Дело №33-17808/2016

Номер дела: 33-17808/2016

Дата начала: 02.08.2016

Суд: Санкт-Петербургский городской суд

Судья: Подгорная Елена Петровна

:
Категория
Имущественные споры / О защите интеллектуальной собственности и средств индивидуализации
Стороны по делу (третьи лица)
Вид лица Лицо Перечень статей Результат
ОТВЕТЧИК Никитенко Д.И.
ИСТЕЦ ООО "Спиракс-Сарко Инжиниринг"
ИСТЕЦ Информация скрыта
ОТВЕТЧИК Информация скрыта
Движение дела
Наименование события Результат события Основания Дата
Судебное заседание 30.08.2016
Вынесено определение о переходе к рассм.дела по правилам 1-ой инстанции 30.08.2016
Судебное заседание Заседание отложено 13.09.2016
Судебное заседание Вынесено решение 27.09.2016
Дело сдано в отдел судебного делопроизводства 10.10.2016
Передано в экспедицию 10.10.2016
 

Определение

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-17808/2016

Судья: Феодориди Н.К.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Подгорной Е.П.

судей

Петровой Ю.Ю., Сухаревой С.И.

при секретаре

Дарбаковой Н.Н.

рассмотрела в судебном заседании 27 сентября 2016 года гражданское дело №... по апелляционной жалобе Общества с ограниченной ответственностью «Спиракс-Сарко Инжиниринг» (далее по тексту – ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг») на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по иску ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» к Никитенко о взыскании убытков, причиненных разглашением секрета производства.

Заслушав доклад судьи Подгорной Е.П., объяснения представителя истца ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» – Соломко, действующую на основании доверенности №... от <дата>, сроком действия доверенности на <дата>, представителя ответчика НикитенкоГромова, действующего на основании доверенности от <дата>, сроком действия доверенности на <дата>, изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Истец ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Никитенко, просил взыскать с ответчика в свою пользу убытки в размере <...> рублей, государственную пошлину в размере <...> рублей.

Иск мотивирован тем, что с 11 марта 2008 года Никитенко работал в ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» в должности <...> в структурном подразделении <...>. В силу должностного положения Никитенко стал известен секрет производства – разработки в области производства пароконденсатных систем, исключительное право на которое принадлежит истцу, в период исполнения трудовых функций, ответчик учредил Общество с ограниченной ответственностью «АРМ Инжиниринг» (далее по тексту – ООО «АРМ Инжиниринг»), на сайте которого разместил подробную информацию о продукте и предложил его к продаже, при этом сам продукт, реклама на него идентичны тому, исключительное право на который принадлежит истцу, таким образом, ответчик, имея допуск к секрету производства, воспользовался им в своих личных целях, чем и причинил истцу убытки.

Суд постановил решение, которым в удовлетворении заявленных исковых требований ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» к Никитенко отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе истец ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» просил решение суда отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, указывая на то, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права.

В соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

При подготовке дела к апелляционному рассмотрению было установлено, что дело было рассмотрено в отсутствие истца ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг», который, не был извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Учитывая наличие такого факта, как рассмотрение дела в отсутствие истца, не надлежаще уведомленного о времени и месте рассмотрения дела, который материалами дела не опровергается, судебная коллегия, в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 330 ГПК РФ, перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, о чем было вынесено соответствующее определение.

Ответчик Никитенко в судебное заседание апелляционной инстанции не явился, направил в суд в порядке ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) своего представителя.

Судебная коллегия, исследовав материалы дела, заслушав объяснения представителей истца и ответчика, проверив законность и обоснованность решения суда по правилам производства в суде первой инстанции в соответствии с ч. 5 ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Согласно ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Случаи полной материальной ответственности установлены ст. 243 ТК РФ: когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей (п. 1 ч. 1), в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу (п. 2 ч. 1), умышленного причинения ущерба (п. 3 ч. 1); причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения (п. 4 ч. 1); причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда (п. 5 ч. 1), причинения ущерба в результате административного проступка, если таковой установлен соответствующим государственным органом (п. 6 ч. 1); разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную тайну (п. 7 ч. 1).

В соответствии с ч. 1 ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 (ред. от 28 сентября 2010 года) «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из материалов дела следует, что 11 марта 2008 года на основании трудового договора ответчик был принят на работу к истцу на должность <...>. Согласно трудовому договору трудовой функцией определено – ответчик должен отвечать за реализацию и помощь клиентам на определенной территории с момента поступления запроса от клиента, оформления заказа, до полной оплаты заказа клиентом.

Согласно пункту 12.1, 12.2 трудового договора Никитенко принял на себя обязанность соблюдать режим конфиденциальности в отношении сведений, указанных в Положении компании о сведениях, составляющих коммерческую и (или) служебную тайну.

В указанной должности у истца Никитенко состоял по 01 сентября 2015 года, когда уволился из ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» по собственному желанию. Должность <...> относится к структурному подразделению <...>.

Согласно п. 2.1. Положения «О коммерческой и служебной тайне ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг», коммерческой тайной признается конфиденциальная информация, позволяющая ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ и услуг или получить иную коммерческую выгоду.

Информация составляет коммерческую тайну, если имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к ней нет свободного доступа на законном основании и в отношении нее введен режим коммерческой тайны в соответствии с настоящим Положением.

В соответствии с п. 2.2. указанного Положения, Перечень сведений, составляющих коммерческую тайну во взаимосвязи с должностными функциями работников, имеющих доступ к конкретным сведениям, и (или) видами заключаемых организацией договоров гражданско-правового характера, при исполнении которых контрагенты получают доступ к сведениям, составляющим коммерческую тайну, является неотъемлемой частью настоящего Положения (т. №..., л.д. №...).

Как следует из Перечня сведений, составляющих коммерческую и служебную тайну истца, в нем не определены и не поименованы агрегаты, чертежи и разработки производства по которым относятся к коммерческой тайне ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» (т. №..., л.д. №...).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в указанном Перечне сведений, составляющем коммерческую и служебную тайну истца и являющемся неотъемлемой частью Положения «О коммерческой и служебной тайне ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг», отсутствуют указания на конкретные объекты, сведения по которым составляют коммерческую тайну, а также в чем заключаются такие сведения.

Как следует из пояснений стороны истца в суде апелляционной инстанции, ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» обосновывает свои требования тем, что вследствие разглашения ответчиком, после его увольнения, путем размещения в сети «Интернет» секрета производства, а именно чертежей - установки перекачки конденсата на электронасосах (CPU), редукционных станций (PRS), сепараторов пара (S7), деаэратора, коллектора пара, общество понесло убытки в виде недополученной прибыли в вышеуказанном размере.

Расчет упущенной прибыли (убытков) представлен истцом на листе дела №..., том №....

Обосновывая заявленные требования, представитель истца представила в материалы дела протокол осмотра письменных доказательств – Интернет -страниц с Интернет-сайта http://<...>.ru/.

На указанном сайте размещены технические данные, в том числе характеристики пароконденсатных систем (т. №..., л.д. №...).

При этом согласно контактным данным, сайт принадлежит Обществу с ограниченной ответственностью «АРМ Инжиниринг» (далее по тексту – ООО «АРМ Инжиниринг»).

Согласно ответу на запрос суда апелляционной инстанции из Акционерного общества «Региональный Сетевой Информационный Центр» от 15 сентября 2016 года №..., администратором доменного имени второго уровня <...>.ru является Никитенко (т. №..., л.д. №...).

Таким образом, указанный истцом Интернет-сайт: <...>.ru действительно принадлежит ответчику.

Вместе с тем, исходя из собранных по делу доказательств и установленных на их основании фактических обстоятельств дела, судебная коллегия приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, отвечающих требованиям достаточности, относимости и допустимости, свидетельствующих о разглашении либо использовании ответчиком информации, составляющей коммерческую тайну истца, и что действиями ответчика истцу были причинены убытки.

Согласно положениям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.В силу состязательного построения процесса представление доказательств возлагается на стороны и других лиц, участвующих в деле. Стороны сами должны заботиться о подтверждении доказательствами фактов, на которые ссылаются. Суд не уполномочен собирать или истребовать доказательства по собственной инициативе. Суд вправе при недостаточности доказательств, предложить сторонам представить дополнительные доказательства.

Согласно ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Положениями ст. 1470 ГК РФ прямо предусмотрено, что обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, полученной в рамках трудовых отношений, является работодатель.

Согласно п. 1 ст. 1465 ГК РФ секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

В соответствии со ст. 1466 ГК РФ обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений. Обладатель секрета производства может распоряжаться указанным исключительным правом.

Материалами дела подтверждается, что ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» занимается разработкой, производством и продажей пароконденсатных систем.

Заявляя настоящие исковые требования, истец указал на использование ответчиком в своих личных интересах разработок истца путем размещения подробной информации о продукции истца, являющейся секретом производства, и предложения ее к продаже. В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца пояснила, что ответчиком был разглашен секрет производства – установки перекачки конденсата на электронасосах (CPU), редукционных станций (PRS), сепараторов пара (S7), деаэратора, коллектора пара в виде использования чертежей, представленных в томе №... на листах гражданского дела №....

Представитель истца полагает, что сведения и чертежи указанных выше агрегатов, размещенные на сайте ответчика, являются коммерческой тайной ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг», о неразглашении которой ответчик, будучи работником истца, давал обязательство, что подтверждается его личной подписью (т. №..., л.д. №...).

Вместе с тем, судебная коллегия находит данные доводы ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» ошибочными, в силу следующего.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона Российской Федерации от 29 июля 2004 года № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» (далее по тексту – Федеральный закон «О коммерческой тайне»), коммерческая тайна – режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду;

информация, составляющая коммерческую тайну, – сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны;

передача информации, составляющей коммерческую тайну, – передача информации, составляющей коммерческую тайну и зафиксированной на материальном носителе, ее обладателем контрагенту на основании договора в объеме и на условиях, которые предусмотрены договором, включая условие о принятии контрагентом установленных договором мер по охране ее конфиденциальности;

разглашение информации, составляющей коммерческую тайну, – действие или бездействие, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, в любой возможной форме (устной, письменной, иной форме, в том числе с использованием технических средств) становится известной третьим лицам без согласия обладателя такой информации либо вопреки трудовому или гражданско-правовому договору.

В соответствии с ч. 2 ст. 10 Федерального закона «О коммерческой тайне» режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 настоящей статьи.

Согласно ч. 1 ст. 10 Федерального закона «О коммерческой тайне» работодателем должны быть предприняты следующие меры: определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну, ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, регулирование отношений по использованию такой информации, нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, грифа «коммерческая тайна» с указанием обладателя такой информации.

Согласно п. п. 5 ч. 1 ст. 10 Федерального закона «О коммерческой тайне» нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа «Коммерческая тайна» с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц – полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей – фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства).

Режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 настоящей статьи.

Вместе с тем, как установлено судебной коллегией, обозревавшаяся в ходе судебного разбирательства документация, в том числе чертежи указанного выше оборудования, принадлежащие истцу, не содержат грифа «коммерческая тайна» либо аналогичного ему.

Как следствие, режим коммерческой тайны не может считаться установленным, ввиду невыполнения истцом всех положений ст. 10 Федерального закона «О коммерческой тайне», что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Также следует отметить, что согласно пояснениям представителя истца, секретные разработки производства - ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» спорных агрегатов (установка перекачки конденсата на электронасосах (CPU), редукционные станции (PRS), сепараторы пара (S7), деаэратор, коллектор пара) в период с 2011 года по 2015 год по договорам передавались третьим лицам. При этом на переданных третьим лицам чертежах также отсутствуют гриф или отметки о том, что данные сведения составляют коммерческую тайну истца, что подтверждается представленными стороной истца в материалы дела заявлением Общества с ограниченной ответственностью «СТОРГЕ МК» с копиями чертежей спорных агрегатов (т.№... л.д.№...).

В связи с эти обстоятельством имеются основания считать, что сведения на чертежах не подлежат защите также и в силу положений ст. 1467 ГК РФ, где указано, что право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений, исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей.

Кроме того, истец не доказал использование ответчиком именно чертежей и разработок производства истца.

Согласно пояснениям представителя истца, являющимся в силу ст. 68 ГПК РФ самостоятельным видом доказательства, чертежи спорного оборудования, размещенные на Интернет-сайте http://<...>.ru/, несмотря на схожесть, имеют отличия от чертежей и разработок производства истца.

Как правомерно отметил представитель ответчика, на дату предъявления в суд чертежей спорных агрегатов они не защищены правами ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг», кроме того, сходные чертежи размещены на Интернет-сайтах других юридических лиц, которые занимаются распространением аналогичной продукции, например, фирмы «KERP», «Nicolson steam tramp», «Fulton Blowdown Thanks», «Thermal products Ltd.» (т. №..., л.д. №...). Таким образом, исходя из вышеуказанных сведений, можно сделать вывод, что схожие данные чертежи используются иными участниками рынка в течение длительного времени, что ставит под сомнение факт использования ответчиком результатов исключительной деятельности истца.

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В гражданском судопроизводстве реализация этих принципов имеет свои особенности, связанные прежде всего с присущим данному виду судопроизводства началом диспозитивности: дела возбуждаются, переходят из одной стадии процесса в другую или прекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих в деле лиц. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Сторона истца не лишена была права заявить ходатайство на основании абз. 2 ч. 2 ст. 79 ГПК РФ о назначении и проведении по делу судебной экспертизы с целью установления идентичности технических чертежей и разработок истца и чертежей, размещенных на сайте ответчика, а также заимствований, осуществленных Никитенко при размещении чертежей на Интернет-сайте http://<...>.ru/, однако такого ходатайства представитель ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» не заявила ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции, иных доказательств не представила.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правомерно исходил из того, что истцом доказательств, безусловно свидетельствующих о разглашении ответчиком сведений, относящихся к коммерческой тайне общества, в деле не имеется; в отношении сведений, составляющих, по утверждению истца, секрет производства, им не были соблюдены критерии, предусмотренные статьей 1465 ГК РФ: сведения, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании, в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Вместе с тем, учитывая, что судебной коллегией установлен факт допущенных судом первой инстанции нарушений процессуального закона, безусловно являющихся основанием отмены решения суда, то решение подлежит отмене, с отказом в удовлетворении исковых требований ООО «Спиракс-Сарко Инжиниринг» в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении заявленных исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Спиракс-Сарко Инжиниринг» к Никитенко о взыскании убытков, причиненных разглашением секрета производства, отказать.

Председательствующий:

    

Судьи:

 

© Павел Нетупский ООО «ПИК-пресс».