Дело №33-2870/2015

Номер дела: 33-2870/2015

Дата начала: 28 сентября 2015 г.

Суд: Пензенский областной суд

Судья: Бабанян Саркис Сисакович

Результат
РЕШЕНИЕ оставлено БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ
Стороны по делу (третьи лица)
Вид лица Лицо
ОТВЕТЧИК ГБУЗ "ЦРБ"
ИСТЕЦ Гончарук Н.Н.
Движение дела
Наименование события Результат события Основания Дата
Судебное заседание Вынесено решение 06.10.15
Дело сдано в отдел судебного делопроизводства 08.10.15
Передано в экспедицию 09.10.15
 

Определение

Судья Панина Л.Б.             Дело №33-2870

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

06 октября 2015 года                                                                              г. Пенза

Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего Уткиной И.В.,

судей Макаровой С.А. и Бабаняна С.С.,

при секретаре Горыниной О.Н.,

с участием прокурора Мищенко Н.В.,

заслушала в открытом судебном заседании в здании Пензенского областного суда по докладу судьи Бабаняна С.С. гражданское дело по апелляционной жалобе Гончарук Н.н. на решение Бессоновского районного суда Пензенской области от 06 августа 2015 года, которым постановлено:

В удовлетворении иска Гончарук Н.Н. к ГБУЗ «Бессоновская районная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью гражданина в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества отказать.

Проверив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

      Гончарук Н.Н. обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Бессоновская районная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью гражданина в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества.

      В обоснование заявленных требований Гончарук Н.Н. указала, что ДД.ММ.ГГГГ ее муж, ФИО27 обратился за медицинской помощью в Чемодановскую подстанцию скорой медицинской помощи ГБУЗ «Бессоновская РБ». Фельдшером СМП Еременко С.В. больному был выставлен диагноз - <данные изъяты>, после чего больной был отпущен домой.

ДД.ММ.ГГГГ Гончарук С.Г. в ночное время повторно обратился за медицинской помощью в Чемодановскую подстанцию скорой медицинской помощи ГБУЗ «Бессоновская РБ» к фельдшеру Еременко С.В., который провел ряд диагностических мероприятий, при этом неправильно интерпретировав их результаты. В тот же день ФИО28 был осмотрен врачом-терапевтом Чемодановской участковой больницы Добреля Т.И., которая при изучении ЭКГ, анамнеза, осмотра, выставила диагноз: <данные изъяты>, и приняла решение о госпитализации больного в ГБУЗ «Бессоновская РБ». В приемном отделении указанного лечебного учреждения ФИО26 ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен врачами Хитровой Л.В. и Макеевой Р.Р., которые данных за острую хирургическую патологию не выявили, сведения ЭКГ расшифровали неверно.

По своей инициативе она ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> доставила мужа в ГБУЗ «Пензенская областная больница им. Н.Н. Бурденко», где в <данные изъяты> минут он скончался. Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия от ДД.ММ.ГГГГ года, смерть ФИО25 наступила вследствие <данные изъяты>.

По данному факту ДД.ММ.ГГГГ Бессоновским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пензенской области по факту смерти ФИО2 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В процессе расследования дела были назначены и проведены две судебно - медицинские экспертизы.

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что:

- в Чемодановской участковой больнице и Бессоновской районной больнице не установлен диагноз основного заболевания: <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ

- какое-либо лечение ФИО2 в условиях Чемодановской участковой больницы и в условиях ГБУЗ «Бессоновская районная больница» по основному диагнозу не проводилось, поскольку данное заболевание не было диагностировано, что привело к нарушению условий транспортировки больного, запоздалой диагностики основного заболевания, явившегося причиной смерти пациента.

В условиях ГБУЗ «Бессоновская РБ» отмечается нарушение действующих нормативных документов:

- порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 918 н;

- порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2013 № 388 н;

- стандарта скорой медицинской помощи при остром коронарном синдроме без подъема сегмента ST, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 24.12.2012 № 1387н;

- ретроспективное исследование представленных документов показало, в результате анализа медицинской документации выявлены следующие замечания:

1) при обращении больного за помощью 30.12.2013г. на скорую помощь не была снята ЭКГ, больной не был осмотрен врачом.

2) на этапе оказания медицинской помощи в с. Чемодановка ГБУЗ «Бессоновская РБ» выявлены следующие замечания: недостаточно полноценный сбор жалоб, анамнеза заболевания, недооценка отмеченных изменений на ЭКГ, недооценка данных объективного осмотра, недооценка тяжести состояния больного привели к ошибочному диагнозу: <данные изъяты>. Установленный диагноз ИБС. Стенокардия напряжения 2ф кл. не вытекает из имеющихся жалоб и клинических данных. При отсутствии клиники острого живота необходимо было оказать неотложную помощь: анальгетики, спазмолитики- перед транспортировкой больного в ГБУЗ «Бессоновская РБ».

3) на этапе оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Бессоновская РБ» выявлены следующие замечания:

- неправильная интерпретация терапевтом данных анамнеза, жалоб, и ЭКГ, недооценка тяжести состояния больного, что не позволило установить правильный диагноз ОКС и соответственно выбрать правильную тактику ведения больного. При осмотре хирургом острая абдоминальная патология была исключена;

- не оказана неотложная помощь больному при наличии болевого синдрома;

- в журнале приемного отделения не указано время осмотра больного зав. терапевтическим отделением, не выставлены предварительные диагнозы терапевтом и хирургом;

- не оформлен информированный отказ больного от госпитализации.

Согласно повторной судебно-медицинской экспертизе от ДД.ММ.ГГГГ г., на основании изучения материалов дела и медицинской документации на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в соответствии с поставленными вопросами судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

1. медицинскими работниками Чемодановской участковой больницы и ГБУЗ «Бессоновская РБ» диагнозы ФИО2 были установлены неправильно и несвоевременно.

Работниками указанных медицинских учреждений диагноз был поставлен неправильно из-за недооценки характера жалоб пациента, данных объективного осмотра, так как у пациента имела место клиническая картина абдоминальной формы инфаркта миокарда (гастралгический вариант), который дает клинику острого гастрита или язвы желудка.

Первичный осмотр пациента осуществлен в Чемодановской участковой больнице фельдшером подстанции скорой медицинской помощи Еременко С.В., которым был выставлен диагноз - <данные изъяты>. Выполнены инъекции спазмолитических средств (платифиллин, но-шпа). После инъекций спазмолитиков болевой синдром (при условии наличия <данные изъяты>) должен был купироваться - наступает снижение болевого синдрома и улучшение состояния пациента. Также несвоевременной постановке правильного диагноза способствовали следующие факторы: фельдшером Еременко С.В. не произведена регистрация электрокардиограммы при первичном обращении пациента, отрицательный однократный тест на тропонины (следует отметить, что при соответствующей клинической картине необходимо провести ряд измерений концентрации тронопина в динамике /биохимического маркера некроза миокарда - инфаркта/ через 2-4 или 8-10 часов после первого анализа, а пик очередного повышения концентрации тропопина может наблюдаться на 3-4 сутки от момента развития острого болевого синдрома, т.е. начала некроза миокарда); впоследствии неправильная интерпретация и недооценка характера изменений результата ЭКГ врачом-терапевтом Чемодановской участковой больницы Добреля Т.И. (не описано формирование патологического зубца Q - признака некроза миокарда).

При осмотре хирургом ГБУЗ «Бессоновская РБ» Хитровой Л.В. данных за острую хирургическую патологию органов брюшной полости не выявлено, а врач-терапевт Макеева P.P. неверно расшифровывает результат ЭКГ, после чего пациента было решено госпитализировать в терапевтическое отделение с рабочим диагнозом - язвенная болезнь, обострение.

2. изначально правильно установить диагноз ФИО31. возможно было при полноценном сборе жалоб, данных анамнеза заболевания, объективного осмотра, своевременного снятия и правильной интерпретации (расшифровке) электрокардиограммы. Учитывая жалобы на выраженные боли за грудиной, в эпигастральной области (схваткообразные), многократную рвоту, и при этом после осмотра хирурга в ГБУЗ «Бессоновская РБ» был снят диагноз острого живота, хотя бы клинически можно было предположить острую коронарную патологию.

3,4,5,6,7,8,25. медицинскими работниками Чемодановской участковой больницы и ГБУЗ «Бессоновская РБ» лечение проводилось неправильно, так как диагноз ФИО30. был установлен неправильно. Последовательно фельдшером Еременко С.В. врачом терапевтом Добреля Т.И. и врачом-терапевтом Макеевой P.P. был поставлен диагноз «язвенной болезни в стадии обострения», а не «ишемическая болезнь сердца, острый инфаркт миокарда» или «острый коронарный синдром», соответственно адекватное лечение не назначалось, то есть лечение не соответствовало диагнозу острый инфаркт миокарда.

9.10. в условиях Чемодановской участковой больницы и ГБУЗ «Бессоновская РБ» обследование ФИО29 проведено не в полном объеме.

12,13. в условиях Чемодановской участковой больницы и ГБУЗ «Бессоновская РБ» медицинская помощь ФИО32 была оказана не в полном объеме. Недостаточная медицинская помощь объясняется тем, что ФИО33 был поставлен неправильный диагноз, не проведена терапия, направленная на купирование болевого кардиального синдрома, как в условиях указанных лечебных учреждений, так и перед транспортировкой пациента в ГБУЗ «Бессоновская РБ» из Чемодановской участковой больницы.

18,19,20,21,24. при обращении пациента за медицинской помощью 31.12.2013 года (на этапе «скорой помощи») не была выполнена ЭКГ, больной не был осмотрен врачом.

Перед транспортировкой пациента в ГБУЗ «Бессоновская РБ» не оказана неотложная помощь по поводу выраженного болевого синдрома.

На этапе ГБУЗ «Бессоновская РБ»: по-прежнему не оказана помощь при наличии болевого синдрома; не оформлен информированный отказ больного от госпитализации в терапевтическое отделение; в журнале приемного отделения не указано время осмотра больного заведующим терапевтическим отделением, не выставлены предварительные диагнозы терапевта и хирурга. Фельдшером Чемодановской участковой больницы Еременко СВ. не произведено электрокардиографическое исследование при первичном обращении ФИО34 за медицинской помощью, недооценена тяжесть состояния пациента.

Врачом-терапевтом Чемодановской участковой больницы Добредя Т.И. недооценена тяжесть состояния пациента, неправильно оценен характер изменений на ЭКГ (не описано формирование патологического зубца Q - признака острого инфаркта миокарда), не была оказана медицинская помощь по стандартам ведения больного с острым коронарным синдромом (ОКС), пациент был транспортирован в ГБУЗ «Бессоновская РБ» без оказания экстренной помощи больному с ОКС (не купирован болевой синдром, пациент самостоятельно передвигался в процессе его перевода в другое лечебное учреждение).

Заведующей терапевтическим отделением ГБУЗ «Бессоновская РБ» Макеевой P.P. неверно интерпретирована (расшифрована) электрокардиограмма, не правильно был поставлен диагноз, нарушен порядок госпитализации больного с острым коронарным синдромом (ОКС), не купирован болевой синдром.

По результатам расследования 30 декабря 2014 года вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Одновременно ей разъяснено право на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Для неё смерть мужа является невосполнимой потерей. У них была хорошая дружная семья. Они воспитывали сына. Смерть мужа причинила ей нравственные страдания, её муж погиб только потому, что ему оказали помощь ненадлежащего качества, непрофессионально и несвоевременно.

На основании изложенного истица просила взыскать с ответчика моральный вред в размере <данные изъяты> рублей.

Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого просит в апелляционной жалобе истец Гончарук Н.Н.

В апелляционной жалобе приведены доводы, аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении.

Заявитель считает выводы суда об отсутствии у ответчика вины в причинении морального вреда несостоятельными. Решение суда было принято без учета требований Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 г. N 23 "О судебном решении". Полагает, что у суда не имелось оснований для назначения по делу экспертизы, поскольку в рамках уголовного дела по признакам, предусмотренным ч.2 ст.109 УК РФ, имеется приказ по Бессоновской РБ от 04.02.2014 года, в соответствии с которым при разборе качества и своевременности оказания медицинской помощи ФИО2, на основании протокола заседания ЛКК при ГБУЗ «Бессоновская РБ» от 04.02.2014 года №1, выявлены нарушения качества оказания медицинской помощи, за которые сотрудники Бессоновской РБ и Чемодановской УБ были привлечены к дисциплинарной ответственности.

Считает, что результаты контрольных мероприятий могут быть приняты в качестве доказательства, что подтверждается судебной практикой по аналогичным делам.

Кроме того, суд не дал надлежащей оценки всем представленным доказательствам.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ГБУЗ «Бессоновская районная больница» просит отказать в ее удовлетворении, так как считает решение суда законным и обоснованным.

В здании суда апелляционной инстанции представитель Гончарук Н.Н. - Умнов Г.М., действующий на основании доверенности, просил удовлетворить апелляционную жалобу, ссылаясь на доводы, изложенные в ней.

Представители ГБУЗ «Бессоновская районная больница» - Цуканов Р.Н. и Тычкова Ю.В., возразили простив удовлетворения апелляционной жалобы.

Заслушав заключение прокурора об оставлении решения суда без изменения по доводам апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ст.327.1 ГПК РФ), судебная коллегия не находит оснований для его отмены.

Положения ч.3 ст.98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" устанавливают, что вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Для наступления ответственности, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями и вину причинителя вреда.

В силу ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено, что Гончарук Н.Н. является супругой ФИО17, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

        По факту смерти Гончарук С.Г. заместителем руководителя Бессоновского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пензенской области было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.

           Для определения причины смерти, своевременности госпитализации, полноты и качества проводимого лечения в ходе расследования уголовного дела были назначены 2 экспертизы: комиссионная судебно- медицинская экспертиза в ГБУЗ « Областное бюро судебно- медицинской экспертизы »Министерства здравоохранения Пензенской области и повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза в ГУЗ «Бюро СМЭ МЗ Саратовской области».

        Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы в ГБУЗ « Областное бюро судебно- медицинской экспертизы »Министерства здравоохранения Пензенской области от ДД.ММ.ГГГГ следует, что представленные медицинские данные свидетельствуют о том, что гражданину ФИО36,ДД.ММ.ГГГГр., при обращении на скорую помощь в Чемодановскую участковую больницу 31.12.2013г. в 1.50 выставлен диагноз: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты> больной на приеме у участкового врача Чемодановской участковой больницы осмотрен, проведена расшифровка электрокардиограммы, оценен тест на тропонины, выставлен диагноз: <данные изъяты>. Больной на машине скорой помощи в сопровождении фельдшера транспортирован в Бессоновскую районную больницу ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>. В приемном покое ДД.ММ.ГГГГ в 9.40 больной был осмотрен и.о. зав. хирургическим отделением и и.о заведующей терапевтическим отделением. При осмотре хирургом данных за перфоративную язву желудка и другую острую хирургическую патологию не выявлено. При осмотре и.о. зав. терапевтическим отделением данных по ЭКГ за острую коронарную патологию не выявлено. Больному предложена госпитализация в терапевтический стационар с обострением язвенной болезни для лечения. Однако жена больного начала отказываться от госпитализации в ЦРБ, ввиду договоренности на госпитализацию в ГБУЗ «ПОКБ им. Н.Н. Бурденко». При поступлении в ГБУЗ «ПОКБ им. Н.Н. Бурденко», с последующим клиническим и инструментальным обследованием и лечением ФИО2 выставлен клинический диагноз: <данные изъяты>.

          Таким образом, в Чамодановской участковой больнице и Бессоновской районной больнице не установлен диагноз основного заболевания: <данные изъяты> г. Отсутствие правильной диагностики заболевания связаны с локализацией поражения сердечной мышцы - в области задне - боковой стенки левого желудочка, что проявилось атипичной клинической картиной данного заболевания, а также трудностью дифференциальной диагностики инфаркта миокарда и имеющегося у больного заболевания язвенной болезнью 12-ти перстной кишки.Диагноз, как основного, так и его осложнения, и диагноз сопутствующих заболевания ФИО2 в период стационарного лечения в ГБУЗ «ПОКБ им. Н.Н. Бурденко» установлены правильно, что подтверждается объективными клиническими данными и данными инструментальных и лабораторных методов исследования.

       Лечение, назначенное и проведенное ФИО2 в условиях Чемодановской участковой больницы, соответствовало установленному диагнозу: «Язвенная болезнь 12- перстной кишки», включало в себя спазмолитическую терапию, и не было противопоказано при имеющемся у него заболевании сердца. Какого-либо лечения в условиях ГБУЗ «Бессоновская районная больница» ФИО2 не проводилось. Лечение, назначенное и проведенное в условиях реанимационного отделения ГБУЗ «ПОКБ им. Н.Н. Бурденко» соответствует порядку оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, и стандартам оказания медицинской больным при остром коронарном синдроме и остром животе.

          Какое-либо лечение ФИО2 в условиях Чемодановской участковой больнице и в условиях ГБУЗ «<адрес> больница» по основному диагнозу не проводилось, поскольку данное заболевание не было диагностировано, что привело к нарушению условий транспортировки больного, запоздалой диагностики основного заболевания, явившегося причиной смерти пациента. По мнению экспертной комиссии, отсутствие оказания медицинской помощи по сердечно - сосудистой патологии способствовало прогрессированию заболевания, поэтому, в данном случае не оказание медицинской помощи не способствовало предотвращению неблагоприятного исхода у пациента.

      Замечаний по лечению больного в условиях ГБУЗ «ПОКБ им. Н.Н. Бурденко», состоящих в какой либо причинно-следственной связи со смертью пациента экспертная комиссия не усматривает.

         Установить возможность избежать смертельного исхода при отсутствии упущений и недостатков в лечении ФИО2 медицинским работниками ГБУЗ «Бессоновская РБ», судебно-медицинским путем не представляется возможным, поскольку как показывает практика, даже при наблюдении и лечении пациента в условиях отделения реанимации и анестезиологии, с проведением всех лечебно-диагностических мероприятий, регламентированных приказами и стандартами оказания медицинской помощи больным с острым коронарным синдромом, не всегда позволяет исключается возможность избежать смерть пациента от острой сердечно- сосудистой недостаточности, тромбоэмболии легочной артерии и другой патологии. Следует отметить, что прогноз у больных с острым коронарным синдромом всегда серьезный.

        Лечение, проводимое ФИО2 в условиях Чемодановской участковой больницы, соответствовало установленному диагнозу: «Язвенная болезнь 12- перстной кишки», включало в себя спазмолитическую терапию, и не было противопоказано при имеющемся у него заболевании сердца. Какого-либо лечения в условиях ГБУЗ «<адрес> больница» ФИО2 не проводилось. Отсутствие диагностики основного заболевания, повлекло за собой отсутствие его лечения.

          Лечение, назначенное и проведенное в условиях реанимационного отделения ГБУЗ «ПОКБ им. ФИО12» соответствует установленному диагнозу и соответствует порядку оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, и стандартам оказания медицинской больным при остром коронарном синдроме.

          Обследование ФИО2 в условиях ГБУЗ «Бессоновская РБ» проведено не полностью, отсутствует общеклиническое исследование крови и мочи.

          Обследование, проведенное в условиях ГБУЗ «ПОКБ им. ФИО12» было в достаточном объеме.

          Медицинская помощь ФИО2 в условиях ГБУЗ «Бессоновская ЦРБ» проведена не в полном объеме, поскольку отсутствовало лечение больного с имеющимся у него основным заболеванием, что объясняется отсутствием диагностики основного заболевания, мероприятия, которые следовало бы провести пациенту с острой коронарной патологией, регламентированы порядком оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 918н и стандартом скорой медицинской помощи при остром коронарном синдроме без подъема сегмента ST, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 24.12.2012г. № 1387н;

       Медицинская помощь, ФИО2 в условиях ГБУЗ «ПОКБ им. ФИО12» оказана в достаточном объеме и в соответствии с порядком оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, в том числе скорой специализированной медицинской помощи, а также в соответствии с утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11 со стандартом скорой медицинской помощи при остром коронарном синдроме без подъема сегмента ST, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 24.12.2012г. № 1387н; и стандартом скорой медицинской помощи при остром животе, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ Он.

       Лечение, примененное в условиях ГБУЗ «Бессоновская РБ», в виде спазмолитической терапии (платифиллин, но-шпа) не было противопоказано данному больному.

         Лечение, примененное к ФИО2 в условиях ГБУЗ «ПОКБ им. ФИО12» в виде поляризующей смеси, дезагрегантов, антикоагулянтов, статинов, нитратов, бета-адреноблокаторов, ИАПФ, профилактической гастропротективной терапии, ЛФК и др. было показано, а не противопоказано, при данном заболевании.

        Лечение, проводимое в условиях ГБУЗ «Бессоновская РБ» и ГБУЗ «ПОКБ им. ФИО12» не явилось причиной ухудшения его состояния.

        В условиях ГБУЗ «Бессоновская РБ» отмечается нарушение действующих нормативных документов:

          порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ н;

         порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ н;

       стандарта скорой медицинской помощи при остром коронарном синдроме без подъема сегмента ST, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 1387н;

Определение последствий несоблюдения нормативных документов и определение ответственности за их соблюдение не входит в компетенцию экспертной комиссии и не является предметом рассмотрения в рамках судебно-медицинской экспертизы.

Закономерными исходами подобного заболевания, которое имело место у ФИО2, без оказания медицинской помощи являются нарушения ритма сердца, нарушения атриовентрикулярной проводимости, острая левожелудочковая недостаточность, кардиогенный шок, перикардит, пристеночный тромбоэндокардит, разрывы миокарда, наружные и внутренние, аневризма сердца, синдром Дресслера или постинфарктный синдром, тромбоэмболические осложнения, кардиосклероз постинфарктный - это уже исход инфаркта миокарда, связанный с формированием рубца. В данном случае из-за развития осложнения у больного (гемотампонада полости перикарда, обусловленная коронарогенным инфарктом миокарда) наступила смерть.

У больных с острым коронарным синдромом всегда серьезный прогноз, поскольку смертность при инфаркте миокарда очень высока. Учитывая тяжесть имеющегося у больного заболевания, а именно наличие крупноочагового инфаркта миокарда заднее-боковой стенки левого желудочка, наличием хронической сердечной недостаточности, гипертонической болезни, высказаться об благоприятным исходе для данного больного даже при оказании надлежащего качества медицинской помощи в условиях ГБУЗ «Бессоновская РБ» не представляется возможным, поскольку вышеназванные осложнения могут развиться и при оказании медицинской помощи надлежащего качества.

Определить обстоятельства, обусловившие возникновение неблагоприятного лечения, непредвиденными для медицинских работников, экспертным путем не представляется возможным.

       По мнению экспертной комиссии, действия (бездействия) медицинских работников ГБУЗ «Бессоновская РБ» не способствовали предотвращению неблагоприятного исхода для пациента, какой либо причинно-следственной связи между недостатками в оказании медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ ««ПОКБ им. ФИО12» (отсутствие показаний к проведению ФГДС в экстренном порядке, дефекты оформления медицинской документации) и наступившей смертью ФИО2 не имеется.

       Согласно протокола патолого-анатомического вскрытия и заключения эксперта судебно-гистологического отделения бюро судебно-медицинской экспертизы смерть ФИО2, 60 лет проведшего в стационаре 2ч 45 минут, наступила вследствие гемотампонады полости перикарда, обусловленной коронарогенным инфарктом миокарда.

         Ретроспективное исследование представленных документов показало, что в результате анализа медицинской документации выявлены следующие замечания:

1. При обращении больного за помощью 30.12.2013г. на скорую помощь не была снята ЭКГ, больной не был осмотрен врачом.

         2. На этапе оказания медицинской помощи в с Чемодановка ГБУЗ «Бессоновская РБ» выявлены следующие замечания: недостаточно полноценный сбор жалоб, анамнеза заболевания, недооценка отмеченных изменений на ЭКГ, недооценка данных объективного осмотра, недооценка тяжести состояния больного привели к ошибочному диагнозу: обострение язвенной болезни желудка, обострения хронического холецисто- панкреатита. Установленный диагноз ИБС. Стенокардия напряжения 2ф кл. не вытекает из имеющихся жалоб и клинических данных. При отсутствии клиники острого живота необходимо было оказать неотложную помощь: анальгетики, спазмолитики- перед транспортировкой больного в ГБУЗ «Бессоновская РБ».

            3. На этапе оказания медицинской помощи в ГБУЗ           «Бессоновская РБ» выявлены следующие замечания:

- неправильная интерпретация терапевтом данных анамнеза, жалоб, и ЭКГ, недооценка тяжести состояния больного, что не позволило установить правильный диагноз ОКС и соответственно выбрать правильную тактику ведения больного. При осмотре хирургом острая абдоминальная патология была исключена;

- не оказана неотложная помощь больному при наличии болевого синдрома;

- в журнале приемного отделения не указано время осмотра больного зав. терапевтическим отделением, не выставлены предварительные диагнозы терапевтом и хирургом.

- не оформлен информированный отказ больного от госпитализации.

      4. На этапе оказания медицинской помощи в ГБУЗ «ПОКБ им. ФИО12» установлены следующие замечания:

      1. Предварительный диагноз ИБС. Нестабильная стенокардия, в динамике исключить ОИМ заднебоковой стенки, провести дифференциальную диагностику с обострением язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки. Более правильной формулировкой предварительного диагноза является - Острый коронарный синдром, сопутствующий диагноз - язвенная "болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, обострение.

      2. Не отмечено время установления клинического диагноза ОИМ. Хронологически по записи в истории болезни диагноз установлен после смерти больного.

       3. Не написаны показания к проведению ФГДС.

       4. Некачественно заполнено информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство: непонятно к какому пункту относится подпись пациента. Информированное добровольное согласие больного следует брать конкретно на проводимое вмешательство, в данном случае, на проведение фиброгастродоуденоскопии (ФГДС).

       5. Проведение ФГДС в экстренном порядке при подозрении на острый инфаркт миокарда не показано, целесообразно только в случае обоснованного подозрения на заболевание желудочно-кишечного тракта.

       6. Не отмечена последовательность выполнения диагностических

процедур, т.е., первоочередным являлось выполнение анализа на тропонины, ЭХОКГ, а не ФГДС.

       7. По листу назначений имеет место позднее начало терапии: больной поступил в 10ч. 45 м., для купирования болевого синдрома в 10ч 45 м. введен промедол в/в. Введение гепарина, изокета назначено и начато в 12 ч.ОО м. Дроперидол назначен на 14ч.00м., но имеется отметка о выполнении, хотя больной умер в 13ч.30м. Ацекардол назначен на 18 ч.ООм., клопидогрел на 12 ч.ООм. в дозе 75 мг.

      8. Недостаточное купирование болевопо синдрома на период с 12ч. до 13час 31.12.2013г.

      9. В листе назначений не указана доза вводимого гепарина.

      Смерть ФИО2, 60 лет, наступила вследствие гемотампонады полости перикарда, обусловленной коронарогенным инфарктом миокарда. Развитие, указанного осложнения возможно как при надлежащим оказании медицинской помощи, так и при отсутствии таковой, смерть при остром инфаркте миокарда следует считать условно предотвратимой, поскольку при надлежащем оказании медицинской помощи и благоприятном стечении обстоятельств, возможно было бы избежать смерть пациента. Установить прямую, причинно-следственную связь между действиями (бездействиями) медицинских работников ГБУЗ «Бессоновская РБ» и смертью пациента не представляется возможным, в виду того, что имело место труднодиагностируемое тяжелое заболевание, которое само по себя, часто сопровождается развитием осложнений и может привести к неблагоприятному исходу, однако, по мнению экспертной комиссии, действия (бездействия) медицинских работников ГБУЗ «Бессоновская РБ» не способствовали предотвращению неблагоприятного исхода для пациента, прямой причинно- следственной связи между недостатками в оказании медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ ««ПОКБ им. Н.Н. "Бурденко» (в том числе и проведение ФГДС, поскольку проведена на фоне обезболивания наркотическими анальгетиками и стабильной гемодинамике) и наступившей смертью ФИО2 экспертная комиссия не усматривает.

       Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между выявленными нарушениями в оказании медицинской помощи работниками ГБУЗ » Бессоновская РБ» в отношении ФИО17 и наступлением его смерти.

     Судебная коллегия считает возможным согласиться с данными выводами суда первой инстанции.

Выводы суда первой инстанции основаны на заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы в ГБУЗ « Областное бюро судебно- медицинской экспертизы »Министерства здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, показаниях свидетелей ФИО11, ФИО10, ФИО8 и ФИО9, которым судом дана надлежащая оценка, изложенная в мотивировочной части обжалуемого решения, заключении судебно- гистологической экспертизы № 11109-Э, согласно которой при судебно- гитсологическом исследовании кусочков внутренних органов от трупа ФИО17 обнаружено: открытый инфаркт миокарда в с разрывом мышцы. Микардиодистрофия. Циркулярное нарушение в органах с преобладающим полнокровием сосудов и мелкоочаговыми кровоизлияниями в поджелудочной железе. Отек головного мозга. Дистрофия почек и печени. Хронический панкреотит. Пролиферация ретикулоэндотелия селезенки, а также на заключении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГУЗ «Бюро СМЭ МЗ <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которой, медицинскими работниками Чемодановской участковой больницы и ГБУЗ «Бессоновская РБ» диагнозы ФИО2 были установлены неправильно и несвоевременно.

         Работниками указанных медицинских учреждений диагноз был поставлен неправильно из-за недооценки характера жалоб пациента, данных объективного осмотра, так как у пациента имела место клиническая картина абдоминальной формы инфаркта миокарда (гастралгический вариант), который дает клинику острого гастрита или язвы желудка.

Первичный осмотр пациента осуществлен в Чемодановской участковой больнице фельдшером подстанции скорой медицинской помощи Еременко С.В., которым был выставлен диагноз - хроническая язвенная болезнь, обострение. Выполнены инъекции спазмолитических средств (платифиллин, но-шпа). После инъекций спазмолитиков болевой синдром (при условии наличия язвенной болезни желудка) должен был купироваться - наступает снижение болевого синдрома и улучшение состояния пациента. Также несвоевременной постановке правильного диагноза способствовали следующие факторы: фельдшером Еременко С.В. не произведена регистрация электрокардиограммы при первичном обращении пациента, отрицательный однократный тест на тропонины (следует отметить, что при соответствующей клинической картине необходимо провести ряд измерений концентрации тропонина в динамике /биохимического маркера некроза миокарда - инфаркта/ через 2-4 или 8-10 часов после первого анализа, а пик очередного повышения концентрации тропонина может наблюдаться на 3-4 сутки от момента развития острого болевого синдрома, т.е. начала некроза миокарда); впоследствии неправильная интерпретация и недооценка характера изменений результата ЭКГ врачом- терапевтом Чемодановской участковой больницы Добреля Т.П. (не описано формирование патологического зубца Q - признака некроза миокарда).

При осмотре хирургом ГБУЗ «Бессоновская РБ» Хитровой Д.В. данных за острую хирургическую патологию органов брюшной полости не выявлено, а врач-терапевт Макеева P.P. неверно расшифровывает результат ЭКГ, после чего пациента было решено госпитализировать в терапевтическое отделение с рабочим диагнозом - язвенная болезнь, обострение.

Медицинскими работниками ГБУЗ «ПОКБ им. Н.Н. Бурденко» пациенту ФИО37. был правильно и своевременно установлен клинический диагноз - острый <данные изъяты>.

Изначально правильно установить диагноз Гончаруку С.Г. возможно было при полноценном сборе жалоб, данных анамнеза заболевания, объективного осмотра, своевременного снятия и правильной интерпретации (расшифровке) электрокардиограммы. Учитывая жалобы на выраженные боли за грудиной, в эпигастральной области (схваткообразные), многократную рвоту, и при этом после осмотра хирурга в ГБУЗ «Бессоновская РБ» был снят диагноз-острого живота, хотя бы клинически можно было предположить острую коронарную патологию.

Медицинскими работниками Чемодановской участковой больницы и ГБУЗ «Бессоновская РБ» лечение проводилось, неправильно, так как диагноз Гончаруку С.Г. был установлен неправильно. Последовательно фельдшером Еременко С.В., врачом- терапевтом Добреля Т.П. и врачом-терапевтом Макеевой P.P. был поставлен диагноз «язвенной болезни в стадии обострения», а не «ишемическая болезнь сердца, острый инфаркт миокарда» или «острый коронарный синдром», соответственно адекватное лечение не назначалось, то есть лечение не соответствовало диагнозу острый инфаркт миокарда.

Лечение медицинскими работниками ГБУЗ «ПОКБ им. Н.Н. Бурденко» пациенту ФИО2 проводилось правильно, по существующему протоколу лечения инфаркта миокарда.

Можно только предполагать, что при своевременном обращении ФИО2 за медицинской помощью (по анамнезу 26.12.13г. после физической нагрузки возникли боли сжимающего характера за грудиной, в эпигастрии, которые в последующем купировались), своевременном и правильном выборе тактики лечения пациента на раннем этапе заболевания, при правильной постановке диагноза, летальный исход можно было избежать или сделать все необходимое для его предотвращения. Однако, в данном конкретном случае, давность инфаркта миокарда (срок его возникновения до момента смерти) по результатам первичного гистологического исследования биообъектов и повторного судебно-гистологического исследования представленных объектов (парафиновые блоки и предметные стекла) в рамках настоящей экспертизы, составляет 3-5 дней. Болевой кардиалгический синдром у ФИО2 появился ДД.ММ.ГГГГ года, он прогрессировал, пациент впервые обратился за медицинской помощью ночыо ДД.ММ.ГГГГ года, а смерть наступила ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>. (примерно через 12 часов после обращеиия).Таким образом, летальный исход был трудно предотвратим.

         В условиях Чемодановской участковой больницы и ГБУЗ «Бессоновская РБ» обследование ФИО2 проведено не в полном объеме.

         В условиях ГБУЗ «ПОКБ им. Н.Н. Бурденко» обследование ФИО2 проведено в полном объеме, соответствующему уровню данного лечебного учреждения. Из-за поломки апгиографического комплекса, о чем имеется соответствующая запись в медицинской карте №, не была проведена экстренная коронарография.

         В условиях Чемодановской участковой больницы и ГБУЗ «Бессоновская РБ» медицинская помощь ФИО2 была оказана не в полном объеме. Недостаточная медицинская помощь объясняется тем, что ФИО2 был поставлен неправильный диагноз, не проведена терапия, направленная на купирование болевого кардиальпого синдрома, как в условиях указанных лечебных учреждений, так и перед транспортировкой пациента в ГБУЗ «Бессоновская РБ» из Чемодановской участковой больницы.

       В условиях ГБУЗ «ПОКБ им. Н.Н. Бурденко» медицинская помощь ФИО2 была оказана в полном объеме, согласно правильно установленному диагнозу острый инфаркт миокарда.

       Лечение, проводимое ФИО2 в условиях Чемодановской участковой больницы (внутримышечно введены: но-шпа и платифиллин), не было противопоказано.

       Лечение, проводимое ФИО2 в условиях ГБУЗ «ПОКБ им. Н.Н. Бурденко», не было противопоказано (назначались медикаменты для лечения острого инфаркта мнокарда).

       Лечение, проводимое ФИО2 медицинскими работниками всех этапов, не явилось причиной ухудшения состояния пациента и причиной его смерти.

При обращении пациента за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ (на этапе «скорой помощи») не была выполнена ЭКГ, больной не был осмотрен врачом.

Перед транспортировкой пациента в. ГБУЗ «Бессоновская РБ» не оказана неотложная помощь по поводу выраженного болевого синдрома.

На этапе ГБУЗ «Бессоновская РБ»: по-прежнему не оказана помощь при наличии болевого синдрома; не оформлен информированный отказ больного от госпитализации в терапевтическое отделение; в журнале приемного отделения не указано время осмотра больного заведующим терапевтическим отделением, не выставлены предварительные диагнозы терапевта и хирурга. Следует отметить, что недостаточно правильное заполнение (ведение) медицинской документации на прогноз жизни пациента не повлияло.

У ФИО2 развился <данные изъяты>. Это тяжелое заболевание, с крайне низкой вероятностью выживания. Следует отметить, что даже при своевременном обращении за медицинской помощью (26.12.2013г.), своевременном диагностировании инфаркта миокарда (ночыо ДД.ММ.ГГГГ года) и оказании экстренной квалифицированной медицинской помощи пациенту, нельзя с уверенностью сказать о возможности избежания летального исхода - смерть трудно предотвратима.

В связи с этим высказаться о наличии прямой причинной связи между дефектам и в оказании медицинской помощи ФИО2 в виде не своевременного диагностирования инфаркта миокарда и наступлением его смерти, не представляется возможным.

         Смерть ФИО2 наступила в результате <данные изъяты>. С момента разрыва миокарда (учитывая его длину - до 2см и объем излившейся крови - 450мл) до момента наступления смерти прошел короткий промежуток времени, исчисляемый единицами минут. В медицинской карте имеется запись о том, что смерть ФИО2 констатирована ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>.

        Фельдшером Чемодановской участковой больницы Еременко С.В. не произведено электрокардиографическое исследование при первичном обращении Гончарука С.Г. за медицинской помощью, недооценена тяжесть состояния пациента.

Врачом-терапевтом Чемодановской участковой больницы Добреля Т.Н. недооценена тяжесть состояния пациента, неправильно оценен характер изменений на ЭКГ (не описано формирование патологического зубца Q - признака острого инфаркта миокарда), не была оказана медицинская помощь по стандартам ведения больного с острым коронарным синдромом (ОКС), пациент был транспортирован в ГБУЗ «Бессоновская РБ» без оказания экстренной помощи больному с ОКС (не купирован болевой синдром, пациент самостоятельно передвигался в процессе его перевода в другое лечебное учреждение).

Заведующей терапевтическим отделением ГБУЗ «Бессоновская РБ» Макеевой P.P. неверно интерпретирована (расшифрована) электрокардиограмма, не правильно был поставлен диагноз, нарушен порядок госпитализации больного с острым коронарным синдромом (ОКС), не купирован болевой синдром.

        Правильный диагноз был выставлен ФИО2 сразу при его поступлении в ГБУЗ «ПОКБ им. ФИО12» (ДД.ММ.ГГГГ врачом-кардиологом, врачом-реаниматологом БНК ОРИТ и заведующим отделением неотложной кардиологии.

         Вероятной причиной принятия решения о проведения фиброгастродуоденоскопического исследования (ФГДС) врачами ГБУЗ «ПОКБ им. Н.Н. Бурденко» явились следующие факторы: анамнестические указания на наличие у пациента язвенной болезни, характер болевого синдрома (сочетание болей за грудиной с болями в животе), диспептические проявления (тошнота, рвота) на догоспитальном этапе. ФГДС была проведена при стабильной гемодинамике у пациента и на фоне обезболивания наркотическими анальгетиками.

         Проведение ФГДС при остром коронарном синдром, в данном случае не было жизненно необходимой диагностической процедурой.

         Доводы апелляционной жалобы о предположительном и вероятностном характере выводов экспертов судебная коллегия не принимает.

        В соответствии со ст.86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст.67 ГПК РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая заключение судебной медицинской экспертизы, суд пришел к правильному выводу о том, что данное заключение является допустимым доказательством, так как оно выполнено сотрудниками экспертной организации, которые имеют соответствующую квалификацию и образование, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов подробно мотивированы, содержат ссылки на используемую литературу и выписки из медицинской документации. Ответы на поставленные перед экспертами вопросы изложены ясно, понятно, не содержат неоднозначных формулировок, подтверждаются выдержками из медицинской карты и иной медицинской документации.

           В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановления Пленума ВС РФ N 10 от 20.12.1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду при рассмотрении дела по существу следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме оценивается их компенсация и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно п.2 указанного Постановления, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Изложенное свидетельствует о том, что обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии следующих условий: претерпевание морального вреда - наличие у потерпевшего физических или нравственных страданий; неправомерность - противоречащее нормам объективного права, действие или бездействие причинителя вреда, умаляющее принадлежащие потерпевшему нематериальные блага или создающие угрозу такого умаления; наличие причинной связи между неправомерным действием (бездействием) и моральным вредом, вина причинителя вреда - его психическое отношение к своему противоправному деянию и его последствиям в форме умысла или неосторожности.

Положения ч.3 ст.123 Конституции России, ч.1 ст.12 ГПК РФ определяют, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно положениям, содержащимся в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26.01.2010 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п.1 и п.2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствия своей вины.

Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу статей 55 и 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из п.21 ст.2 ФЗ от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие оказания некачественной медицинской помощи.

Таким образом, бремя доказывания наличия совокупности указанных выше обстоятельств, подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

В силу ст.12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств и установления фактических обстоятельств дела.

Поскольку суду первой инстанции не было представлено достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих факт получения ФИО17 ненадлежащей медицинской помощи, который состоял бы в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти, какие-либо виновные действия либо бездействия со стороны ответчика не нашли своего подтверждения, то суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Доказательств, свидетельствующих об оказании некачественной медицинской помощи, повлекшей смерть пациента, материалы дела не содержат, стороной истца таких доказательств как суду первой, так и суду апелляционной инстанции не представлено.

         Напротив, из материалов дела следует, что смерть ФИО17 наступила от <данные изъяты>. Имело место позднее обращение больного за медицинской помощью: по анамнезу на 5 день после заболевания. Болевой кардиологический синдром у ФИО17 появился ДД.ММ.ГГГГ года, он прогрессировал, а впервые за медицинской помощью ФИО17 обратился только ночью ДД.ММ.ГГГГ года. Смерть его наступила ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, то есть через 12 часов после обращения. Летальный исход был трудно предотвратим. Можно только предполагать, что при своевременном обращении ФИО17 за медицинской помощью, своевременном и правильном выборе тактики лечения на раннем этапе заболевания, при правильной постановке диагноза, летальный исход можно было бы избежать или сделать все необходимое для его предотвращения.

      Из заключения экспертиз следует, что это тяжелое заболевание, с крайне низкой вероятностью выживания, что даже при своевременном обращении за медицинской помощью (26.12.2013г.), своевременном диагностировании инфаркта миокарда (ночыо ДД.ММ.ГГГГ года) и оказании экстренной квалифицированной медицинской помощи пациенту, нельзя с уверенностью сказать о возможности избежания летального исхода - смерть трудно предотвратима.

          Кроме того, в судебном заседании установлено, что больной ФИО17, находясь в состоянии средней тяжести, самовольно покинул лечебное учреждение - ГБУЗ »Бессоновская РБ», без сопровождения медперсонала, самостоятельно передвигался до Пензенской областной больницы, тогда как ему это было противопоказано, что могло спровоцировать ухудшение самочувствия больного.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку представленным и исследованным в судебном заседании доказательствам, и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Приведенные в судебном решении выводы об обстоятельствах дела, подтверждены доказательствами, убедительно мотивированы, соответствуют требованиям материального закона и в жалобе не опровергнуты.

       Доводы апелляционной жалобы со ссылками на Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 г. N 23 "О судебном решении" не влекут отмену состоявшегося по данному делу решения, поскольку данное решение суда не противоречит разъяснениям названного Постановления.

       У суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для иной оценки представленных сторонами и исследованных доказательств, выводы суда не противоречат материалам настоящего дела и заявителем жалобы объективно не опровергнуты.

Судебная коллегия считает, что само по себе несогласие с ранее принятым судебным актом по данному делу, а также иная оценка автором жалобы представленных доказательств и норм действующего законодательства не может служить основанием к отмене правильного по существу решения.

        Каких либо доводов, свидетельствующих о незаконности и необоснованности принятого судом решения, апелляционная жалоба не содержит.

При этом неубедительным представляется довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции неправильно оценил собранные по делу доказательства.

Суд с обеспечением прав лиц, участвующих в деле, по представлению доказательств собрал и исследовал значительный объем доказательств, которые оценены им в отдельности каждое и в совокупности со всеми материалами дела в соответствии со ст.67 ГПК РФ.

Результаты оценки доказательств отражены в мотивировочной части обжалуемого решения. В ней, по правилам ч.4 ст.198 ГПК РФ, приведены мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты им, а также доводы, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. Основания для признания произведенной судом первой инстанции оценки доказательств неправильной отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к иной оценке доказательств и иному толкованию законодательства, аналогичны доводам, на которые ссылался истец в суде первой инстанции в обоснование своих требований, они были предметом обсуждения суда первой инстанции и им дана правильная правовая оценка на основании исследования в судебном заседании всех представленных доказательств в их совокупности. Оснований для переоценки доказательств судом апелляционной инстанции не усматривается.

Упоминание в тексте апелляционной жалобы о правовой позиции других судов по аналогичным спорам, не может повлиять на законность и обоснованность принятого решения, поскольку юридический прецедент не является официальным источником права в Российской Федерации, а представляет собой применение нормы права с учетом конкретных обстоятельств дела.

При рассмотрении дела судом не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, а поэтому оснований для отмены правильного судебного постановления по доводам апелляционной жалобы не имеется.

        Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Бессоновского районного суда Пензенской области от 06 августа 2015 года - оставить без изменения, апелляционную жалобу Гончарук Н.Н. - без удовлетворения.

Председательствующий     

Судьи

Рейтинг@Mail.ru

© Павел Нетупский ООО «ПИК-пресс»