Дело №33-316/2018

Номер дела: 33-316/2018

Дата начала: 13.02.2018

Суд: Верховный Суд Кабардино-Балкарской Республики

Судья: Кучуков Олег Махмудович

:
Результат
РЕШЕНИЕ оставлено БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ
Стороны по делу (третьи лица)
Вид лица Лицо Перечень статей Результат
ИСТЕЦ Нотариальная п.К.
ОТВЕТЧИК Нотариус Эристова Мадина Александровна
ТРЕТЬЕ ЛИЦО Управление Министерства юстиции по КБР
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ Адвокат Анаев Бекболат Жамалович
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ Адвокат Качалов Константин Алексеевич
Движение дела
Наименование события Результат события Основания Дата
Передача дела судье 14.02.2018
Судебное заседание Вынесено решение 28.02.2018
Дело сдано в отдел судебного делопроизводства 12.03.2018
Передано в экспедицию 13.03.2018
 

Определение

Судья Тхазаплижева Б.М. Дело № 33-316/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 февраля 2018 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам

Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего Кучукова О.М.

судей Бейтуганова А.З. и Хамирзова М.Х.

при секретаре Кишевой А.В.

с участием представителя Нотариальной палаты КБР Качалова К.А. и представителя Эристовой М.А. Анаева Б.Ж.

по докладу судьи Кучукова О.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании

гражданское дело по иску Нотариальной палаты КБР к Эристовой Мадине Александровне о лишении права нотариальной деятельности, взыскании судебных расходов

по апелляционной жалобе Эристовой Мадины Александровны

на решение Нальчикского городского суда КБР от 26 декабря 2017 года.

Судебная коллегия

Установила:

23 июня 2015 года Нотариальная палата КБР обратилась в Нальчикский городской суд КБР с иском к нотариусу Нальчикского нотариального округа КБР Эристовой Мадине Александровне о лишении её права нотариальной деятельности и взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины размере 6000 рублей.

В обоснование иска Нотариальной палатой КБР указано, что 17 апреля 2015 года и 07 мая 2015 года в адрес частнопрактикующего нотариуса Нальчикского нотариального округа КБР Эристовой Мадины Александровны Главным Управлением Министерства внутренних дел России по Северо-Кавказскому федеральному округу были вынесены представления № 1818 и № 19/2042, которые для принятия в отношении нотариуса мер были направлены в Нотариальную палату КБР. Нотариальная палата КБР, рассмотрев указанные представления, исследовав имеющийся в отношении Эристовой М.А. материал, реестры регистрации нотариальных действий № 3 за 2010 год и № 4 за 2012 год, постановление о возбуждении уголовного дела в отношении нотариуса Эристовой М.А. от 10 февраля 2015 года, постановление о частичном прекращении уголовного преследования от 27 февраля 2015 года по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, пришла к выводу, что нотариус Нальчикского нотариального округа КБР Эристова М.А. совершила действия, противоречащие законодательству Российской Федерации и несовместимые с предназначением и ролью нотариуса, что она совершила уголовно-наказуемое деяние, уголовное преследование в отношении Эристовой М.А. за которое прекращено по не реабилитирующим основаниям, что дальнейшее пребывание Эристовой М.А. в должности нотариуса и продолжение осуществления ею нотариальной деятельности невозможно.

Данные выводы основаны на том, что Эристовой М.А. были допущены умышленные действия, грубо нарушающие закон, несовместимые с дальнейшим осуществлением Эристовой М.А. нотариальной деятельности, что за незаконное совершение ею нотариальных действий отношении Эристовой М.А. было возбуждено уголовное дело по её обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 202 УК РФ по факту злоупотребления Эристовой М.А. должностными полномочиями при оформлении доверенности, в результате которого ОАО «НК Роснефть» причинен материальный вред на сумму 157 504 308 рублей. В отношении Эристовой М.А. было возбуждено ещё одно уголовное дело по её обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 202 УК РФ по факту злоупотребления полномочиями при оформлении согласия супруга, выразившееся в совершении нотариального действия в отношении близких родственников (в отношении отца и матери), что прямо запрещено законом. Ею как нотариусом удостоверено согласие своего отца ФИО11 на залог женой (матерью Эристовой М.А.) недвижимого имущества в отсутствие такого согласия со стороны отца, согласия, подписанного от имени отца не отцом, а неустановленным лицом. Совершённое нотариальное действие не было зарегистрировано в реестре регистрации нотариальных действий и не внесено в реестр совершения нотариальных действий. В нотариально удостоверенном документе ею проставлен вымышленный реестровый номер. В результате этого договор о залоге имущества, для заключения которого было представлено удостоверенное Эристовой М.А. согласие супруга на залог недвижимого имущества, решением суда был признан недействительным, ОАО «Россельхозбанк», являющееся кредитором по кредитному договору и залогодержателем недвижимого имущества после нарушения должником условий кредитного договора было лишено возможности обратить взыскание на заложенное имущество и получить удовлетворение своих требований за счёт заложенного имущества. Невозможностью взыскания долга ему причинен вред на сумму в 5 995 400 рублей.

Как установлено следствием, действуя умышленно, вопреки задачам нотариата, установленным статьёй 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, осознавая незаконный характер своих действий, с целью придания вида законного документа фиктивному согласию супруга на залог имущества в качестве обеспечительных мер по кредитному договору, Эристова М.А. допустила подписание согласия на залог имущества от имени ФИО11 не ФИО14, а другим лицом, расписалась в нем как нотариус, совершивший нотариальное действие, и заверив свою подпись и факт дачи ФИО14 согласия на залог имущества оттиском гербовой печати нотариуса, тем самым подтвердив ложные сведения о подписании согласия собственноручно ФИО14, проставила на содержащем ложные сведения согласии супруга вымышленный номер реестровой записи. Саму же запись в реестр по регистрации нотариальных действий не внесла, тем самым укрыла факт незаконного совершения нотариального действия. Опрошенная в ходе расследования уголовного дела Эристова М.А. призналась, что в декабре 2010 года она совершила это умышленное преступление, обратилась в следственные органы с заявлением о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности, Факт совершения Эристовой М.А. указанных действий подтверждён материалами уголовного дела, изъятыми в ходе обыска реестрами регистрации нотариальных действий № 3 за 2010 год и № 4 за 2012 год. Эристова М.А., осуществляя нотариальную деятельность, вопреки требованиям закона в реестрах регистрации нотариальных действий оставила незаполненными более 70 граф пронумерованных нотариальных действий.

н

Уголовное дело, возбужденное в отношении Эристовой М.А. по факту злоупотребления должностными полномочиями при оформлении согласия супруга, повлекшего причинение ОАО «Россельхозбанк» вреда на сумму 5 995 400 рублей, было прекращено по ходатайству Эристовой М.А. по пункту 3 части 1 статьи 24 УПК РФ - за истечением сроков давности уголовного преследования.

Помимо перечисленного, в производстве Главного Управления Министерства внутренних дел России по Северо-Кавказскому федеральному округу находится возбуждённое в отношении Эристовой М.А. уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, по факту мошеннических действий неустановленных лиц из числа руководства ОАО «НК Роснефть», в том числе по факту выдачи «задним» числом и незаконного удостоверения Эристовой М.А. доверенности на право представления интересов ОАО «НК Роснефть» и совершения от имени ОАО сделок по отчуждению имущества ОАО от имени ФИО8, который на момент выдачи доверенности уже не являлся Генеральным директором компании, на имя ФИО9 В результате удостоверенная Эристовой М.А. доверенность была использована при совершении сделок по отчуждению имущества ОАО «НК Роснефть» и ОАО был причинён ущерб на сумму в 157 504 308 рублей.

nd

Истцом указано, что эти обстоятельства свидетельствуют не просто о систематических грубейших нарушениях Эристовой М.А. Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, но и о незаконной деятельности нотариуса, несовместимой с ее деятельностью и сущностью задач нотариата.

Hei

Нотариальная палата КБР полагает, что выявленные в ходе расследования уголовных дел и выявленные в ходе проверки её деятельности факты свидетельствуют о том, что Эристова М.А. не может в дальнейшем осуществлять нотариальную деятельность. Поскольку она в добровольном порядке от продолжения этой деятельности не отказалась, её деятельность в качестве частнопрактикующего нотариуса должна быть прекращена решением суда.

Эристова М.А. и её представитель Адаев Б.Ж. иска не признали, утверждая, что предусмотренные законом основания для прекращения деятельности Эристовой М.А. в качестве нотариуса отсутствуют.

Решением Нальчикского городского суда КБР от 16 ноября 2015 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 14 января 2016 года, исковые требования Нотариальной Палаты КБР были удовлетворены. Решением суда Эристова М.А. лишена права заниматься нотариальной деятельностью и с неё в пользу Нотариальной палаты КБР взыскано 6000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

за

Апелляционным приговором Верховного Суда КБР от 26 октября 2016 года вынесенный Нальчикским городским судом КБР в отношении Эристовой М.А. приговор отменён и по обвинению в совершении преступления, связанного с удостоверением доверенности на право распоряжения имуществом ОАО «НК Роснефть» Эристова М.А. оправдана в связи с отсутствием события преступления.

В связи с вынесением Верховным Судом КБР 26 октября 2016 года апелляционного приговора, которым Эристова М.А. признана невиновной по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 202 УК РФ (по эпизоду удостоверения доверенности и причинения вреда ОАО «НК Роснефть» на сумму 157 504 308 рублей), Эристова М.А. обратилась в Нальчикский городской суд КБР с заявлением о пересмотре вступившего в законную силу решения Нальчикского городского суда КБР от 16 ноября 2015 года по вновь открывшимся обстоятельствам. Определением Нальчикского городского суда КБР от 20 февраля 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 06 апреля 2017 года, в удовлетворении заявления отказано. Постановлением Президиума Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 13 июля 2017 года определение Нальчикского городского суда КБР от 20 февраля 2017 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 06 апреля 2017 года отменены и заявление Эристовой М.А. о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу постановлений было удовлетворено. Решение Нальчикского городского суда КБР от 16 ноября 2015 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 06 апреля 2017 года были отменены и дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Щ воз

При новом рассмотрении дела Нотариальная палата КБР заявленный иск поддержала, полагая, что наличие либо отсутствие вступившего в законную силу приговора суда по факту нотариального удостоверения доверенности на существо исковых требований не влияет, поскольку и без установления факта незаконного удостоверения Эристовой М.А. доверенности на совершение от имени ОАО НК «Роснефть» действий по распоряжению принадлежащим ему имуществом, имеется достаточно фактов, свидетельствующих о совершении Эристовой М.А. действий, несовместимых с занятием нотариальной деятельностью. Представителями истца заявлены дополнения к исковому заявлению, в которых указано, что Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 19 мая 1998 года № 15-П указал, что наделение государством нотариальных палат в соответствии с законом отдельными управленческими и контрольными полномочиями в целях обеспечения в нотариальной деятельности, гарантий прав и свобод граждан не противоречит Конституции Российской Федерации. Предусмотренные Основами законодательства Российской Федерации о нотариате способы контроля со стороны нотариальных палат за деятельностью нотариусов, занимающихся частной практикой, согласуются с международной практикой: резолюция Европейского парламента от 18 января 1994 года характеризует профессию нотариуса как публичную службу, контролируемую государством или органом, действующим на основании устава и наделенным соответствующими полномочиями от имени государства.

Таким образом, наделяя нотариальные палаты контрольными полномочиями в отношении нотариусов, занимающихся частной практикой, законодатель тем самым признает, что именно нотариальные палаты должны оценивать степень и характер нарушений, допущенных нотариусом, и определять в пределах своих полномочий меру дисциплинарной ответственности или инициировать в суде процедуру лишения нотариуса нрава нотариальной деятельности. Следствием этого является невозможность обязать нотариальную палату принять то или иное решение по этому вопросу.

Согласно выписке из протокола № 3 заседания Правления Нотариальной палаты КБР от 5 июня 2015 года, члены Правления были ознакомлены с представлениями Главного Управления МВД России по СКФО и приложениями к нему документами, выслушали пояснения Эристовой М.А. и, оценив степень и характер допущенных ею нарушений, приняли решение обратиться в суд с ходатайством о лишении нотариуса Эристовой Л.М. права нотариальной деятельности.

Приведённые в возражениях доводы нотариуса Эристовой М.А., о том, что лишение нотариуса права нотариальной деятельности является мерой дисциплинарной ответственности за нарушение нотариусом требований законодательства, что подтверждается пунктами 3 и 5 статьи 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, пунктом 1 части 2 раздела 8 Профессионального кодекс нотариусов Российской Федерации, являются необоснованными, поскольку в соответствии с пунктом 1 раздела 9 Профессионального кодекса нотариусов Российской Федерации мерами дисциплинарного воздействия, а не ответственности, являются замечание, выговор и строгий выговор. Лишение права нотариальной деятельности в этом перечне отсутствует.

Подача в суд ходатайства о лишении нотариуса права нотариальной деятельности является мерой профессионального, а не дисциплинарного, воздействия. Статья 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате вообще не определяет ни мер дисциплинарной ответственности, ни меры дисциплинарного воздействия.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 21 ноября 2016 года № 5-КГ 16-155 указал, что по смыслу приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с учетов разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, освобождение нотариуса от полномочий не является исключительно дисциплинарным взысканием, а представляет собой еще и необходимое последствие наступления обстоятельств, делающие невозможным дальнейшее сохранение нотариусом своего публично-правового статуса. Лишение права нотариальной деятельности является особой мерой профессиональной ответственности нотариуса, для применения которой установлен судебный порядок с целью контроля за реализацией нотариальными палатам полномочий в этой сфере. Оценивать степень и характер нарушений, допущенных нотариусом, занимающимся частной практикой, определять в пределах своих полномочий меры дисциплинарной ответственности или инициировать в суде процедуру лишения нотариуса права нотариальной деятельности должна именно нотариальная палата при выполнении возложенных на нее контрольных полномочий (определение Конституционного Суд Российской Федерации от 8 декабря 2011 г. N 1714-0-0). В связи с этим, доводы Эристовой М.А. о том, что дисциплинарное взыскание применено к ней за пределами установленного Профессиональным кодексом нотариусов срока привлечения к дисциплинарной ответственности, является необоснованным.

Также не обоснован и доводы о том, что Нотариальная палата КБР обратилась в суд с ходатайством о лишении ее права нотариальной деятельности без учета тяжести допущенного нарушения, его последствий, причин и условии его совершения, а также без учета принципа соразмерности и пропорциональности взыскания совершенному нарушению.

В соответствии со статьёй 12 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» нотариус, занимающийся частной практикой, слагает полномочия по собственному желанию либо освобождается от полномочий на основании решения суда о лишении его права нотариальной деятельности в случаях осуждения его за совершение умышленного преступления - после вступления приговора в законную силу; ограничения дееспособности или признания недееспособным в установленном законом порядке; по ходатайству нотариальной палаты. Лишение нотариуса права заниматься нотариальной деятельностью допускается за неоднократное совершение дисциплинарных проступков; за нарушение законодательства; в случае невозможности исполнять профессиональные обязанности по состоянию здоровья (при наличии медицинского заключения) и в других случаях, предусмотренных законодательными актами Российской Федерации.

Нотариус Эристова М. А. ни на момент подачи искового заявления в 2015 году, ни на настоящий момент, не была осуждена за совершение умышленного преступления, как не была ограничена и ее дееспособность, поэтому исковые требования не основываются на указанных обстоятельствах. Не является основанием заявленных исковых требований невозможность исполнять профессиональные обязанности по состоянию здоровья (при наличии медицинского заключения) и в других случаях, предусмотренных законодательными актами Российской Федерации. Основанием заявленных исковых требований являются нарушения нотариусом Эристовой М. А. законодательства при совершении ею нотариальных действий.

Нотариальной палатой КБР как истцом заявлено, что Эристовой М.А. совершено нотариальное действие по удостоверению Согласия (бланк серия <адрес>) супруга - ФИО11 на распоряжение его супругой ФИО12 совместно нажитым имуществом, а именно на предоставление ею в залог в обеспечение обязательств по кредитной сделке <данные изъяты> перед ОАО «Россельхозбанк» недвижимого имущества, расположенного по адресу: КБР, <адрес>. Поскольку ФИО11 является отцом Эристовой М.А., а ФИО12 является её матерью, это нотариальное действие совершено нотариусом Эристовой М. А. в нарушение статьи 47 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», устанавливающей прямой запрет на совершение нотариальных действий на имя и от имени своих родственников. В своих возражениях Эристова Л. М. это нарушение не отрицает и не оспаривает.

В исковом заявлении указаны еще несколько нарушений, допущенные нотариусом Эристовой М.А. при удостоверении этого согласия – она удостоверила не соответствующий действительности факт подписания Согласия лично ФИО14 в её присутствии, в то время как ФИО11 при удостоверении Согласия не присутствовал, его не давал и в тексте документа не расписывался. Затем с целью придания вида законного документа фиктивному Согласию она расписалась в нем в качестве нотариуса, заверив свою подпись оттиском гербовой печати нотариуса, проставила в Согласии вымышленный номер реестровой записи о совершенном нотариальном действии. Саму же запись в реестр по регистрации нотариальных действий не внесла, тем самым укрыла факт совершения нотариального действия.

В возражениях нотариус Эристова М. А., оспаривая первое нарушение, сослалась на то, что согласно заключению ЭКЦ МВД по КБР от 06 декабря 2013 года № 278 подпись от имени ФИО11 в указанном Согласии выполнена не ею - Эристовой М.А., а иным лицом с подражанием подписи ФИО11 Однако этот довод не только не устраняет указанное нарушение, но свидетельствует о нарушениях Эристовой М.А. статей 16, 42, 44 и 44.1 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», заключающихся в том, что нотариус Эристова М.А.:

а) не установила личность гражданина, обратившегося к ней за совершение
указанного нотариального действия;

б) удостоверила указанное Согласие, подписанное не ФИО14, а иным лицом и не в ее присутствии;

в) ФИО11 не зачитывался текст Согласия и не был вручен его экземпляр;

г) Эристова М.А. не разъяснила ФИО11 его права и обязанности, не предупредила о последствиях совершаемых нотариальных действий с тем, чтобы его юридическая неосведомленность не могла быть использована ему во вред.

Второе нарушение нотариус Эристова М.А. в своих возражениях не отрицает и не опровергает.

В возражениях Эристова М.А. указывает на то, что обстоятельства проставления в Согласии от имени ФИО11 на имя ФИО12 на предоставление в залог OA «Россельхозбанк» по кредитному договору, принадлежащего ФИО12 недвижимого имущества, являлись предметом рассмотрения следственных органов КБР, признавших отсутствие в ее действиях состава какого-либо правонарушения.

Однако, в нарушение требований статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств, подтверждающих это обстоятельство, она суду не представила. Между тем, указанные нарушения подтверждаются решением Нальчикского городского суда КБР от 14 января 2013 года по гражданскому делу № 2-23/2013 по иску ФИО11 к ОАО «Россельхозбанк» о признании незаконным договора Ипотеки (залога недвижимости), согласно которому ФИО12 передала в залог ОАО «Россельхозбанк» недвижимое имущество, расположенное по адресу: КБР, <адрес>; постановлением от 01 февраля 2015 года о возбуждении уголовного дела № 80/70-15; постановлением от 27 февраля 2015 г. о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования, т. е. по не реабилитирующему основанию. Решением Нальчикского городского суда КБР от 14 января 2013 года по гражданскому делу № 2-23/2013 по иску ФИО11 к ОАО «Россельхозбанк» договор Ипотеки (залога имущества) вследствие допущенных нотариусом Эристовой М.А., нарушений законодательства был признан недействительным. Допущенные нотариусом Эристовой М.А. нарушения законодательства при совершении указанного нотариального действия привели к оспариванию этого нотариально удостоверенного договора, повлекли тяжкие последствия в виде нарушения конституционного права собственности ФИО11 на недвижимое имущество, а также прав и законных интересов ОАО «Россельхозбанк» на возврат кредита за счёт заложенного имущества. Нарушение законодательства со стороны Эристовой М.А. носило умышленный и явный характер.

Истцом указано, что перед судебным заседанием из сети Интернет ему стало известно, что нотариус Эристова М.А. 05 февраля 2009 года нотариально удостоверила и выданную <данные изъяты>. доверенность на управление, пользование и распоряжение автомобилем «PORSHE CAYENNE»., в том числе с правом его продажи, но без права передоверия полномочий третьим лицам. Вопреки ранее удостоверенной доверенности и воле <данные изъяты>. 21 февраля 2009 года Эристова М.А. удостоверила и выдала от имени <данные изъяты>. доверенность на имя <данные изъяты>. на право управления, пользования и распоряжения принадлежащим <данные изъяты>. автомобилем. 11 марта 2012 года нотариус Эристова М.А. вопреки воле <данные изъяты>. удостоверила и выдала доверенность от имени <данные изъяты> на имя <данные изъяты> на право управления, пользования и распоряжения автомобилем <данные изъяты> с правом передоверия указанных полномочий третьим лицам, и автомобиль был продан. Указанные нотариальные действия были совершены с нарушением требований статей 187 и 189 Гражданского кодекса Российской Федерации. <данные изъяты> обратилась в Волжский районный суд г. Саратова с иском к <данные изъяты> о признании удостоверенных Эристовой М.А. доверенностей и договора купли-продажи автомобиля недействительными. Иск судом удовлетворён. Допущенные Эристовой М.А. нарушения повлекли тяжкие последствия в виде нарушения конституционного права собственности <данные изъяты>. на автомобиль «PORSHE CAYENNE». привели к оспариванию <данные изъяты> этих нотариально удостоверенных доверенностей в судебном порядке и признанию по вине нотариуса двух доверенностей недействительными. Эти обстоятельства подтверждаются решением Волжского районного суда г. Саратова от 02 августа 2010 года, принятым по гражданскому делу по иску <данные изъяты> об истребовании из чужого незаконного владения и по иску <данные изъяты>. о признании недействительными доверенностей и договора купли-продажи автомобиля.

В судебном заседании представители истца Качалов К.А. и Качалов Н.К. исковые требования с учетом дополнений поддержали, просили их удовлетворить по основаниям, указанным в первоначальном иске и в дополнениях к иску, заявили ходатайство об истребовании из Волжского районного суда г. Саратова материалов гражданского дела по иску <данные изъяты>. об истребовании из чужого незаконного владения и по иску <данные изъяты> о признании недействительными доверенностей, об оспаривании договора купли-продажи автомобиля, о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица ОАО «Россельхозбанк», так как ему был причинен материальный ущерб незаконными действиями ответчика.

Эристова М.А. в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие, с участием её представителя.

Представитель ответчика Анаев Б.Ж. просил в иске отказать по основаниям, указанным ранее в возражениях, а также дополнительно указал, что в отношении его доверителя со стороны Президента Нотариальной палаты КБР имело место предвзятое отношение, связанное с личной неприязнью. Представитель ответчика просил приобщить к материалам дела доказательства продолжения работы нотариусов, в отношении которых прекращались уголовные дела по не реабилитирующим обстоятельствам. Кроме того Анаев Б.Ж. просил обратить внимание, что Эристова М.А., заявляя ходатайство о прекращении уголовного дела, не признавала своей вины, а лишь согласилась на прекращение уголовного дела чтобы не тревожить престарелых родителей, о чем она поясняла на заседании Правления Нотариальной палаты. Представитель ответчика просил не принимать во внимание обстоятельства, указанные истцом в дополнениях по гражданскому делу, рассмотренному районным судом г. Саратова, так как эти обстоятельства не рассматривались правлением Нотариальной палаты КБР. Он указал, что только Правление обладает полномочиями заявить ходатайство об обращении в суд с заявлением о лишении полномочий нотариуса. Анаев Ж.Б. указал, что истцом не учтено, что лицо, в отношении которого дело прекращено ввиду истечения сроков давности, считается невиновным. Более того, подача в суд заявления о лишении права нотариальной деятельности является мерой дисциплинарной ответственности, в связи с чем Нотариальной палатой КБР должен был быть соблюден порядок привлечения нотариуса к дисциплинарной ответственности, предусмотренный главой 10 Профессионально кодекса. Давление со стороны следственных органов, оказанное на Президента Нотариальной палаты КБР, явилось причиной подачи в суд искового заявления. Представитель ответчика просил обратить внимание суда, что уголовное дело в отношении Эристовой М.А., по которому было направлено предписание в Нотариально палату КБР, окончено оправдательным приговором, Эристова М.А. была признана невиновной. Указано, что при принятии Правлением решения о направлении ходатайства в суд о лишении Эристовой М.А. полномочий была нарушена процедура, в отношении Эристовой М.А. не возбуждались дисциплинарные производства, она не привлекалась к дисциплинарной ответственности, у Правления отсутствовали законные основания для принятия решения о лишении её права заниматься нотариальной деятельностью. Кроме того, решение было принято по причине предвзятого неприязненного отношения руководителя Нотариальной платы КБР без учета степени вины, тяжести наступивших последствий, при отсутствии доказательств причинения ущерба.

Управление Министерства юстиции Российской Федерации по КБР в судебное заседание своего представителя не направило. Суд, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел дело в его отсутствие.

Решением Нальчикского городского суда КБР от 26 декабря 2017 года постановлено исковые требования Нотариальной палаты КБР к Эристовой Малине Александровне о лишении права нотариальной деятельности удовлетворить. Лишить нотариуса Нальчикского нотариального округа Эристову Малину Александровну права нотариальной деятельности. Взыскать с Эристовой Малины Александровны в пользу Нотариальной платы КБР судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6000 рублей.

Считая решение Нальчикского городского суда КБР от 26 декабря 2017 года незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, Эристова М.А. подала на решение суда апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить и вынести по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных Нотариальной палатой КБР исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что судом при вынесении решения не приняты во внимание, существенные для дела обстоятельства, которые свидетельствовали о необоснованности исковых требований, что изложенные в протоколе заседания Нотариальной палаты КБР № 3 от 05 июня 2015 года сведения не соответствуют действительности, противоречат Федеральному закону «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате" и Уставу Нотариальной палаты КБР. Указано, что в протоколе и в исковом заявлении указывается, что удостоверенная Эристовой М.А. 12 ноября 2010 года доверенность (реестровый номер от имени ОАО «НК «Роснефть»-Кабардино-Балкарская топливная компания» в лице генерального директора ФИО8 на имя Жугова А.Ф., якобы была фактически изготовлена 08 декабря 2012 года. Однако, апелляционным приговором Верховного Суда КБР от 26 октября 2016 года Эристова М.А. оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренному частью 1 статьи 202 УК РФ в связи с не установлением события преступления. Этим же приговором в удовлетворении гражданского иска ПАО «НК «Роснефть КБТК» о взыскании с неё в возмещение ущерба 157 504 308 руб. отказано. Согласно пункту 7.1 Устава Нотариальной палаты КБР (действовавшему на 2015 год) руководство Палатой в период между собраниями осуществляет Правление Палаты. Деятельность Правления Палаты осуществляется на принципах коллегиального руководства, гласности и регулярной отчетности перед собранием Палаты. Согласно подпункту 7.3.24 только Правление палаты принимает решение об обращении суд с требованием о лишении нотариуса права нотариальной деятельности. С учетом этого обстоятельства, Президент Нотариальной палаты КБР не является уполномоченным лицом, которое может обратиться в суд с иском о лишении нотариуса права нотариально деятельности, так как принятию такого решения должно предшествовать собрание Правления Нотариальной палаты КБР. Исходя из указанных обстоятельства, изложенные в протоколе Правления Нотариальной палаты КБР № 3 от 05 июня 2015 года сведения не соответствуют действительности. Исходя из требований главы 10 Профессионального кодекса нотариусов Российской Федерации, основанием для рассмотрения вопроса о дисциплинарном проступке являются подтвержденные факты, изложенные в обращениях граждан, юридических лиц, нотариусов, в средствах массовой информации, в материалах проверок и представлениях судебных, прокурорских, следственных органов, уполномоченных должностных лиц орган государственной власти и органов местного самоуправления. Кроме того, протокол заседания Правления Нотариальной палаты КБР от 05 июня 2015 года оформлен с существенными нарушениями. В протоколе указана дата заседания Правления 05 июня 2015 года, а в конце протокола указано дата окончания 08 июня 2015 года, но из содержания текста не видно, что объявлялся перерыв. Так же не понятно, почему не было проведено голосование после обсуждения повестки дня собрания. Как видно из протокола заседания Правления Нотариальной палаты КБР, большинство участников собрания предлагали объявить строгий выговор, либо передать вынесение решения по вопросу о лишении Эристовой М.А. права нотариальной деятельности на общее собрание, однако ФИО22 настаивает на голосовании, не внеся предложение и не ставя предложение на обсуждение. При таких обстоятельствах действия Президента Нотариальной палаты КБР, и протокол заседания Правления Нотариальной палаты КБР противоречат Определению Конституционного Суда Российской Федерации № 1714-0-0 от 08 декабря 2011 года, в котором указано: «Тот факт, что инициатива по применению данной меры (лишение нотариуса права нотариальной деятельности) в ряде случаев отнесена к прерогативе нотариальной палаты, сам по себе свидетельствует о независимости нотариата как публично значимого института, призванного оказывать гражданам квалифицированную юридическую помощь, защищать в рамках своей компетенции их права и свободы. Учитывая, что, по смыслу оспариваемого регулирования, решение вопроса об освобождении нотариуса от должности осуществляется нотариальной палатой, т.е. коллегиально, оно создает необходимые условия как для обеспечения независимости нотариата от государственного и иного вмешательства, так и для исключения внутрикорпоративного влияния руководящих должностных лиц нотариальной палаты.

Таким образом, наделяя нотариальные палаты контрольными полномочиями в отношении нотариусов, занимающихся частной практикой, законодатель тем самым признает, что именно нотариальные палаты должны оценивать степень и характер нарушений, допущенных нотариусом, и определять в пределах своих полномочий меру дисциплинарной ответственности или инициировать в суде процедуру лишения нотариуса права нотариальной деятельности. Следствием этого является невозможность обязать нотариальную палату принять то или иное решение по этому вопросу».

На собрании Правления Нотариальной палаты КБР 5 июня 2015 года коллегиально было принято решение о лишении Эристовой М.А. права нотариальной деятельности. Это решение было принято с учетом двух уголовных дел. Однако не учтено, что производство по одному из дел было прекращено, а по другому в отношении Эристовой М.А. вынесен оправдательный приговор. Это свидетельствует о том, что вышеуказанное решение не может иметь решающее значение для суда.

Из протокола собрания следует, что совокупность действий ФИО22, на собрании 05 июня 2015 года. свидетельствует и о её внутрикорпоративном влиянии, в связи с чем и было принято такое решение. В жалобе указано, что судом не дана оценка и доводам представителя ответчика о том, что в отношении других нотариусов возбуждались уголовного дела, которые прекращались по не реабилитирующим основаниям. Протоколы собраний Правления Нотариальной палаты КБР по 8 таким фактам приобщены к гражданскому делу. Из их содержания видно, что при рассмотрении вопроса об ответственности привлеченных к уголовной ответственности нотариусов ФИО22 не настаивала на лишении их статуса нотариуса, как в случае с Эристовой М.А., хотя другими нотариусами были допущены более грубые нарушения. Указано, что Истец и суд без достаточных к тому оснований и доказательств посчитали, что при оформлении и удостоверении согласия от имени ФИО11 на имя ФИО12 на право предоставления в залог ОАО «Россельхозбанк» по кредитной сделке принадлежащего ФИО12 недвижимого имущества, от имени ФИО11 Эристова М.А. проставила вымышленный номер реестровой записи о совершенном нотариальном действии, что тем самым Эристова М.А. нарушила требования законодательства и признала в этом свою вину. По данному факту Эристова М.А. свою вину никогда не признавала и какие-либо доказательства этому в материалах гражданского дела нет. В жалобе указано, что как в ходе следствия по прекращенному уголовному делу, так и на заседании Правления Нотариальной палаты КБР от 05 июня 2015 года Эристова М.А. не говорила, что изготовила согласие и передала его кому либо, а суд посчитал установленным, что Эристова М.А. в окончательной редакции оформила согласие от имени своего отца, при этом в обоснование своих выводов суд ссылается на данные предварительного следствия по уголовному делу, по которому нет приговора суда. Суд, ссылаясь на материалы уголовного дела, которые состояли из нескольких томов, не приводит название процессуального документа, а материалы уголовного дела не были предметом исследования суда. Суд оставил без внимания, доказательства, которые были приобщены к материалам гражданского дела. В частности, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по обращению Ивановой, протоколы заседания Нотариальной палаты КБР, на которых обсуждалась мера ответственности Эристовой М.А., акт и объяснения Эристовой М.А. по факту утери бланка согласия от имени её отца, который был окончательно не оформлен и не занесен в реестр в связи с прекращением совершения нотариального действия.

Апеллянт также ссылается на правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 октября 1996 года № 18-П по делу о проверке конституционности статьи 6 УПК РСФСР, решение о прекращении уголовного дела в отношении лица по не реабилитирующему основанию, в том числе в связи с истечение сроков давности уголовного преследования, не подменяет собой приговор суда, не являет актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это вытекает из статьи 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому обвиняемому право не быть признанным виновным в совершении преступления в силу предусмотренного законом порядка доказывания и установления виновности приговоре суда, и, следовательно, не влечет для него никаких негативных правовых последствий, вытекающих из факта совершения преступления.

Судом так же не учтено, что допущенные нарушения порядка нотариального делопроизводства явились следствием добросовестного заблуждения и отсутствие надлежащего контроля со стороны Эристовой М.А. за работой помощника нотариуса, на которого была возложена обязанность ведения реестров, регистрации нотариальных действий, так-как помощник нотариуса работает длительное время и с 2008 года к ней каких-либо нареканий не было.

Допущенные нарушения Эристова М.А. своевременно не выявила, однако, нарушения не были выявлены и комиссией в составе председателя комиссии специалиста

Министерства юстиции КБР Канукова Ф.Б., его заместителя Президента Нотариальной палаты ФИО22, нотариуса ФИО24, и других лиц, проверявших деятельность Эристовой М.А., начиная с июня 2008 года по 2012 год.

Выявленные нарушения нотариального делопроизводства не повлекли и не могут повлечь нарушений прав и интересов третьих лиц, так как любые нотариальные действия дублируются внесением в электронную программу Нотариальной палаты Российской Федерации «ЕноТ».

В жалобе также указано, что суд в решении, необоснованно указывает на неоднократное совершение Эристовой М.А. дисциплинарных проступков, не приняв во внимание, что согласно разъяснениям, данным в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей дисциплинарное взыскание не снято и не погашено. Указано, что безусловным основанием для отмены решения суда является то, что в нарушение требований части 2 статьи 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дополнения к исковому заявлению, поданные в суд 26 декабря 2017 года, Эристовой М.А. не были вручены, чем было нарушено её право участника процесса. В дополнениях к исковому заявлению истец приводит новые обстоятельства, которые не были предметом рассмотрения на собрании Правления Нотариальной палаты КБР.

На апелляционную жалобу Эристовой М.А. представителями Нотариальной палаты КБР поданы возражения, в которых они, считая жалобу необоснованной, ссылаясь на доводы, указанные в исковом заявлении, просят оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, а решение Нальчикского городского суда КБР - без изменения.

Извещённая о месте и времени судебного разбирательства Эристова М.А. на заседание судебной коллегии не явилась. Её представитель Анаев Б.Ж. заявил ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие. Не явился на заседание судебной коллегии и представитель Министерства юстиции Российской Федерации по КБР, извещённый о месте и времени судебного разбирательства. В соответствии со статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в его отсутствие.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КБР Кучукова О.М., обсудив доводы апелляционной жалобы, поддержанные представителем Эристовой М.А. Анаевым Б.Ж., доводы возражений, поддержанные представителем Нотариальной палаты КБР Качаловым К.А., проверив в соответствии с требованиями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правильность принятого судом решения исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и в возражениях на апелляционную жалобу, судебная коллегия находит апелляционную жалобу необоснованной и подлежащей оставлению без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии со статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции в апелляционном порядке являются неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, несоответствие изложенных в решении суда выводов обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение судом норм материального или процессуального права. Таких нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено.

Разрешая дело, суд правильно установил и в достаточной степени исследовал имеющие значение для дела обстоятельства, дал им надлежащую оценку, сделал выводы, соответствующие установленным обстоятельствам, исследованным доказательствам и закону, правильно истолковал и применил материальный закон и не допустил существенных нарушений норм процессуального права.

Разрешая дело, суд правильно исходил из того, что в соответствии со статьёй 12 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» нотариус, занимающийся частной практикой, слагает полномочия по собственному желанию либо освобождается от полномочий на основании решения суда о лишении его права нотариальной деятельности в случаях осуждения его за совершение умышленного преступления - после вступления приговора в законную силу; ограничения его дееспособности или признания недееспособным в установленном законом порядке; по ходатайству нотариальной палаты, что лишение нотариуса права заниматься нотариальной деятельностью допускается за неоднократное совершение дисциплинарных проступков; за нарушение законодательства; в случае невозможности исполнять профессиональные обязанности по состоянию здоровья (при наличии медицинского заключения) и в других случаях, предусмотренных законодательными актами Российской Федерации. Поскольку с требованием о лишении частнопрактикующего нотариуса Эристовой М.А. права заниматься нотариальной деятельностью обратилась Нотариальная палата КБР, суд при разрешении дела обоснованно исследовал вопрос о наличии оснований для такого обращения, о наличии предусмотренных законом оснований для лишения Эристовой М.А. права нотариальной деятельности. Изложенные в решении суда выводы о том, что такие основания имеются, судебная коллегия находит обоснованными.

В соответствии с частью 1 статьи 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, контроль за исполнение нотариусами, занимающимися частной практикой, профессиональных обязанностей осуществляют нотариальные палаты. Пунктами 1.1, 2.1.2 и 2.1.5 Устава Нотариальной палаты КБР установлено право нотариальной палаты по осуществлению контроля за исполнением нотариусами, занимающимися частной практикой, профессиональных обязанностей и определены полномочия нотариальной палаты по привлечению нотариусов, занимающихся частной практикой, к дисциплинарной ответственности. Самостоятельными не отнесёнными к дисциплинарной ответственности частнопрактикующего нотариуса полномочиями нотариальной палаты является право нотариальной палаты возбуждать в суде в отношении такого нотариуса вопрос о прекращении права нотариальной деятельности. Изложенные в решении суда выводы о том, что лишение судом нотариуса, занимающегося частной практикой, права заниматься нотариальной деятельностью не является видом дисциплинарной ответственности нотариуса, судебная коллегия находит правильными. Эти выводы судом в достаточной степени мотивированы. Они соответствуют содержанию разделов 9 и 10 Профессионального кодекса нотариусов Российской Федерации, не включивших обращение нотариальной палаты в суд с требованием о лишении нотариуса права заниматься нотариальной деятельностью в перечень мер дисциплинарных взысканий, а также правовым позициям, высказанным Конституционным Судом Российской Федерации в Определении № 1714-)-) от 08.12.2011 года. Исходя из этого, доводы жалобы о том, что Эристова М.А. привлечена к дисциплинарной ответственности в виде лишения права заниматься нотариальной деятельностью по истечении установленного трудовым законодательством срока, судебной коллегией признаются необоснованными.

Необоснованными являются и доводы о том, что постановление о прекращении уголовного дела по не реабилитирующим основаниям не может являться доказательством по гражданскому делу, основанные ссылками на правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 октября 1996 года № 18-П по делу о проверке конституционности статьи 6 УПК РСФСР. Действительно, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении указал, что решение о прекращении уголовного дела отношении лица по не реабилитирующему основанию, в том числе в связи с истечение сроков давности уголовного преследования, не подменяет собой приговор суда, не являет актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это вытекает из статьи 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому обвиняемому право не быть признанным виновным в совершении преступления в силу предусмотренного законом порядка доказывания и установления виновности в приговоре суда, и, следовательно, не влечет для него никаких негативных правовых последствий, вытекающих из факта совершения преступления. Однако, данные правовые позиции не могут быть распространены на сложившиеся по поводу прекращения уголовного дела в отношении Эристовой М.А. по факту незаконного удостоверения ею имени её отца ФИО11 согласия на залог принадлежащего её матери ФИО12 недвижимого имущества, поскольку указанные правовые позиции были высказаны Конституционным Судом Российской Федерации в связи с тем, что согласно статье 6 УПК РСФСР согласие привлекаемого к уголовной ответственности лица для прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным статьёй 6 УПК РСФСР не требовалось, решение о прекращении уголовного дела не могло быть обжаловано в суд и не подлежало в силу этого судебной проверке. В отличие от правил статьи 6 УПК РФ, прекращение уголовного дела по предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 УПК РФ может иметь место не иначе как с согласия лица, привлекаемого к уголовной ответственности, принятое решение о прекращении уголовного дела лицом, не согласным с его вынесением, может быть оспорено в суде и явиться таким образом объектом судебной проверки. Поскольку по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 202 УК РФ (по эпизоду, связанному с нотариальным удостоверением согласия ФИО11 на залог имущества) уголовное дело было прекращено на основании заявления самой Эристовой М.А. и по её ходатайству (том 1, л.д. 20), поскольку факт совершения ею незаконного нотариального действия установлен не только постановлением о прекращении уголовного дела, но и вступившим в законную силу решением Нальчикского городского суда КБР от 14 января 2013 года по делу о признании договора о залоге недвижимости недействительным ввиду недействительности выданного ФИО14 и нотариально удостоверенного Эристовой М.А. согласия на залог имущества (том 3, л.д.12-18).

Судом правильно указано и на то, что Эристова М.А., осуществляя нотариальную деятельность, в силу положения статьи 50 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате обязанная регистрировать в реестре все нотариальные действия, не соответствующее закону и нотариально удостоверенное ею согласие, выданное от имени ФИО11, в реестр нотариальных действий не внесла. Это обстоятельство доказано имеющейся в деле выпиской из Реестра № 3 регистрации нотариальных действий 2010 (л.д. 88-89).

Таким образом, суд, разрешая дело, обоснованно пришёл к выводу о том, что Эристова М.А. совершила умышленное противоправное действие, содержащее признаки предусмотренного статьёй 202 частью 1 УК РФ преступления, уголовное преследование за совершение которого в отношении неё прекращено по не реабилитирующим основаниям.

Суд правильно признал установленным и то, что Эристова М.А., осуществляя нотариальную деятельность и в силу положений статьи 51 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате и утверждённых приказом Министра юстиции России от 10 апреля 2002 года (в ред. от 16 февраля 2009 года № 49) «Об утверждении Форм реестров для регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств и удостоверительных надписей на сделках и свидетельствуемых документах», Правил нотариального делопроизводства, утверждёнными решением Правления Федеральной Нотариальной Палаты от 18 ноября 2009 года № 11\09 и приказом Министерства юстиции России от 19 ноября 2009 года № 403, обязанная вести реестр регистрации нотариальных действий, несущая персональную ответственность за всю деятельность нотариальной конторы, в том числе и за правильное ведение реестров регистрации нотариальных действий,, допустила в реестре № 3 регистрации нотариальных действий за 2010 года пропуск (оставленных незаполненными либо специально зарезервированными) 54 строк (реестровые номера 2131, 2143, 2156, 2168, 2196, 2200, 2211, 2218, 2251, 2258, 2328, 2339, 2358, 2370, 2383, 2458, 2463, 2476, 2495, 2496, 2505, 2506, 2610, 2615, 2646, 2669, 2681, 2686, 2695, 2721, 2764, 2800, 2812, 2835, 2846, 2873, 2885, 2890, 2905, 2927, 2936, 2986, 2998, 3016, 3028, 3029, 3042, 3071, 3076, 3094, 3095, 3106, 3111 и 3129, в реестре совершения нотариальных действий № 4 за 2012 года пропуск (оставленных незаполненными либо специально зарезервированными) 19 строк (реестровые номера 1752, 1753, 1754, 1810, 1819, 1830, 1886, 1899, 1900, 1901, 1902, 1903, 1980, 1986, 2004, 2011, 2066, 2099 и 2144. Указанное обстоятельство доказано как представлением, направленным следственными органами в адрес Нотариальной палаты КБР представлениями о принятии мер по устранению нарушений закона от 17 апреля 2015 года № 19\1818 и от о7 мая 2015 года № 19\2042, так и представленными в дело выписками из реестра регистрации нотариальных действий ( том 1, л.д. 43-114). Доводы апелляционной жалобы об отсутствии вины Эристовой М.А. в допущенных нарушениях требований статьи 51 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате и утверждённых приказом Министра юстиции России от 10 апреля 2002 года (в ред. от 16 февраля 2009 года № 49) «Об утверждении Форм реестров для регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств и удостоверительных надписей на сделках и свидетельствуемых документах», Правил нотариального делопроизводства, правил ведения реестра регистрации нотариальных действий, основанные на утверждениях о том, что эти нарушения допущены не Эристовой М.А., а помощником нотариуса, на которого возложена обязанность по ведению реестров, судебная коллегия находит необоснованными, поскольку согласно Приказа Министерства юстиции России и Правил нотариального делопроизводства обязанность по надлежащему ведению реестра регистрации нотариальных действий как в в действовавшей в 2010 – 2012 года редакции, так и в ныне действующей редакции, возложена на нотариуса.

Доводы апелляционной жалобы о том, что выраженное в Протоколе заседания Правления Нотариальной палаты КБР решение об обращении Нотариальной палаты КБР в суд с требованием о лишении Эристовой М.А. права нотариальной деятельности было принято в результате воздействия со стороны председателя Нотариальной палаты КБР и обусловлено наличием неприязненных отношений к ней со стороны Председателя Нотариальной палаты КБР судебная коллегия также находит необоснованными. Из представленной в дело выписки из указанного протокола 9том 1, л.д. 8-11, следует, что за принятие решения об обращении в суд с иском о лишении Эристовой М.А. права нотариальной деятельности члены Правления, наделённые таким правом, проголосовали единогласно. Представители истца в судебном заседании суда первой инстанции и представитель истца на заседании судебной коллегии заявленный иск поддержали, требовали и требуют в настоящее время его удовлетворить.

Поддерживая заявленный иск, представители истца представили в суд доказательства незаконного удостоверения Эристовой М.А. как нотариусом ещё двух доверенностей, доказательства, свидетельствующие о признании заключённой сделки по продаже автомобиля недействительной по вине Эристовой М.А. которая незаконно без участия собственника автомобиля удостоверила в порядке передоверия две доверенности на право распоряжения, в том числе и права отчуждения автомобиля (том 3, л.д. 3-7).

Судом установлено и в достаточной степени мотивировано, что Эристова М.А., осуществляя нотариальную деятельность, умышленно совершила нотариальное действие, совершение которого прямо запрещено законом, совершила нотариальное действие в отсутствие лица, от имени которого это действие было совершено, удостоверила документ, подписанный от имени заявителя иным неустановленным лицом, проставила на документе вымышленный реестровый номер и не зарегистрировала совершённое нотариальное действие в реестре нотариальных действий, что она, осуществляя деятельность частнопрактикующего нотариуса, в нарушение требований закона и должностных полномочий допустила в реестре совершения нотариальных действий за 2010 и 2012 годы пропуски (свободные от записей пронумерованные места) в количестве 73 (в реестре № 3 за 2010 год – 54, в реестре № 4 за 2012 год – 19), незаконно удостоверила две доверенности. признанные решением Волжского районного суда г Саратова от 02 августа 2010 года по вине Эристовой М.А. недействительными

Доводы апелляционной жалобы о том, что другие нотариусы, занимающиеся частной практикой и совершившие аналогичные и более тяжкие проступки, не были лишены права нотариальной деятельности, судебная коллегия не рассматривает, полагая, что эти доводы существа разрешённого судом первой инстанции спора не касаются, не могут в силу этого повлечь отмену судебного решения.

Судебная коллегия считает, что Нотариальная палата КБР обоснованно признала, что Эристова М.А., действуя умышленно, вопреки задачам нотариата, установленным статьёй 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, в нарушение требований закона неоднократно совершала умышленные действия, противоречащие закону и её должностным обязанностям, обоснованно обратилась в суд с требованием о лишении Эристовой М.А. права заниматься нотариальной деятельностью, а Нальчикский городской суд КБР, рассмотрев с соблюдением норм процессуального права указанное заявление, правильно признал иск обоснованным и удовлетворил его, что доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда и не могут служить основанием к отмене принятого судом первой инстанции решения.

Учитывая изложенное и признавая установленным, что дело судом разрешено правильно. Что в деле отсутствуют обстоятельства, которые в соответствии со статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могли бы служить основаниями для отмены решения суда, судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения, а апелляционную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

Определила:

Решение Нальчикского городского суда КБР от 26 декабря 2017 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Эристовой Мадины Александровны оставить без удовлетворения.

Председательствующий: О.М. Кучуков.

Судьи: 1. А.З. Бейтуганов.

2. М.Х. Хамирзов.

Рейтинг@Mail.ru

© Павел Нетупский ООО «ПИК-пресс».