Дело №22-6625/2020

Номер дела: 22-6625/2020

Уникальный идентификатор: 50RS0026-01-2018-011737-25

Дата начала: 28.09.2020

Суд: Московский областной суд

:
Стороны по делу (третьи лица)
Вид лица Лицо Перечень статей Результат
Петровский В.В.
 

Определение

Судья Бахтерева В.М. Дело №22-6625/2020

                             50RS0026-01-2018-011737-25

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 октября 2020 года

г.Красногорск Московской области

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе председательствующего судьи Колпаковой Е.А., судей Филимоновой О.Г. и Антонова А.В.,

с участием: прокурора – ст.помощника Московского прокурора по надзору за исполнением законов на воздушном и водном транспорте Московской межрегиональной транспортной прокуратуры Цурикова П.А.,

защитника осужденного Петровского В.В. – адвоката Эль-Мавеед А.Н.,

защитника осужденного Ж, – адвоката Матвеевой М.А.,

осужденного Ж,,

при помощниках судей Гетмановой О.А., Павлове С.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Эль – Мавеед А.Н. в защиту осужденного Петровского В.В. на приговор Люберецкого городского суда Московской области от 13 июля 2020 года, которым

Петровский В.В., <данные изъяты>

осужден по ст.33 ч.5, ст.291 ч.4 п. «а» УК РФ к штрафу в размере <данные изъяты> рублей в доход государства.

Этим же приговором осужден Ж,, приговор в отношении которого не обжаловался.

Заслушав доклад судьи Филимоновой О.Г., выслушав участников процесса, судебная коллегия

установила:

Петровский В.В. признан виновным и осужден за пособничество в даче взятки должностному лицу через посредника в значительном размере, группой лиц по предварительному сговору.

В судебном заседании осужденный Петровский В.В. свою вину в инкриминируемом ему деянии не признал.

В апелляционной жалобе защитник осужденного Петровского В.В. – адвокат Эль-Мавеед А.Н. выражает несогласие с приговором суда, считает его подлежащим отмене. Считает, что суд первой инстанции в обжалуемом приговоре, ссылаясь на детализацию телефонных переговоров, которые вели Г. и Петровский В.В. <данные изъяты> и на показания Г., пришел к ошибочным выводам о том, что Петровский В.В. был осведомлен о том, что денежные средства, которые Ж, должен был передать Г., являются взяткой за ранее направленный ответ на запрос <данные изъяты>. Полагает, что вышеперечисленные доказательства, полученные в рамках настоящего уголовного дела, по своему содержанию противоречат выводам суда. Указывает, что материалы дела содержат доказательства, подтверждающие доводы защиты о неосведомленности Петровского В.В. по поводу назначения вышеназванных денежных средств.

Автор жалобы, анализируя протокол осмотра предметов и документов, адвокатский запрос и ответ на него, указывает, что ответ на запрос <данные изъяты> уже был получен и направлен инициатору запроса, поэтому посредником в передаче взятки, переданной за составление и ускорение получения данного запроса, Петровский В.В. быть не мог, при этом из текста данных переговоров следует, что Петровский В.В. вообще не был осведомлен, когда был получен вышеназванный запрос из <данные изъяты>.

Защитник, анализируя показания свидетелей Л. и О. в своей жалобе указывает, что Петровскому В.В. по роду своей деятельности было известно, что идет судебный процесс по поводу взыскания таможенных сборов в связи совершением внешнеэкономической сделки, предметом которой является покупка самолета марки «<данные изъяты>», при этом он не был лично знаком с О., а также ему не было ничего известно о планах Г., и он не был осведомлен, на какие нужды должны быть направлены <данные изъяты> руб..

Считает, что Петровский В.В. не знал и даже не интересовался тем обстоятельством, на какие нужды Г. был намерен получить у Ж, денежные средства в размере <данные изъяты> руб..

Указывает, что в телефонных переговорах, которые Петровский В.В. вел с Г., не имеется достоверной информации о том, что необходимо передать денежные средства в качестве взятки О.

Полагает, что действия Петровского В.В. не могут образовывать состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «а» ч. 4 ст. 291 УК РФ.

Автор жалобы указывает, что по делу не установлено, что Петровский В.В. имел какое - либо отношение к распоряжению денежными средствами, принадлежащими <данные изъяты>

Полагает, что по настоящему уголовному делу объективных доказательств виновности Петровского В.В. не получено, а все подозрения в отношении него носят предположительный характер, и полностью опровергаются собранными по уголовному делу доказательствами.

Указывает, что Петровский В.В. был привлечен к уголовной ответственности только за то, что передал информацию Г. о возможности получения денежных средств у Ж,, при этом доказательств того, что Петровский В.В. был осведомлен относительно того, для чего передаются деньги, по делу не добыто. В обоснование своей позиции защитник указал, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого Ж, органы предварительного следствия не раскрыли действия Петровского В.В. как координатора взяткодателя Ж, и посредника Г. а суд первой инстанции, восполняя этот пробел, сослался на результаты ОРМ, в частности, на телефонные переговоры К., которые он вел с различными лицами, комментируя ситуацию, связанную с задержанием Г. и О., однако материального подтверждения данных переговоров в материалах дела не имеется.

Защитник указывает, что Г. длительное время оказывал услуги К.., при этом в судебном заседании Г. пояснил, что между ним и К. был письменно заключен договор на оплату его услуг, в размере <данные изъяты> руб. ежемесячно. Таким образом, Петровский В.В. мог на законных основаниях просить Ж, предать ему денежные средства в размере <данные изъяты> руб.

Автор жалобы считает, что по уголовному делу не усматривается причинно-следственная связь между передачей информации Г. о возможности получить деньги у Ж, и осведомленности Петровского В.В. о том, что данные денежные средства будут переданы в качестве взятки. В обоснование своей позиции защитник указывает, что согласно заключению специалиста № <данные изъяты> Петровскому В.В. не было достоверно известно о том, что Г. планирует передать О. (должностному лицу) незаконное вознаграждение за совершение действий в рамках его обязанностей, то есть о взятке. Указывает, что из указанного заключения следует, что в разговоре Петровского В.В. и Г. <данные изъяты> не актуализируется конкретное предназначение денежных средств и при этом неизвестно, кто является инициатором передачи денежных средств.

Защитник, ссылаясь на протокол очной ставки между Петровским В.В. и Г., указывает, что показания Г. необъективны, ничем не подтверждены и были даны Г. с целью улучшения своего положения, то есть для искусственного создания для себя обстоятельств, смягчающих его ответственность.

Полагает, что Г. фактически создал основания для применения к нему при назначении наказания ст. 61 ч.1 п.«и» УК РФ, при этом вышеназванные показания он не подтвердил в судебном заседании.

Указывает, что Г. в судебном заседании не подтвердил, что ставил в известность Петровского В.В. относительно того, на какие цели он должен получить у Ж, <данные изъяты> руб.. Кроме того, показания Г., данные им в ходе очной ставки с Петровским В.В., противоречат детализации телефонных переговоров, которые вели Петровский В.В. и Г. <данные изъяты>.. Считает, что суд неправомерно положил в основу обвинения Петровского В.В. показания Г., которые он дал на очной ставке с Петровским В.В. <данные изъяты>

Автор жалобы полагает, что суд первой инстанции при вынесении приговора не дал оценки тому обстоятельству, что в материалах дела отсутствуют сведения о том, что К. не договаривался с Ж, о передаче денег, поскольку вопрос о получении денег Г. напрямую решал с Ж,, что полностью подтверждается показаниями Г., которые он дал в судебном заседании.

Указывает, что по делу ничем не подтверждается то обстоятельство, что К. дал поручение Петровскому В.В. привлечь к даче взятки Ж,

Автор жалобы указывает, что из показаний свидетеля И. следует, что вместо копирования части записи телефонных переговоров К. на электронный носитель им были утрачены телефонные переговоры К. за период с <данные изъяты>., однако эти переговоры были восстановлены по памяти в виде аналитических справок ПТП, которые в дальнейшем (в ходе допросов) были предъявлены лицам, которые якобы их вели.

Указывает, что в протоколе допроса свидетеля Ж. от <данные изъяты>. содержатся сведения о предоставлении ему стенограммы в электронном виде его телефонных переговоров, состоявшихся между Ж. и К., из которой следовало, что К. говорит Ж. о том, что <данные изъяты> понес О. вознаграждение, а также подробно рассказывает о всей ситуации, связанной с данным происшествием. При этом в судебном заседании <данные изъяты> Ж. полностью отказался от этих показаний, указав, что никаких стенограмм на бумажном носителе или в электронном виде ему не передавали, а лишь дали послушать неразборчивый разговор на диктофоне, где он не смог распознать свой голос. Отмечает, что данная запись в материалах дела отсутствует.

Защитник указывает, что в распоряжении З. стенограммы в электронном виде, представленной в ходе допроса Ж. <данные изъяты> (т. 3, л.д. 16-24), и не могло быть, поскольку в ходе допроса <данные изъяты> (через два дня после допроса Ж.) И., проведенного следователем З., тот о том, что по техническим причинам при записи телефонных переговоров на диск были утрачены разговоры К. за период <данные изъяты>

Считает, что в ходе допроса Ж. никакой стенограммы его разговора в электронном виде с К. просто не могло быть представлено следователем З.

Отмечает, что в ходе допроса Ж. следователь З. спрашивает его о том, узнает ли он свой голос, что говорит о том, что при проведении данного допроса использовалась явно фальсифицированная запись, которая не могла быть получена законным путем по вышеназванным причинам, однако суд не обратил на все эти обстоятельства никакого внимания.

Защитник указывает, что из показаний свидетеля У., данными им в судебном заседании, он не подтвердил свои ранее данные показания в части того, что ему предъявлялась стенограмма, согласно которой он вел разговор с К., при этом по предъявленным стенограммам ни на одной из них У. не узнал своего голоса.

Считает, что суд не мог вынести приговор со ссылкой на аналитическую справку и справку телефонных переговоров К., так как данные справки не содержат материального подтверждения в виде записи телефонных переговоров за период с <данные изъяты> года.

Полагает, что восстановленные по памяти свидетелем И. телефонные переговоры за период с <данные изъяты> не могли иметь ничего общего с действительностью, так как неизвестен источник их получения.

Автор жалобы отмечает, что лица, проводившие расследование настоящего уголовного дела, были привлечены к уголовной ответственности за совершение должностного преступления, в связи с чем вышеназванные аналитическую справку и справку телефонных переговоров К. (лист 24 приговора, т. 6, л.д. 13-27, т. 6, л.д. 30- 57), положенные в основу обжалованного приговора, суд должен был признать недопустимыми доказательствами, чего сделано не было.

Указывает, что вынести объективный приговор без использования вышеназванных доказательств суд не мог, наиболее правильным суду было принять решение о возвращении настоящего уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Указывает, что в приговоре суда ошибочно указано, что в судебном заседании оглашались ранее данные показания Петровского В.В., так как из протокола судебного заседания от 03.06.2020г. (т. 9, л.д. 181-184) следует, что показания Петровского В.В., которые он дал на стадии предварительного следствия в качестве обвиняемого от 25.06.2018г. (т. 7, л.д. 153-156) в судебном заседании не оглашались.

Автор жалобы указывает, что суд также не придал значения показаниям свидетеля Ш., которые он дал в судебном заседании <данные изъяты> в ходе которого он сообщил, что на него со стороны органов следствия оказывалось давление, чтобы он подтвердил, что передавал не просто бумаги, а именно деньги, что его следователь держал у себя 6 часов, отпустил только в 9 часов вечера, настаивая на том, чтобы в протоколе допроса было слово деньги. Ш. прямо заявил в суде, что отказывается от своих показаний, однако суд первой инстанции не придал значения показаниям Ш., которые он дал в судебном задании, при этом суд подобный вывод не мотивировал.

Указывает, что из постановления о привлечении Ж, в качестве обвиняемого от <данные изъяты> следует, что К. самостоятельно договорился с Ж, о передаче взятки. При этом Петровский В.В. по версии следствия довел до сведения Г. о том, что деньги даст Ж,, «который в последующем координировал действия Ж, и Г.». При этом в дальнейшем в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого говорится о том, что Ж, и Г. созванивались без участия Петровского В.В..

Полагает, что в постановлении о привлечении Ж, в качестве обвиняемого от <данные изъяты> не раскрыто, каким образом в дальнейшем Петровский В.В. координировал действия Ж, и Г.

Указывает, что аналогичные сведения содержатся и в обвинительном заключении, в связи с чем считает, что в суд поступило дело, содержащие такие противоречия, которые невозможно было устранить в ходе суде разбирательства.

Полагает, что уголовное дело подлежало возврату прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения недостатков обвинительного заключения.

Просит приговор суда отменить, возвратить уголовное дело Московскому городскому прокурору по надзору за исполнением законов на воздушном и водном транспорте для устранения препятствий его рассмотрения судом и оправдать осужденного Петровского В.В..

Судебная коллегия, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему.

Выводы суда о виновности Петровского В.В. в совершении преступления основаны на приведенных в приговоре доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне и объективно.

Судебное заседание было проведено в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию по рассматриваемому вопросу.

Доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ, и сомнений в их достоверности не вызывают. Следственные действия по делу проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, протоколы следственных действий не признавались судом недопустимыми доказательствами, и оснований к этому не было. Все представленные сторонами доказательства судом исследованы и им дана надлежащая оценка.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждаются следующими доказательствами:

- показаниями подсудимого Ж, от <данные изъяты>

-показаниями подсудимого Ж,, данными в стадии предварительного расследования, в качестве обвиняемого <данные изъяты>

- показаниями подсудимого Ж,, данными в стадии предварительного расследования, в качестве обвиняемого от <данные изъяты>

- показаниями свидетеля О. о том, что <данные изъяты>

Во время встречи в ходе разговора Г. примерно <данные изъяты>

- показаниями свидетеля Г. о том, что К. сообщил ему, что <данные изъяты>

Кроме того, в ходе допроса ему были представлены результаты ОРД, полученные из УФСБ России по Псковской области, содержащий результаты оперативно-розыскного мероприятия «ПТП», а именно записи телефонных переговоров Г. по абонентскому номеру <данные изъяты>. Прослушав телефонные переговоры на данном диске он подтвердил свой голос и свои реплики с одной стороны, а также голоса и реплики Петровского В.В., Ж,, О. и Ш. с другой.

Также был представлен принадлежащий ему мобильный телефон марки <данные изъяты>

Г. представлены результаты оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», а именно видеозапись, на которой были зафиксированы события, происходящие <данные изъяты>

- показаниями свидетеля А. о том, что он работает в должности <данные изъяты>

- показаниями свидетеля У. о том, что он состоит в должности руководителя полетов <данные изъяты>

- показаниями свидетеля И. о том, что он <данные изъяты>

- показаниями свидетеля Л. о том, что он <данные изъяты>

- показаниями свидетеля Ш. о том, что <данные изъяты>

- показаниями свидетеля Ж., данными в судебном заседании, <данные изъяты>

В ходе допроса ему были представлены результаты оперативно-розыскной деятельности, полученные из УФСБ России по Псковской области, содержащий результаты оперативно-розыскного мероприятия «ПТП». В ходе указанного разговора он подтверждает К., что самолет не является пассажирским, и что для его использования как пассажирского необходимо провести переоборудование. Также в ходе разговора Ю. говорит об О., и что <данные изъяты> понес тому какое-то вознаграждение; а также показаниями свидетелей Б., Т., Ф., Ъ.,

а также письменными материалами дела:

- протоколами осмотра места происшествия <данные изъяты>

- протоколом осмотра предметов <данные изъяты>

- протоками осмотра предметов, согласно которым осмотрены оптический диска, представленный <данные изъяты>

- протоколами осмотра предметов от <данные изъяты>

- протоколом осмотра предметов от <данные изъяты>

- протоколом осмотра предметов <данные изъяты>

- протоколом осмотра предметов <данные изъяты>

- протокол осмотра предметов <данные изъяты>

- протоколом осмотра предметов <данные изъяты>

- протоколом осмотра предметов <данные изъяты>

- протоколами осмотра предметов <данные изъяты>

- протоколом очной ставки между Ж, и Петровским В.В от <данные изъяты>

- протоколом очной ставки между от <данные изъяты> между Ж, и свидетелем Г., согласно которым <данные изъяты>

- протоколом очной ставки <данные изъяты> между обвиняемым <данные изъяты>

- протоколом очной ставки от 20.11.2017 между Оськиным А.И. и свидетелем Гарковцом В.В.;

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

- рапортом об обнаружении признаков преступления от <данные изъяты>

- запросом <данные изъяты> от <данные изъяты>

- ответом на запрос от <данные изъяты>

- результатами ОРМ «Наблюдение», поступивших <данные изъяты>

- результатами ОРМ «прослушивание телефонных переговоров», поступивших <данные изъяты>

- результатами ОРМ, поступившие <данные изъяты> согласно которым в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, в том числе <данные изъяты>

и другими доказательствами по делу, содержание которых подробно изложено в приговоре суда.

Анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного осужденным преступления и прийти к обоснованному выводу о его виновности в совершении данного преступления, с чем соглашается судебная коллегия.

Доводы осужденного Петровского В.В. о том, что он не знал, на какие цели будут переданы денежные средства Ж,, суд признал несостоятельными и опроверг собранными по делу доказательствами.

Оснований для признания недопустимыми доказательств, в том числе CD-R диска, содержащего результаты ОРМ «ПТП» (телефонные переговоры Г. и иных лиц), протоколов его осмотра от <данные изъяты>. и аналитических справок ПТП по доводам апелляционной жалобы защиты судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не усматривает.

Оперативно-розыскные мероприятия проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд» и обоснованно признаны судом доказательствами по делу.

Заключение специалиста № 045/18 от 05.11.2018 года Й, представленное стороной защиты, суд обоснованно не признал доказательством по делу, мотивировав свои выводы в приговоре.

Показания подсудимых и свидетелей суд признал последовательными, не противоречивыми, согласующимися между собой, и другими доказательствами по делу, и обоснованно положил в основу приговора. Причин для оговора со стороны свидетелей, их заинтересованности в исходе дела судом не установлено.

Оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ, для возвращения уголовного дела прокурору по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Основные доводы жалобы защиты сводились к неосведомленности Петровского В.В. о том, на какие цели были переданы денежные средства. Судебная коллегия считает их несостоятельными, поскольку они полностью опровергнуты добытыми судом первой инстанции доказательствами.

Суд первой инстанции на основании совокупности добытых по делу доказательств пришел к выводу о том, что Петровский В.В. осуществлял пособничество при передаче взятки Ж,, поскольку действовал в интересах Ж, и К., вступивших в предварительный сговор для передачи взятки должностному лицу - временно осуществляющему организационно-распорядительные функции в государственном органе денежных средств, действуя совместно с ними в группе лиц по предварительному сговору, содействовал советами и указаниями, согласовав между собой способ, место, время, сумму передачи денежных средств в виде взятки в размере <данные изъяты> рублей через посредника Г. должностному лицу О.

Суд правильно и в полном объеме установил фактические обстоятельства совершенного Петровским В.В. преступления, дав верную квалификацию его действиям по ч.5 ст.33 п. «а» ч.4 ст.290 УК РФ,, как пособничество в даче взятки должностному лицу через посредника в значительном размере группой лиц по предварительному сговору.

Судебная коллегия считает совокупность добытых по делу доказательств достаточной для вывода суда первой инстанции о виновности Петровского В.В. в совершении указанного преступления.

Каких - либо нарушений УПК РФ, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Во время судебного разбирательства суд не нарушил принцип состязательности сторон, предусмотренный ст.15 УПК РФ. Всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка в приговоре, ходатайства сторон разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Соглашаясь с доводами апелляционной жалобы защиты в части того, что суд в приговоре сослался на показания Петровского В.В., которые в судебном заседании не оглашались, судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора ссылку суда на показания Петровского В.В., данные им в ходе предварительного следствия, поскольку согласно протоколу судебного заседания от 03 июля 2020 года (том 9 л.д.181-184) показания Петровского В.В., данные им в ходе предварительного следствия, в судебном заседании не оглашались.

Судом при назначении осужденному наказания были учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, которые согласно ч.3 и ч.4 ст.15 УК РФ отнесены к категории преступлений средней тяжести и тяжких преступлений, обстоятельства их совершения, данные о личности Петровского В.В., который ранее не судимы, трудоустроен, по месту работы и по месту жительства характеризуется положительно.

В качестве смягчающих наказание подсудимому Петровскому В.В. обстоятельств суд учел наличие хронических заболеваний, наличие на иждивении жены и двоих несовершеннолетних детей. Отягчающих обстоятельств суд первой инстанции не установил.

Оценивая совокупность всех сведений о личности Петровского В.В. и конкретные обстоятельства совершенного преступления, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что достижение целей наказания возможно без изоляции Петровского В.В. от общества и назначил наказание в виде штрафа, с чем судебная коллегия соглашается.

Суд не усмотрел оснований для применения в отношении осужденного ст.15 ч.6, ст.64, с чем соглашается судебная коллегия.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суда, при расследовании уголовного дела и рассмотрении его судом допущено не было.

Руководствуясь ст.ст.38913, 38915, 38918, 38920, 38926, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Люберецкого городского суда Московской области от 13 июля 2020 года в отношении Петровского В.В. изменить:

исключить ссылку суда в приговоре на показания Петровского В.В., данные им в ходе предварительного следствия: в качестве свидетеля (том 4. л.д.110-124, т.3 л.д. 64-86) и в качестве обвиняемого (том 7 л.д.153-156).

В остальном тот же приговор оставить без изменений, апелляционную жалобу удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи

Рейтинг@Mail.ru

© Павел Нетупский ООО «ПИК-пресс».