Дело №2-11/2016

Номер дела: 2-11/2016

Дата начала: 29 августа 2016 г.

Суд: Верховный Суд Республики Хакасия

Судья: Зольников Сергей Петрович

Статьи УК: 105
Стороны по делу (третьи лица)
Вид лица Лицо
Богданов Д.А.
Движение дела
Наименование события Результат события Основания Дата
Регистрация поступившего в суд дела 29.08.16
Передача материалов дела судье 29.08.16
Судебное заседание для решения вопроса об избрании/продлении меры пресечения 05.09.16
Решение в отношении поступившего уголовного дела Назначено судебное заседание 05.09.16
Судебное заседание 12.09.16
Судебное заседание Объявлен перерыв 15.09.16
Судебное заседание Объявлен перерыв 19.09.16
Судебное заседание Объявлен перерыв 21.09.16
Судебное заседание Объявлен перерыв 26.09.16
Судебное заседание Объявлен перерыв 28.09.16
Судебное заседание Объявлен перерыв 03.10.16
Судебное заседание Объявлен перерыв 05.10.16
Судебное заседание Объявлен перерыв 07.10.16
Судебное заседание Заседание отложено назначена ЭКСПЕРТИЗА 10.10.16
Судебное заседание Объявлен перерыв 15.11.16
Судебное заседание Объявлен перерыв 17.11.16
Судебное заседание Объявлен перерыв 22.11.16
Судебное заседание Объявлен перерыв 24.11.16
Судебное заседание Суд удалился в совещательную комнату для постановления приговора 29.11.16
Судебное заседание Постановление приговора 02.12.16
Провозглашение приговора Провозглашение приговора окончено 02.12.16
 

Приговор

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Абакан                                           2 декабря 2016 г.

    Верховный Суд Республики Хакасия в составе председательствующего судьи Зольникова С.П.,

при секретаре Юртаевой О.И.,

с участием государственного обвинителя - прокурора отдела прокуратуры Республики Хакасия Пекарского А.А.,

защитника – адвоката Зелеева О.В.,

подсудимого Богданова Д.А.,

потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

Богданова Д.А., <данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Богданов Д.А. совершил убийство двух лиц, то есть умышленное причинение смерти ФИО1 и ФИО2

Преступление совершено подсудимым 16 сентября 2015 г. около с. Балыкса Аскизского района Республики Хакасия при следующих обстоятельствах.

В вечернее время 16 сентября 2015 г., после совместного употребления алкогольных напитков, Богданов Д.А., ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и потерпевшие ФИО1 и ФИО2 на автомобиле ГАЗ-6611, государственный регистрационный знак «», выехали из с. Балыкса в направлении рп. Вершина Теи Аскизского района Республики Хакасия. Во время остановки у потерпевших ФИО1 и ФИО2 произошел конфликт с Богдановым Д.А., после чего все вновь продолжили движение на автомобиле, которым управлял ФИО1

По пути следования между Богдановым Д.А. и ФИО2, которые находились в фургоне автомобиля, ссора продолжилась и переросла в борьбу, которую пресек ФИО4, вследствие чего около 19 часов 50 минут того же дня автомобиль остановили на автодороге на расстоянии около 550 метров от с. Балыкса. ФИО2, ФИО4, ФИО6, которые были в фургоне, вылезли, а Богданов Д.А. предложил ФИО1 продолжить движение.

ФИО1, которому стало известно о причинах остановки, находясь снаружи автомобиля, нанес Богданову Д.А., который находился в фургоне и высунулся в окно, несколько ударов по голове и телу металлической монтировкой, которую Богданов Д.А. забрал, прекратив посягательство.

После чего Богданов Д.А., из личных неприязненных отношений, возникших на почве произошедшего с ФИО1 и ФИО2 конфликта и противоправности поведения ФИО1, имея при себе металлическую монтировку, вылез из фургона и проследовал к ФИО1 и ФИО2, которые находились около автомобиля, где, осознавая, что посягательство в отношении него прекращено и угроза его жизни и здоровью отсутствует, действуя умышленно, с целью убийства, нанес металлической монтировкой множественные удары - ФИО1 по голове и правой руке, ФИО2 – по голове и левой руке.

Своими действиями Богданов Д.А. причинил ФИО2 закрытую сочетанную черепно-мозговую и спинальную травму, которая по признаку опасности для жизни оценивается как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи со смертью ФИО2, а также другие телесные повреждения, в причинной связи со смертью не состоящие.

Смерть ФИО2 наступила в тот же день на месте происшествия от закрытой сочетанной черепно-мозговой травмы, осложнившейся восходящим отеком, набуханием и сдавлением спинного и головного мозга.

Кроме того, Богданов Д.А. причинил ФИО1 открытую черепно-мозговую травму, которая по признаку опасности для жизни оценивается как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи со смертью, а также другие телесные повреждения, в причинной связи со смертью не состоящие.

ФИО1 с места происшествия был доставлен в больницу, однако в ночь с 16 на 17 сентября 2015 г. умер от открытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся отеком, набуханием и сдавлением головного мозга.

    Подсудимый Богданов Д.А. вину в предъявленном обвинении не признал. Утверждает, что умысла на убийство не имел, причинил потерпевшим ФИО1 и ФИО2 смерть при защите от их нападения.

    Вина Богданова Д.А. в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах подтверждается исследованными доказательствами.

По материалам дела следует и не оспаривается сторонами, что подсудимый Богданов Д.А., потерпевшие ФИО1 и ФИО2, свидетели ФИО3, ФИО5, ФИО4 и ФИО6 вместе работали в тайге и 16 сентября 2015 г. приехали в с. Балыкса, где употребляли алкогольные напитки. После чего на автомобиле ГАЗ-6611 поехали к месту работы.

    Подсудимый Богданов Д.А. показал суду, что выехали в вечернее время и несколько раз останавливались. В ходе одной из остановок между ФИО4 и ФИО6 произошел конфликт. После этого решили ехать домой. ФИО1 управлял автомобилем, ФИО3 тоже был в кабине, а остальные находились в фургоне. ФИО2 на него набросился, душил. Их разняли. Затем ФИО2 попросил остановить машину и вылез, предлагая ему выйти разобраться. Он выглянул в форточку и попросил ФИО1 ехать. В этот момент ФИО1, который стоял на кабине с водительской стороны, нанес ему не менее 10 ударов металлической монтировкой по голове и по телу. Он, защищаясь, выхватил у ФИО1 монтировку и сразу же нанес ФИО1 один удар монтировкой в область головы. Удар наносил справа налево. ФИО1 упал. Он вылез из фургона. Кровь из раны на его голове текла ему в глаза, и он плохо видел. Так как ФИО2, который был около ФИО1, пошел в его сторону, он ударил ФИО2 монтировкой один или два раза в область плеч, возможно, что попал в голову, а ФИО2 мог выставить руку. Монтировку он выбросил, пытался оказать потерпевшим помощь, делать искусственное дыхание. ФИО1 был еще живой, а ФИО2 умер. Когда приехала «скорая помощь», он помогал переносить потерпевших в машину. До этого у него с ФИО1 и ФИО2 никаких конфликтов не было. Перед произошедшим телесных повреждений у них он не видел, также не видел, чтобы кто-либо другой причинял потерпевшим телесные повреждения.

Подсудимый Богданов Д.А., не оспаривая, что причинил потерпевшим телесные повреждения, повлекшие их смерть, утверждает, что других ударов потерпевшим не наносил и все телесные повреждения, указанные в судебно-медицинских экспертизах, потерпевшим не причинял. В своих неоднократных ходатайствах, заявленных в ходе судебного разбирательства, указывает, что на него было совершено нападение, ФИО1 наносил ему удары, поэтому он находился в состоянии аффекта и не мог точно оценить обстановку, чтобы понять окончено ли на него посягательство. Так как опасность для его жизни была действительной и наличной, то смерть ФИО1 он причинил в состоянии необходимой обороны, а ФИО2 нанес удары с целью предотвращения возможного нападения. Поскольку посягательство было совершено группой лиц, он был вправе применить необходимые меры защиты к любому из нападавших. Одновременно считает, что в сложившейся обстановке применение металлической монтировки в отношении нападавших следует расценивать как превышение пределов необходимой обороны. Просил переквалифицировать его действия на ст. 37 и ст. 39 УК РФ в отношении ФИО1 и на ст. 108 УК РФ в отношении ФИО2

О своей причастности к причинению потерпевшим телесных повреждений, повлекших их смерть, Богданов Д.А. пояснял и на досудебной стадии производства по уголовному делу.

В частности, будучи допрошенным в качестве подозреваемого (17 сентября 2015 г.) и обвиняемого (18 сентября 2015 г.) Богданов Д.А. показывал, что когда поехали из с. Балыкса и остановились около магазина, ФИО1 вмешался в его разговор с ФИО3, выражался в его адрес нецензурно, кому-то звонил, чтобы по приезду его встретили и избили, что подтвердил ему и ФИО2. После того как вновь поехали, ФИО2 его провоцировал на конфликт и между ними произошла словесная ссора. Он высунулся в окно фургона над кабиной, по которой постучал. Автомобиль остановился, с места водителя вылез ФИО1, который стал наносить ему удары металлической монтировкой. Он выхватил у ФИО1 монтировку и нанес тому удар справа налево в голову, от чего ФИО1 упал. Он вылез из фургона. Рядом с ФИО1 стоял ФИО2, который пошел в его сторону. Он подумал, что ФИО2 набросится на него, поэтому нанес ФИО2 два удара монтировкой в область головы. ФИО2 упал, не подавая признаков жизни.

В последующем Богданов Д.А., изменив свои показания в части, показал, что когда в фургоне между ним и ФИО2 произошел конфликт, последний на него набросился, но ему удалось вырваться. После чего ФИО2 через окно будки постучал по кабине, а затем вылез. Он понял, что ФИО2, который предлагал ему тоже выйти, рассказал о конфликте ФИО1. После этого он высунулся в окно и предложил ФИО1 поехать дальше. ФИО1 стал наносить ему удары металлической монтировкой ; когда после нанесения удара ФИО1 он вылез из фургона, ФИО2 на него набросился, поэтому он ударил ФИО2 в целях защиты

Оценив показания Богданова Д.А. в совокупности с другими доказательствами, суд допускает их в качестве достоверных в той части, в которой они не противоречат установленным судом обстоятельствам и свидетельствуют о месте и времени совершения преступления, участии Богданова Д.А. в причинении потерпевшим телесных повреждений и применявшемся орудии.

Причастность подсудимого к совершению преступления подтвердили допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО3, ФИО5, ФИО4 и ФИО6, которые показали, что вечером 16 сентября 2015 года вместе с Богдановым, ФИО1 и ФИО2 на автомобиле ГАЗ-66 выехали из с. Балыкса. Ранее днем мылись в бане и употребляли спиртное, каких-либо конфликтов и телесных повреждений у ФИО1 и ФИО2 не было.

Как показал суду свидетель ФИО3, вскоре после того как поехали, останавливались. Между ФИО4 и ФИО6 началась потасовка. В это же время между ФИО2 и Богдановым произошел словесный конфликт. Когда успокоились, вновь поехали. ФИО1 был за рулем, он (ФИО3) тоже находился в кабине, а остальные ехали в фургоне автомобиля. Выехав за с. Балыкса ФИО1 остановил машину, так как в фургоне, что-то происходило, и вылез. Через некоторое время он также вылез, обошел машину спереди и увидел, что с левой стороны машины стоял Богданов, который поднял снизу вверх металлическую монтировку, ударил ею по фургону и выбросил. Там же рядом с Богдановым на дороге лежали ФИО2 и ФИО1, они были в крови. Он понял, что это Богданов причинил ФИО1 и ФИО2 телесные повреждения. Затем подошел ФИО6, проверил - ФИО1 был еще живой, ФИО2 умер. ФИО1 лежал на спине, его повернули. Как лежал ФИО2, он не помнит. Потерпевшие находились на расстоянии 2-3 метра друг от друга и около 1-2 метров от машины поперек дороги, которую перегородили. Он вызвал «скорую». Во время загрузки потерпевших в машину «скорой», он видел, что у ФИО1 была разбита губа, все лицо в крови, у ФИО2 была сломана рука. В больнице он обратил внимание, что у Богданова на голове рана и кровь. Богданов сказал, что ФИО1 на него напал, других подробностей не пояснял.

В ходе предварительного расследования ФИО3 давал в целом аналогичные показания, уточнив, что Богданов стоял между ФИО1 и ФИО2, которые лежали на земле. Богданов обеими руками держал монтировку и совершил движение снизу вверх от кого-то из потерпевших, кричал: «два трупа, две сто пятых».

Свидетель ФИО5 пояснил суду, что после того как выехали из с. Балыкса, между Богдановым и ФИО2 в будке произошел конфликт, они боролись. Затем Богданов высунулся в окно будки над кабиной, машина остановилась. Когда Богданов залез назад в будку, у него не было в руках монтировки. Все вылезли. Так как он искал свою обувь, задержался и вылез последним. Слева от машины в положении на спине лежали ФИО2 и ФИО1, они были в крови. Расстояние от них до машины было около двух метров. Там же был Богданов, который говорил, что он не виноват и защищался, потерпевшие первые кинулись. Подошел ФИО6, который перевернул ФИО1 на бок, тот был еще живой, ФИО2 умер. Он принес матрас, который подложили ФИО1. По приезду «скорой» потерпевших отвезли в больницу. У Богданова он телесных повреждений не видел. ФИО6 и ФИО4 сказали, что во время происшедшего куда-то отходили.

Будучи допрошенным на досудебной стадии, свидетель ФИО5 уточнял, что в фургоне ФИО2 и Богданова разнимал ФИО4.

По показаниям свидетеля ФИО4 также следует, что между Богдановым и ФИО2 произошел конфликт, они боролись в фургоне. Когда их разняли, он предложил остановиться. После остановки вместе с ФИО6 он вылез из машины и подошел к ФИО1, который был в кабине или около машины. ФИО1 он предложил попить чай, чтобы Богданов и ФИО2 успокоились. С ФИО6 они отошли в сторону поговорить, так как тоже повздорили. Через несколько минут они вернулись к машине, ФИО3 сказал, что у них два трупа. Богданов стучал чем-то по машине, говорил, что у него «две сто пятых». На голове у Богданова была кровь. ФИО1 и ФИО2 лежали на расстоянии около 2-3 метров от машины в районе кабины. Далее он помнит, когда уже были в больнице. Кто-то сказал, что первым начал ФИО1, который ударил Богданова по голове, когда тот выглянул из машины.

В ходе предварительного расследования свидетель ФИО4 уточнял, что когда ФИО2 и Богданов начали бороться, их разнимал он, и чтобы успокоились, предложил остановиться. После остановки машины ФИО2 успокоился, а Богданов пытался дальше продолжить конфликт. ФИО6, который проверял живы ли потерпевшие, говорил ему, что у потерпевших травмы головы, а у ФИО2 и перелом руки.

Свидетель ФИО6 пояснил, что из-за алкогольного опьянения не помнит, как выехали из с. Балыкса. Помнит с того момента, когда ФИО3 ему сказал, что «у нас два трупа», он в это время подходил к машине сзади и увидел, что напротив кабины лежал ФИО1, а ФИО2 – ближе к входу в фургон на расстоянии полтора-два метра от машины. Он проверил – ФИО2 был мертв, ФИО1 еще дышал, его он повернул на бок. Там же был Богданов, со слов которого было понятно, что это Богданов причинил потерпевшим телесные повреждения. У Богданова на голове была кровь. По приезду «скорой» потерпевших отвезли в больницу.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 пояснил суду и подтвердил свои показания на досудебной стадии производства по делу о том, что 16 сентября 2015 года около 20 часов ему позвонил ФИО3 и сообщил, что Богданов монтировкой «забил» ФИО1 и ФИО2. Во время телефонного разговора он слышал голос Богданова, который кричал: «два трупа - две сто пятых».

По мнению суда, каких-либо противоречий, существенных для доказывания, показания свидетелей не содержат и дополняют друг друга.

Анализ показаний свидетелей, наряду и в совокупности с показаниями подсудимого, позволяет сделать вывод о том, что телесные повреждения потерпевшим ФИО1 и ФИО2 были причинены Богдановым Д.А. в вечернее время 16 сентября 2015 г. на дороге около с. Балыкса, откуда потерпевшие были доставлены в больницу, что подтверждается и показаниями иных допрошенных свидетелей - работников Балыксинской участковой больницы.

Так, свидетели ФИО8 (водитель) и ФИО9 (медсестра) пояснили суду, что вечером 16 сентября 2015 года они ехали на медицинском автомобиле в с. Балыкса. Недалеко от села стоял автомобиль ГАЗ-66 с будкой, а поперек дороги лежали двое мужчин с травмами.

Как показал свидетель ФИО8, там же было еще не менее трех мужчин. Мужчина в шортах просил оказать пострадавшим помощь, у него было рассечение на голове. Пострадавшие были в крови, их погрузили в машину и доставили в Балыксинскую участковую больницу. Один из пострадавших умер, второй был еще жив, его повезли в больницу в п. Вершина Теи, но он тоже умер.

Свидетель ФИО9 также показала суду и подтвердила свои показания на досудебной стадии о том, что при обнаружении потерпевших один из них был жив, второй уже умер. Там же находилось еще несколько человек, от которых чувствовался запах алкоголя. Мужчина в шортах, у которого на голове была кровь, делал непрямой массаж сердца живому пострадавшему, у которого были рваные раны губ. Под головой у обоих пострадавших была кровь.

Согласно показаниям свидетеля ФИО11 (медсестры), в больнице живому пострадавшему, у которого были ушибы и раны на лице, оказали первую медпомощь, а затем повезли в Вершино-Тейскую больницу, но он тоже умер. У мужчины в шортах, который приехал вместе с пострадавшими, была рана в теменной части головы и ссадина на лице. Он просил прощение, говорил, что этого делать не хотел.

Свидетель ФИО11 (врач) показал, что у потерпевших ФИО2 и ФИО1, которых привезли в больницу, были травмы головы. С потерпевшими был подсудимый, который находился в состоянии алкогольного опьянения, и говорил, что в ходе ссоры ударил потерпевших монтировкой по голове.

Из показаний свидетеля ФИО13 (заведующего больницей) следует, что когда потерпевших доставили в больницу, с ними был мужчина в шортах, у которого имелась ушибленная рана на голове, он признавал, что причинил потерпевшим травмы монтировкой, у него же были признаки алкогольного опьянения.

О том, что подсудимый и потерпевшие вместе со свидетелями ФИО3, ФИО5, ФИО4 и ФИО6 перед происшедшим, находясь в с. Балыкса, употребляли алкогольные напитки, пояснила и свидетель ФИО14

Как следует из показаний свидетелей и подсудимого Богданова Д.А., в шортах был подсудимый, которые, согласно протоколу его задержания в качестве подозреваемого от 17 сентября 2015 г., у него изъяты .

Поэтому суд приходит к выводу, что о своей причастности к причинению потерпевшим телесных повреждений монтировкой, свидетелям говорил подсудимый.

Показания свидетелей и подсудимого о месте причинения телесных повреждений потерпевшим, их расположении на дороге, откуда потерпевшие были доставлены в больницу, использовании в качестве орудия монтировки, которую подсудимый там же выбросил, подтверждаются объективными сведениями, содержащимися в протоколах осмотра места происшествия и заключениях экспертов.

Так, в протоколе осмотра места происшествия от 17 сентября 2015 г. зафиксировано, что на автомобильной дороге на расстоянии около 1 км от с. Балыкса в направлении рп. Вершина Теи обнаружено пятно бурого цвета, похожее на кровь, обозначенное № 1. Далее на расстоянии 4 м в направлении рп. Вершина Теи обнаружено пятно бурого цвета, обозначенное № 2, напротив которого на противоположной стороне дороги находился матрас. С пятен произведены смывы, которые изъяты.

Свидетель ФИО3 пояснил, что матрас, который подкладывали ФИО1, оставили на месте происшествия.

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы:

-в смывах вещества бурого цвета, изъятых с пятна № 1 в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от потерпевшего ФИО2;

-в смывах вещества бурого цвета, изъятых с пятна № 2 в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от потерпевшего ФИО1;

-при происхождении крови в указанных пятнах от двух и более лиц не исключается примесь крови Богданова Д.А.

В ходе дополнительных осмотров места происшествия:

- уточнено, что место совершения преступления находится на расстоянии 550 м от знака «Балыкса» и 570 м от <адрес>

- около дороги в зарослях растений обнаружена металлическая монтировка, которая изъята .

    При осмотре установлено, что длина монтировки составляет 88,1 см. На одном конце монтировки приварена пластина размерами 9,7 см на 5 см, толщиной 0,75 см, конец которой изогнут под прямым углом.

После осмотра в судебном заседании подсудимый Богданов Д.А., свидетели ФИО3 и ФИО6 подтвердили, что данная монтировка была в машине. ФИО3 уточнил, что ранее видел монтировку в фургоне; ФИО6 показал, что монтировку ФИО1 доставал из ящика с инструментами за кабиной, когда меняли колесо; Богданов Д.А. не исключил, что удары потерпевшим наносил этой монтировкой.

То, что свидетели ФИО4 и ФИО5 не видели монтировку, не ставит под сомнение вышеприведенные показания. При этом свидетели ФИО3 и ФИО5 также показали, что по своим размерам монтировка могла входить в ящик за кабиной.

С учетом этих показаний, размеров и свойств монтировки, которая является тяжелым, твердым тупым предметом, а также приведенных ниже выводов экспертов о характере и механизме причинения телесных повреждений, обнаруженных у потерпевших, суд приходит к выводу, что данная монтировка использовалась в качестве орудия преступления.

В соответствии с заключением первичной судебно-медицинской экспертизы смерть ФИО1 наступила от тупой травмы головы в виде открытой черепно-мозговой травмы.

    При экспертизе обнаружены телесные повреждения:

    -открытая черепно-мозговая травма: вдавленный перелом лобной кости справа с переходом на основание черепа с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку и тотальным кровоизлиянием под мягкую мозговую оболочку обоих полушарий головного мозга и мозжечка, кровоизлиянием в мягкие ткани волосистой части головы справа, ушибленная рана лобной области справа, осложнившиеся отеком – сдавлением вещества головного мозга, которая оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти;

    -ушибленная рана верхней и нижней губы, ушибленная рана правого предплечья, ссадина правого локтевого сустава, кровоподтеки век обоих глаз.

По заключению первичной судебно-медицинской экспертизы смерть ФИО2 наступила от тупой сочетанной травмы головы, шейного отдела позвоночника.

    При экспертизе обнаружены телесные повреждения:

    -линейный перелом затылочной кости слева, тотальное кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку обоих полушарий головного мозга и мозжечка, ушибленная рана затылочной области слева с кровоизлиянием в окружности раны, тупая травма шейного отдела позвоночника – кровоизлияние под твердую мозговую оболочку спинного мозга, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, состоят в прямой причинной связи со смертью;

    -перелом левой лучевой кости, ушибленная рана нижней трети левого предплечья, ссадины лобной области справа, наружной поверхности левого плеча, кровоподтек левого локтевого сустава.

    Оценив указанные заключения как отдельно, так и в совокупности с другими доказательствами, суд установил следующее.

    В ходе исследования трупов были взяты кожные лоскуты с ранами на голове.

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы:

-на кожном лоскуте от трупа ФИО1 обнаружена одна рана, которая образовалась от однократного травмирующего воздействия;

-на кожном лоскуте от трупа ФИО2 обнаружены: рана № 1 – углообразная и рана № 2 – линейная, которые образовались от двух травмирующих воздействий.

Указанные ушибленные раны могли образоваться от ударов представленной на исследование металлической монтировки.

Таким образом, выводы первичной судебно-медицинской экспертизы о причинении ФИО2 одной ушибленной раны противоречат в этой части заключению медико-криминалистической экспертизы, проведенной экспертом ФИО15

Поскольку эксперт ФИО15 подтвердил суду свои выводы, а эксперт ФИО17, проводивший первичные судебно-медицинские экспертизы трупов, показал, что меньшую линейную рану он не заметил в ходе исследования из-за сгустков крови, и при осмотре в судебном заседании также установлено наличие на кожном лоскуте двух ран, суд приходит к выводу о достоверности выводов медико-криминалистической экспертизы, свидетельствующих о причинении ФИО2 двух ран в височно-затылочной области слева.

Оснований не доверять выводам медико-криминалистической экспертизы в части исследования кожного лоскута с раной от трупа ФИО1 не имеется.

Кроме того, как следует из заключений и первичных судебно-медицинских экспертиз, в выводах указаны не все телесные повреждения, обнаруженные на трупах ФИО1 и ФИО2 и описанные в исследовательской части, что объяснено экспертом ФИО17 техническими ошибками при изготовлении экспертиз, и явилось основанием для назначения в ходе судебного следствия повторных судебно-медицинских экспертиз.

По заключению повторной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1, причиной его смерти явилась открытая черепно-мозговая травма, осложнившаяся отеком, набуханием и сдавлением головного мозга.

При экспертизе трупа обнаружены следующие повреждения:

-открытая черепно-мозговая травма: вдавленный перелом лобной кости справа с переходом на основание черепа с повреждением твердой и мягкой мозговых оболочек, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку правого полушария и полушарий мозжечка, тотальное кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку обоих полушарий головного мозга и мозжечка, кровоизлияние в кожный лоску лобно-теменной области справа, кровоподтек правой глазничной области, которая возникла от однократного воздействия, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

-открытая черепно-лицевая травма: оскольчатый перелом верхней челюсти, перелом скуловой кости справа, нижнего края правой глазницы, ушибленная рана обеих губ, ссадина правой височной и щечной областей, кровоизлияние в мягкие ткани скуловой и щечной областей справа, которая возникла от однократного воздействия, ушибленная рана правого предплечья, ссадина правого локтевого сустава и ссадина правой лобной области, возникли, каждое повреждение, от однократного воздействия, в причинной связи со смертью не состоят.

В соответствии заключением повторной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2, причиной его смерти явилась закрытая сочетанная черепно-мозговая травма, осложнившаяся восходящим отеком, набуханием и сдавлением спинного и головного мозга.

При экспертизе трупа обнаружены следующие повреждения:

-закрытая сочетанная черепно-мозговая и спинальная травма: перелом затылочной кости слева, тотальное кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку обоих полушарий головного мозга и мозжечка, стволовой части головного мозга, кровоизлияния под твердую и мягкую оболочки спинного мозга, ушибленные раны (2) с кровоизлиянием в кожный лоскут головы височно-затылочной области слева, которая возникла от двух воздействий, по признаку опасности для жизни оценивается как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

-закрытая тупая травма левой верхней конечности: перелом лучевой кости, ушибленные раны (2) левого предплечья с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, которая возникла от двух воздействий, ссадина лобной области, ссадина левого плеча с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, кровоподтек области левого локтевого сустава, которые возникли, каждое повреждение, от однократного воздействия, в причинной связи со смертью не состоят.

Приводя мотивы и обоснование сделанных выводов, эксперт в своих заключениях также указывает, что все телесные повреждения могли быть причинены ФИО1 и ФИО2 изъятой монтировкой.

Давность повреждений в пределах шести часов на момент смерти потерпевших. Посмертных повреждений не обнаружено. Возможность совершения целенаправленных действий у лиц, умерших от черепно-мозговых травм, наблюдается редко. Причинение повреждений сопровождалось наружным кровотечением из ран, которое из ран на голове потерпевших было обильным.

Обнаруженная концентрация этилового алкоголя в крови - у ФИО1 соответствует легкому, а у ФИО2 – тяжелому алкогольному опьянению.

Эксперт ФИО16, проводивший повторные судебно-медицинские экспертизы, показал суду, что его выводы основаны на описанных в исследовательской части первичных экспертиз телесных повреждениях, обнаруженных на трупах ФИО1 и ФИО2 в ходе вскрытия, а также даны с учетом медико-криминалистической экспертизы, согласно которой на кожном лоскуте с головы трупа ФИО2 имеется две раны (что установлено и судом). Выводы повторных экспертиз о причине смерти потерпевших не противоречат первичным экспертизам, а отличия обусловлены тем, что судебно-медицинский диагноз сформулирован им более точно с научной позиции, но, по сути, это одно и то же. Содержащихся в материалах уголовного дела сведений было достаточно для того, чтобы ответить на поставленные вопросы

С учетом изложенного и того, что компетенция эксперта ФИО16 у суда сомнений не вызывает, так как эксперт имеет высшую квалификационную категорию и значительный стаж работы по специальности (более 17 лет), его выводы ясны и не противоречивы, научно обоснованы и мотивированы, а заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения иных дополнительных или повторных экспертных исследований трупов ФИО1 и ФИО2 и берет за основу при постановлении приговора выводы повторных судебно-медицинских экспертиз, свидетельствующие об объективной стороне преступления в части количества и способа причинения потерпевшим телесных повреждений, причине их смерти, а в совокупности с другими доказательствами и о применявшемся орудии – изъятой монтировке.

При этом изменение судом обвинения в соответствии с выводами повторных судебно-медицинских экспертиз не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его права на защиту, поскольку фактический объем обвинения не увеличивается и соответствует как инкриминированным подсудимому действиям, так и наступившим последствиям.

Доводы подсудимого Богданова Д.А. о недостоверности исследовательской части первичных экспертиз, а, вследствие этого, и повторных экспертиз, основанные на его утверждениях о том, что он нанес потерпевшим меньшее количество ударов, чем указано в экспертизах, и не причинял им все телесные повреждения, содержащиеся в экспертных заключениях, не могут быть приняты во внимание.

Так, эксперт ФИО17 подтвердил, что все телесные повреждения, указанные в исследовательской части первичных экспертиз, были обнаружены им при непосредственном исследовании трупов ФИО1 и ФИО2.

Описанные экспертом ФИО17 наружные повреждения на голове трупа ФИО1 зафиксированы и на прилагаемой к заключению фототаблице.

В протоколах осмотра трупов от 17 сентября 2015 г. зафиксировано:

-наличие на трупе ФИО1 раны губ и раны правого предплечья ;

-на трупе ФИО2 - раны в волосистой части головы слева, двух ран на левом предплечье.

Эти телесные повреждения также наглядно видны на прилагаемых к протоколам фототаблицах, из которых видно, что причинение потерпевшим повреждений сопровождалось кровотечением, а голова у ФИО1 перебинтована, что препятствовало обнаружению и описанию на месте осмотра всех телесных повреждений.

О том, что у ФИО2 был перелом руки, свидетельствуют и вышеприведенные показания ФИО3, который видел данную травму, а также показания ФИО4, которому об этом рассказал свидетель ФИО6, переносивший труп и тоже видевший травму. При этом суд принимает во внимание, что свидетели не эксперты, их показания не являются выводами. Вместе с тем, показания содержат описание увиденного и соответствуют заключению эксперта в этой части, поэтому учитываются судом.

Таким образом, каких-либо оснований ставить под сомнение исследовательскую часть первичных судебно-медицинских экспертиз об обнаруженных в ходе вскрытия трупов ФИО1 и ФИО2 телесных повреждениях, не имеется. Поэтому суд признает данные сведения достоверными.

Учитывая, что из показаний свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и подсудимого Богданова Д.А. следует, что до произошедшего преступления у ФИО1 и ФИО2 телесных повреждений не было, и они не видели, чтобы кто-то другой, кроме Богданова Д.А., причинял потерпевшим телесные повреждения, которые, согласно заключениям эксперта, могли быть причинены в быстрой последовательности, суд приходит к выводу, что доводы подсудимого о возможной причастности иных, кроме него, лиц к причинению потерпевшим телесных повреждений, являются несостоятельными.

Обсуждая мотив совершения Богдановым Д.А. преступления и доводы подсудимого в этой части, суд приходит к следующим выводам.

Потерпевшие Потерпевший №2 и Потерпевший №1 показали, что ФИО1 и ФИО2 с детства поддерживали дружеские отношения. Как стало известно, смерть ФИО1 и ФИО2 причинил мужчина по прозвищу «Большой», работавший вместе с ними. ФИО2 по характеру был неконфликтным и трусливым.

Согласно показаниям потерпевшей Потерпевший №1, ее брат ФИО2 в драках не участвовал. Он говорил ей о том, что «Большой» постоянно к нему «цеплялся», провоцировал на драку, угрожал. Их старший брат ФИО25, который ранее работал с ними, подтвердил, что такие конфликты были.

Потерпевшая Потерпевший №2 также показала, что из разговоров ее сына ФИО1 и погибшего ФИО2, других лиц, которые с ними работали, в том числе от ФИО25, ей известно о том, что «Большой» постоянно к погибшим «цеплялся», провоцировал конфликт.

Поскольку потерпевшие Потерпевший №1 и Потерпевший №2 сообщили источник своей осведомленности и их показания согласуются между собой, оснований для их исключения из доказательств или признания недостоверными не имеется.

Как следует из показаний свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и подсудимого Богданова Д.А., прозвище «Большой» было у последнего и соответствует его антропометрическим данным.

Свидетели ФИО4 и ФИО5 пояснили суду, что Богданов был физически сильнее ФИО2 и ФИО1.

Потерпевшая Потерпевший №2 показала, что ФИО1 и ФИО2 по сравнению с подсудимым были более худые, а ФИО1 - и меньшего роста.

Не доверять указанным показаниям у суда нет оснований, поскольку в судебном заседании суд убедился, что по физическому развитию Богданов Д.А. превосходит потерпевших, антропометрические данные которых содержатся в исследованных материалах дела, поэтому показания свидетелей - ФИО6 об обратном, ФИО3 и ФИО7 – о равенстве подсудимого и потерпевших, не могут быть приняты во внимание.

С учетом изложенного, поведение подсудимого Богданова Д.А., описанное потерпевшими Потерпевший №1 и Потерпевший №2, свидетельствует о том, что подсудимый, будучи более физически развитым, ФИО1 и ФИО2 не опасался.

Вместе с этим свидетели ФИО3, ФИО5, ФИО4 и ФИО6, как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, не подтвердили наличие конфликтов у Богданова Д.А. с потерпевшими ФИО1 и ФИО2 в дни, непосредственно предшествовавшие преступлению.

Суд также учитывает, что в своих показаниях, в том числе и на досудебной стадии, которые были исследованы в судебном заседании, свидетели ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 ничего не поясняли о конфликте между ФИО1 и Богдановым Д.А., во время которого, по показаниям подсудимого, ФИО1 ему угрожал избиением по возвращению домой, что подтвердил ему и ФИО2

Свидетель ФИО3 показал лишь о том, что во время остановки между ФИО2 и Богдановым Д.А. произошел конфликт, который, согласно показаниям Богданова Д.А. и свидетелей ФИО4 и ФИО5, продолжился в фургоне, о чем, согласно показаниям ФИО4, он сообщил ФИО1 после остановки, во время которой Богданов Д.А. собирался продолжить ссору, а ФИО2 успокоился.

Однако все указанные свидетели пояснили, что они находились в состоянии алкогольного опьянения, вследствие чего некоторые события могут не помнить.

Поэтому, толкуя в соответствии со ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в пользу подсудимого, суд приходит к выводу, что показания Богданова Д.А. в этой части не опровергнуты.

По этим же основаниям суд считает не опровергнутыми показания Богданова Д.А. о том, что когда после остановки он высунулся в окно в фургоне, ФИО1 нанес ему множественные удары монтировкой, которую он затем забрал.

Кроме этого, доводы подсудимого в этой части подтверждаются показаниями свидетелей и заключением судебно-медицинской экспертизы.

Так, по заключению судебно-медицинской экспертизы от 23 сентября 2015 г., у Богданова Д.А. обнаружены телесные повреждения:

- рана в теменной области слева, потребовавшая наложения хирургических швов, повлекшая легкий вред здоровью;

- кровоподтек в области левой ушной раковины с переходом в заушную область, две ссадины в области левой ушной раковины, рана на ладонной поверхности правой кисти, ссадины по наружной поверхности правого плеча (1), в проекции 3-го ребра (1), в области левого локтевого сустава (1), в межлопаточной области слева (1), в области правой лопатки (1), кровоподтек в области правого локтевого сустава, не причинившие вреда здоровью, которые возникли от воздействия тупого твердого предмета, давностью 5-7 суток на момент осмотра.

Судебно-медицинский эксперт ФИО18 показала суду, что механизм причинения раны в теменной области не установлен, так как при осмотре рана имела хирургические швы. В представленной медсправке было указано, что рана резаная. В ходе осмотра установлено, что рана имела неровные края, что может свидетельствовать о том, что рана ушибленная. Не исключается ее причинение, а также других обнаруженных у Богданова телесных повреждений изъятой монтировкой.

Согласно показаниям свидетеля ФИО10 (заведующей хирургическим отделением Аскизской ЦРБ), которые подтверждаются копией учета журнала мелких операций , 17 сентября 2015 года сотрудники полиции доставили в больницу Богданова, у которого в теменной области имелось повреждение, записанное как резаная рана. Рана была размером 2-3 см линейной формы и могла быть ушиблено-рваной.

    О том, что рана на голове, а, следовательно, и другие телесные повреждения, были причинены Богданову Д.А. при описанных им обстоятельствах, свидетельствуют и показания ФИО3, ФИО4 и ФИО6, из которых следует, что рана у Богданова Д.А. появилась после его конфликта с ФИО1 и ФИО2

    При этом наличие у Богданова Д.А. раны на правой ладони соотносится с его доводами о том, что он забирал у ФИО1 монтировку, в ходе чего ему было причинено данное повреждение.

    Что касается показаний свидетеля ФИО3 о том, что он не видел, чтобы ФИО1 брал из машины монтировку, стоял на кабине около места водителя и наносил удары Богданову, а в ходе предварительного следствия утверждал, что этого не было, а также показаний свидетелей ФИО5 и ФИО4, пояснивших, что у Богданова Д.А. не было монтировки, после того как тот высовывался в окно в фургоне, то с учетом вышеприведенных доказательств, свидетельствующих о достоверности показаний Богданова Д.А. в этой части, а также показаний данных свидетелей, пояснивших, что вследствие сильного опьянения они некоторые события не помнят, что объективно подтверждается, суд также приходит к выводу, что показания подсудимого в этой части стороной обвинения не опровергнуты.

При этом показания допрошенных в качестве свидетелей следователя ФИО19 и специалиста ФИО20, свидетелей ФИО3 и ФИО7, а также результаты осмотра автомобиля ГАЗ-6611 «» , свидетельствующие о том, что в ходе осмотра внутри фургона крови обнаружено не было, также не опровергают показания Богданова Д.А. в этой части, поскольку доказательств того, что кровь из его ран должна была попасть на предметы в фургоне, не представлено.

    В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что мотивом совершения Богдановым Д.А. преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие на почве ссоры с потерпевшими, в ходе которой ФИО1 нанес Богданову Д.А. удары металлической монтировкой.

Вместе с тем версия подсудимого о том, что во время причинения ФИО1 и ФИО2 телесных повреждений он защищался от нападения, опровергается исследованными доказательствами.

Так, в ходе следственного эксперимента обвиняемый Богданов Д.А. с использованием автомобиля ГАЗ-6611, манекена и с привлечением статиста воспроизвел обстоятельства причинения потерпевшим телесных повреждений и, в подтверждение выдвинутой им версии, продемонстрировал механизм нанесения ФИО1 удара монтировкой, высунувшись из окна фургона, а также показал обстоятельства нанесения удара ФИО2 по голове.

Из протокола следственного эксперимента, а также прилагаемых к протоколу фототаблиц, дающих наглядное представление, видно, что для нанесения удара, высунувшись из окна фургона, Богданов Д.А. обращен влево в сторону двери водителя, где по его показаниям находился ФИО1, которому он продемонстрировал нанесение удара монтировкой в направлении справа налево (по отношению к себе) в левую часть головы. При этом на фототаблице видно, что для размаха и нанесения монтировкой удара слева направо препятствует фургон, находящийся при таком положении слева от нападавшего.

Между тем, согласно заключению повторной судебно-медицинской экспертизы, локализация повреждений на голове трупа ФИО1 (точки приложения силы в правой лобной области и в области верхней челюсти справа) исключает возможность их причинения в условиях, показанных обвиняемым Богдановым Д.А. в ходе следственного эксперимента (воздействие в область левой половины головы).

Будучи допрошенным судебно-медицинский эксперт ФИО16 пояснил, что причинение телесных повреждений ФИО1 на голове при обстоятельствах, показанных в ходе следственного эксперимента Богдановым, исключается, в том числе и при падении с кабины автомобиля на спину.

Судебно-медицинский эксперт ФИО15, имеющий подготовку по медико-криминалистическим методам исследования и ситуационным экспертизам, также показал, что локализация обнаруженных у ФИО1 телесных повреждений на голове справа не доступна для их причинения при нанесении удара справа налево по отношению к нападавшему, как показал Богданов в ходе следственного эксперимента, так как при таких обстоятельствах телесные повреждения потерпевшему могли быть причинены на голове слева.

Эксперт также показал, что частички слущенного эпителия на ссадине у ФИО1 в лобной области справа направлены вниз, что свидетельствует о том, что воздействие орудия при причинении данной ссадины было сверху вниз. При причинении открытой черепно-лицевой травмы орудие располагалось близко к вертикальной оси вдоль тела.

Кроме того, эксперт ФИО15 в судебном заседании с использованием манекена, что зафиксировано с помощью фотографирования, продемонстрировал варианты возможного расположения орудия (в данном случае изъятой монтировки) во время причинения ФИО1 телесных повреждений на голове, что не соответствует механизму причинения телесных повреждений, продемонстрированному Богдановым Д.А. при следственном эксперименте.

Суд учитывает, что эксперт ФИО15 не исключил возможность причинения ФИО1 ушибленной раны на лбу справа при показанном Богдановым расположении потерпевшего ФИО1 и нападавшего, в случае нанесения удара слева направо из-за головы, разъяснив, что в данных условиях нанесение такого удара физиологически очень неудобно, так как надо вывернуть руки.

Однако, то что удар ФИО1 был нанесен именно справа налево, Богданов Д.А. неоднократно пояснял как в судебном заседании, так и на допросах в ходе предварительного следствия, протоколы которых исследовались в судебном заседании, а также при проверке его показаний на месте, в ходе которой Богданов Д.А. пояснил и с использованием манекена продемонстрировал, что когда выхватил у ФИО1 монтировку, то нанес последнему монтировкой удар справа налево в левую часть головы.

Суд так же учитывает, что во время следственного эксперимента использовался именно автомобиль ГАЗ-6611 госномер «», на котором передвигались потерпевшие и подсудимый. Поэтому препятствий для достоверного воспроизведения обстоятельств причинения повреждений ФИО1 у Богданова Д.А. не имелось.

Доводы подсудимого Богданова Д.А. о том, что он мог неточно указать место воздействия монтировкой на голове ФИО1, значения не имеют, поскольку результаты следственного эксперимента в совокупности с другими доказательствами свидетельствуют о невозможности причинения обнаруженных у ФИО1 телесных повреждений на голове справа при указанных подсудимым обстоятельствах.

Учитывая изложенное, а также выводы повторной судебно-медицинской экспертизы , согласно которым телесные повреждения, обнаруженные на голове ФИО1, были причинены в результате трех воздействий, что также опровергает версию Богданова Д.А. о нанесении одного удара, суд приходит к выводу, что Богданов Д.А., выхватив у ФИО1 монтировку, вылез с ней из фургона, после чего причинил потерпевшему телесные повреждения.

К доказательствам, подтверждающим эти выводы, суд относит и результаты следственных экспериментов с участием свидетелей ФИО6 и ФИО5, которые воспроизвели расположение потерпевших на дороге относительно автомобиля после причинения им телесных повреждений.

Так, свидетель ФИО6 показал, что ФИО1 находился на расстоянии 3 метра от автомобиля слева напротив кабины, ФИО2 – на расстоянии 3,5 метра напротив фургона и на расстоянии 4,5 метра от ФИО1

Свидетель ФИО5 продемонстрировал, что ФИО1 лежал напротив кабины слева на расстоянии 3,2 м от автомобиля, ФИО2 - на расстоянии 4 м от фургона автомобиля и 4,7 м от ФИО1

В судебном заседании свидетели подтвердили достоверность воспроизведенных ими обстоятельств, которые соотносятся как между собой, так и с протоколом осмотра места происшествия, согласно которому обнаруженные пятна крови, происхождение которой не исключается от ФИО1 и ФИО2, находились на расстоянии 4 м друг от друга, а также с данными протокола следственного эксперимента с участием обвиняемого Богданова Д.А., который показал, что ФИО1 находился на дороге на расстоянии 3 м от автомобиля.

Учитывая изложенное, а также то, что в ходе следственных экспериментов, в отличие от допроса свидетелей, проводилось измерение, их результаты суд признает достоверными.

Поскольку свидетель ФИО3 в ходе следственного эксперимента продемонстрировал расположение потерпевших ФИО1 и ФИО2 на дороге сзади автомобиля ГАЗ-6611, что явно противоречит другим доказательствам, с учетом его показаний о том, что продемонстрированное расположение потерпевших может быть неточным, результаты данного следственного действия не учитываются судом.

Что касается показаний свидетелей ФИО8 и ФИО9 о том, что по отношению к автомобилю ГАЗ-66 потерпевшие лежали спереди автомобиля на расстоянии 9-10 метров, то показания свидетеля ФИО3 свидетельствуют о том, что до проезда «скорой» автомобиль отогнали, так как потерпевшие перегородили проезд, а когда приехала «скорая», проезд уже был свободный.

Оценив исследованные доказательства в этой части, суд приходит к выводу, что ФИО1 непосредственно после причинения ему телесных повреждений лежал на дороге на расстоянии около 3 метров от кабины автомобиля, которое является значительным, что свидетельствует о том, что потерпевший не мог оказаться на таком расстоянии при падении с кабины, о чем утверждает Богданов Д.А.

Согласно протоколу осмотра автомобиля ГАЗ-6611 госномер «», автомобиль состоит из кабины и фургона, в котором имеется открывающееся окно в направлении кабины. На левой стороне кабины сзади было обнаружено 2 пятна бурого цвета диметром около 3 мм и 4 мм, условно обозначенные № 1 и № 2. На фургоне под окном обнаружено пятно бурого цвета в виде потека длиной 7 см, обозначенное № 3. С пятен произведены смывы, которые изъяты.

    Проведенными экспертными судебно-биологическими исследованиями установлено, что:

-в смывах вещества бурого цвета, изъятых с пятен № 1 и № 2 ходе осмотра автомобиля ГАЗ-6611, обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от потерпевшего ФИО2;

-в смывах вещества бурого цвета, изъятых с пятна № 3 в ходе осмотра автомобиля ГАЗ-6611, обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от потерпевшего ФИО1;

-при происхождении крови от двух и более лиц не исключается примесь крови Богданова Д.А.

    Поскольку, согласно протоколу осмотра автомобиля, при изъятии смывы были упакованы в конверты с соответствующими пояснительными надписями, и в упакованном виде представлены экспертам, о чем указано в заключениях, то ничем не подтвержденные доводы Богданова Д.А. о том, что смывы крови были перепутаны следователем, являются надуманными.

Эксперт ФИО15 показал, что следы крови могли попасть на кабину и фургон автомобиля из ран либо с орудия, которое было в крови, при замахивании или ударе о фургон и кабину. При показанных Богдановым обстоятельствах причинения телесных повреждений ФИО1 кровь не могла попасть на фургон автомобиля, поскольку разбрызгивание крови в момент причинения раны не могло быть в обратную сторону от направления воздействия орудия.

    Таким образом, эти доказательства также опровергают версию подсудимого об обстоятельствах причинения телесных повреждений ФИО1

Как следует из показаний свидетеля ФИО4, когда он увидел потерпевших, которым уже были причинены телесные повреждения, Богданов стучал металлической монтировкой по кабине.

Свидетель ФИО3 также показал, что Богданов ударил монтировкой об фургон, перед тем как ее выбросить.

Учитывая изложенное, а также то, что потерпевшие находились недалеко от места обнаружения следов крови и им были причинены множественные повреждения, сопровождавшиеся кровотечением, суд приходит к выводу, что следы крови на машине образовалась при обстоятельствах, указанных экспертом ФИО15, - с окровавленного орудия (монтировки) при замахивании или ударе орудием об фургон и кабину.

О том, что во время причинения телесных повреждений потерпевшие находились около автомобиля, также свидетельствуют и показания ФИО4

В частности, свидетель ФИО4 пояснил и подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия , о том ФИО3 ему рассказал, что видел, как Богданов наносил удары металлической монтировкой сначала ФИО1, затем – ФИО2, при этом сказал, что: «махал монтировкой, как клюшкой». Как он понял со слов ФИО3, это происходило на дороге с левой стороны от автомобиля, ФИО3 испугался и спрятался за колесо.

К утверждениям ФИО3 о том, что ФИО4 он говорил, только то о чем пояснил на допросе, суд относится критически по следующим основаниям.

Так, свидетель ФИО21 (сотрудник полиции) пояснил, что он принимал по телефону вызов ФИО3, который сообщил, что неизвестный причинил ему и его работникам побои, о чем он составил рапорт.

Показания свидетеля подтверждаются рапортом, в котором отражено, что сообщение от ФИО3 поступило 16 сентября 2015 г. в 19 часов 50 минут, что также свидетельствует и о времени совершения преступления.

Свидетель ФИО9 показала, что на месте происшествия на ее вопрос о том, что случилось, кто-то из присутствующих сказал, что произошло дорожно-транспортное происшествие.

Суд учитывает, что достоверно не установлено, кто сказал об этом свидетелю ФИО9, однако присутствовавшие на месте происшествия, среди которых был и ФИО3, это высказывание не опровергали.

С учетом приведенных фактов, свидетельствующих о попытке сокрытия обстоятельств произошедшего ФИО3, который поддерживал дружеские отношения с подсудимым, суд не находит снований не доверять показаниям свидетеля ФИО4

Изложенное в совокупности с показаниями подсудимого Богданова Д.А. позволяет сделать вывод о том, что Богданов Д.А., выйдя с монтировкой из фургона, сначала причинил телесные повреждения ФИО1, затем – ФИО2

Выводы повторных судебно-медицинских экспертиз свидетельствуют о том, что телесные повреждения на голове у ФИО1 и ФИО2 были причинены в результате трех воздействий каждому.

С учетом вышеприведенных заключений и показаний экспертов, локализации телесных повреждений у ФИО1 на голове спереди справа, суд приходит к выводу, что данные телесные повреждения не могли быть получены ФИО1 при падении на спину (положение, в котором он был обнаружен свидетелями), что также достоверно свидетельствует о том, что Богданов Д.А. нанес ФИО1 металлической монтировкой 3 удара по голове.

Согласно протоколу следственного эксперимента, подсудимый Богданов Д.А. пояснил и продемонстрировал, что нанес ФИО2 один удар монтировкой в область головы.

По заключению повторной судебно-медицинской экспертизы при обстоятельствах, показанных обвиняемым Богдановым Д.А. в ходе следственного эксперимента, от однократного воздействия в область головы ФИО2 могло возникнуть как повреждение в виде ссадины лобной области, так и часть повреждений (включающих одну из ушибленных ран головы) из комплекса, составляющего закрытую сочетанную черепно-мозговую и спинальную травму.

Вместе с тем ранее на допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого Богданов Д.А. показывал, что нанес два удара монтировкой ФИО2 в область головы, после чего тот упал, не подавая признаков жизни.

При этом в ходе проверки показаний на месте Богданов Д.А., подтвердив эти показания, продемонстрировал на манекене локализацию воздействия орудия при нанесении ударов ФИО2 на голове слева.

Результаты этих следственных действий согласуются с выводами и показаниями экспертов об обнаружении у ФИО2 двух ушибленных ран в височно-затылочной области слева и возможности их причинения изъятой монтировкой, поэтому признаются судом достоверными и свидетельствующими, что закрытая сочетанная черепно-мозговая травма, в которую входят указанные ушибленные раны, была причинена ФИО2 Богдановым Д.А. при указанных им на месте проверки показаний обстоятельствах – в результате двух ударов.

Поскольку после причинения данных повреждений ФИО2 упал на спину, то причинение обнаруженной у ФИО2 ссадины в лобной области при падении исключено. Поэтому с учетом заключения эксперта о возможности причинения данной ссадины изъятой монтировкой, имеются достаточные основания для вывода о том, что ссадина была причинена Богдановым Д.А. в результате нанесения удара монтировкой.

Высказанные Богдановым Д.А. доводы о том, что он не видел, куда нанес ФИО2 удар, так как глаза его были залиты кровью, не могут быть приняты во внимание, поскольку кровотечение из раны небольших размеров не могло быть столь обильным. При этом на первоначальном этапе расследования Богданов Д.А. о таких обстоятельствах не пояснял, а затем менял свои показания в этой части, заявляя о том, что нанес ФИО2 удар, так как тот на него напал, о чем Богданов Д.А. не пояснил в суде.

Кроме того, локализация нескольких телесных повреждений у ФИО2 на голове, из которых две раны расположены рядом, свидетельствует не о хаотичных действиях Богданова Д.А., а о целенаправленном нанесении ударов именно по голове.

Поскольку из показаний подсудимого Богданова Д.А., свидетелей ФИО3, ФИО4 и ФИО5 следует, что видимость на улице была достаточная без дополнительного освещения, суд приходит к выводу, что препятствий для того, чтобы Богданов Д.А. мог реально видеть обстановку, не имелось.

Что касается телесных повреждений, обнаруженных у ФИО2 и ФИО1 на руках, суд приходит к следующим выводам.

Эксперт ФИО15 пояснил, что ссадину и перелом на предплечье возможно причинить, в том числе и при падении на неровную дорогу.

Вместе с тем допрошенный судом эксперт ФИО17 показал, что локализация обнаруженных у потерпевших телесных повреждений на предплечьях характерна для их причинения при защитном выставлении руки от воздействия травмирующего предмета.

Поскольку эксперт ФИО17 непосредственно исследовал трупы потерпевших и его показания в этой части согласуются с выводами повторных судебно-медицинских экспертиз о возможности причинения телесных повреждений монтировкой, а также соотносятся с локализацией телесных повреждений у ФИО1 на правой руке и голове справа, у ФИО2 – на левой руке и голове слева, с учетом также количества и различной локализации повреждений, значительных размеров раны - 4,6 см на 1,3 см и кровоизлияния - 14 см на 6 см у ФИО2, которые вместе с переломом лучевой кости относятся к тупой травме левой верхней конечности, что свидетельствует о большой силе воздействия, суд приходит к выводу, что обнаруженные у ФИО1 и ФИО2 телесные повреждений на руках не могли быть причинены в результате однократного падения.

Изложенное в совокупности с показаниями свидетелей и подсудимого об отсутствии у потерпевших до произошедшего телесных повреждений свидетельствует о том, что эти телесные повреждения также были причинены Богдановым Д.А. при установленных судом обстоятельствах.

О причастности подсудимого к причинению потерпевшим телесных повреждений свидетельствуют и выводы судебно-биологической экспертизы, согласно которым в следах на шортах Богданова Д.А. обнаружена кровь. В большинстве пятен не исключается происхождение крови от потерпевшего ФИО1, кровь в одном пятне не исключается от ФИО2, в части пятен не исключается происхождение крови от потерпевших ФИО2 и ФИО1 и от самого Богданова Д.А.

Согласно прилагаемой к протоколу осмотра автомобиля ГАЗ-6611 госномер «» копии паспортного средства, модель автомобиля – грузовой фургон.

Поэтому, содержащиеся в показаниях и материалах дела обозначения – «кунг» или «будка» автомобиля, указываются судом как «фургон».

В соответствии с заключением амбулаторной комплексной судебно-психолого-психиатрической экспертизы, Богданов Д.А. каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время, а у него обнаруживаются психопатические черты характера по возбудимому типу. Во время инкриминированного ему деяния у Богданова Д.А. не наблюдалось и признаков временного психического расстройства, поэтому он мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими, в состоянии аффекта не находился. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

С учетом мотивированных и обоснованных выводов экспертов, которые у суда и сторон сомнений не вызывают, а также материалов дела, касающихся личности подсудимого и обстоятельств преступления, суд признает Богданова Д.А. вменяемым.

Представленные стороной обвинения показания свидетеля ФИО22, копии документов и протокол осмотра автомобиля не содержат сведений, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию.

Вместе совокупности других исследованных доказательств, которые получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, достаточно для выводов о том, что фактические обстоятельства совершенного Богдановым Д.А. деяния установлены и его вина доказана.

Каких-либо оснований полагать, что свидетели оговаривают подсудимого, из материалов дела не усматривается и таких доводов сторонами не приведено. Показания свидетелей в той части, в которой они допущены судом в качестве достоверных, согласуются с письменными доказательствами и между собой, а незначительные расхождения не являются существенными для доказывания.

Показания отдельных свидетелей, оглашенные в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, также получены с соблюдением требований УПК РФ, регламентирующих допрос свидетеля, и признаются судом допустимыми доказательствами.

Утверждения свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО6 о том, что протоколы они подписывали не читая, не могут быть приняты во внимание, поскольку таких сведений из материалов дела не следует. Наоборот, в каждом протоколе свидетелями указано о том, что протокол ими прочитан, их показания записаны правильно, что они подтвердили и в судебном заседании.

Допрошенный в судебном заседании следователь ФИО19 также показал, что в протоколах допросов достоверно отражены показания свидетелей, которые они давали добровольно и самостоятельно, с протоколами знакомились.

Учитывая, что содержание показаний свидетелей не является идентичным, оснований не доверять показаниям следователя у суда не имеется.

Следственные действия с участием Богданова Д.А. также проводились с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Показания Богданов Д.А. давал после разъяснения права не свидетельствовать против себя самого и возможности использования его показаний в качестве доказательств, в присутствии защитника, который, наряду с Богдановым Д.А., удостоверил свое участие в следственных действиях, их ход и результаты, правильность записи показаний. Каких-либо замечаний и заявлений о том, что защитник не участвовал, от Богданова Д.А. в ходе следственных действий и всего предварительного следствия не поступало, оснований для таких выводов по материалам дела не имеется.

Доводы Богданова Д.А. о необъективности и заинтересованности следователя, основанные на собственной оценке обстоятельств дела, которое неоднократно возвращалось для дополнительного расследования, не могут быть приняты во внимание, поскольку обстоятельств, исключающих участие следователя ФИО19 при производстве по данному уголовному делу, не установлено, нарушений уголовно-процессуального закона, препятствующих рассмотрению дела судом и постановлению приговора, в ходе предварительного следствия не допущено.

Обсуждая вопрос о квалификации действий подсудимого и его доводы в этой части, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, во время возникшего между Богдановым Д.А. и потерпевшими ФИО2 и ФИО1 конфликта, последний нанес Богданову Д.А., высунувшемуся в окно фургона автомобиля, несколько ударов металлической монтировкой, которую Богданов Д.А. сумел забрать, чем пресек посягательство, которое было окончено. Данное обстоятельство Богданов Д.А. не мог не осознавать, поскольку ФИО1 и ФИО2 в фургоне не находились.

Дальнейшие действия Богданова Д.А., который вылез с монтировкой из фургона и проследовал к, находившимся около автомобиля потерпевшим, свидетельствуют о том, что он желал продолжить конфликт.

При этом исследованные доказательства, в том числе и показания подсудимого свидетельствуют о том, что в этот момент ни ФИО1, ни ФИО2 вооружены не были, насилие к Богданову Д.А. не применяли и таких угроз не высказывали, в физической силе его не превосходили, поэтому реальная угроза продолжения посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни или здоровья Богданова Д.А., отсутствовала.

При таких обстоятельствах Богданов Д.А. понимал, что необходимость применения мер защиты явно отпала, однако нанес потерпевшим множественные удары металлической монтировкой, причинив телесные повреждения.

Доводы подсудимого о том, что он находился в состоянии аффекта, вследствие чего не мог правильно определить момент окончания посягательства, являются несостоятельными, поскольку, согласно заключению экспертов, Богданов Д.А. в состоянии аффекта не находился.

Таким образом, действия Богданова Д.А. по причинению потерпевшим телесных повреждений были обусловлены не необходимостью защиты от посягательства, а совершены из чувства личной неприязни к потерпевшим, поэтому не являются необходимой обороной или превышением ее пределов в соответствии с положениями ст. 37 УК РФ.

Обстоятельств, исключающих преступность совершенного деяния по основаниям, предусмотренным ст. 38 и 39 УК РФ, также не имеется, поскольку действия Богданова Д.А. не были направлены на задержание лиц, совершивших в отношении него посягательство, какие-либо обстоятельства, свидетельствующие об условиях крайней необходимости, отсутствовали.

Об умысле Богданова Д.А. на убийство и, кроме того, отсутствии в его действиях необходимой обороны свидетельствует орудие преступления – металлическая монтировка, которая с учетом ее размеров обладает значительными травмирующими свойствами; нанесение каждому из потерпевших множественных ударов, что явно не вызывалось необходимостью, в жизненно важный орган - по голове со значительной силой, о чем свидетельствует тяжесть и характер повреждений (в том числе переломы костей черепа), повлекших смерть.

При таких обстоятельствах факт того, что Богданов Д.А. после причинения телесных повреждений пытался оказать потерпевшим помощь, не свидетельствует о том, что он не имел умысла на убийство во время совершения преступления.

С учетом изложенного, действия подсудимого Богданова Д.А. квалифицируются судом по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам.

При назначении наказания суд в соответствии со ст. 6, ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного Богдановым Д.А. особо тяжкого преступления, влияние наказания на исправление подсудимого Богданова Д.А. и на условия жизни его семьи, обстоятельства, смягчающие наказание, состояние здоровья, в том числе особенности психики, и личность подсудимого, его отношение к содеянному – признание вины в ходе предварительного расследования и фактически частичное признание вины в судебном заседании.

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности преступления, повлекшего наступление смерти двух лиц, оснований для изменения его категории на менее тяжкую на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Подсудимый Богданов Д.А. не судим, женат, имеет постоянное место жительства в <адрес>, работал по найму.

Поскольку при совершении Богдановым Д.А. преступлений по приговору от 11 марта 2005 г., которые являются тяжкими, п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) предусматривалось, что за тяжкие преступления судимость погашается по истечении шести лет со дня отбытия наказания, и данный срок истек на момент совершения рассматриваемого преступления, указанная судимость является погашенной и не учитывается судом.

Богданов Д.А. является отцом малолетнего ФИО23, <данные изъяты>, что подтверждается копией свидетельства о рождении и показаниями его супруги – ФИО24, которая, наряду с другими свидетелями, характеризует подсудимого положительно.

Согласно справе-характеристике участкового уполномоченного, жалоб от соседей по месту жительства на Богданова Д.А. не поступало, к административной и уголовной ответственности в <адрес> он не привлекался, на профилактических учетах не состоит.

Поскольку в характеристике не указано, на чем основаны сведения о злоупотреблении Богдановым Д.А. спиртными напитками, что оспаривает подсудимый и не подтвердила свидетель ФИО24, характеристика в этой части не учитывается судом.

В качестве смягчающих обстоятельств суд в соответствии с п. «г», «з», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает наличие у Богданова Д.А. на иждивении малолетнего ребенка; явку с повинной Богданова Д.А., о чем свидетельствует соответствующий протокол , составленный до возбуждения уголовного дела, и показания следователя ФИО19 о том, что когда он прибыл в больницу, Богданов Д.А. признавал причинение телесных повреждений потерпевшим; а также противоправность поведения потерпевшего ФИО1, явившегося поводом для преступления.

Кроме того, непосредственно после задержания, на допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого Богданов Д.А. сообщал сведения о мотивах, орудии, способе и других обстоятельствах совершения преступления, имеющие значение для его раскрытия и расследования, указал, куда выбросил орудие, продемонстрировал свои действия в ходе проверки показаний на месте происшествия, что в значительной степени способствовало установлению обстоятельств преступления, и поэтому учитывается судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - активное способствование подсудимого раскрытию и расследованию преступлений.

Исследованные доказательств также свидетельствуют о том, что после причинения потерпевшим телесных повреждений Богданов Д.А. пытался оказать им помощь, кроме того, он имеет заболевания, в том числе <данные изъяты>, что на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признается судом смягчающими обстоятельствами.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено.

С учетом противоправности поведения потерпевшего ФИО1, явившейся поводом для преступления, суд не находит оснований для признания отягчающим обстоятельством - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Поскольку Богданов Д.А. совершил преступление, за которое предусмотрено наказание, в том числе в виде пожизненного лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 62 УК РФ положения части первой данной статьи применению не подлежат.

Каких-либо исключительных обстоятельств как отдельных, так и совокупности, связанных с целями и мотивами преступления, поведением Богданова Д.А. во время или после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих основание для применения положений ст. 64 УК РФ, не установлено.

Учитывая изложенное, руководствуясь целями назначения наказания, предусмотренными ст. 43 УК РФ, суд приходит к выводу о необходимости назначения Богданову Д.А. наказания в виде реального лишения свободы на определенный срок с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ должна быть назначена исправительная колония строгого режима, поскольку Богданов Д.А. совершил особо тяжкое преступление.

Согласно ст. 471 и 49 УИК РФ, дополнительное наказание в виде ограничения свободы подлежит исполнению после отбытия основного наказания.

Время содержания Богданова Д.А. под стражей, в соответствии с ч. 4 ст. 72 УК РФ, подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

При этом суд исходит из того, что согласно показаниям Богданова Д.А. и следователя ФИО19 фактически Богданов Д.А. был задержан сотрудниками полиции 16 сентября 2015 г., поэтому срок содержания под стражей засчитывается судом с указанной даты.

В целях исполнения приговора, до его вступления в законную силу, избранная в отношении Богданова Д.А. мера пресечения в виде заключения под стражу, отмене или изменению не подлежит, так как имеются основания полагать, что подсудимый может скрыться.

Обсуждая исковые требования потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1 об имущественной компенсации морального вреда в размере по <данные изъяты> рублей, суд приходит к следующим выводам.

Потерпевший №2 является матерью ФИО1, а Потерпевший №1 – родной сестрой ФИО2, поэтому в связи с убийством ФИО1 и ФИО2 потерпевшие испытывают нравственные страдания, то есть умышленными действиями подсудимого им причинен моральный вред, который в силу ст. 151 ГК РФ подлежит денежной компенсации.

С учетом характера причиненного вреда, нравственных страданий потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1, степени вины и материального положения подсудимого, требований разумности, справедливости и соразмерности, суд в соответствии со ст. 151, 1099-1101 ГК РФ приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

В ходе производства по уголовному делу на основании постановлений следователя произведена оплата вознаграждения адвокату Идимешеву Л.Л., который участвовал в качестве защитника по назначению, в общей сумме <данные изъяты> рублей , по постановлению суда от 2 декабря 2016 г. произведена оплата вознаграждения адвокату Зелееву О.В., который участвовал защитником по назначению в судебном заседании, в сумме <данные изъяты> рублей.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

При распределении процессуальных издержек, суд учитывает, что Богданов Д.А. от адвоката Идимешева Л.Л. не отказывался, в ходе судебного производства ходатайствовал об участии по назначению адвоката Зелеева О.В., от которого отказался в судебном заседании 15 ноября 2016 г. Поскольку отказ не был принят судом, процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Зелееву О.В. за период с 15 ноября 2016 г. в сумме <данные изъяты> рублей взысканию с Богданова Д.А. не подлежат.

Учитывая имущественное положение и возраст подсудимого Богданова Д.А., который трудоспособен, может работать и получать доход, как во время, так и после отбывания наказания, предусмотренных законом оснований для его полного освобождения от выплаты процессуальных издержек не имеется.

Вместе с тем, поскольку судом удовлетворены гражданские иски потерпевших и подсудимый Богданов Д.А. имеет малолетнего ребенка, на содержание которого он обязан производить выплаты, суд в соответствии с ч. 6 ст. 132 УП РФ считает возможным снизить размер процессуальных издержек, подлежащих взысканию с подсудимого, до <данные изъяты> рублей.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд приходит к выводу, что вещи ФИО1 на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат возвращению потерпевшей Потерпевший №2, остальные вещественные доказательства, как невостребованные и не представляющие ценности, в соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ – уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 304, 307–309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Богданова Д.А. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы на срок 1 год, установив в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства (где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы) и не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; возложив обязанность являться в данный орган один раз в месяц для регистрации.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы назначить Богданову Д.А. исправительную колонию строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять с 2 декабря 2016 г.

Зачесть Богданову Д.А. в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей в период с 16 сентября 2015 г. по 1 декабря 2016 г.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы исполнять после отбытия основного наказания.

Меру пресечения в отношении осужденного Богданова Д.А. в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения с содержанием в <адрес>.

Взыскать с осужденного Богданова Д.А. в пользу:

-потерпевшей Потерпевший №2 <данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда;

-потерпевшей Потерпевший №1 <данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда;

-федерального бюджета <данные изъяты> рублей в счет возмещения процессуальных издержек.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле, по вступлению приговора в законную силу:

-тельняшку, брюки и кофту с трупа ФИО1 вернуть потерпевшей Потерпевший №2;

-двое брюк с трупа ФИО2, шорты Богданова Д.А., монтировку, два кожных лоскута, все марлевые тампоны со смывами уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения через Верховный Суд Республики Хакасия, а осужденным, - содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционных жалоб или представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий                             С.П. Зольников

Рейтинг@Mail.ru

© Павел Нетупский ООО «ПИК-пресс»