Дело № 22-41/2019

Определение

Судья Милюшене А.П. № 22- 41/2019

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Сыктывкар 11 января 2019 года

Верховный суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Сивкова Л.С.

судей Пешакова Д.В., Каптел Л.В.

при секретаре судебного заседания Туголуковой М.В.

с участием прокурора Влизко Е.В.

осужденного Мирошенко А.А. и адвоката Кондратьевой И.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные представление государственного обвинителя Вокуева Е.А., жалобы осужденного Мирошенко А.А. и его адвоката Кондратьевой И.А. на приговор Сосногорского городского суда Республики Коми от 07 ноября 2018 года, которым

Мирошенко А.А., родившийся <Дата обезличена>, гражданин РФ, ранее судимый 25.05.2016 по ст.319 УК РФ к штрафу в размере 30000 рублей, наказание отбыто 07.07.2016,

осужден по п. «б» ч.3 ст.230 УК РФ к 10 годам лишения свободы, по п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы. В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Срок наказания исчислен с 7 ноября 2018 года с зачетом времени содержания под стражей с 10 апреля 2017 года по 6 ноября 2018 года включительно из расчета 1 день содержания под стражей за 1 день лишения свободы.

Заслушав доклад судьи Пешакова Д.В., выступления осужденного Мирошенко А.А. и адвоката Кондратьевой И.А., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Влизко Е.В., полагавшей, что приговор подлежит изменению по доводам представления, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Мирошенко А.А. осужден за склонение к потреблению наркотических средств, повлекшее по неосторожности смерть Т.Н.А., за незаконный сбыт наркотического средства в значительном размере П.Ю.С., а также за незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

Преступления совершены в г. Сосногорске Республики Коми 8-9 апреля 2017 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Кондратьева И.А., выражая несогласие с приговором, считает его несправедливым, незаконным и необоснованным. Находит выводы суда необоснованными и не подтверждающимися собранными по делу доказательствами. Заявляет о заинтересованности свидетеля Е.В.А., который оговорил её подзащитного из ревности к Т.Н.А., а также из-за боязни привлечения последнего к уголовной ответственности, поскольку смерть Т.Н.А. могла наступить из-за его незаконных действий либо бездействий по не оказанию своевременной медицинской помощи. Далее автор жалобы подробно приводит показания свидетеля Е.В.А., анализирует их и приходит к выводу, что свидетель мог угощать Т.Н.А. как раньше, так и в день её смерти наркотическим средством либо сама Т.Н.А. могла употребить какой либо наркотик или лекарство, содержащее наркотик. Обращает внимание на показания потерпевшей У.Л.Б. о том, Т.Н.А. принимала лечебные препараты в связи с хроническим заболеванием. Приводит показания специалиста Д.А.Д. о свойствах метадона. Считает, что доказательств тому, что виновный давал курить Т.Н.А. наркотическое средство, кроме показаний Е.В.А. нет, как и не установлено, что именно от действий Мирошенко скончалась Т.Н.А., при этом отмечает, что при исследовании трупа следов наркотических средств обнаружено не было.

Находит, что вывод эксперта С.А.В. об обнаружении при судебно-медицинской экспертизе трупа Т.Н.А. признаков острого отравления конкретным наркотическим веществом, которое послужило причиной смерти, не основан на доказательствах, является необоснованным и противоречивым. Обращает внимание, что следователем в распоряжение эксперта были представлены копия постановления и возможность исследования трупа. Считает, что экспертом исследовались материалы дела, не относящиеся к предмету судебно-медицинской экспертизы (объяснения, протоколы допросов, обыска, заключение эксперта <Номер обезличен>). Приходит к выводу, что эксперт не имеет право подменять субъектов, назначаемых экспертизу и заниматься анализом материалов дела, собирая доказательства, выбирая предмет исследования (свидетельские показания, вещественные доказательства, экспертизы). Заявляет о сомнении в объективности и обоснованности заключения эксперта С.А.В. Обращает внимание, что экспертиза проводилась в течении 245 дней с использованием результатов исследований других экспертов, что так же вызывает сомнение у стороны защиты в беспристрастности эксперта С.А.В., который в свидетельстве о смерти Т.Н.А. от <Дата обезличена> причиной смерти указал острое отравлении неустановленным наркотическим веществом в результате случайного отравления не уточнённым наркотическим веществом. В судебно-медицинской экспертизе полностью заимствован пункт 3 из заключения экспертов г. Москвы, при этом экспертом С.А.В. поставлен основной диагноз: острое отравление наркотическим веществом, которое не было обнаружено экспертом и сопутствующий диагноз: хронический гепатис с эозинофильным компонентом. Отмечает, что при установлении экспертом отсутствия в организме Т.Н.А. этилового спирта, материалами дела подтверждено употребление последней 8 и <Дата обезличена> алкогольных напитков. Считает, что экспертом допущены ошибки процессуального характера, а именно эксперт вышел за пределы своей компетенции, им проведена комплексная экспертиза, в то время как ему была поручена судебно-медицинская экспертиза трупа, а его выводы не соответствуют полученным результатам. Находит, что было нарушено право на защиту, поскольку Мирошенко и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы и заключением экспертизы в один день. На основании изложенного считает, что заключение <Номер обезличен> от <Дата обезличена> получено с нарушением норм уголовно-процессуального закона и должно быть признано недопустимым доказательством. Обращает внимание, что защитник не был поставлен в известность о дате и времени оглашения судом постановления от 22.08.2018 по ходатайству о недопустимых доказательствах, кроме того данное постановление не вручалось сторонам, которые были лишены возможности его обжаловать.

Находит недопустимым доказательством и показания свидетеля Т., данные о личности которого засекречены и приводит его показания. Ссылаясь на мнение, высказанное Европейским судом по правам человека, считает, что судом было нарушено право на защиту, поскольку было отклонено ходатайство о визуальном общении адвоката с засекреченным свидетелем в отсутствии Мирошенко. При ознакомлении с материалами уголовного дела, в числе вещественных доказательств отсутствовал пакет с показаниями засекреченного свидетеля, также отсутствует поручение следователя С. на допрос свидетеля Т. дознавателем Б., а также постановление следователя о засекречивании свидетеля. Мирошенко указанному свидетелю для опознания не предъявлялся.

По эпизоду сбыта наркотических средств автор жалобы приводит показания Мирошенко, анализирует акт наблюдения, протокол доставления П.Ю.С., изъятие у него вещества растительного происхождения и его объяснение. Приходит к выводу, что возможно первоначальные объяснения П.Ю.С. и Мирошенко были одинаковыми и не подтверждали сбыт наркотических средств. Далее адвокат приводит свою версию событий, происходивших при доставлении П.Ю.С. и предполагает, что П.Ю.С. допрашивался будучи в состоянии наркотического опьянения. Кроме того, анализирует показания П.Ю.С. и приходит к выводу о том, что они являются неправдивыми, противоречивыми. При этом отмечает, что показания Мирошенко являются последовательными, правдивыми и логичными. Находит, что судом первой инстанции не принята во внимание распечатка телефонных соединений между П.Ю.С. и Мирошенко, а также информация по биллингу. Считает, что данные доказательства подтверждают местонахождение осужденного согласно его показаний и опровергают в этой части показания П.Ю.С. о месте встречи с виновным и передаче наркотических средств. Заявляет, что одни лишь показания П.Ю.С. недостаточны для обвинения Мирошенко в сбыте наркотических средств. Обращает внимание на показания свидетелей Н.К.И. и П.Е.А., которым ничего не известно о сбыте осужденным наркотических средств.

Просит приговор изменить, оправдав Мирошенко А.А. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.3 ст.230 и п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ.

В апелляционной жалобе Мирошенко А.А. просит приговор по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.3 ст.230 и п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ отменить. Находит, что выводы суда в данной части не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на предположениях, на ложных показаниях свидетелей и недопустимом заключении о причине смерти.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Вокуев Е.А. просит приговор изменить, засчитав в срок лишения свободы время содержания под стражей Мирошенко А.А. с 9 апреля 2017 года до дня вступления приговора в законную силу. Обращает внимание, что виновный был задержан и доставлен в ОМВД согласно материалам уголовного дела в 20-35 9 апреля 2017 года.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Вокуев Е.А. просит оставить её без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб и представления, исследовав материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, виновность Мирошенко А.А. в совершении инкриминируемых преступлений установлена собранными с достаточной полнотой и исследованными в судебном заседании доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку, а его действиям правильную юридическую квалификацию.

Доказательства, положенные в основу приговора, отвечают принципам относимости и допустимости.

Субъективная оценка происшедшего и анализ части доказательств, которые содержатся в жалобах, не может быть признана состоятельной, поскольку суд в соответствии со ст.87-88 УПК РФ, все доказательства по делу проверил и должным образом оценил в совокупности, о чём в приговоре имеются убедительные, достаточные и соответствующие выводы.

Сам Мирошенко А.А. отрицал свою причастность к склонению Т.Н.А. к потреблению наркотических средств и их сбыт П.Ю.С..

Вместе с тем, вопреки доводам жалоб, выводы суда о доказанности вины осужденного основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании.

Из показаний свидетеля У.Е.А. следует, что её младшая сестра Т.Н.А. не употребляла наркотические средства. Об обстоятельствах смерти ей известно от Е.В.А..

Потерпевшая У.Л.Б. пояснила, что давала дочери – Т.Н.А. от кашля и нервов лекарство валокардин-доксиламин.

Согласно показаниям свидетеля Е.В.А., в ночь с 8 на 9 апреля 2017 г. он совместно с Т.Н.А. находился у Мирошенко А.А., где последний через бутылку-бульбулятор употреблял наркотическое средство и стал предлагать Т.Н.А. покурить наркотик. Т.Н.А. отказывалась, на что виновный говорил, что она расслабится, плохо от этого не будет, и та согласилась. После этого Мирошенко А.А. из своих рук дал бутылку Т.Н.А., которая вдохнула и осталась лежать на животе, положив руки под голову. Затем он покинул квартиру, при этом Т.Н.А. продолжала лежать на диване и никак не отреагировала на его уход. Всего в квартире он находился около получаса. Спустя 30-40 минут ему позвонил осужденный и попросил забрать Т.Н.А., поскольку она ему не нужна. Когда он вернулся, то Т.Н.А. в бессознательном состоянии лежала в том же положении на диване, возле которого стоял тазик с рвотными массами, при этом ни на что не реагировала. Он обратился к Н.К.И. и попросил забрать Т.Н.А. к нему. Через 20 минут вернулся Мирошенко А.А., с которым они обули и одели Т.Н.А., та странно дышала. Далее с Н.К.И. перевезли Т.Н.А. на такси и подняли к Н.К.И. и положили на кровать, спал он совместно с Т.Н.А.. Когда проснулся, то обнаружил, что Т.Н.А. мертва, об этом он сообщил Н.К.И.. Считает, что причиной смерти послужило потребление наркотического средства в квартире Мирошенко А.А., поскольку спиртное они выпивали с ней вместе из одних и тех же бутылок, однако в отличие от нее, он не употреблял наркотик у виновного. Он позвонил и сообщил осужденному о смерти Т.Н.А., на что тот занервничал и попросил не говорить сотрудникам полиции об их визите в его квартиру.

Из показаний свидетеля Н.К.И. следует, что около 4 часов 09.04.2017 ему позвонил Е.В.А. и попросил приехать на такси к дому Мирошенко А.А., чтобы забрать Т.Н.А.. Е.В.А. вынес на своем плече Т.Н.А., они положили её на заднее сиденье такси, Т.Н.А. была жива, дышала и издавала храп. Приехав к его дому, подняли, положили её на площадку у стены, после чего он открыл дверь, и стали затаскивать её. Он положил Т.Н.А. на кровать, она дышала, издавала непонятные хрипы, однако глаза не открывала и ни на что не реагировала. Е.В.А. сказал ему, что Т.Н.А., возможно, накурилась. Е.В.А. остался с Т.Н.А. в комнате, а около 12-00 сообщил, что Т.Н.А. не дышит. Пока ждали скорую помощь, Е.В.А. звонил осужденному и сообщил о смерти Т.Н.А., на что Мирошенко А.А. попросил того что-нибудь придумать и не говорить о визите Т.Н.А. к нему домой. Тогда они с Е.В.А. решили сказать, что нашли Т.Н.А. у магазина. Е.В.А. рассказал ему, что виновный с помощью уговоров накурил своими наркотиками у себя дома Т.Н.А..

Согласно показаниям свидетеля В.Л.В., около 04 часов 09 апреля 2017 г. в её квартиру Н.К.И. (сын) и Е.В.А. занесли Т.Н.А., которая ни на что не реагировала и положили в комнату на кровать. В 12 часов Е.В.А. обнаружил, что Т.Н.А. умерла.

Из показаний свидетеля К.В.В. (таксист) следует, что 09.04.2017 ночью он приехал по вызову к <Адрес обезличен>, где два парня на руках затащили девушку на заднее сиденье автомобиля, она самостоятельно не двигалась, дышала часто и прерывисто. Он подвез пассажиров к <Адрес обезличен>. Затем парни занесли девушку в подъезд <Адрес обезличен>.

Эсксперт С.А.В. пояснил, что в моче трупа Т.Н.А. обнаружен этиловый спирт 0.5 г/л, что указывает на то, что он уже вывелся из организма на момент смерти. На месте происшествия на трупе были характерные признаки острого отравления. Т.Н.А. умерла быстро, она находилась в коме, которая перешла в клиническую, а затем в биологическую смерть. Первоначальный вывод о причине смерти (отравление неизвестным наркотиком) он сделал, поскольку были все совокупные посмертные признаки острого отравления ядом – наркотиком. При этом отсутствовали признаки физического причинения смерти, не было телесных повреждений, удушения, заболеваний органов, пищевого отравления, в желудке ничего не было обнаружено. Состояние внутренних органов указывало на острое отравление, которое приводит к отмиранию головного мозга, остановке работы сердца и дыхания. От следователя ему стало известно о том, что Т.Н.А. употребляла наркотическое вещество. При вскрытии трупа обнаружено, что смерть наступила от острого отравления. Согласно материалам дела Т.Н.А. употребила наркотическое вещество, в ходе химического анализа вещества, изъятого из бутылке-бульбулятора, была установлена формула наркотического вещества. Учитывая изложенное, он пришел к выводу, что Т.Н.А. отравилась тем наркотическим средством, которое было найдено в бутылке-бульбуляторе. Выводы о наличии в волосах и ногтях метадона он внес в свою экспертизу на основании химико-токсилогического исследования после эксгумации трупа Т.Н.А.. Однако, поскольку метадон не был обнаружен в крови и моче, он не мог влиять на внутренние органы. Наркотическое средство, от которого произошла смерть, быстро распадается в организме.

Согласно показаниям врача-нарколога Д.А.Д., некоторые лекарственные препараты, в том числе валокардин-доксиламин, могут дать ложноположительный тест на метадон. При однократном употреблении наркотического вещества, оно может оставаться в организме (кровь, моча) до трех дней, если два-три раза в неделю – до 14 дней, при систематическом употреблении – до 45 суток. Курительная смесь – спайс это сборная химическая смесь, которая может быстро вывестись из организма, даже не дойдя до крови и мочи. При его употреблении могут начаться галлюцинации и неудержимая рвота, может наступить потеря сознания и наступить летальный исход.

Эксперт С.Т.Г. пояснила, что острое отравление курительными смесями может возникнуть при малейших дозах, при этом нарушается речь, повышается давление, наступает тошнота, рвота, судороги, кома. Смерть может наступить быстро, а курительная смесь может не дойти до мочи, это зависит от сохранности самого вещества.

Из показаний свидетеля П.Ю.С. следует, что он является потребителем наркотических средств, которые приобретал путем «закладок». 09.04.2017 Мирошенко А.А. за 300 рублей передал ему газетный сверток, в котором находился наркотик в виде травы, его он употребил путем курения. Спустя какое - то время он вновь встретил Мирошенко А.А., который угостил его еще наркотиком, находившемся в таком же свертке. После этого их задержала полиция.

Свидетели П.Е.А., К.Ю.О. и К.В.П. пояснили, что ранее неоднократно приобретали наркотики «спайс» у Мирошенко А.А.

Из показаний свидетеля Г.А.Г. следует, что ранее она сожительствовала с Мирошенко А.А., последний употреблял гашиш и «спайс» путем курения.

Вопреки доводам жалоб, оснований для оговора виновного со стороны свидетелей не установлено.

Суд обоснованно положил данные показания в основу приговора, поскольку они являются подробными и последовательными, согласуются между собой и с письменными доказательствами, являются допустимыми и достоверными.

О виновности осужденного в совершении инкриминируемых деяний свидетельствуют также исследованные в судебном заседании доказательства, которые подробно отражены в приговоре: протокол осмотра места происшествия, рапорты об обнаружении признаков преступления, протокол обыска в жилище Мирошенко А.А., акт наблюдения от 09.04.2017, протоколы о доставлении П.Ю.С. и Мирошенко А.А., протоколы осмотра предметов, протокол выемки, материалы ОРМ «наблюдение».

Согласно заключения эксперта <Номер обезличен>, на внутренней поверхности бутылки, изъятой в жилище Мирошенко А.А., обнаружены следы наркотического средства – производное N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамида, а именно N-(1-карбамоил-2,2-диметилпропил)-1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамида.

Из заключения эксперта <Номер обезличен>, вещество, изъятое у П.Ю.С., является – производное N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамида, а именно N-(1-карбамоил-2,2-диметилпропил)-1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамид общей массой не менее 0,115 грамма.

Согласно заключения эксперта <Номер обезличен>, представленное на экспертизу вещественно растительного происхождения массой 0,326 г., изъятое в ходе проведения личного досмотра Мирошенко А.А., содержит в своем составе наркотическое средство – производное N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамида, а именно N-(1-карбамоил-2,2-диметилпропил)-1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамид.

Заключением эксперта <Номер обезличен> установлена причина смерти Т.Н.А. - острое отравление наркотическим веществом - (N-(1-карбамоил-2,2-диметилпропил)-1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамид). В моче трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,5 г/л.

Заключения проведенных по делу экспертиз сомнений не вызывают, так как они основаны на данных проведенных исследований, научно обоснованы, аргументированы, не содержат противоречий и подтверждаются материалами уголовного дела. Оснований сомневаться в компетенции экспертов, имеющих достаточный стаж работы по специальности, и правильности приведенных ими в заключениях выводов, а также для назначения дополнительных судебных экспертиз не имеется.

Вопреки доводам жалобы, оснований для признания заключения судебно-медицинской экспертизы <Номер обезличен> о причине смерти Т.Н.А. недопустимым доказательством, в том числе по доводам жалобы адвоката, не имеется.

Достоверность и допустимость проведенных по делу экспертиз сомнений не вызывает, поскольку они научно обоснованы, аргументированы, не содержат противоречий и подтверждаются материалами уголовного дела. Оснований сомневаться в компетенции экспертов, имеющих достаточный стаж работы по специальности, и правильности приведенных ими в заключениях выводов не имеется, заключения составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Выводы эксперта о причинах смерти Т.Н.А. были проверены судом в том числе посредством допросов эксперта С.А.В., врача-нарколога Д.А.Д. эксперта С.Т.Г., исследования заключения эксперта <Номер обезличен>, установившего наличие в волосах и ногтевых пластинах Т.Н.А. метадона, а также показания потерпевшей У.Л.Б. о приеме её дочерью лекарственных препаратов.

Для раскрытия подлинных сведений свидетеля Т. суд оснований не нашел. В целях обеспечения безопасности данного свидетеля суд произвел его допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение его другими участниками судебного разбирательства. Как следует из протокола судебного заседания, подлинные сведения о о личности свидетеля суд установил. Решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства о раскрытии подлинных данных о личности свидетеля соответствует требованиям ч. 6 ст. 278 УПК РФ. Стороны имели реальную возможность выяснять у свидетеля интересующие их вопросы, в этом они не были ограничены. При таких обстоятельствах отказ в удовлетворении ходатайства о рассекречивании данных свидетеля и визуальном общении с ним адвоката нельзя расценивать как нарушение права виновного на защиту.

Порядок предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности в отношении П.Ю.С. и Мирошенко А.А. полностью соблюден и соответствует положениям Федерального закона РФ N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности".

Доводы стороны защиты о непричастности осужденного к склонению Т.Н.А. к потреблению наркотических средств и их сбыту П.Ю.С., о недостоверности показаний Е.В.А., недопустимости заключения эксперта о причинах смерти в судебном заседании были тщательно проверены и обосновано отвергнуты как несостоятельные по мотивам, подробно изложенным в приговоре, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Не свидетельствует о нарушении права на защиту и несвоевременное ознакомление осужденного и его защитника с постановлениями о назначении экспертизы, поскольку они в дальнейшем не были лишены возможности реализовать свои права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ.

Судом первой инстанции на основании совокупности доказательств, представленных стороной обвинения, сделан обоснованный вывод о виновности Мирошенко А.А. в незаконном обороте наркотических средств (сбыт и хранение), а также склонении им к потреблению Т.Н.А. наркотических средств, повлекшее смерть последней. Наркотические средства, обнаруженные у осужденного, свидетеля П.Ю.С., а также на горлышке бутылки, изъятой при обыске жилища виновного, имеют идентичный химический состав.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, ставящих под сомнение доказанность вины осужденного и несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, не имеется.

Суд убедительно и мотивированно обосновал, по каким причинам он отверг одни доказательства и отдал предпочтение другим, в том числе и показаниям осужденного и свидетелей.

Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда, в жалобах не содержится.

Суд, правильно оценив совокупность доказательств, с учетом характера действий Мирошенко А.А., количества наркотических средств, в соответствии с фактическими обстоятельствами дела обоснованно пришел к выводу о его виновности в совершении преступлений и дал правильную юридическую оценку, квалифицировав его действия по п. «б» ч. 3 ст. 230, п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч.2 ст.228 УК РФ.

Судебное разбирательство по делу проведено при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон. Ущемление прав осужденного в ходе уголовного судопроизводства не допущено.

Вопреки доводам жалоб, возобновление судебного следствия было произведено в соответствии с требованиями ст. 294 УПК РФ и не повлекло нарушений прав участников процесса.

Несвоевременное ознакомление защитника с протоколом судебного заседания и материалами уголовного дела, а также неверные сведения в телефонограмме не ставят под сомнение законность обжалуемого судебного решения, поскольку право на обжалование приговора и подачу замечаний на протоколы судебного заседания адвокатом реализовано в полной мере.

Протоколы судебных заседаний соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, полно и объективно отражают весь ход судебного разбирательства. Замечания на них судом рассмотрены в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 260 УПК РФ.

Учитывая изложенное, апелляционная инстанция находит, что нарушений процессуальных норм, влекущих отмену приговора, следственными органами и судом не допущено.

Наказание Мирошенко А.А. назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6,60 УК РФ, соразмерно характеру и степени общественной опасности содеянного, обстоятельствам совершенного преступления, с учетом данных о его личности.

Назначенное наказание несправедливым ни в силу чрезмерной мягкости, ни в силу чрезмерной суровости не является.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления.

Суд первой инстанции в нарушение п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ не полностью зачел время предварительного содержания под стражей Мирошенко А.А., который был задержан по подозрению в причастности к совершению преступления 9 апреля 2017 года сотрудниками полиции, о чем в материалах дела имеется соответствующий протокол о доставлении. Сведений о том, что виновный до избрания ему судом меры пресечения в виде заключения под стражу освобождался, материалы не содержат.

При таких обстоятельствах, поскольку достоверно установлено, что фактически задержание Мирошенко А.А. произошло 9 апреля 2017 года, указание в резолютивной части приговора о зачете осужденному в срок отбывания наказания периода содержания его под стражей с 10 апреля 2017 года противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Иных оснований для изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

О П Р Е Д Е Л И Л:

приговор Сосногорского городского суда Республики Коми от 7 ноября 2018 года в отношении Мирошенко А.А. изменить, удовлетворив апелляционное представление.

Зачесть в срок отбывания наказания Мирошенко А.А. время его фактического задержания с 9 апреля 2017 года.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано сторонами в кассационном порядке.

Председательствующий:

Судьи: