Дело №22-3019/2015

Номер дела: 22-3019/2015

Дата начала: 15.04.2015

Суд: Санкт-Петербургский городской суд

Судья: Нелюбов Александр Геннадьевич

Статьи УК: 264
Категория
Поступившие с обвинительным актом (обвинительным постановлением)
Результат
ВЫНЕСЕНО РЕШЕНИЕ (ОПРЕДЕЛЕНИЕ)
Стороны по делу (третьи лица)
Вид лица Лицо Перечень статей Результат
Кондратьев В.С. Статьи УК: 264
Движение дела
Наименование события Результат события Основания Дата
Зал 47 13.05.2015
 

Определение

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №...

Дело №... Судья Гершевский Ю.Р.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 13.05.2015г.

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Нелюбов А.Г.,

при секретаре Лебедевой О.С.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Елкова Г.П., помощника прокурора <...> района Санкт-Петербурга Прокофьева П.Б.,

оправданного Кондратьева В.С.,

адвоката Парфенова А.Ф. в его защиту,

потерпевших Х.Б., С.А.,

представителя потерпевшей Х.Б. - адвоката Андреева В.А.,

представителя потерпевшего С.А. - адвоката Травина Д.Ю.,

рассмотрел в судебном заседании 13 мая 2015 года апелляционное представление прокурора <...> района Санкт-Петербурга Богатырева Р.М., апелляционные жалобы потерпевших Х.Б., С.А., представителя потерпевшей Х.Б. - адвоката Курова Л.А., представителя потерпевшего С.А. – адвоката Травина Д.Ю. на приговор <...> районного суда Санкт-Петербурга от 24 декабря 2014 года, которым

Кондратьев В. С., <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <...>, со средним образованием, <...>, имеющий двоих малолетних детей, работающий заместителем генерального директора в ООО «<Г>», проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.264 ч.3 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За Кондратьевым B.C. признано право на реабилитацию.

Гражданские иски потерпевших С.А. и Х.О. оставлены без рассмотрения.

Заслушав доклад судьи Нелюбова А.Г., объяснения оправданного Кондратьева В.С., адвоката Парфенова А.Ф. в его защиту, возражавших против удовлетворения апелляционного представления и апелляционных жалоб, объяснения потерпевших Х.Б., С.А., представителя потерпевшей - адвоката Андреева В.А., представителя потерпевшего - адвоката Травина Д.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, мнение прокуроров Елкова Г.П., Прокофьева П.Б., полагавших необходимым приговор суда отменить по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, суд

УСТАНОВИЛ:

В апелляционном представлении прокурор <...> района Санкт-Петербурга Богатырев Р.М. просит приговор суда отменить и уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

В обоснование представления прокурор указывает, что выводы суда о невиновности Кондратьева В.С. не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Судом дана неверная оценка показаниям свидетелей обвинения относительно скорости движения автомобиля Кондратьева B.C.

Так судом не учтено, что версия оправданного о том, что при пересечении перекрестка он ехал с допустимой скоростью и не увеличивал ее, опровергается показаниями свидетелей Д.Д., Ю.А., П.Е. и Г.С.

При этом судом не принято во внимание, что свидетели оценили скорость автомобиля «<...>», исходя из своего жизненного опыта, личного опыта вождения транспортных средств и дали показания, исходя из которых следует, что они действительно воспринимали на слух звук автомобиля, характерный для увеличения скорости.

По мнению прокурора в действиях водителя Кондратьева В.С. усматривается нарушение п.10.1 ПДД РФ, поскольку в ходе судебного следствия были опровергнуты версии водителя относительно места наезда на потерпевших, а также доводы о том, что потерпевшие неожиданно выскочили на проезжую часть из-за припаркованных автомобилей.

Вопреки данным, полученным в результате следственного эксперимента, проведенного в ходе предварительного следствия с участием свидетеля Д.Д., суд необоснованно пришел к выводу, что имеются неустранимые противоречия относительно времени движения пешеходов по проезжей части.

Суд необоснованно отверг в связи с противоречиями следственный эксперимент от 25.07.2012г., т.к. следственный эксперимент, проведенный в ходе судебного заседания в условиях, не приближенных максимально к условиям передвижения потерпевших при ДТП, установленных в материалах уголовного дела, дает лишь более широкий диапазон времени, которое могло потребоваться потерпевшим для преодоления расстояния до места наезда при различном темпе передвижения, при том, что следственные эксперименты проводились в различных условиях.

Также суд необоснованно отверг результаты следственного эксперимента от 25.07.2012г. с учетом показаний свидетеля Д.Д. о темпе и характере передвижения потерпевших.

Прокурор полагает, что Кондратьев В.С. имел техническую возможность предотвратить наезд на пешеходов, так как из материалов уголовного дела усматривается, что удаление его автомобиля от места наезда соизмеримо с величиной остановочного пути при максимально разрешенной скорости в населенном пункте.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней потерпевшая Х.Б. просит приговор суда, как незаконный и несправедливый, отменить и рассмотреть уголовное дело по существу.

В обоснование жалобы потерпевшая указывает, что судом при рассмотрении дела не учтено, что ее дочь С.Е. 21.06.2012г. впервые одела обувь на высоких каблуках и не могла быстро передвигаться.

Судом не дана оценка показаниям свидетеля Т.А. о том, что ее дочь всегда ходила в обуви на сплошной подошве, на ней было довольно узкое платье, в котором она не могла бежать, она всегда передвигалась спокойно, не бегала, по состоянию здоровья она не имела возможности посещать уроки физкультуры.

Суд в приговоре заменил ее показания о том, что ее дочери было сложно передвигаться на каблуках, на текст из предыдущего оправдательного приговора и не дал им оценки.

Суд необоснованно отверг результаты следственного эксперимента от 25.07.2012г. в части скорости и темпа движения пешеходов со ссылкой на вывод эксперта А.П.

При этом судом не приняты во внимание показания этого же эксперта о том, что визуальное восприятие темпа движения пешехода не является экспертным вопросом и не подлежит экспертной оценке, а также показания свидетеля Д.Д.

Выводы суда в данной части противоречат заключению №№... от 06.11.2014г. и судом не учтено, что использование расчетных табличных данных скоростей движения пешеходов в данном случае невозможно, исходя из характера движения пешеходов и их особенностей.

Утверждение суда о том, что в протоколе эксперимента отсутствует фактическое описание темпа движения пешеходов опровергается материалами дела.

Суд необоснованно сослался в приговоре на результаты эксперимента, проведенного в судебном заседании 12.12.2014г., поскольку последние показывают лишь с какой скоростью может бегать в настоящее время С.В. в устойчивой зимней обуви и не имеют отношения к исследуемым судом обстоятельствам ДТП.

При этом вопреки утверждению суда, результаты эксперимента, проведенного в суде 12.12.2014г., не только не опровергают, а, напротив, подтверждают результат эксперимента 25.07.2012г. в части времени в 3,9 с.

Судом не учтено, что водитель Кондратьев В.С. при включении желтого сигнала светофора должен был применить торможение и мог остановиться перед стоп-линией, не прибегая к экстренному торможению, что следует из показаний свидетелей П.Е., Г.С., Д.Д.

Суд необоснованно отказал в исследовании представленных ей и ее представителем доказательств, ссылаясь на то, что обстоятельства, на которые они указывали, находятся за рамками предъявленного обвинения.

Суд искусственно сузил рамки предъявленного обвинения, приводя обвинительное заключение не полностью, при том, что в обвинении содержится утверждение, что Кондратьев В.С. должен был и имел возможность снизить скорость при подъезде к стоп-линии при включении желтого сигнала светофора.

Судом не принято во внимание заключение эксперта № №... о том, что в момент включения желтого сигнала светофора автомобиль «<...>» находился на расстоянии 54,5 м от стоп-линии, а остановочный путь в режиме экстренного торможения – меньше 38 м.

Судом не учтено, что светофор для транспорта на перекрестке имеет режим «зеленый-мигающий», оборудован таймером, в связи с чем включение желтого сигнала не является неожиданным для водителя, что значительно уменьшает время реакции водителя и остановочный путь автомобиля, а совокупность п.п.6.2, 6.13, 6.14 ПДД РФ не дает права въезжать на перекресток на запрещающий сигнал светофора.

Оценивая показания свидетелей, суд необоснованно признает недостоверными все показания об ускорении автомобиля «<...>» и о превышении им допустимой скорости 60 км/час, исходя из их сущности.

При этом суд необоснованно указал, что субъективная оценка свидетелей не соответствует объективным доказательствам - заключениям экспертов о возможной скорости движения.

С учетом показаний свидетеля Д.Д. заключение эксперта не может служить основанием для опровержения показаний свидетелей о скорости более 80 км/ч.

Несмотря на апелляционное постановление городского суда, суд не выяснил обстоятельства ДТП, соответствующие показаниям свидетелей.

В основу приговора положены выводы экспертов, противоречащие другим доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Вывод суда об отсутствии у водителя возможности предотвратить ДТП противоречит принятому судом доказательству - заключению экспертов А.М. и Б.А.№...

При этом суд ошибочно указывает, что наезд на пешеходов произошел при красном сигнале светофора для пешеходов, как следует из предъявленного обвинения, т.к. такой вывод не следует из обвинительного заключения и противоречит показаниям свидетелей и схеме работы светофоров.

Суд не выяснил где находился автомобиль «<...>» в момент возникновения опасности для движения, и почему водитель Кондратьев В. С. не выполнил требования п.10.1 ПДД, что привело к наличию противоречия между принятыми судом доказательствами и выводами суда.

Утверждение суда о том, что Кондратьев B.C. не имел возможности
предотвратить ДТП не подтверждено ни расчетами, ни выводами экспертов, при этом анализ ситуации показывает, что оправданный имел возможность остановиться до места наезда с учетом остановочного пути по заключению специалиста С.К.

Вывод суда о том, что пешеходы могли находиться в опасной зоне менее 2,7 с противоречит принятым судом доказательствам, в том числе, показаниям Кондратьева В.С. и данным следственного эксперимента в суде от 12.12.2014г., в связи с чем согласно заключению экспертов №№..., водитель имел возможность предотвратить ДТП даже при скорости 60 км/ч, т.е. имело место нарушение Кондратьевым В.С. п.10.1 ПДД РФ, как по версии обвинения, так и по версии обвиняемого.

Вопреки требованиям ст.305 УПК РФ, судом не была исследована версия Кондратьева В.С., положенная в основу оправдательного приговора, и не дан анализ конкретных обстоятельств этой версии при установленном судом месте наезда на пешеходном переходе.

Вывод суда об отсутствии в действиях Кондратьева В. С. состава преступления основан на односторонней оценке доказательств по делу и является необъективным.

Утверждая, что версия подсудимого доказательствами обвинения не опровергнута, суд не указывает, какую именно из версий он имеет в виду, при том, что Кондратьев В.С. в ходе суда неоднократно менял показания.

При этом судом в приговоре отражена версия Кондратьева В.С., от которой он отказался.

Судом не были учтены выводы специалистов. Так судом необоснованно отвергнуто заключение специалистов Е.С. и В.Я., из которого следует, что водитель Кондратьев B.C. имел возможность остановиться до стоп-линии, не прибегая к экстренному торможению, при том, что эксперт А.М.. также дважды подтвердил это суде (03.12.2014г. и 12.12.2014г).

Судом не принято во внимание заключение экспертов №№... (т.6 л.д.187) об отсутствии необходимости производства расчетов о технической возможности предотвратить наезд на пешеходов.

По мнению потерпевшей, выезжая на перекресток после включения красного сигнала светофора, водитель создал опасность для движения, что подтверждается гибелью пешехода, сбитого на пешеходном переходе после включения зеленого сигнала для пешеходов.

Также потерпевшая полагает, что представленные ею заключение специалистов и ходатайство от 08.07.2014г. (т.6 л.д.74-76) подтверждают виновность водителя Кондратьева B.C. в совершении преступления, а отказ в рассмотрении этих доказательств нарушает ее права, гарантированные ст.244 УПК РФ.

Суд необоснованно сослался в приговоре на заключение судебно-медицинских экспертов, т.к. выводы заключения №№... противоречат другим установленным судом доказательствам – заключению эксперта СПб ГУЗ БСМЭ Р.А. №... от 03.08.2012г. (т.1 л.д.204-216), заключению эксперта Г.Д. №... от 03.10.2012г. (т.1 л.д.241-245) и заключению №... от 03.10.2012г. о повреждениях автомобиля «<...>» (т.2 л.д.12-21), и данные противоречия не устранены судом.

Суд необоснованно сослался на выводы заключения №... от 18.04.2014г., оставив без рассмотрения ходатайство о признании этого доказательства недопустимым (т.6 л.д.68-69), несмотря на сомнительную достоверность выводов, полученных с использованием компьютерного моделирования.

Суду не были представлены и в материалах дела отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие право эксперта А.П. проводить такого рода исследования и давать заключение на их основе.

При этом судом не были устранены противоречия выводов о месте наезда другим имеющимся в деле доказательствам - заключению №№... №... от 03.10.2012г. того же эксперта А.П. (т.2 л.д.31-39) и заключению №№... экспертов А.М. и Б.А. от 06.11.2014г.

По мнению потерпевшей приведенные в заключении №... выводы о месте наезда на пешеходов и скорости автомобиля «<...>» в момент наезда основаны на предположении и не подтверждены расчетами.

Также потерпевшая указывает на предвзятое отношение суда, по ее мнению суд не провел всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, подойдя к решению вопроса виновности подсудимого формально, всячески избегая выяснения конкретных обстоятельств ДТП и рассмотрения дела по существу, и направив все усилия на опровержение обвинения.

Судом были искажены показания свидетелей в протоколах и в приговоре.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей Х.Б. - адвокат Куров Л.А. просит приговор суда отменить и дело направить на новое рассмотрение в другой суд.

В обоснование жалобы адвокат указывает, что по его мнению вина Кондратьева B.C. по делу полностью доказана, т.к. версии последнего были полностью опровергнуты следствием и судом.

Судом не принято во внимание, что виновность Кондратьева В.С. подтверждается показаниями свидетеля Д.Д. и заключением эксперта А.М., из которых следует, что при разрешенной скорости в 60 км/час водитель Кондратьев B.C., при соблюдении ПДД, в частности п.6.14, имел полную возможность остановиться до «стоп-линии» и не выезжать на перекресток, вместо чего он увеличил скорость.

При этом судом не был поставлен эксперту вопрос о возможности полной остановки Кондратьевым В.С. автомобиля до «стоп-линии», несмотря на ходатайство адвоката.

Судом не принято во внимание, что в протоколе осмотра места происшествия время в 3 секунды исправлено на 2 секунды.

Заключение эксперта А.М., проводившего экспертизу по назначению суда, является необъективным, т.к. эксперт сделал попытку помочь водителю Кондратьеву B.C. избежать наказания, не проанализировав временной параметр в 3 секунды и исказив положения п.6.14 ПДД РФ относительно указанного в нем вида торможения (т.2 л.д.39).

При рассмотрении дела суд проявил необъективность, т.к. ранее судом был вынесен оправдательный приговор, который был отменен.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней потерпевший С.А. и его представитель адвокат Травин Д.Ю. просят приговор суда, как незаконный и необоснованный, отменить и уголовное дело направить на новое рассмотрение, указывая, что суд в приговоре исказил показания свидетелей, данные ими в судебном заседании, и необоснованно признал недостоверными показания всех свидетелей, говоривших об ускорении автомобиля «<...>» и о превышении им допустимой скорости 60 км/час.

Так суд исказил показания свидетеля Н.Л., из которых следует, что она видела непосредственно сам момент контакта пешеходов с автомобилем, а не последствия наезда, и имеет все основания утверждать, что наезд произошел именно на пешеходном переходе, что опровергает версию обвиняемого о том, что пешеходы выбежали из-за автомобиля <...>, т.е. со стороны <адрес>, и выводы суда о внезапном появлении пешеходов на проезжей части.

Судом искажены показания свидетеля Т.Е., которые не дают оснований подвергать сомнению показания других свидетелей, действительно слышавших звук двигателя ускоряющегося автомобиля.

Приведенное в приговоре утверждение, что свидетель Ю.А. предполагает, что место наезда на пешеходов находилось на дальней от автомобиля границе перехода или на расстоянии не более одного метра за ним, противоречит показаниям свидетеля на следствии и в суде. У суда нет оснований не доверять показаниям свидетеля Ю.А., который определил скорость автомобиля в 80-90 км\час не только визуально, но и по звуку срабатывания системы АБС.

Также судом искажены показания свидетеля П.Е., в результате чего им дана неправильная оценка. При этом утверждение суда о том, что свидетель определила скорость автомобиля по звуку двигателя, не основано на материалах дела, и судом не учтено, что вывод о скорости был сделан на основе жизненного и водительского опыта свидетеля, имеющего стаж вождения автомобиля 8 лет, на основании оценки дорожной ситуации, подробно описанной ею в суде.

Из приговора не ясно, что суд имел в виду, упоминая о «последующем стрессе» свидетеля П.Е.

Вывод суда о том, что показания свидетеля Г.С. являются противоречивыми и обладают сомнительной достоверностью, является необоснованным.

Суд необоснованно признал недостоверными показания свидетеля Д.Д., сославшись на расчеты эксперта, на результаты компьютерного моделирования и неоправданно подверг сомнению достоверность восприятия свидетелем обстоятельств ДТП.

По мнению потерпевшего выводы заключения эксперта №№... основаны на ничем не подтвержденных предположениях и противоречат заключениям экспертов №№... от 03.10.2012г. и №№... от 06.11.2014г.

Судом искажены показания свидетеля Д.Д., данные им в суде 02.06.2014г., а также приведены расчеты, не основанные на материалах дела.

Суд необоснованно указал в приговоре, что Д.Д. пояснил, что увидел автомобиль «<...>» у стоп-линий в тот момент, когда загорелся желтый сигнал светофора.

Также искажены показания свидетеля Д.Д. в протоколах судебного заседания.

Судом не указано в приговоре, на какой именно допрос Д.Д. он ссылается.

Суд необоснованно указал в приговоре, что наезд на пешеходов в зоне регулируемого пешеходного перехода при красном для пешеходов сигнале светофора, как следует из заключений экспертов, нарушения ПДД со стороны подсудимого не влечет, т.к. заключения экспертов подобных выводов не содержат.

При этом судом не принято во внимание, что нарушение требований ПДД пешеходами не связано с наличием у Кондратьева В.С. технической возможности предотвратить ДТП и нарушением им требований Правил.

Суд необоснованно положил в основу приговора результаты следственного эксперимента в суде от 12.12.2014г., поскольку при его проведении были существенно нарушены требования уголовно-процессуального закона - участники следственного действия не были ознакомлены с протоколом, не имели возможности внести в него свои замечания, исправления и дополнения. В протоколе не указаны должность и фамилия лица, составлявшего протокол, фамилии участников следственных действий, отсутствуют их подписи.

В эксперименте замеры времени производились судьей и адвокатом
Парфеновым А.Ф., заинтересованным в исходе дела, результаты фиксировались на мобильных телефонах и другими участниками эксперимента удостоверены не были.

Прозвучавшие в заседании суда замечания пострадавшей С.В. возражения адвокатов Григорьева В.Ф и Травина Д.Ю., потерпевших С.А. и Х.Б. в протокол внесены не были. Также в протоколе искажена оценка условий проведения эксперимента, данная С.В.

По мнению потерпевшего эксперимент не удовлетворяет принципу относимости, т.к. судом не были учтены факторы, существенно влияющие на скорость бега.

В приговоре судом допущен ряд ошибок.

Так, приводя показания свидетелей Н.Л. и Т.Е., суд указал, что рассматриваемые события имели место 21 июля 2013 года.

Судом не установлены личности свидетелей Р.И. и Г.С., т.к. на листе 8 приговора свидетель указана как Р.И., а на листах 13, 17 приговора, как Р.С. На листах 9, 17 приговора свидетель указана, как Г.Н.

Из текста приговора не ясно, какой протокол осмотра места происшествия имелся в виду - от 25.07.2014г. или 25.07.2012г. (лист 19 приговора).

На листе 19 приговора при анализе графика работы светофора ошибочно указано, что ДТП произошло во вторник, а не в четверг.

При рассмотрении дела суд проявил предвзятость.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным.

Кондратьев В.С. обвинялся органами следствия в том, что он, управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека, а именно в том, что:

21 июня 2012 года около 17 часов 30 минут, управляя личным технически исправным автомобилем «<...>» г.н.з. №..., следовал по <адрес> при ширине проезжей части 8,8 метра для одного направления движения, в левой полосе, в условиях светлого времени суток, ясной погоды и сухого асфальтового покрытия.

Приближаясь к регулируемому перекрестку, образованному <адрес>, проявил преступное легкомыслие и невнимательность к дорожной обстановке и ее изменениям, выразившиеся в том, что при включении на перекрестке желтого сигнала светофора для его направления, предупреждающего о смене сигнала светофора на красный, запрещающий движение, своевременно не принял мер к снижению скорости движения, а применил неправильные приемы управления автомобилем, выразившиеся в том, что при подъезде к линии разметки 1.12 (стоп-линия) «Приложения 2» к «Правилам дорожного движения», расположенной перед светофорным постом, установленным перед <адрес> увеличил скорость движения до 73 км/час, выехав на указанный перекресток, что не позволило ему сохранить контроль за движением управляемого им автомобиля для выполнения требований «Правил дорожного движения» и при обнаружении опасности для движения в виде пешеходов С.Е. и С.В., пересекавших проезжую часть <адрес> справа налево относительно направления движения транспорта по регулируемому пешеходному переходу, расположенному за <адрес>, на запрещающий красный сигнал светофора, необходимых мер к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля не принял, продолжил движение, на расстоянии 6,4 м от правого края проезжей части произвел наезд на пешехода С.В. и на расстоянии 6,0 метра от правого края проезжей части, произвел наезд на пешехода С.Е., располагая технической возможностью остановиться до линии движения пешеходов.

В результате    указанного дорожно-транспортного происшествия потерпевшей С.Е. была причинены телесные повреждения, расценивающиеся, как тяжкий вред здоровью, которые состоят в прямой причинной связи с наступлением ее смерти.

Смерть С.Е. последовала на месте дорожно-транспортного происшествия от сочетанной тупой травмы тела с разрывом атлантоокципитального сочленения и повреждением ствола головного мозга.

Потерпевшей С.В. были причинены телесные повреждения, расценивающиеся по признаку опасности для жизни, как тяжкий вред здоровью.

Своими действиями водитель Кондратьев B.C. нарушил требования п.п.1.3, 1.5, 10.1, 10.2 «Правил дорожного движения РФ» и указанные нарушения находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

В совершении указанного преступления Кондратьев В.С. оправдан в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

При этом судом первой инстанции исследованы представленные сторонами доказательства - показания потерпевших С.В.., Х.Б., С.А., свидетелей С.А., Д.Д., Н.Л., Т.Е., Г.А., К.Е., Ю.А., Р.И., П.Е., Г.Н., Д.А., Т.А., Б.М., Т.С., С.П., а также другие доказательства, имеющиеся в материалах дела.

Все представленные доказательства вопреки доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб позволили суду придти к обоснованному выводу о недоказанности вины Кондратьева В.С. в совершении инкриминируемого преступления.

Так из показаний потерпевшей С.В. следует, что 21 июня 2012 года около 17 часов 30 минут она по случаю завершения обучения в школе вместе с одноклассниками собиралась в клуб, расположенный в <адрес>. Она, С.Е. и ее одноклассники пришли ранее назначенного времени и решили пройти на противоположную сторону набережной к <адрес>. Она и С.Е. шли вместе за своими одноклассниками, что произошло дальше, она не помнит. Как произошел наезд на нее и С.Е. она сказать не может. На ногах у нее и у С.Е. была обувь с высокими каблуками.

Согласно показаниям свидетеля С.А. - матери потерпевшей С.В. она знает о происшедшем со слов своей дочери. На месте ДТП она видела лежавшую под задней осью припаркованного к правому краю проезжей части автомобиля С.Е. без признаков жизни. По факту ДТП дочь не смогла ничего пояснить.

Согласно показаниям потерпевшей Х.Б. – матери погибшей С.Е., 21 июня 2012 года ее дочь вышла из дома около 17 часов, собиралась на праздничный вечер по случаю завершения обучения в школе, который должен был состояться в <адрес>. Около 17 часов 30 минут дочь позвонила ей по телефону и сообщила, что с друзьями собирается сфотографироваться на <адрес>. Через некоторое время ей позвонили на домашний телефон и попросили приехать к <адрес>, сообщив, что дочь погибла в результате ДТП. По приезду узнала, что дочь вместе с С.В. переходили проезжую часть по <адрес> и на них был совершен наезд автомобилем, под управлением Кондратьева В.С.

Из показаний потерпевшего С.А. следует, что очевидцем случившегося он не был, об обстоятельствах ДТП ему известно со слов супруги.

Как следует из показаний свидетеля Д.Д. в судебном заседании, 21 июня 2012 года около 17 часов 30 минут он, управляя автомобилем «<...>», двигался со стороны <адрес>, со скоростью порядка 50-60 км/час, водительское окно его автомобиля было приоткрыто. Примерно за 50-100 метров до указанного перекрестка, светофор по его направлению стал работать в режиме «зеленый мигающий» и он стал постепенно снижать скорость. Попутных с ним автомобилей не было. В тот момент, когда для его направления движения загорелся желтый сигнал светофора, он обратил внимание на встречный автомобиль «<...>» черного цвета, который двигался к данному перекрестку со стороны <адрес>. При подъезде к перекрестку водитель «<...>» перед стоп-линией у первого пешеходного перехода на указанном перекрестке стал резко увеличивать скорость, о чем он понял по «реву» двигателя автомобиля. Скорость составляла порядка 100 км/час. Когда автомобиль «<...>» под управлением Кондратьева B.C. был примерно на середине перекрестка, по второму пешеходному переходу на зеленый сигнал светофора проезжую часть справа налево относительно движения автомобиля «<...>» стали пересекать две девушки. При этом для автомобилей по набережной уже загорелся красный сигнал светофора, а для пешеходов зеленый. В зоне указанного пешеходного перехода автомобиль «<...>» совершил наезд на этих девушек, которые не дошли до островка безопасности около 1/4 ширины проезжей части дороги. От автомобиля одна девушка отлетела в припаркованный справа относительно движения автомобиля «<...>» автомобиль «<...>», а другая, отлетев - упала на проезжую часть встречного направления, перед его автомобилем. Обе девушки были в туфлях на высоких каблуках, двигались неуклюже по проезжей части, поддерживая друг друга.

Согласно показаниям этого же свидетеля на предварительном следствии (т.1 л.д.118-123, т.2 л.д.94-95, 156-161), автомобиль под управлением Кондратьева B.C. начал ускорение на третьей секунде желтого сигнала светофора, скорость автомобиля после ускорения была 80-90 км/ч, потерпевшие пытались перебежать через проезжую часть по пешеходному переходу.

Свидетель Н.Л. показала, что она с другими ребятами шла впереди, а С.Е. и С.В. - позади. Она с одноклассниками дошла до пешеходного перехода у <адрес>. Для них горел красный сигнал светофора. Увидев, что транспорт, следовавший по <адрес>, находился где-то в метрах 300 от них, они пересекли проезжую часть по пешеходному переходу по красному, запрещающему для них, сигналу светофора. Остановились на островке безопасности, далее дорогу не переходили. В этот же момент за спиной услышала глухой звук удара. Обернувшись, увидела автомобиль «<...>» темного цвета, и летящее тело С.В.., которое упало на полосу встречного движения. Так же увидела у задней оси припаркованного справа к проезжей части автомобиля, тело С.Е. Место наезда точно указать не может, самого наезда она не видела, звук удара слышала позади себя, в связи с чем предполагает, что наезд произошел на пешеходном переходе. Как пересекали проезжую часть набережной С.В. и С.Е., она сказать не может, поскольку не видела. Каких-либо обращающих на себя звуков, кроме звука удара в момент наезда она не слышала.

Из показаний Н.Л. на предварительном следствии также следует, что до того момента, как начать переход дороги, она остановилась у пешеходного перехода на 15 секунде, а затем перейдя дорогу до островка безопасности, остановилась на нём и через 5-6 секунд услышала глухой удар.

Согласно показаниям свидетеля Т.Е. он с другими ребятами шел впереди, а С.Е. и С.В. - позади. Он с одноклассниками дошел до пешеходного перехода на <адрес>. Для них горел красный сигнал светофора, но так как машин на ближайшей полосе движения не было, они перебежали дорогу до островка безопасности. Остановились на островке безопасности, далее дорогу не переходили, т.к. по другой стороне двигались автомобили. Через некоторое время для машин загорелся красный сигнал светофора, а для пешеходов зеленый. В этот же момент за спиной он услышал глухой звук удара. До этого других выделяющихся звуков не слышал. После наезда С.В. упала на полосу встречного движения, а С.Е. отлетела вправо в припаркованный автомобиль. Место наезда точно указать не может, самого наезда он не видел, звук удара слышал позади себя, предполагает, что наезд произошел на пешеходном переходе. Как пересекали проезжую часть <адрес> С.В. и С.Е. он сказать не может.

Как следует из показаний свидетеля Г.А., 21 июня 2012 года около 17 часов 30 минут он находился на углу <адрес>, смотрел в сторону <адрес>. Неожиданно за спиной услышал звук торможения автомобиля в районе пешеходного перехода, расположенного на пересечении <адрес>, затем услышал глухой удар. Обернувшись на звук, увидел, как на полосу движения по <адрес> упало тело девушки. К девушке сразу же подбежала женщина в форме сотрудника полиции. Недалеко от тела девушки остановился автомобиль «<...>». О том, какой сигнал светофора был на перекрестке в момент дорожно-транспортного происшествия, сказать не может, место наезда на пешеходов, направление движения пешеходов и темп их движения, он не видел.

Согласно показаниям свидетеля К.Е. она вместе с одноклассниками около 17 часов 30 минут решила пройти на набережную к <адрес>. К пешеходному переходу, расположенному на <адрес>, она шла позади своих одноклассников, поскольку разговаривала по телефону. Они двигались от <адрес>. Н.Л. и еще несколько ребят перебежали дорогу к островку безопасности, какой горел сигнал светофора, она не видела. Она тоже перебежала дорогу за ними на островок безопасности, выбежав между припаркованных машин. С.В. и С.Е. в это время подходили к пешеходному переходу. Она подбежала к ребятам, которые находились на островке безопасности. Когда забежала на островок безопасности, разделяющий транспортные потоки на середине проезжей части <адрес>, через 3-4 секунды она за своей спиной услышала глухой звук удара. Обернувшись, увидела летевшее в воздухе от пешеходного перехода в сторону <адрес> тело С.В. которое упало на полосу встречного движения. Затем увидела у задней оси автомобиля, припаркованного к правому краю проезжей части по <адрес>, тело С.Е. Какой горел сигнал светофора во время дорожно-транспортного происшествия, сказать не может. Каких-либо обращающих на себя звуков кроме звука удара в момент наезда она не слышала.

Из показаний свидетеля Ю.А. следует, что 21 июня 2012 года он находился на <адрес>, на четной стороне и около 17 часов 30 минут разговаривал со своей коллегой Р.И., был обращен лицом в сторону <адрес>. Неожиданно в районе данного перекрестка услышал звук тормозов автомобиля, а затем глухой удар. Повернулся на звук и увидел движущийся автомобиль «<...>» черного цвета и отлетающих от него двоих пешеходов. Он сразу подбежал к пострадавшей, которая упала около припаркованного у правого края проезжей части автомобиля «<...>». Девушка не подавала признаков жизни. Как двигались потерпевшие он не видел, не видел и места наезда, но предполагает, что место наезда на пешеходов находилось на дальней от автомобиля границе перехода или на расстоянии не более одного метра за ним. Увидел только отлетавшее от автомобиля тело девушки уже за пешеходным переходом по ходу движения автомобиля. Самого автомобиля, под управлением оправданного он не видел до момента дорожно-транспортного происшествия, о скорости движения автомобиля может сказать только по звуку торможения, тому, как отлетало от автомобиля тело потерпевшей и полагает, что скорость была около 80 км/час. Какой сигнал светофора горел во время дорожно-транспортного происшествия для участников движения, сказать не может. На проезжей части в 1-1,5 м от пешеходного перехода лежали туфли одной из потерпевших, которые он переместил к краю проезжей части.

Как следует из показаний свидетеля Р.И., 21 июня 2012 года она находилась на службе по охране общественного порядка совместно с Ю.А. на <адрес>, ближе к пешеходному переходу в районе <адрес>. Около 17 часов 30 минут разговаривала с Ю.А. и была обращена лицом в сторону <адрес>. Услышала шум тормозов автомобиля, глухой звук удара. Повернув голову на шум, увидела автомобиль «<...>», который следовал в направлении к <адрес>, и отлетающее от автомобиля тело пешехода, которое упало на полосу встречного движения. После наезда она быстро подбежала к потерпевшей, которая упала на встречную полосу движения, девушка была в сознании, находилась в состоянии шока. Затем она обратила внимание, что была сбита еще одна девушка, к которой подбежал Ю.А. Какой был сигнал светофора для пешеходов, пересекавших проезжую часть <адрес>, она не видела. О скорости движения пешеходов и автомобиля ей ничего не известно.

Из показаний свидетеля П.Е. следует, что 21 июня 2012 года она со своей матерью проходила по <адрес>. Впереди них шли девушки в бежевых платьях и в обуви на высоких каблуках, которые хотели перейти проезжую часть к <адрес> и остановились у пешеходного перехода через набережную, а она с матерью прошли мимо них к пешеходному переходу <адрес>. Когда они подошли к пешеходному переходу через <адрес>, для них горел красный сигнал светофора. Во встречном к ним направлении на большой скорости по набережной проехала автомашина черного цвета и затем со спины, она услышала звук удара. Обернувшись на звук удара, увидела, как в воздухе летело тело девушки. Когда они подбежали с дочкой к месту аварии, то увидели, что около пешеходного перехода, в сторону <адрес>, валялись трое туфель на расстоянии около полуметра от границы перехода. Когда услышала звук удара и обернулась, автомашина «<...>» и летевшее в воздухе тело девушки находились за пешеходным переходом. Она уверена, что автомобиль, который сбил девушек, ехал на красный сигнал светофора, а его скорость была более 100 км/ч, что она определила по звуку двигателя.

Согласно показаниям свидетеля Г.Н. 21 июня 2012 года около 17 часов она со своей дочерью П.Е., проходила по <адрес>. Впереди них шли девушки в бежевых платьях в обуви на высоких каблуках, которые хотели перейти проезжую часть к <адрес> и остановились у пешеходного перехода. Для пешеходов, которые были намерены пересекать проезжую часть набережной в этот момент, горел красный сигнал светофора. Они с дочкой прошли дальше и находились на <адрес>, ожидая для себя зеленого сигнала светофора, чтобы перейти на <адрес>. Смотрели в сторону <адрес> Обратила внимание, что во встречном к ним направлении на большой скорости проехала автомашина черного цвета и затем, со спины, она услышала звук удара. Обернувшись на звук удара, увидела, как в воздухе летело тело девушки. Когда подбежали с дочкой к месту аварии, то увидели тело второй девушки, которое лежало у припаркованной автомашины. В каком месте пересекали проезжую часть сбитые автомобилем девушки, она сказать не может. Она уверена, что автомобиль, который сбил девушек, ехал на красный сигнал светофора, однако машины, которые стояли на <адрес>, движения еще не начали. Скорость была более 100 км/ч, что она определила по звуку двигателя и потому, как высоко подлетела сбитая девушка.

Свидетель Д.А. показала, что вместе со своими одноклассниками 21 июня 2012 года она собиралась отмечать выпускной в клубе на <адрес>. Очевидцем ДТП она не являлась, т.к. в этот момент была внизу спуска у воды на <адрес>. Когда она и другие ребята услышала звук удара, она сразу же побежала к пешеходному переходу. Когда она прибежала к переходу, для пешеходов на пешеходном переходе через проезжую часть <адрес> горел мигающий зеленый сигнал светофора. На месте ДТП она увидела, что С.В. лежит на проезжей части по направлению движения автомобилей в сторону от <адрес> между двумя канализационными люками около начала островка безопасности. Туфли девочек лежали около пешеходного перехода рядом с островком безопасности на противоположной стороне дороги.

Свидетель Т.А. показала, что она является директором школы, в которой учились С.Е. и С.В. 21 июня 2012 года она прибыла на место ДТП на <адрес> минут через 20 после случившегося. Со слов других учеников ей было известно, что девочки переходили проезжую часть набережной в зоне пешеходного перехода, при этом в момент наезда для машин горел красный сигнал светофора. Автомобиль Кондратьева B.C. находился на значительном удалении от пешеходного перехода, тормозного пути она не видела.

Как следует из показаний свидетеля Б.М., 21 июня 2012 года она припарковала свой автомобиль «<...>» на <адрес> сразу после перекрестка с <адрес>. Её машина была припаркована третьей от пешеходного перехода. Около 18 часов 30 минут она вышла с работы, подошла к машине, увидела, что дверь багажного отделения её автомобиля разбита, стоит большое количество людей. Сотрудник полиции пояснил, что произошло ДТП.

Согласно показаниям свидетеля Т.С. в июне 2012 года она являлась хирургом ДГБ №..., куда после ДТП была доставлена С.В., которая была доставлена в больницу около 18 часов бригадой скорой помощи в сопровождении матери. У девочки были жалобы на головную боль и боль в верхних и нижних конечностях. Ребенок был в сознании, со слов девочки в медицинскую карту была внесена запись о том, что около 17 часов 45 минут на <адрес> вне зоны пешеходного перехода она была сбита легковым автомобилем.

Из показаний свидетеля С.П. - следователя ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области следует, что 21 июня 2012 года он выезжал на место ДТП на перекрестке <адрес>, составлял протокол осмотра места происшествия. В указанный протокол он не вносил никаких изменений, которые касались бы времени работы сигналов светофора. Принимая во внимание, что в схемах ДТП, составленных сотрудниками ГИБДД, указано время работы светофора 3 секунды, то значит, что в протоколе тоже было указано 3 секунды, т.к. данные сведения им заносятся в протокол со слов инспектора ГИБДД. Что касается туфель потерпевших, то он не указывал их в протоколе, т.к. они были перемещены кем-то до начала осмотра, и их место нахождение не отражало объективной картины.

Также судом были исследованы:

протокол осмотра места происшествия, схема и фототаблица к нему (т.1 л.д. 15-26);

справки о ДТП;

протокол осмотра места происшествия от 25.07.2012 г.;

протоколы следственного эксперимента от 25.07.2014г. с участием свидетеля Д.Д. (т.1 л.д.144-149, л.д.150-155);

заключение судебно-медицинского эксперта №... по данным исследования трупа С.Е., акты судебно-химического исследования ее крови;

заключение судебно-медицинского эксперта №... по медицинским документам С.В.;

заключение эксперта №... от 03.10.2012г. о техническом состоянии автомобиля «<...>»;

протокол проверки показаний на месте от 03.11.2012г. с участием свидетелей Ю.А. и Р.С.;

график работы светофорного поста на перекрестке <адрес> на 21 июня 2012 года;

проведенный в судебном заседании следственный эксперимент с участием потерпевшей С.В.

-    заключение эксперта №№..., №... от 03.10.2012г., согласно которому с технической точки зрения, экспертным путем определить место наезда автомобиля «<...>» на пешеходов и скорость этого автомобиля не представляется возможным. При этом по имеющимся у автомобиля «<...>» повреждениям от наезда на пешеходов, определить его скорость так же не представляется возможным. По версии следствия, водитель Кондратьев B.C. при включении желтого сигнала светофора не мог остановиться до стоп-линий в режиме рабочего торможения и, в этом случае, мог выполнять движение через перекресток. При движении на смене зеленого сигнала на желтый водитель Кондратьев B.C. тем более не успевал остановить автомобиль до стоп-линий, и в этом не было необходимости с точки зрения «Правил дорожного движения». В рассматриваемой ситуации, максимальная скорость, до которой мог разогнаться автомобиль составляла 70-73 км/час. Указанный в постановлении следователя разгон автомобиля «<...>» после проезда стоп-линий до 90 км/час (после которого на расстоянии в 15-18 метров от пешеходного перехода водитель применил торможение) с технической точки зрения не мог иметь места. При перемещении пешеходов на расстояние 6,0 метров и 6,4 метра за 3,9 секунды, скорость их движения составляла 5,5 - 5,9 км/час. С технической точки зрения это соответствует перемещению пешеходов в темпе шага и не соответствует быстрому бегу пешеходов (скорость пешеходов в темпе быстрого бега составляет 13,0 - 16,6 км/час), т.е. указанное по версии следствия время в 3,9 секунды не состоятельно для быстрого бега пешеходов (т.2 л.д.31-39).

-    заключение эксперта №... от 18.04.2014г., согласно которому с использованием компьютерного моделирования в программе «<...>» были установлены, в том числе, место наезда на пешеходов, скорость автомобиля «<...>» в момент наезда и перед началом торможения, и из которого следует, что по версии ДТП, изложенной в предъявленном обвинении, Кондратьев B.C. имел техническую возможность предотвратить ДТП и нарушил п.п.1.3, 10.1, 10.2 ПДД РФ, по версии ДТП, изложенной Кондратьевым B.C., он не имел технической возможности предотвратить ДТП, по событиям ДТП, изложенным свидетелем Д.Д., Кондратьев B.C. не имел технической возможности предотвратить ДТП. В действиях С.Е. и С.В.., если они пересекали проезжую часть на красный сигнал светофора усматривается несоответстствие п.п.1.3, 4.4, 6.2 ПДД РФ (т.6 л.д.2-20);

заключение комплексной комиссионной автотехнической и судебной медицинской экспертизы №№... от 06.11.2014г. о скорости движения автомобиля «<...>», месте наезда на пешеходов, моменте возникновения опасности для водителя, из которого следует также, что действия водителя не соответствовали требованиям п.п.10.1, 10.2 ПДД РФ.

Согласно показаниям эксперта А.П. он подтвердил выводы заключений №№... от 03.10.2012г., №... от 18.04.2014г.

Также эксперт подтвердил данное им заключение №№... от 06.11.2014г. в части технических вопросов, а также пояснил, что техническая возможность у водителя Кондратьева М.Е. предотвратить наезд на пешеходов в значительной степени зависит о времени нахождения пешеходов на проезжей части. Так, если указанное время более 2,7 секунды, то водитель имел возможность избежать ДТП, а если менее, то не имел. При этом указанное время дано без учёта торможения автомобиля. Если водитель применял торможение, то это время может увеличиться. При исходных данных, установленных следственным экспериментом с участием Д.Д., где время движения пешеходов указано как 3,9 секунды, Кондратьев B.C. имел возможность остановить автомобиль как на скорости 73, так и на скорости 60 км/ч.

Согласно показаниям судебно-медицинского эксперта БСМЭ Санкт-Петербурга Р.А., он подтвердил данное им заключение по трупу С.Е., пояснил, что смерть потерпевшей наступила именно в результате наезда на неё автомобилем, известных ему методик расчета скорости движения автомобиля по установленным повреждениям на теле человека не существует.

Также по ходатайству сторон судом были допрошены специалисты:

Л.П., который пояснил, что в настоящее время в экспертных учреждениях внедрены программы компьютерного моделирования обстоятельств ДТП;

Ч.М., являющаяся заведующей отделением кафедры судебной медицины <...> РФ, которая пояснила, что имеется научная методология определения скорости движения автомобиля по установленным у пешехода телесным повреждениям, основанная на научной монографии 1976 года, проведение такого рода исследования возможно, ранее на кафедре кафедры судебной медицины <...> РФ такие исследования проводились;

Д.В., подтвердивший данное им заключение специалиста (т.3 л.д.136-148), который пояснил, что им применены его личные познания в области математики для изучения обстоятельств ДТП, не основанные на утвержденных и внедренных методах исследования обстоятельств ДТП. По его мнению скорость движения автомобиля была более 70 км/ч. Материалы уголовного дела он изучал в том объеме, который ему предоставлен представителем потерпевшего. При этом массу тела пешеходов в своих выводах он не учитывал;

С.К., который подтвердил составленное им заключение (т.6 л.д.82-83) о том, что определить скорость движения автомобиля «<...>» и место наезда на пешеходов не представляется возможным. Остановочный путь автомобиля «<...>» составлял 38 метров;

В.Я., который подтвердил данное им заключение, согласно которому скорость движения автомобиля <...> под управлением Кондратьева B.C. составляла 69 +/-3 км/ч.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что выводы о виновности Кондратьева В.С., приведенные в обвинительном заключении, не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия.

Так показания свидетелей Д.Д. о том, что скорость движения автомобиля под управлением Кондратьева B.C. была около 90-100 км/ч, показания Ю.А. о том, что скорость движения была 80 км/ч, П.Е. и Г.Н. о том, что скорость была явно более 100 км/ч, суд обоснованно расценил, как противоречивые и данные на основании субъективной оценки увиденного, при том, что движение автомобиля под управлением Кондратьева B.C. до ДТП они наблюдали единичные секунды.

Указывая на противоречивость и сомнительную достоверность их показаний, суд обоснованно исходил из разной оценки скорости движения автомобиля, а также из того, что Д.Д., П.Е. и Г.Н. показывали об ускорении автомобиля на основании услышанного ими рева двигателя.

При этом суд обоснованно принял во внимание, что свидетели Ю.А. и Р.И. указывали, что подобных звуков они не слышали, хотя отчетливо слышали и среагировали на шум резкого торможения автомобиля.

Также судом учтены и показания свидетелей Н.Л., Т.Е., Г.А., К.Е. об отсутствии обращающего на себя звука двигателя, которые не слышали никаких иных звуков кроме звука удара в момент наезда автомобиля на пешеходов, при том, что указанные свидетели находились значительно ближе к автомобилю, чем свидетель Д.Д. и приблизительно на одном расстоянии с П.Е. и Г.Н.

Указывая на порочность показаний свидетеля П.Е., суд обоснованно сослался в приговоре и на график работы светофорного поста, расположенного на перекрестке <адрес>, которому противоречат ее показания. С учетом данных существенных противоречий в показаниях свидетеля П.Е. по поводу обстановки на месте ДТП, а также с учетом последующего стресса суд пришел к обоснованному выводу о наличии неустранимых сомнений в разрешении вопроса о возможной скорости движения автомобиля и вообще о восприятии свидетелем обстановки на месте ДТП.

Доводы апелляционной жалобы о неясности указания суда на последующий стресс свидетеля П.Е. суд апелляционной инстанции считает неубедительными с учетом конкретных обстоятельств произошедшего ДТП.

С учетом сущности показаний свидетеля П.Е., согласно которым сигнала светофора она не видела, но настаивала на том, что автомобиль ехал на красный сигнал светофора со скоростью 120 км/ч, исходя из услышанного ей звука двигателя автомобиля, суд правомерно не принял их, как достоверную информацию.

Вопреки доводам апелляционной жалобы утверждение суда о том, что свидетель определила скорость автомобиля по звуку двигателя, основано на материалах дела и сущности данных свидетелем показаний.

Отвергая показания свидетеля Г.С., из которых следует, что о скорости в 100 км/ч, с которой по её мнению двигался автомобиль, она судит по тому, как резко он вылетел со своей полосы движения и насколько высоко подлетела одна из девочек, суд вопреки доводам жалоб обоснованно исходил из того, что свидетель не смогла даже описать данный автомобиль, пояснив, только то, что цвет автомобиля был черный, а также из заключения экспертов о возможной скорости движения. С учетом данных обстоятельств суд пришел к правомерному выводу о том, что скорость автомобиля указана свидетелем на основании собственной субъективной оценки увиденного, не соответствующей объективным доказательствам.

При указанных обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о необоснованности выводов суда в данной части суд апелляционной инстанции считает неубедительными.

Вывод суда о том, что показания свидетеля Г.С. являются противоречивыми и обладают сомнительной достоверностью, является необоснованным.

Признавая недостоверными показания свидетеля Д.Д. о превышении Кондратьевым B.C. скоростного режима, суд обоснованно исходил из того, что на основании результатов проведенного следственного эксперимента в заключении эксперта №... содержится вывод о том, что при обстоятельствах, изложенных Д.Д., скорость автомобиля могла быть 73 км/ч, то есть между показаниями Д.Д. о скорости автомобиля «<...>», основанной на его субъективной оценке, и выводами эксперта о скорости автомобиля, данными на основании оценки тех же показаний Д.Д. имеются существенные противоречия более чем в 20 км/ч.

Также судом учтена и ошибка объективного восприятия Д.Д. расстояния между пешеходами, которая с учетом заключения эксперта и установленных на автомобиле «<...>» повреждений кузова составляет около 1 метра. При этом ссылка суда на расчеты эксперта и на результаты компьютерного моделирования вопреки доводам апелляционных жалоб является обоснованной.

Кроме того, с учетом исследованного судом графика работы светофора и дополнительного протокола осмотра места происшествия от 25 июля 2012 года суд пришел к обоснованному выводу о том, что по версии событий, изложенных Д.Д. в судебном заседании, ДТП произойди не могло, так автомобиль «<...>» под управлением Кондратьева B.C. должен был проехать линию движения пешеходов до того, как они дошли до полосы движения автомобиля.

При этом ссылки суда на пояснения свидетеля о моменте, когда он увидел автомобиль «<...>» вопреки доводам жалоб в полной мере соответствуют сущности его показаний.

Доводы апелляционных жалоб о том, что судом в данной части приведены расчеты, не основанные на материалах дела, не подтверждаются исследованными судом доказательствами.

При указанных обстоятельствах суд вопреки доводам представления и апелляционных жалоб обоснованно признал недостоверными показания Д.Д. в части точности приведенных им сведений о расстояниях, скорости автомобиля, темпе движения пешеходов, времени работы того или иного сигнала светофора, которые он якобы наблюдал, и правомерно указал, что все сделанные свидетелем выводы основаны на его личной субъектной оценке, которая значительно не совпадает с объективно установленными данными.

При этом отсутствие указаний в приговоре, на какой именно допрос Д.Д. ссылается суд, не является основанием полагать о неправильной оценке судом показаний свидетеля.

С учётом изложенного суд правомерно расценил показания свидетелей о скорости движения автомобиля под управлением Кондратьева B.C. противоречивыми, вызывающими сомнения, и в своей совокупности явно недостаточными для установления вины последнего в нарушении ПДД РФ в части превышения допустимой скорости движения транспортного средства, в связи с чем доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб о неверной оценке показаний свидетелей обвинения относительно скорости движения автомобиля Кондратьева B.C. и ссылки на показания свидетелей Д.Д., Ю.А., П.Е. и Г.С. суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

При этом вопреки доводам жалоб заключение эксперта, составленное специалистом соответствующей специальности и квалификации может служить основанием для опровержения показаний свидетелей, в том числе, и с учетом показаний свидетеля Д.Д., поскольку оно основано на проведенных исследованиях с использованием необходимых расчетов, а не на субъективном восприятии свидетелями исследуемых обстоятельств ДТП.

Кроме того, оценка показаний свидетелей обвинения дана судом с учетом исследования всей совокупности представленных суду доказательств, в связи с чем доводы жалоб о необоснованности указания суда на то, что субъективная оценка свидетелей не соответствует объективным доказательствам, суд апелляционной инстанции считает неубедительными.

При этом доводы жалоб о том, что судом в приговоре искажены показания свидетелей обвинения в суде, не подтверждаются материалами дела и данными протокола судебного заседания.

Также судом правомерно принято во внимание, что показания оправданного подтверждаются выводами экспертов, которые в своих заключениях допускают, что скорость движения автомобиля могла не превышать 60 км/ч.

Оценивая достоверность результатов следственного эксперимента, проведенного в ходе предварительного следствия, суд обоснованно учел, что согласно показаниям свидетеля Д.Д. на предварительном следствии о скорости движения пешеходов потерпевшие перебегали дорогу, медленно, неуклюже, т.к. были на высоких каблуках. Из его же показаний в ходе следственного эксперимента следует, что он увидел двух девушек, в тот момент, когда они стали перебегать дорогу. Из протокола очной ставки следует, что они перебегали дорогу.

Также судом обоснованно принято во внимание заключение эксперта А.П. согласно которому время движения пешеходов 3,9 секунды не состоятельно быстрому бегу пешехода, а соответствует темпу движения «шаг» - 5,5-5,9 км/ч, тогда как быстрый бег 13,0-16,6 км/ч.

Судом также учтено и то, что потерпевшие двигались в темпе бега и по показаниям Кондратьева B.C., а все иные свидетели сведений о темпе движения пешеходов не сообщили.

При этом доводы апелляционной жалобы потерпевшей о том, что ее дочь на высоких каблуках не могла быстро передвигаться, об отсутствии в данной части оценки ее показаниям и показаниям свидетеля Т.А., суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, т.к. данные утверждения потерпевшей и указанного свидетеля, не являвшихся очевидцами произошедшего, не могут достоверно свидетельствовать о реальном темпе движения пешеходов и являются предположениями.

Таким образом, суд обоснованно исходил из того, что показания Кондратьева B.C. и свидетеля Д.Д. о том, что потерпевшие перебегали дорогу, в этой части согласуются между собой, а результаты следственного эксперимента их показаниям не соответствуют.

При этом суд правомерно указал на невозможность признания судом достоверным указания в протоколе следственного эксперимента на то, что темп движения статистов регулировался следователем, исходя из оценки, которую давал присутствующий Д.Д., поскольку зафиксированное время не соответствует его же показаниям о том, что потерпевшие дорогу перебегали.

Указание суда на отсутствие в протоколе следственного эксперимента фактического описания темпа движения пешеходов вопреки доводам апелляционных жалоб основано на материалах дела.

С учетом данных обстоятельств, а также с учетом результатов следственного эксперимента в судебном заседании, суд пришел к обоснованному выводу о том, что установленное в ходе следственного эксперимента на предварительном следствии время не соответствует ни скорости шага, ни скорости бега, установленного в ходе судебного заседания, т.к. потерпевшая проходит искомое расстояние значительно медленнее, а пробегает его значительно быстрее, чем было установлено на следственном эксперименте в ходе предварительного следствия.

При указанных обстоятельствах время 3,9 секунды, которое было установлено в ходе предварительного расследования и за которое Кондратьев В.С. имел возможность предотвратить наезд на пешеходов, суд обоснованно признал недостоверным, не соответствующим, как выводам эксперта А.П., так и результатам следственного эксперимента, проведенного в судебном заседании.

С учетом изложенного доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб о том, что суд необоснованно отверг результаты следственного эксперимента от 25.07.2012г. суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

При этом показания эксперта о том, что визуальное восприятие темпа движения пешехода не является экспертным вопросом и не подлежит экспертной оценке не влияют на правильность изложенных в приговоре в данной части выводов суда, основанных на надлежащей оценке представленных доказательств.

Какого-либо противоречия выводов суда в данной части заключению экспертизы №№... от 06.11.2014г. суд апелляционной инстанции не усматривает.

Результатами следственного эксперимента, проведенного в судебном заседании, судом было установлено, что С.В., стартовав с места, преодолела расстояние в 6,4 метра в темпе спокойного шага за 6,8 секунды; в темпе быстрого шага - за 4,8 секунды; в темпе максимально быстрого шага, не срываясь в бег, - за 4,5-4,6 секунды, в темпе легкого бега - за 2,25 и 2,58 секунды, а в максимально быстро - за 2,38 и 2,45 секунды, т.е. также, как и при простой пробежке. Согласно пояснениям С.В. в ходе эксперимента, на неё была одета неудобная обувь, в которой сложно бежать.

Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, указанный следственный эксперимент вопреки доводам жалоб, был проведен судом в полном соответствии с положениями ст.ст.288 и 181 УПК РФ.

Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона при его проведении, влекущих недопустимость полученных результатов, как доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб о том, что при проведении эксперимента судом не были учтены существенные факторы, в том числе, влияющие на скорость бега, а также о том, что результаты эксперимента не опровергают, а подтверждают результат эксперимента 25.07.2012г., не подтверждаются материалами дела и изложенными в приговоре выводами суда.

При указанных обстоятельствах доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб о том, что суд необоснованно положил в основу приговора результаты следственного эксперимента в суде от 12.12.2014г., суд апелляционной инстанции считает неубедительными.

Таким образом, в судебном заседании возможное время движения пешехода в зависимости от темпа движения на расстояние 6,4 метра было зафиксировано от 2,25 секунды до 6,8 секунды.

Принимая во внимание, что при времени нахождения потерпевших в опасной зоне менее 2,7 секунды водитель Кондратьев B.C. согласно заключению эксперта не имел технической возможности предотвратить ДТП, а пешеходы могли затратить меньшее время, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии достаточных и неопровержимых доказательства того, что Кондратьев В.С. без сомнения имел техническую возможность предотвратить наезд на пешеходов.

При этом судом обоснованно учтено, что расстояние 6,4 метра следует из показаний Д.Д., в отношении которых суд правомерно указал, что они не могут являться исключительно достоверными.

Исходя из заключения эксперта №..., согласно которому это расстояние примерно могло составлять 6,0 метра для С.В. и 4,7 метра для С.Е., что соответственно сокращает время нахождения потерпевших в опасной зоне, суд правомерно принял во внимание и то, что время 2,7 секунды, указанное экспертом А.М., как минимальное, рассчитано им без учёта торможения автомобиля, которое имело место как со слов Кондратьева В.С., так и со слов свидетелей обвинения.

Учтено судом и то, что применение водителем торможения в этой ситуации, как следует из показаний эксперта А.М., также это время увеличивает.

При указанных обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что водителю Кондратьеву B.C. для предотвращения ДТП было бы достаточно время нахождения пешеходов в опасной зоне менее 2,7 секунды, тогда как напротив, установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что указанное время могло быть больше.

Какого-либо противоречия в выводах суда в данной части принятым судом доказательствам, в том числе, показаниям Кондратьева В.С. и данным следственного эксперимента в суде от 12.12.2014г., суд апелляционной инстанции вопреки доводам жалоб не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб о том, что суд необоснованно сослался в приговоре на заключение судебно-медицинских экспертов, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, т.к. данное заключение составлено в соответствии с требованиями закона специалистами соответствующей специальности и квалификации и получило, в приговоре оно получило надлежащую оценку.

Каких-либо противоречий в заключении другим доказательствам, влекущих необоснованность изложенных в приговоре выводов, суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом представленных доказательств, суд обоснованно признал доказанным, что наезд на пешеходов произошел не далее 2,3 метров от правой границы пешеходного перехода.

Доводы жалоб о том, что суд необоснованно сослался на выводы заключения №№... от 18.04.2014г., являются также неубедительными, т.к. оно также составлено в соответствии с требованиями закона специалистом соответствующей специальности и квалификации и обосновано надлежащими исследованиями.

Доводы жалобы потерпевшей о том, что приведенные в заключении №№... выводы о месте наезда на пешеходов и скорости автомобиля «<...>» в момент наезда, основаны на предположении и не подтверждены расчетами, не основаны на материалах дела.

При указанных обстоятельствах ссылки в жалобах на сомнительную достоверность полученных выводов и на отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих право эксперта А.П. проводить таковые экспертизы суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

Каких-либо противоречий выводов о месте наезда другим имеющимся в деле доказательствам, влияющих на правильность оценки представленных суду доказательств, суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Таким образом, доводы жалоб о том, что в основу приговора положены выводы экспертов, противоречащие другим доказательствам, суд апелляционной инстанции не может принять во внимание.

С учётом изложенного, суд вопреки доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб пришел к правомерному выводу о наличии существенных и неустранимых противоречий относительно времени движения пешеходов по проезжей части, т.е. времени, в течение которого для водителя Кондратьева B.C. возникла опасность для движения и он был обязан выполнить требования п.10.1 ПДД РФ, а также об отсутствии достоверных доказательств, опровергающих версию оправданного о соблюдении им п.10.2 ПДД РФ.

Вывод суда о том, что показания Н.Л., Т.Е., Г.А., Д.А., Т.А. не содержат какой-либо информации, влияющей на выводы суда о скорости автомобиля под управлением Кондратьева B.C., либо на наличие у него технической возможности предотвратить наезд на пешеходов, основан на сущности показаний указанных свидетелей.

Суд обоснованно отверг исследованные по делу заключения специалистов, а также их показания в судебном заседании, указав, что они не являются достаточными доказательствами виновности Кондратьева В.С.

При этом суд правильно указал, что представленные суду заключения содержат фактическое исследование с использованием специальных знаний в науке и технике, что не отвечает требованиям ч.3 ст.80 УПК РФ.

Кроме того, суд правомерно отверг эти заключения с точки зрения их достоверности, в связи с чем доводы апелляционных жалоб о том, что судом не были учтены выводы специалистов и необоснованно отвергнуты их заключения, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

Таким образом, с учетом исследованной по делу совокупности доказательств суд пришел к обоснованному выводу о том, что о версия Кондратьева В.С. о том, что он двигался со скоростью не более 60 км/ч, а потерпевшие вышли на проезжую часть внезапно, и он не мог предотвратить ДТП, не опровергнута доказательствами стороны обвинения.

При этом указание в приговоре о том, что установленная судом несостоятельность версии Кондратьева В.С. в части места наезда не опровергает версии последнего в остальном, основано на представленных по делу доказательствах и их правильной оценке, в связи с чем ссылки в апелляционном представлении и жалобах на данное обстоятельство, суд считает неубедительными.

Как следует из материалов дела, судом вопреки доводам жалоб была исследована версия оправданного, изложенная им суду.

С учетом изложенного доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб о том, что в действиях водителя Кондратьева В.С. усматривается нарушение п.10.1 ПДД РФ, т.к. он имел техническую возможность предотвратить наезд на пешеходов, в том числе, со ссылкой на заключение специалиста С.К., о противоречиях выводов суда в данной части другим доказательствам, а также о том, что эти выводы не подтверждены расчетами и выводами экспертов, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

Судом дана надлежащая оценка доводам потерпевшей Х.Б. о том, что Кондратьев B.C. выехал на перекресток и совершил наезд на потерпевших на красный для него сигнал светофора, а также доводам ее представителя - адвоката Курова Л.А. о том, что Кондратьев B.C. не мог выезжать на перекресток на желтый сигнал светофора.

Поскольку из предъявленного обвинения следует, что Кондратьев В.С. двигался на желтый сигнал светофора с соблюдением ПДД РФ, а С.Е. и С.В. переходили дорогу на красный запрещающий сигнал светофора, суд с учетом положений ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства правильно указал, что обстоятельства, на которые указывали потерпевшая и её представитель находятся за рамками предъявленного обвинения и не подлежат рассмотрению при постановлении приговора.

При указанных обстоятельствах аналогичные доводы апелляционных жалоб об ошибочном указании суда о том, что наезд на пешеходов произошел при красном сигнале светофора для пешеходов, о том, что водитель Кондратьев В.С. при включении желтого сигнала светофора должен был и мог остановиться перед стоп-линией, о том, что суд искусственно сузил рамки предъявленного обвинения, о том, что суд в данной части не принял во внимание заключения экспертов №№..., №№..., о нарушении водителем п.п.6.2, 6.13, 6.14 ПДД РФ, о том, что нарушение требований ПДД пешеходами не связано с наличием у Кондратьева В.С. технической возможности предотвратить ДТП, а также о том, что суд необоснованно отказал потерпевшей в исследовании представленных ей и ее представителем доказательств, не поставил эксперту вопрос о возможности полной остановки Кондратьевым В.С. автомобиля до «стоп-линии», суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

При этом доводы жалобы представителя потерпевшей о необъективности заключения эксперта А.П. а также о его попытке помочь водителю Кондратьеву B.C. избежать наказания, не подтверждаются материалами дела и исследованной судом совокупностью доказательств.

С учетом показаний свидетеля С.П. об обстоятельствах составления им протокола осмотра места происшествия, обоснованно признанных судом допустимыми и достоверными, доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшей о допущенном в протоколе исправлении суд апелляционной инстанции считает неубедительными.

Вопреки доводам жалоб суд правильно указал в приговоре, что наезд на пешеходов в зоне регулируемого пешеходного перехода, при красном, как следует из предъявленного обвинения, для пешеходов сигнале светофора, как следует из заключений экспертов, нарушения правил дорожного движения со стороны Кондратьева В.С. не влечет, поскольку данный вывод основан на анализе представленной суду совокупности доказательств.

При указанных обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу о том, что нарушение Кондратьевым В.С. правил дорожного движения представленной совокупностью доказательств достоверно не установлено и с учетом положений ст.14 УПК РФ о презумпции невиновности, согласно которым все сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу, правомерно постановил об оправдании Кондратьева В.С. по предъявленному обвинению в виду отсутствия состава преступления.

С учетом изложенного доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб о доказанности вины Кондратьева В.С., о несоответствии выводов суда о невиновности Кондратьева В.С. фактическим обстоятельствам дела, о том, что суд должным образом не выяснил обстоятельства ДТП, а выводы суда основаны на односторонней оценке доказательств по делу, суд апелляционной инстанции считает неубедительными.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, вопреки доводам апелляционных жалоб при рассмотрении дела судом не допущено.

Как видно из протокола судебного заседания, стороне обвинения была полностью предоставлена возможность реализовывать свои права, предусмотренные УПК РФ и Конституцией РФ. При указанных обстоятельствах доводы апелляционных жалоб о предвзятом отношении суда и о формальном рассмотрении дела суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Доводы жалоб о том, что при рассмотрении дела суд проявил необъективность, т.к. ранее судом был вынесен оправдательный приговор, который был отменен, ничем объективно не подтверждены и опровергаются выводами суда, основанными на представленной по делу совокупности доказательств и их надлежащей оценке.

Ходатайства, заявленные стороной обвинения ходе судебного разбирательства, были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст.ст.121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие постановления, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст.252 УПК РФ.

Таким образом, решения вынесенные судом по ходатайствам участников процесса являются мотивированными, основанными на материалах дела и представленных сторонами доказательствах, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает нарушения принципа состязательности сторон при рассмотрении дела.

При данных обстоятельствах доводы апелляционной жалобы потерпевшей о том, что суд оставил без рассмотрения ходатайство о признании недопустимым заключения эксперта №... от 18.04.2014г., суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

Поданные сторонами замечания на протокол судебного заседания были рассмотрены председательствующим судьей в соответствии со ст.260 УПК РФ и по результатам их рассмотрения судом было принято соответствующее решение. С учетом изложенного, доводы жалоб о том, что судом были искажены показания свидетелей в протоколе судебного заседания, не может быть принят судом апелляционной инстанции во внимание.

Указанные в жалобе потерпевшего С.А. ошибки в приговоре являются техническими описками, которые не влияют на законность и обоснованность принятого судом решения и не являются основанием для его отмены.

При этом вопреки доводам жалобы отсутствует какая-либо неясность относительно того, какой протокол осмотра места происшествия имелся в виду судом на л.д.19 приговора.

То обстоятельство, что при анализе графика работы светофора ошибочно указано, что ДТП произошло во вторник, а не в четверг, не влияет на правильность изложенных в приговоре выводов суда, т.к. в нем есть указание на конкретную дату.

При таком положении суд не находит оснований для отмены приговора суда по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

                        ПОСТАНОВИЛ:

Приговор <...> районного суда Санкт-Петербурга от 24 декабря 2014 года в отношении Кондратьева В. С. оставить без изменения, апелляционное представление, апелляционные жалобы потерпевших Х.Б., С.А., представителя потерпевшей Курова Л.А., представителя потерпевшего Травина Д.Ю. - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Президиум Санкт-Петербургского городского суда.

Председательствующий:

 

© Павел Нетупский ООО «ПИК-пресс».