Дело №22-509/2018

Номер дела: 22-509/2018

Дата начала: 17.04.2018

Суд: Орловский областной суд

Судья: Пауков Игорь Владимирович

Категория
нет данных
Результат
ВЫНЕСЕНО РЕШЕНИЕ (ОПРЕДЕЛЕНИЕ)
 

Определение

Дело № 22-509 /2018

Докладчик Пауков И.В. Судья Емельянова И.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 мая 2018 г. г. Орёл

Судебная коллегия по уголовным делам Орловского областного суда в составе: председательствующего Паукова И.В.

судей Рогачева А.В., Феклиной С.Г.,

при ведении протокола секретарем Русановой К.А.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Борисова Д.А., Доброхвалова П.И., адвокатов Тихонова В.И., Матюхина И.А., Есиповой Ж.С., Муртазова А.Д. в интересах осужденного Борисова Д.А., адвоката Меркулова А.В. в интересах осужденного Доброхвалова П.И., адвоката Алиева В.А. в интересах потерпевшего ФИО44 на приговор Орловского районного суда Орловской области от 15 марта 2018 г., которым

Доброхвалов П.И., <...>

осужден по ч. 3 ст. 30, ч.4 ст.159 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания Доброхвалову П.И. исчислен с <дата>, зачтено в срок отбывания наказания время фактического задержания <дата> и <дата>, время содержания под стражей в период с <дата> по <дата>

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ Доброхвалов П.И. лишен права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов РФ, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 2 года 6 месяцев.

На основании ст. 48 УК РФ Доброхвалов П.И. лишен специального звания «майор полиции».

Мера пресечения Доброхвалову П.И., до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения в виде содержания под стражей.

Борисов Д.А., <...>

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания Борисову Д.А. исчислен с <дата>, зачтено в срок отбывания наказания время фактического задержания <дата> и <дата>, время содержания под стражей в период с <дата> по <дата>

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ Борисов Д.А. лишен права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов РФ, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 2 года 6 месяцев.

На основании ст. 48 УК РФ Борисов Д.А. лишен специального звания «старший лейтенант полиции».

Мера пресечения Борисову Д.А., до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения в виде содержания под стражей.

Постановлено в удовлетворении гражданского иска ФИО44 к Доброхвалову П.И. и Борисову Д.А. о компенсации морального вреда в размере 1000 000 рублей отказать.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав дело по докладу судьи Паукова И.В., выступления осужденных Доброхвалова П.И., Борисова Д.А., в режиме видеоконференц-связи, защитников адвокатов Тихонова В.И., Матюхина И.А. в защиту Борисова Д.А., адвоката Меркулова А.В. в защиту Доброхвалова П.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение государственного обвинителя Теслова С.М., просившего оставить приговор без изменения, судебная коллегия

установила:

по приговору суда Доброхвалов П.И. и Борисов Д.А. признаны виновными и осуждены за покушение на хищение имущества ФИО44 в размере 4 000 000 рублей, путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Преступление совершено в период с июня по июль 2016 г. в <адрес> и <адрес> при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В судебном заседании Доброхвалов П.И. и Борисов Д.А. свою вину в совершении инкриминируемого им преступления не признали.

В апелляционной жалобе адвокат Алиев В.А. в интересах потерпевшего ФИО44 выражает несогласие с приговором в части отказа в удовлетворении гражданского иска, просит приговор изменить и признать за ФИО44 право на удовлетворение иска, выделить из уголовного дела материалы в части гражданского иска и направить их на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Адвокат считает, что выводы суда об отсутствии оснований для компенсации потерпевшему морального вреда основаны на ошибочном толковании положений ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, а также правовых позиций Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ по данному вопросу.

В апелляционной жалобе адвокат Меркулов А.В. в защиту осужденного Доброхвалова П.И. считает приговор незаконным и подлежащим отмене, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, нарушений судом и предварительным следствием уголовно-процессуального закона.

В обоснование защитник указывает, что приговор основан на противоречивых доказательствах, описанные обстоятельства преступления носят исключительно предположительный характер, часть доказательств приведены не полно, не указаны обстоятельства, оправдывающие Доброхвалова П.И., в ряде случаев в пользу обвинения искажены исследованные доказательства, изменено их доказательственное значение, суд не привел и не дал оценку в полном объеме всем исследованным доказательствам, необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств защиты о проведении значимых по делу экспертиз, допросе важнейших свидетелей, нарушив право подсудимых на защиту и принцип состязательности и равноправия участников уголовного процесса.

Так защитник полагает, что суд дал неверную оценку показаниям Доброхвалова о проведении им оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО44 на основании поручения органа предварительного следствия о розыске подозреваемого, незаконно принял признательные показания Борисова на следствии, вопреки утверждениям последнего в суде об оказанном на него воздействии со стороны сотрудников ФСБ с целью получить нужные показания, показания потерпевшего ФИО44 об обстоятельствах преступления являются ложными, даны с целью оговора подсудимых и противоречат исследованным в суде доказательствам, судом искажены показания свидетеля ФИО46, принимавшего участие в качестве приглашенного лица в оперативно-розыскных мероприятиях ФСБ в отношении осужденных о том, что он является знакомым одного из сотрудников ФСБ, не мог с достоверностью подтвердить свои подписи в актах ОРД, суд необоснованно отказал в проведении судебной почерковедческой экспертизы на предмет происхождения подписей в протоколах от имени ФИО46, не дал оценки показаниям допрошенных в качестве свидетелей сотрудников полиции о том, что установление местонахождения подозреваемых является непосредственной служебной обязанностью подсудимых, судом незаконно оглашены показания на следствии свидетелей ФИО45, ФИО13, ФИО48 и ФИО46, дана неверная оценка показаниям свидетеля ФИО14, не приняты во внимание показания эксперта ФИО15 о том, что выданный свидетелем ФИО36 диктофон не является первоисточником записи разговоров фигурирующих в обвинении, примененное звукозаписывающее устройство не установлено, суд необоснованно исключил из числа доказательств заключение специалиста ФИО16 и проигнорировал её показания в судебном заседании, выводы суда о том, что Доброхвалов и Борисов не могли обеспечить принятие процессуальных решений в интересах ФИО18 ввиду отсутствия у них служебных полномочий и невозможности использования своего служебного положения противоречат квалификации их действий по признаку использования служебного положения, вывод суда о покушении осужденными на хищение имущества потерпевшего путем обмана не основан на материалах уголовного дела и противоречит заключению специалиста ФИО16, выводы эксперта ФИО17 в заключении лингвистической экспертизы от <дата>, являются недопустимым доказательством, поскольку некоторые фрагменты речи Доброхвалова были оставлены экспертом без внимания, суд вышел за рамки предъявленного подсудимым обвинения, указав, что их умыслом охватывалось получение 4 000 000 рублей в два этапа, в то время как в обвинении этого не указано, действия подсудимых должны быть квалифицированы как покушение на хищение денежных средств только в размере 770 000 рублей, в нарушение требований закона описательная часть приговора не содержит указания на форму умысла осужденных, не ясно, каким образом Доброхвалов и Борисов похитили денежные средства, обстоятельства помещения денежных средств в автомашину Борисова не были задокументированы при помощи аудио- или видео средств, суд необоснованно отказал в назначении повторной фоноскопической судебной экспертизы для устранения противоречий, имеющихся в заключении экспертов о том, что спорная фонограмма подвергалась изменениям, не опровергнуты доводы защиты о преднамеренной замене или изменении фрагмента записи разговоров от <дата> между Доброхваловым, Борисовым и ФИО18 в части указания Доброхвалова о помещении денежных средств в автомашину, по этой причине аудиозапись, содержащая данный разговор, должна быть признана недопустимым доказательством, у сотрудников ФСБ не имелось законных оснований для проведения ОРМ "оперативный эксперимент", а постановление о проведении данного мероприятия вынесено после его проведения, анализ исследованных судом аудиозаписей разговоров свидетельствует об отсутствии у Доброхвалова и Борисова умысла на получение денежных средств ФИО18, в действиях потерпевшего и сотрудников ФСБ имела место провокация, вывод суда о наличии в действиях осужденных признаков хищения, является незаконным и опровергается имеющимися в деле доказательствами, поскольку отсутствует признак безвозмездности изъятия денежных средств, Доброхвалов в случае неисполнения взятых на себя обязательств обязался возвратить ФИО18 полученные (предполагаемые к получению) денежные средства, вывод суда о том, что Доброхвалов и Борисов не имели намерений задержать ФИО18 является необоснованным, уголовное дело возбуждено при отсутствии законных повода и оснований, все оперативно-розыскные мероприятия являются незаконными, поскольку проведены без поручения начальника УФСБ России по <адрес>, акты ОРМ, составленные с участием ФИО46, являются недопустимыми доказательствами, поскольку в них отсутствуют его подписи, в протоколе осмотра, переписи и вручения денег содержится недостоверная информация об упаковке денежных средств, отсутствуют сведения об осмотре, находившегося при ФИО18 портфеля, судом не устранены сомнения в части того, каким образом пакет с денежными средствами попал в автомашину Борисова, две аудиозаписи разговоров, представленные потерпевшим ФИО18 сотрудникам УФСБ, их носители - СД диски, а также заключения всех судебных экспертиз по данным носителям информации являются недопустимыми доказательствами, поскольку не установлено звукозаписывающее устройство, а пояснения сделавшего их свидетеля ФИО36, являются ложными, судом незаконно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об оглашении показаний свидетеля ФИО50 и восстановлении утраченных сведений операторов сотовой, содержащих информацию о телефонных соединениях Доброхвалова, Борисова и свидетеля ФИО36 оправдывающих подсудимых. Кроме того, в жалобе защитник обращает внимание на имеющиеся в материалах дела два противоречащих друг другу обвинения его подзащитного по ч. 6 ст. 290 УК РФ и ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ни по одному из которых уголовное дело не прекращено, считает, что постановление следователя о переквалификации действий Доброхвалова
является незаконным, так как не предусмотрено УПК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Доброхвалов П.И. приводит аналогичные доводы и, кроме того, указывает, что суд не указал во вводной части приговора его семейное положение, неверно указал место жительства Борисова Д.А., в описательно-мотивировочной части приговора суд дословно перенес описание преступного деяния из постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения с имеющимися в них ошибками, описание преступного деяния в приговоре является некорректным, непонятным и не соответствующим действительности в части времени и места первой встречи Борисова и ФИО36, судом был нарушен принцип состязательности сторон, поскольку в ходе судебного заседания по техническим причинам не были осмотрены вещественные доказательства, а именно диск, содержащий сведения о детализации входящих и исходящих звонков и смс-сообщений по абонентским номерам ФИО36, Борисова и Доброхвалова, анализируя детализацию телефонных переговоров, указывает, что встречи между ними и ФИО36 не происходили и не могли происходить в указанные в обвинении даты, утверждает, что вывод суда о том, что они с Борисовым настаивали на скорейшей передачи им первой части денежного вознаграждения опровергаются прослушанными в судебном заседании аудиозаписями и стенограммами указанных разговоров, суд необоснованно критически отнесся к их показаниям о том, что они не видели момент помещения ФИО18 денежных средств в автомобиль и указаний на это ему не давали, суд намеренно исказил его показания в той части, что решения о встречи с ФИО36 и получении через него сведений о месте нахождения ФИО18 было принято Борисовым, суд не принял во внимание факт получения Борисовым телесных повреждений во время задержания и после, оказания на него сотрудниками правоохранительных органов психологического давления, оставил без внимания показания Борисова об имеющейся у него аудиозаписи разговора с сотрудником ФСБ ФИО41, где последний диктует Борисову показания, которые он должен дать на допросе, суд необоснованно положил в основу приговора показания свидетеля ФИО36, поскольку, по мнению осужденного, он участвовал в провокации организованной в отношении него и Борисова, показания свидетелей ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22 не являются доказательствами его вины, показания свидетелей ФИО23, ФИО41, ФИО42, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО45, ФИО46, ФИО13, ФИО48, ФИО14 искажены в приговоре в пользу обвинения, а показания свидетелей ФИО31, ФИО32, ФИО33, подтверждающие доводы защиты, не приведены в приговоре, необоснованно суд критически отнесся к показаниям свидетеля ФИО34 о том, что Доброхвалов сообщал ему о намерении задержать ФИО18, считает, что вина его и Борисова не подтверждается ни одним из исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, выражает несогласие с оценкой суда выданной на него служебной характеристики, полагает, что при назначении наказания фактически не были учтены обстоятельства, смягчающие наказание, обращает внимание, что ранее не судим, положительно характеризуется по месту работы и жительства, ущерб от его действий отсутствует, суд не привел мотивы о невозможности при назначении наказания применить положения ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ, назначив чрезмерно суровое наказание.

В апелляционной жалобе адвокат Тихонов В.И. в защиту осужденного Борисова Д.А. выражает несогласие с приговором, приводит в целом аналогичные доводы, и кроме того, указывает, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства причастность Борисова к инкриминируемому ему преступлению не нашла своего подтверждения, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, все обвинение построено на голословных и противоречивых показаниях потерпевшего и заинтересованных свидетелей обвинения, суд необоснованно отнесся критически к показаниям обвиняемого в суде, незаконно и необоснованно отверг представленные стороной защиты доказательства. Анализируя показания свидетеля ФИО36 и заключение эксперта ФИО15, в части того, что свидетель записывал разговоры с Борисовым и Доброхваловым на свой диктофон «<...>», считает, что встречи ФИО36 с осужденными проходили под контролем оперативных сотрудников ФСБ до вынесения постановления о проведение ОРМ «оперативный эксперимент». Вместе с тем, защитник полагает, что у правоохранительных органов не было оснований до проведения ОРМ «оперативный эксперимент» с участием ФИО18, как и оснований подозревать Доброхвалова и Борисова в намерении совершить мошенничество. С учетом изложенных доводов, просит приговор отменить и вынести в отношении Борисова оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Матюхин И.А. в интересах осужденного Борисова Д.А. приводит аналогичные доводы и, кроме того, указывает, что стороной обвинения не представлено доказательств осведомленности Борисова о предстоящей встрече с ФИО18, наличии у последнего при себе денежных средств, демонстрации их ФИО18, а также, помещении ФИО18 пакета с деньгами в его автомашину, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, в обвинительном заключении и приговоре не указано, какие конкретно действия, составляющие объективную сторону хищения, были совершены конкретно Борисовым и Доброхваловым, обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК, в нем не указаны обстоятельства, имеющие значение для дела, не приведены данные о характере и размере вреда, причиненного потерпевшему, сведения, на основании которых можно сделать вывод о процессуальном статусе ФИО18, как потерпевшего, выводы суда о наличии в действиях Борисова квалифицирующего признака совершения хищения в особо крупном размере не согласуются с формулировкой обвинения, согласно которой обвиняемые получили 1 770 000 рублей, из которых 1 000 000 рублей был муляж денежных средств, а 770 000 рублей, в силу примечания к ст. 158 УК РФ, не признается особо крупным размером, стороной обвинения не представлено доказательств, что ФИО18 причинен моральный и имущественный вред, доказательства, предъявленные стороной обвинения, собраны с нарушением уголовно - процессуального закона, не устранены сомнения в отношении записей разговоров осужденных фактическому содержанию этих разговоров, в основу приговора положены недопустимые доказательства: протокол осмотра места происшествия, поскольку в нем отражены не все действия лица, производившего осмотр, фактически вместо осмотра был произведен обыск автомашины, заключение судебной лингвистической экспертизы, поскольку в постановлении о назначении экспертизы следователем приведены, в том числе, обстоятельства преступления, и тем самым сделан вывод о виновности Борисова, в распоряжение эксперта предоставлена копии аудиозаписи разговора без предоставления сведений о технологической цепочке записи фонограмм, устройствах, программном обеспечении, которое использовалось для копирования записанной информации, обвинение, предъявленное Борисову, некорректно, что лишало его права знать, в чем он обвиняется, в обвинительном заключении не приведены сведения о размере причиненного ФИО18 морального и имущественного вреда, судом не приняты во внимание и не оценены противоречия между, положенными в основу приговора показаниями свидетеля ФИО24 и сведениями составленного им акта наблюдения.

В апелляционной жалобе адвокат Есипова Ж.С. в интересах осужденного Борисова Д.А. просит об отмене приговора и оправдании Борисова за отсутствием в его действиях состава преступления, кроме вышеприведенных доводов указывает, что необоснованно суд положил в основу приговора, как достоверные, показания потерпевшего ФИО18 о неосведомленности в части объявления в розыск, вывод суда о достоверности, логичности и последовательном характере показаний свидетеля ФИО36 противоречит материалам уголовного дела, судом при оценке показаний данного свидетеля не учтено, что он является лицом материально зависимым от ФИО18, нигде не работает, существует на его средства, обращает внимание, что в резолютивной части приговора неверно указана сумма иска, заявленная потерпевшим в качестве компенсации морального вреда, при назначении наказания суд в качестве обстоятельств, смягчающим наказание обоих подсудимых, признал частичное признание вины, а в установочной части приговора указал на непризнание ими вины в инкриминируемом преступлении, считает назначенное Борисову наказание чрезмерно суровым, не соответствующим конкретным обстоятельствам и личности ее подзащитного.

В апелляционной жалобе адвокат Муртазов А.Д. в защиту осужденного Борисова Д.А. приводит аналогичные доводы и, кроме того, указывает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств стороны защиты о вызове в судебное заседание и допросе в качестве свидетеля ФИО40, на которого имеются ссылки в описательно-мотивировочной части приговора, вывод суда о том, что Доброхвалов и Борисов разработали план преступных действий, который предусматривал доведение до ФИО18 через его компаньона ФИО36 заведомо ложной информации о наличии не служебных связей с прокурором <адрес>, опровергается показаниями свидетелей ФИО23, ФИО36, ФИО20, считает, что инициатива в решении вопросов ФИО18 за денежное вознаграждение исходила со стороны последнего, суд, в нарушение требований закона, по собственной инициативе вызвал в суд для допроса свидетелей ФИО20 и ФИО23. Адвокат в жалобе обращает внимание, что Борисов на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, не судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту службы и по месту учебы характеризуется положительно, имеет благодарности и почетные грамоты. С учетом изложенного, защитник просит об отмене приговора и оправдании Борисова.

В апелляционной жалобе (основной и дополнении) осуждённый Борисов Д.А. выражая несогласие с приговором, приводит аналогичные доводы и, кроме того, указывает, что у стороны обвинения были существенные преимущества при представлении доказательств, в ходе предварительного следствия к уголовному делу в качестве вещественного доказательства был приобщен диск с записью сведений о детализации телефонных переговоров свидетеля ФИО36 однако при исследовании его в судебном заседании было установлено, что диск поврежден и содержащаяся на нем информация не может быть просмотрена, полагает, что данное обстоятельство привело к нарушению его права на защиту и равенство сторон, судом необоснованно отказано о восстановлении данного вещественного доказательства, полагает, что суд не установил наличие в их действиях субъективной стороны мошенничества, ссылается, что умысла на хищение денежных средств не имел и целью их встречи с ФИО18 являлось его задержание в рамках исполнения поручения следователя о розыске.

Проверив по апелляционным жалобам законность, обоснованность и справедливость приговора, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для его отмены и изменения.

Приговор отвечает требованиям ст. ст. 307-309 УПК РФ, составлен в ясных и конкретных выражениях, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа, мотива и цели его совершения, роли каждого из осужденных, изложения представленных стороной обвинения и защиты доказательств, выводов о доказанности вины и юридической квалификации содеянного, содержатся основания, по которым приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Постановленный судом обвинительный приговор не выходит за рамки предъявленного обвинения.

Вопреки доводам жалоб, показания подсудимых, потерпевшего, свидетелей, экспертов и специалистов, приведены в приговоре в необходимом объеме, не имеют существенных расхождений по смыслу и содержанию с показаниями данных лиц изложенных в протоколе судебного заседания.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, правильно признав Доброхвалова и Борисова виновными в совершении инкриминированного им преступления, дав содеянному ими правильную юридическую оценку, эти выводы изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал. Приговор соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Вопреки доводам, приведенным в апелляционных жалобах, суд обоснованно привел в приговоре в качестве допустимых доказательств показания потерпевшего ФИО44 и свидетеля ФИО36 об обстоятельствах совершения осужденными преступления.

Так из показаний в суде и на предварительном следствии потерпевшего ФИО44 судом установлено, что в июне 2016 года к его знакомому и компаньону по бизнесу ФИО36 обратились ранее неизвестные лица, как позже стало известно Борисов и Доброхвалов, которые представились сотрудниками подразделения по борьбе с экономическими преступлениями отдела полиции по <адрес>, с предложением оказать помощь в прекращении расследуемых уголовных дел, затрагивающих интересы ФИО18, и возбуждении уголовных дел в отношении его конкурента ФИО40 за денежное вознаграждение. Поскольку в то время он находился за пределами страны, ФИО36 встречался с ними и вел переговоры от его имени. В ходе бесед сотрудниками полиции были озвучены предложения, смысл которых сводился к тому, что они за деньги будут решать вышеуказанные вопросы, для чего требовалась передача 4 000 000 рублей в 2 этапа, при этом в разговорах Доброхвалов и Борисов ссылались на прокурора <адрес>, как на должностное лицо, через которое будет реализовано обещанное. Доброхвалов и Борисов вели себя нагло и напористо, говорили о высокопоставленном покровителе, о посреднике, который вхож к прокурору, не желали снижать сумму. Опасаясь проблем для бизнеса, предполагая, что они хотят «заработать» на его корпоративном споре с ФИО40, ФИО18 попросил ФИО36, записать их дальнейшие разговоры на диктофон. В начале июля 2016 года, возвратившись из-за границы и прослушав диктофонные аудиозаписи, понял, что Доброхвалов и Борисов торопят его принять решение о передаче первой части суммы в размере 2 000 000 рублей с целью обманным путем завладеть его деньгами. <дата> он попросил ФИО36 организовывать встречу с Доброхваловым и Борисовым, которая должна была состояться <дата> в парке <адрес>. Предварительно он обратился с заявлением в УФСБ по <адрес> для пресечения противоправной деятельности данных лиц и представил записи разговоров ФИО36 с Борисовым и Доброхваловым. Ему было предложено принять участие в оперативно-розыскных мероприятиях и с этой целью выданы подлинные денежные средства в размере 770 000 рублей и муляж на сумму 1 000 000 рублей в банковских упаковках для передачи Доброхвалову и Борисову. В ходе встречи с данными лицами, которая продолжалась около 1 часа, Доброхвалов объяснял, как будет проходить решение его проблем, обещал, что при поступлении любого заявления в отношении ФИО40 немедленно будет возбуждено уголовное дело и впоследствии направлено в суд, а в отношении него все уголовные дела будут прекращены, можно будет вернуть все арестованное в ходе следствия имущество, прекращен его розыск. Борисов изредка вступал в разговор, но было видно, что они действовали заодно. После отъезда ФИО36, ФИО18 сообщил, что согласен с их предложением и имеет с собой денежные средства. Тогда Доброхвалов и Борисов проследовали к своей автомашине, Борисов сел за руль, а Доброхвалов открыл обе двери с правой стороны и предложил ему сесть на заднее сиденье, чтобы положить деньги внутрь. Однако на сиденье находились вещи, коробки, тогда Доброхвалов сказал ему бросить деньги на пол салона под сиденье водителя, что он и сделал. После чего они попрощались и он уехал на автомобиле «такси» (т.3, л.д.1-7, л.д.16-20).

Эти показания потерпевшего полностью согласуются и дополняются показаниями свидетеля ФИО36 о том, что в июне 2016 года возле офиса ФИО18 на <адрес> к нему подошел ранее незнакомый Борисов, который представился сотрудником ОЭБ и ПК <адрес> и предложил помощь в решении уголовных дел, возбужденных в отношении ФИО18 Узнав об этом, ФИО18 попросил его выяснить, какую помощь тот может предложить, так как надеялся на разрешение своих проблем в рамках закона. Затем состоялось еще ряд его встреч с Борисовым, на одной из которых тот представил ему своего начальника Доброхвалова. Последний предложил помощь в прекращении всех ранее возбужденных в отношении ФИО18 уголовных дел и возбуждению по их заявлениям дел в отношении ФИО40 за денежное вознаграждение в размере 4 000 000 рублей. Поскольку ФИО108 выражал сомнение в их возможностях, указывал на большой размер затребованной суммы, Доброхвалов сообщил о своих «связях» в прокуратуре, отметив, что если ФИО18 согласится на их условия, то ситуация будет быстро меняться, все вопросы в их пользу будет решать прокурор <адрес>, которому и предназначается вознаграждение. Доброхвалов убеждал, что у него имеется посредник, который вхож к прокурору области, против того никто устоять не сможет и с такой поддержкой все будет доведено до конца, оговоренная сумма уменьшаться не будет, но может быть передана двумя частями по 2 000 000 рублей. В контексте этого вопроса, чтобы убедить ФИО18 передать деньги, Доброхвалов сослался на имеющийся материал проверки на сумму в размере <...> рублей, по которому у ФИО18 могут возникнуть дополнительные проблемы. Во время беседы Борисов находился рядом, был осведомлен, что требуется передача ФИО18 денег в размере 4 000 000 рублей и репликами поддерживал Доброхвалова. Об этой встрече он сообщил ФИО18, который попросил записать следующую встречу на диктофон. Последующие встречи с Борисовым и Доброхваловым, в том числе в кафе «<...>», он записал на диктофон, запись с которого передал ФИО18. В начале июля 2016 года он по указанию данных лиц подал заявление в отдел полиции о хищении ФИО40 его акций, в связи с чем беседовал с Доброхваловым. <дата> по просьбе ФИО18 он договорился о встрече с Борисовым и Доброхваловым <дата> в 20 часов на территории парка «<...> в д. <адрес>, куда и прибыл ФИО18 В ходе данной встречи Доброхвалов и ФИО18 дружески беседовали, пили виски, речь шла в контексте того, что незамедлительно после передачи денег розыск в отношении ФИО18 будет прекращен. В пределах часа с начала встречи ФИО36 сообщил ФИО18, что его хотят обмануть и покинул данное место. Впоследствии узнал, что Борисов и Доброхвалов были задержаны сотрудниками ФСБ при получении денег (т.3, л.д.50-55, 56-60, 61-66, 67-79).

Доводы апелляционных жалоб о ложности, непоследовательном, противоречивом характере показаний потерпевшего и данного свидетеля, оговоре осужденных со стороны данных лиц в целях осуществления полицейской провокации, выдвигались стороной защиты в суде первой инстанции, тщательно проверялись судом, и обоснованно были отвергнуты как несостоятельные.

Достоверность этих показаний потерпевшего и свидетеля, которые они последовательно давали в ходе предварительного следствия и во время судебного разбирательства объективно подтверждается другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Так, свидетели ФИО41, ФИО42, ФИО43, сотрудники УФСБ России по <адрес>, показали, что <дата> в управление обратился ФИО44, который сообщил, что некие лица, представляющиеся сотрудниками полиции, предлагают ему содействие в прекращении расследуемых в отношении него уголовных дел и возбуждении дел в отношении его конкурента за 4 000 000 рублей. В подтверждение данной информации ФИО18 представил записи разговоров с данными людьми. Поскольку в действиях сотрудников полиции усматривались признаки преступления, с целью проверки и документирования их преступной деятельности было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия - «оперативный эксперимент». С этой целью в присутствии приглашенных граждан ФИО18 были вручены денежные средства на сумму 770 000 рублей, номера которых переписаны, а также муляж денежных средств на 1 000 000 рублей, для передачи сотрудникам полиции по имени «ФИО3» и «ФИО4». В результате оперативно-розыскного мероприятия был задокументирован факт получения Доброхваловым и Борисовым денежных средств, после чего сотрудники полиции были задержаны. Ход и результаты оперативно-розыскного мероприятия были отражены в соответствующих документах (т.4, л.д.111-113).

Показания данных свидетелей объективно согласуются с материалами оперативно-розыскной деятельности ФСБ от <дата>, представленных органу предварительного следствия и приобщенных к материалам уголовного дела в установленном законом порядке: заявлением ФИО44 в УФСБ по <адрес> о совершаемом в отношении него преступлении, протоколом опроса ФИО18, согласно которому он выдал два диска с записями разговоров ФИО36 с Борисовым и Доброхваловым, постановлением о проведение оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», утвержденного руководителем УФСБ, в целях выявления и пресечения возможной противоправной деятельности неустановленных сотрудников УМВД России по <адрес> по имени «ФИО4» и «ФИО3», в действиях которых усматриваются признаки мошенничества, протоколом досмотра ФИО18 перед проведением ОРМ, протоколом осмотра, переписи и вручения ФИО18 денежных купюр достоинством по 5000 рублей каждая Банка России в количестве 154 штук на общую сумму 770000 рублей и муляжа денежных купюр достоинством по 5000 рублей каждая Банка России в количестве 200 штук на общую сумму 1000000 рублей, протоколом досмотра ФИО18 после окончания данного ОРМ, согласно которому у ФИО18 денежных средств обнаружено не было, протоколом ОРМ «наблюдение», согласно которому было зафиксировано перемещение ФИО18, его встреча с ФИО36, Доброхваловым и Борисовым в <адрес>, передача ФИО18 денежных средств Доброхвалову и Борисову путем помещения их в салон автомобиля, на котором они передвигались, аудиозаписями и стенограммами разговоров данных лиц (т.1, л.д.47, 66-67, 71-72, 73-74, 75-116, 118-147).

Достоверность сведений, отраженных в материалах ОРД, подтвердили в суде свидетели ФИО45, ФИО46, ФИО47, ФИО48, принимавшие участие в данных мероприятиях в качестве приглашенных лиц (т.4, л.д.87-89, 97-99, 100-102,103-105).

С доводами жалоб о том, что показания данных свидетелей в стадии предварительного следствия оглашены судом незаконно, согласиться нельзя, поскольку перечисленные свидетели были непосредственно допрошены в судебном заседании с участием сторон, по ходатайству стороны обвинения и при наличии некоторых противоречий в их показаниях в суде с ранее данными показаниями, суд в соответствии с положениями ст. 281 УПК РФ принял решение об исследовании показаний содержащихся в материалах уголовного дела. Из протокола судебного заседания следует, что оглашенные показания свидетели подтвердили в полном объеме, вследствие чего они были приняты судом как наиболее достоверные.

Вопреки доводам жалоб, оперативно-розыскные мероприятия проведены в соответствии с Законом РФ «Об оперативно-розыскной деятельности». Утверждения осужденных и их защитников в жалобах об отсутствии оснований для проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», осуществления сотрудниками ФСБ данного мероприятия до получения санкции на это руководителя органа безопасности, фальсификации и нарушениях при составлении протоколов ОРД, выдвигались и в суде первой инстанции, тщательно проверялись судом и не нашли своего подтверждения. Применение в ходе оперативно-розыскных мероприятий технических средств отнесено к компетенции органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Мотивы своих решений суд подробно изложил в приговоре, судебная коллегия считает выводы суда законными и обоснованными. Несогласие осужденных и их защитников с оценкой судом этих доказательств не являются основанием к признанию их недопустимыми.

Вопреки многочисленным доводам жалоб, свидетель ФИО46 не опровергал в суде свое участие в оперативно-розыскных мероприятиях, рассказал о действиях сотрудников органов безопасности, осуществленных в его присутствии. Неточности в его показаниях в суде, как и высказанные им сомнения в авторстве некоторых его подписей в протоколах, были устранены судом путем оглашения показаний данного свидетеля в ходе следствия, исследования документов составленных с его участием, допроса сотрудников ФСБ и иных приглашенных лиц, принимавших участие в данных мероприятиях. Поскольку законных оснований для проведения экспертного исследования подписей данного свидетеля в протоколах у суда не имелось, в удовлетворении ходатайств стороны защиты об этом и признании недопустимыми доказательствами материалов ОРД с участием данного лица обоснованно было отказано. Доводы авторов жалоб об обратном сводятся к иной оценке доказательств и основанием к отмене или изменению приговора не являются.

Предположения авторов жалоб о знакомстве свидетеля ФИО36 с сотрудниками ФСБ, руководившими ОРМ и принимавшими в них участие, осуществление ими провокации в отношении Доброхвалова и Борисова с целью искусственного повышения показателей раскрываемости коррупционных преступлений, не опираются на конкретные фактические данные, не подтверждены исследованными судом доказательствами, и потому признаются судебной коллегией несостоятельными.

В подтверждение своих выводов в этой части суд обоснованно сослался на показания ФИО18, ФИО36 ФИО41 ФИО42, ФИО24 о том, что ранее они не были знакомы с подсудимыми, неприязни к ним не испытывали, данные лица им стали известны только в связи с описываемыми событиями, оснований для оговора не имели.

Допрошенный судом по ходатайству сторон в суде апелляционной инстанции свидетель ФИО49, руководитель подразделения ФСБ, показал, что на основании указания начальника управления ФСБ осуществлял руководство операцией по документированию преступной деятельности и задержанию осужденных Доброхвалова и Борисова. Основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении данных лиц было личное обращение ФИО18 <дата> в приемную УФСБ по <адрес> и предоставление им сведений о планируемом в отношении него преступлении.

Виновность осужденных подтверждается и другими многочисленными доказательствами, подробно приведенными в приговоре, которые, вопреки доводам апелляционных жалоб собраны с соблюдением требований ст. 74 УПК РФ и ст. 86 УПК РФ, проверены в порядке ст. 87 УПК РФ и сомнений в их достоверности не вызывают.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия от 14-<дата> на участке местности перед входом на территорию базы отдыха «Горки» по адресу: Орловская область, Орловский <...>, в автомобиле марки <...>», государственный регистрационный знак <...> рус, находящемся в пользовании Борисова Д.А., под водительским сиденьем был обнаружен прозрачный полиэтиленовый пакет, при распаковывании которого обнаружены две пачки денежных средств с билетами Банка России номиналом по 5000 рублей каждая на сумму 770 000 рублей, серии и номера которых совпадают с сериям и номерами купюр, выданных ФИО18 для целей оперативно-розыскного мероприятия, а также муляж денежных средств на 1 000 000 рублей (т.1, л.д.148-171).

Доводы жалоб о признании протокола данного следственного действия недопустимым доказательством судебная коллегия находит несостоятельными. Протокол составлен следователем в соответствии с требованиями ст. ст. 166, 177, 180 УПК РФ. Утверждения защитника в жалобе о том, что фактически был осуществлен обыск транспортного средства, основан на неправильном толковании уголовно-процессуального закона, который не запрещает в ходе осмотра места происшествия производить осмотр участков местности, транспортных средств, в целях отыскания следов преступления и иных предметов, имеющих значение для уголовного дела.

Согласно заключениям эксперта по результатам судебных фоноскопических экспертиз ф/16, ф/16, ф/16 от <дата>, на фонограммах полученных ФСБ в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий (три записи разговора, две сделанные ФИО36 и одна ФИО18) имеются голос и речь Борисова, Доброхвалова, ФИО36, ФИО18 (т.14, л.д.70-121, 140-227, т.15, л.д.16-82).

Установленное экспертами в ходе фоноскопических и линвистических экспертиз содержание данных разговоров полностью подтверждает показания ФИО18 и ФИО36 об инициативном характере действий Борисова и Доброхвалова по установлению контакта с данными предпринимателями с целью убедить их передать 4 000 000 рублей за содействие в прекращении уголовных дел, затрагивающих их интересы, а также инициировать возбуждение уголовных дел в отношении их конкурента, сообщении ФИО36 и ФИО18 об имеющихся у них, якобы, возможностях решения данных вопросов посредством своих связей в правоохранительных органах и лично с прокурором <адрес> (т. 15, л.д.99-114, 122-130, 138-146).

Многочисленным доводам жалоб о признании данных заключений экспертов недопустимыми доказательствами в силу отсутствия сведений о примененной звукозаписывающей аппаратуре, предположениях о намеренном изменении аудиозаписей с целью искажения их содержания, требованиям о проведении дополнительных и повторных экспертиз, судом дана правильная юридическая оценка.

Как справедливо отмечено в приговоре Доброхвалов и Борисов не отрицали сами факты встреч и бесед с ФИО36 и ФИО18, выводы о дословном содержании фонограмм и принадлежности на них голоса осужденным сделаны экспертами в категорической форме, смысл самих разговоров является понятным и специальных познаний для этого не требуется.

Экспертами установлены признаки перенесения звукозаписей с одного звукозаписывающего устройства на другое, что не свидетельствует о признаках монтажа или фальсификации самих записей. Невозможность эксперта сделать в категорической форме вывод об отсутствии признаков изменения фонограмм в заключении обусловлен непредставлением в распоряжение эксперта звукозаписывающей аппаратуры, сведения о которой в силу закона «Об оперативно-розыскной деятельности» составляют государственную тайну и не были переданы следственным органам.

Поскольку достоверность представленных суду аудиозаписей была проверена путем сопоставления их с другими исследованными доказательствами, в том числе с показаниями ФИО36, ФИО18 Доброхвалова, Борисова, суд обоснованно отклонил ходатайства стороны зашиты о назначении по делу дополнительных и повторных фоноскопических экспертиз. Не усматривает для этого оснований и судебная коллегия.

Вопреки доводам жалоб, делая вывод о виновности осужденных в совершении мошенничества в отношении потерпевшего ФИО18, суд также обоснованно привел показания Борисова, данные им на предварительном следствии, из которых следует, что в конце июня 2016 года Доброхвалов поручил ему организовать встречу с ФИО36, в ходе которой сообщил последнему, что может поспособствовать в возбуждении уголовных дел по их заявлениям в отношении ФИО40 а также в прекращении всех уголовных дел в отношении ФИО18 за 4 000 000 рублей, подлежащих передаче в два приема по 2 000 000 рублей (до и после обещанного). При этом Доброхвалов сообщил ФИО36, что деньги предназначаются прокурору <адрес> и будут переданы через посредника, которые и будут решать все вопросы. В ходе последующих встреч Доброхвалов вновь сообщил ФИО36 о возможностях решения тех же проблем за указанную сумму, на что ФИО36 ответил согласием. Встреча с ФИО18 и ФИО36 для передачи денежных средств должна была состояться <дата> в «<...>». Там Доброхвалов еще раз обговорил с ФИО18 условия их договоренностей, в конце разговора на вопрос ФИО18, когда передавать денежные средства, Доброхвалов указал, что их необходимо отдать на выходе из беседки, боковым зрением он увидел, как ФИО18 бросил на пол за водительское сиденье полиэтиленовый сверток (т.6, л.д.43-48, 50-54, 78-84, 86-92).

Эти показания получены в установленном законом порядке, объективно согласуются с другими доказательствами по делу.

Суд проверил доводы осужденного Борисова о даче им показаний в стадии предварительного следствия ввиду незаконных методов ведения следствия и обоснованно их отверг, как противоречащие материалам дела. Как усматривается из протоколов допроса Борисова, показания он всегда давал в присутствии защитника, неоднократно, различным следователям, перед допросом ему всегда разъяснялись права, предусмотренные ст.ст.46, 47 УПК РФ, в том числе право не свидетельствовать против самого себя, жалоб на действия следователя, сотрудников ФСБ, в протоколах Борисов не заявлял. Доказательств применения к Борисову физической силы, психологического давления с целью принуждения к даче признательных показаний в материалах уголовного дела не содержится.

В тоже время, суд обоснованно критически оценил и признал недостоверными показания Доброхвалова и Борисова в суде о проведении ими оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО18 на основании поручения органа предварительного следствия о розыске подозреваемого, поскольку данная версия действий осужденных была полностью опровергнута исследованными доказательствами.

В обоснование данного вывода суд в приговоре положил показания в качестве свидетелей руководителей и сотрудников следственного управления, уголовного розыска, отдела по борьбе с экономическими преступлениями и противодействию коррупции, следователей УМВД России по <адрес> и УМВД по <адрес> о том, что в мае-июле 2016 года в следственных подразделениях области действительно расследовались несколько уголовных дел, затрагивающих интересы ФИО18, последний объявлялся в розыск с целью установления его местонахождения, поручение об этом направлялись следователями в соответствующие подразделения уголовного розыска, которые и занимались его исполнением, в обязанности сотрудников БЭП и ПК Доброхвалова и Борисова осуществление уголовного розыска не входило, подобных поручений им не направлялось, розыскных дел в отношении ФИО18 осужденные не вели, указаний на оперативную разработку и задержание ФИО18 они не получали.

Показания допрошенных судом свидетелей в этой части подтверждены исследованными материалами проверок и уголовных дел, затрагивающих интересы ФИО18, ФИО36 ФИО40, заключением служебной проверки, проведенной службой собственной безопасности УМВД России по <адрес> по данному факту, должностными инструкциями Доброхвалова и Борисова, многочисленными ответами на запросы следствия о том, что в должностные обязанности осужденных не входило и им не поручался розыск ФИО18, они не были наделены процессуальными возможностями по возбуждению и прекращению уголовных дел, оперативного сопровождения возбужденных в отношении ФИО18 уголовных дел не осуществляли, с прокурором <адрес> знакомы не были и личных контактов с ним не имели (т.13, л.д.13-14,15, 17).

Доводы жалоб о том, что такое поручение им мог выдать следователь ФИО50, в производстве которого также находилось уголовное дело в отношении ФИО18, опровергается результатами осмотра судом материалов уголовного дела, находившегося в производстве следователя ФИО50 в котором подобного поручения не содержится. Отказ суда в оглашении показаний данного свидетеля на стадии следствия при отсутствии согласия на это со стороны государственного обвинителя и потерпевшего и при невозможности допроса свидетеля непосредственно в суде не противоречит закону. Предположение стороны защиты о том, что такое поручение могло быть злонамеренно изъято из уголовного дела, не имеет под собой убедительных оснований.

Кроме того, как правильно указано в приговоре, опровергают данную версию и действия самих осужденных, которые установив местонахождение подозреваемого ФИО18 при встрече с ним личность его не устанавливали, сотрудникам уголовного розыска и следователю об этом не сообщали, мер к задержанию ФИО18 не предпринимали, Доброхвалов в течение часа употреблял с подозреваемым спиртные напитки, после чего позволил ему покинуть место встречи.

Утверждения Борисова о нахождении <дата> в служебной командировке в <адрес> не опровергает вывода суда о встрече осужденного в указанный день в <адрес> с ФИО36, поскольку достоверных доказательств времени прибытия в <адрес> и убытия из него суду не предоставлено.

Нельзя признать убедительными доводы жалобы адвоката Матюхина И.А. о том, что Борисов не был осведомлен о предстоящей встрече с ФИО18, наличии у того при себе денежных средств, помещении ФИО18 пакета с деньгами в автомобиль Борисова, поскольку эти утверждения полностью опровергаются установленными судом фактами предшествующих встреч Борисова и Доброхвалова с ФИО36, где обсуждались эти вопросы, целенаправленным характером действий Борисова, прибывшего в вечернее время на личном автомобиле вместе Доброхваловым на встречу с ФИО18 в удаленное от города кафе, показаниями Борисова на следствии о причине появления в салоне его автомобиля крупной суммы денег в банковской упаковке.

Суд в достаточном объеме привел в приговоре и оценил показания допрошенных им лиц, в том числе свидетелей ФИО14, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, специалиста ФИО16, эксперта ФИО15 и других, дав им законную оценку. Доводы авторов жалоб об игнорировании, искажении судом этих показаний, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они противоречат материалам уголовного дела и протоколу судебного заседания. Оснований для вызова и допроса в качестве свидетеля ФИО40, который не был очевидцем преступления, свидетелем обвинения и защиты не являлся, у суда не имелось.

Ссылки в жалобах на необходимость признания недопустимыми доказательствами диска, содержащего сведения о детализации телефонных соединений свидетеля ФИО36 и протокола осмотра данного вещественного доказательства, судебная коллегия находит необоснованными.

Так, из материалов уголовного дела усматривается, что данный диск был получен в установленном законом порядке по запросу органа предварительного следствия, диск был осмотрен следователем в соответствии с требованиями ст. 176 УПК РФ, сведения, отраженные на диске, в объеме необходимом для следствия были отражены в протоколе осмотра, стороны по окончании предварительного следствия имели возможность ознакомиться с ними, получить копии записи с диска, чем они и воспользовались.

Отсутствие у суда технической возможности просмотреть запись на диске вследствие его повреждения не является основанием для признания этих доказательств недопустимыми. Кроме того, данные доказательства не были для суда единственными и определяющими при решении вопроса о виновности Доброхвалова и Борисова. Многочисленные ходатайства стороны защиты в этой связи о восстановлении утраченного вещественного доказательства, восстановлении утраченных материалов уголовного дела обоснованно судом отклонены, поскольку материалы уголовного дела находятся в сохранности, а восстановление поврежденного диска технически невозможно.

Действиям осужденных дана правильная юридическая оценка, в том числе по признаку совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, с использованием служебного положения, в особо крупном размере, а именно по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ. Оснований для другой квалификации судебная коллегия не усматривает.

Выводы суда об отсутствии у осужденных полномочий на возбуждение и прекращение уголовных дел не противоречат выводу о квалификации их действий по признаку совершения преступления «с использованием служебного положения», поскольку судом установлено, что для осуществления своего умысла на хищение денежных средств потерпевшего Доброхвалов и Борисов использовали другие полномочия сотрудников органов внутренних дел, в том числе доступ к информации о наличии расследуемых уголовных дел, затрагивающих интересы ФИО18 и ФИО36, осведомленность о проводимых в отношении их предприятий проверочных мероприятий и процессуальных действиях следственных органов, наличие полномочий представителя органа власти.

То обстоятельство, что в ходе оперативно-розыскного мероприятия, проводимом в отношении Доброхвалова и Борисова, использовались денежные средства в размере 770 000 рублей и муляж на сумму 1 000 000 рублей, не свидетельствует о неверной квалификации действий осужденных по квалифицирующему признаку мошенничества «в особо крупном размере». Как установлено судом, сумма в 4 000 000 рублей была определена самим Доброхваловым, и согласно договоренности с ФИО18, последний должен был передать осужденному именно эту сумму в два этапа по 2 000 000 рублей. То есть умысел Доброхвалова и Борисова был направлен на хищение имущества потерпевшего в особо крупном размере.

Вопреки доводам жалоб ФИО18 обоснованно был признан в качестве потерпевшего, поскольку судом установлено, что осужденные имели умысел на хищение его имущества путем обмана.

Поскольку осужденные не смогли воспользоваться полученными денежными средствами потерпевшего по не зависящим от них обстоятельствам, были задержаны сотрудниками ФСБ РФ в момент получения денег, суд обоснованно квалифицировал их действия как покушение на мошенничество.

Утверждения защитника Меркулова А.В. об отсутствии в действиях осужденных необходимого для наличия состава мошенничества признака безвозмездности, поскольку в беседах с ФИО18 и ФИО36 Доброхвалов высказывал намерение возвратить деньги в случае невозможности исполнить обещанное, не основаны на законе. Судебная коллегия считает обоснованными выводы суда о том, что все обещания, гарантии выполнения взятых на себя обязательств, упоминание высокопоставленных должностных лиц, сообщенные Доброхваловым и Борисовым, были элементами обмана с целью убедить потерпевшего передать деньги за содействие в прекращении уголовных дел, не имевших реальной судебной перспективы.

Ссылки в жалобах на то, что в уголовном деле присутствуют два противоречащих друг другу обвинения, ни по одному их которых уголовное дело не прекращено, переквалификация действий осужденных в ходе следствия не предусмотрена процессуальным законом, являются несостоятельными, поскольку судом рассматривалось обвинение, содержащееся в обвинительном заключении, утвержденном прокурором, и соответствующее последним по времени постановлениям о привлечении Доброхвалова и Борисова в качестве обвиняемых.

Поскольку фактические обстоятельства обвинения не менялись, а лишь изменялась квалификация действий лиц, привлекаемых к ответственности, то оснований для прекращения уголовного дела в части обвинения по предыдущей редакции обвинения не имелось. Нарушений процедуры предъявления обвинения, составления обвинительного заключения, судебная коллегия не усматривает.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности. В материалах дела не имеется данных о том, что председательствующий судья утратил объективность и беспристрастность при судебном разбирательстве, незаконно ограничивал права стороны защиты, в связи с чем, доводы осужденных и защитников в этой части не могут быть признаны обоснованными.

Как следует из приговора, при назначении осужденным Доброхвалову и Борисову наказания, в соответствии с положениями ст. ст. 6, 60, 66 УК РФ, суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, степень фактического участия каждого из них в совершении преступления и значение этого участия для достижения цели преступления, данные об их личности, а также влияние наказания на их исправление и на условия жизни их семей, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Вопреки доводам жалобы Доброхвалова, оценка судом характеристики выданной ему органом внутренних дел, соответствует приведенному в ней содержанию, отраженным в ней положительным и отрицательным результатам его работы.

Указание на признание судом в качестве смягчающего обстоятельства частичного признания осужденными отдельных обстоятельств обвинения не противоречит отраженной в приговоре позиции Доброхвалова и Борисова о непризнании вины в совершении преступления.

Выводы суда о назначении осужденным наказания мотивированы, каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и сроки назначенного им наказания судебная коллегия не находит, а назначенное наказание признает справедливым.

Мотивы, приведенные в приговоре, по которым суд назначил осужденным в качестве дополнительного наказания лишение права заниматься определенной деятельностью и лишил специальных званий сотрудников органов внутренних дел, судебная коллегия находит убедительными, поскольку они соответствуют положениям уголовного закона.

Решение суда об отказе в удовлетворении гражданского иска потерпевшего о взыскании компенсации морального вреда принято в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, исходя из фактических обстоятельств преступного посягательства и отсутствия доказательств того, что действиями осужденных потерпевшему были причинены моральные и нравственные переживания. Допущенная судом в резолютивной части приговора ошибка в указании суммы гражданского иска на сущность принятого судом решения не влияет.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Орловского районного суда Орловской области от 15 марта 2018 г. в отношении Доброхвалова П.И. и Борисова Д.А. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных Борисова Д.А., Доброхвалова П.И. и их защитников адвокатов Тихонова В.И., Матюхина И.А., Есиповой Ж.С., Муртазова А.Д., Меркулова А.В., адвоката Алиева В.А. в интересах потерпевшего ФИО44 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Рейтинг@Mail.ru

© Павел Нетупский ООО «ПИК-пресс»