Дело № 22-933/2017

Определение

Судья Ослопова М.А. Дело № 22-933/2017

Докладчик Бондаренко Е.В.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Новосибирск 20 февраля 2017 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда

В С О С Т А В Е:

председательствующего судьи Бондаренко Е.В.,

судей Зыковой Т.В., Волосской И.И.,

при секретаре Родионовой И.Ю.,

с участием:

государственного обвинителя Потапова Д.А.,

осужденной Б.,

защитника - адвоката Букреевой Н.А.,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы осужденной Б. и адвоката Шевчука С.С. на приговор Искитимского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении

Б., родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданки РФ, проживавшей в <адрес> не судимой,

и

З., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина РФ, проживающего в <адрес>, ранее судимого:

1.     ДД.ММ.ГГГГ по приговору Искитимского районного суда <адрес> по ст. 158 ч. 3 п. «а» УК РФ (2 преступления) к 2 годам лишения свободы за каждое, а по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года,

У С Т А Н О В И Л А:

по настоящему приговору Б.. осуждена по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбытия наказания исчислен со ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскано с Б. в пользу потерпевшего ФИО4:

- компенсация морального вреда в размере 450.000 рублей;

- расходы на оказание юридической помощи в размере 5.000 рублей;

- материальный ущерб в размере 90.125 рублей.

Этим же приговором осужден З. за совершение преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, условно с испытательным сроком 1 год, в отношении которого приговор не обжалуется, но уголовное дело в отношении которого рассматривается в соответствии со ст. 389-19 ч. 2 УПК РФ.

Как следует из приговора, судом установлено, что в апреле 2016 года в вечернее время, находясь состоянии алкогольного опьянения в <адрес>, Б. на почве личных неприязненных отношений, с целью убийства ФИО3, действуя умышленно нанесла ему ножом множественные удары в грудную клетку, причинив, в том числе, телесное повреждение в виде колото-резанного ранения передней стенки грудной клетки слева между передней и средней подмышечными линиями, проникающего в левую плевральную полость, со сквозным ранением верхней доли левого легкого, сердечной сорочки, левого предсердия, повлекшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которого наступила смерть ФИО3 на месте совершения преступления.

После чего З. по требованию Б., действуя умышленно, с целью сокрытия трупа ФИО3 и сокрытия особого тяжкого преступления, совершенного Б., переместил его с места совершения преступления к <адрес>, где впоследствии труп ФИО3 и был обнаружен.

Действия Б. судом квалифицированы по ст. 105 ч. 1 УК РФ –убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Вину в совершении преступления Б. не признала.

Действия З. судом квалифицированы по ст. 316 УК РФ – заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления.

Вину в совершении преступления З. признал полностью.

На приговор осужденной Б. подана апелляционная жалоба об отмене приговора суда и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

По доводам жалобы осужденной преступления она не совершала. Обвинение построено на косвенных доказательствах, судом не устранены сомнения в доказанности ее вины, вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ не установлены мотив преступления, место, время и способ его совершения. На ней и ее вещах следов преступления не обнаружено. Она не могла нанести предметом удары потерпевшему из-за ожога правой руки и гипса, наложенного ДД.ММ.ГГГГ, о чем суду предоставлена справка из травматологического отделения ЦРБ <адрес>. Согласно документам из медчасти изолятора, при поступлении в ФКУ СИЗО-3 она две недели проходила лечение ожога руки.

Суд нарушил требования ст. 15 УПК РФ, приняв к сведению показания свидетелей, отвергнув доводы ее и защитника.

В суде свидетели ФИО1, ФИО2 и осужденный З. не конкретизировали причину преступления, не пояснили, как были нанесены удары ножом потерпевшему. ФИО2 не поддержал свои показания на следствии, пояснил, что их не давал, не видел, как и кто совершил преступление. Выброшенный им нож, не найден.

ФИО6 и З. путались в показаниях, оговорили ее с целью уйти от ответственности. При этом ФИО6, не помня событий, точно указала количество ударов и место их нанесения, утверждала, что после двух ударов нанесенных ею (Б.), ФИО3 упал на спину, после чего она снова дважды ударила его в спину.

Свидетели пояснили, что при виде мертвого ФИО3, З. стало плохо, он ушел на улицу, а через несколько минут спокойно зашел в дом, взял труп и вынес его из дома с целью скрыть преступление.

Обращает внимание на то, что в течение 22 дней свидетели не сообщили в полицию о преступлении, ходили мимо тела. ДД.ММ.ГГГГ она случайно обнаружила труп, не смотря на предложение ФИО1, не предприняла попытку скрыть находку, вызвала полицию.

В апелляционной жалобе адвокат Шевчук С.С. ссылается на незаконность приговора в виду того, что при его постановлении судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в связи с чем, просит его отменить, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

В обоснование доводов, ссылаясь на п. 18 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре» указывает на то, что судом не приняты во внимание обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а именно, в деле отсутствуют доказательства повода и причины для конфликта Б. с ФИО3, не установлены мотивы и цели для совершения ею деяния.

В обвинительном заключении указано, что Б. взяла нож, однако следствием не выяснено, при помощи обеих рук либо одной причинялись ножевые ранения. В суде документально подтверждено наличие травмы правой руки у Б. на момент происшествия.

Б. на следствии и в суде отрицала свою вину. На ней, ее одежде и имуществе, следов преступного поведения не обнаружено. Предполагаемое орудие убийства – нож, следствием не установлен и не изъят.

Обращает внимание на то, что свидетели воспринимали события в состоянии тяжкого алкогольного опьянения и единственным воспоминанием у них являются преступные действия Б., что вызывает очевидное сомнение. На следствии и в суде ФИО2, ФИО1 и З. не смогли пояснить, при каких обстоятельствах и каким образом потерпевшим получены телесные повреждения.

Материалами дела не исключается ДД.ММ.ГГГГ как дата происшествия. Потерпевший исчез ДД.ММ.ГГГГ, а его труп обнаружен и исследован в морге ДД.ММ.ГГГГ, то есть события разделяют 22 дня. Однако, эксперт указывает на то, что смерть наступила за 15-20 дней до исследования трупа в морге, то есть в период с 14 по ДД.ММ.ГГГГ. Данное обстоятельство, имеющее значение для правильного разрешения уголовного дела, необоснованно не учтено судом.

В возражениях на жалобу заместитель Искитимского межрайонного прокурора Попков Д.В. считает апелляционные жалобы необоснованными, просит отказать в их удовлетворении, а приговор суда оставить без изменения.

Осужденная Б. и адвокат Букреева Н.А. в судебном заседании поддержали доводы апелляционных жалоб об отмене приговора суда.

Прокурор Потапов Д.А. просил в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, но приговор суда в отношении З. изменить в связи с необходимостью исключения отягчающего его наказание обстоятельства - рецидива преступлений, и смягчения наказания.

Выслушав участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия считает приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Виновность Б. в убийстве ФИО3, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, установлена и подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.

Доводы апелляционных жалоб о непричастности Б. к убийству ФИО3 были предметом рассмотрения суда первой инстанции, надлежащим образом проверены, эти доводы не подтвердились, в связи с чем, обоснованно признаны недостоверными и правильно отвергнуты судом с приведением в приговоре убедительных мотивов принятого решения, не согласиться с которым у судебной коллегии оснований не имеется. Новых доводов в подтверждение всех этих заявлений жалобы не содержат.

Так, версия защиты о невиновности Б. и причастности к смерти ФИО3 другого лица опровергаются показаниями свидетелей ФИО2, ФИО1 и осужденного З., являвшихся очевидцами произошедших событий, данными ФИО2, в ходе предварительного расследования, а ФИО1 и З. как в ходе предварительного следствия, так и в суде, признанные судом достоверными.

При этом из показаний свидетеля ФИО2 судом был установлен мотив совершенного убийства, произошедшего из-за возникших личных неприязненных отношений на почве конфликта между Б. и Ширшиным в ходе распития спиртных напитков.

Из показаний вышеназванных лиц судом установлено, что в середине ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время все эти лица – Б., ФИО3, ФИО2, З. и ФИО1 распивали спиртные напитки в доме ФИО2 и именно Б. здесь же в доме взяла нож и нанесла им несколько ударов ФИО3 по телу, от которых он умер и его труп З. вынес из дома и столкнул в воду по просьбе Б.. Никто из данных свидетелей не пояснял, что в доме помимо них находился кто-либо из иных лиц, не говорила об этом и сама Б..

Кроме того, как следует из показаний З. и ФИО6 смерть ФИО3 наступила в доме, после чего его труп и был перемещен к реке. Данный факт также не отрицала Б..

Показания вышеприведенных лиц о том, что ножевые ранения ФИО3, от которых наступила его смерть, были причинены в доме ФИО2, объективно подтверждаются протоколом осмотра дома ФИО2, где в прихожей на тумбе обнаружена и изъята мужская куртка черного цвета. Участвующие в ходе осмотра потерпевший ФИО4 и свидетель ФИО2 пояснили, что данная куртка принадлежит ФИО3, который в ней и пришел домой к ФИО2. В кухне на диване обнаружены и изъяты одеяло шерстяное и простынь с пятнами вещества бурого цвета (т.1 л.д. 14-18).

При этом согласно заключению эксперта № на простыне, одеяле, изъятых в доме ФИО2, обнаружена кровь человека и ее происхождение от ФИО3 не исключается (т.1 л.д. 76-77).

Кроме того, показания ФИО2, ФИО6 и З. о том, что Б. нанесла ФИО3 удары ножом, то есть по механизму образования телесных повреждений, от которых наступила смерть ФИО3, подтверждаются выводами судебно-медицинского эксперта (т. 1 л.д. 45-48) о том, что на трупе ФИО3 обнаружены телесные повреждения в виде колото-резаных ранений.

При этом и свидетель ФИО2 и свидетель ФИО1 аналогичным образом описывали нож, которым Б. нанесла удары ФИО3, который впоследствии ФИО2 выкинул в сторону реки.

Кроме того, виновность Б., по мнению судебной коллегии, подтверждается и ее последующим поведением, которая, как следует из показаний ФИО5 и ФИО6, совместно с ФИО1 в ходе очередного распития спиртного в доме ФИО2, ходили к реке смотреть труп ФИО3, а затем Б. предлагала ФИО5 бугром оттолкнуть труп ФИО3 подальше от берега, так как он не уплыл, зацепившись за ветки.

Сведений о каких-либо конфликтах, которые бы могли послужить причиной убийства ФИО3 со стороны ФИО2, ФИО1 и З., судом не установлено.

В то время как судом из показаний этих лиц установлено, что Б. была склонна к агрессии в состоянии алкогольного опьянения, в том числе, ранее проявляла насилие к ФИО2, ударив того ножом, а согласно заключению экспертов к индивидуально-психологическим особенностям Б. относятся, в частности, эмоциональная неустойчивость, повышенная конфликтность (т.1 л.д.57-59).

Сопоставив вышеприведенные показания свидетелей и осужденного З. между собой и с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оснований не доверять их показаниям нет, поскольку они последовательны, непротиворечивы, соответствуют друг другу и фактическим обстоятельствам дела, оснований для оговора Б. кем-либо из этих лиц по делу судом не установлено и, по убеждению судебной коллегии, такие основания объективно отсутствуют.

По мнению, судебной коллегии, ссылка в жалобах на недостоверность показаний ФИО1 и З. не содержит убедительных мотивов, почему достоверность данных показаний суд должен был подвергнуть сомнению.

Давая оценку этим показаниям, как достоверных, судом обоснованно учтено, что их показания соответствуют друг другу, подтверждаются материалами уголовного дела, а потому оснований ставить под сомнение правдивость данных показаний, у суда первой инстанции не имелось, не имеется таковых и у судебной коллегии.

При таких данных суд обоснованно признал показания осужденного З., свидетелей ФИО1 и ФИО2 (данные им в ходе предварительного расследования) правдивыми, а изменение же свидетелем ФИО2 своих показаний правильно оценил как недостоверные с учетом заинтересованности в исходе дела и соответствию другим доказательствам.

Ссылка стороны защиты на то, что свидетели ФИО1, ФИО2 и осужденный З. на момент происшествия находились в состоянии тяжелого алкогольного опьянения, не может само по себе свидетельствовать о недостоверности их показаний, последовательность и логичность которых не вызывает сомнений в их достоверности.

Каждый свидетель пояснял о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, так как они были восприняты им лично. Запамятование событий также не свидетельствует о ложности их показаний, поскольку свидетели и осужденный З., и поясняли только о том, что запомнили.

Каких-либо существенных противоречий, ставящих под сомнение выводы суда о виновности Б. показания вышеперечисленных лиц не содержат.

Анализ приведенных судом в приговоре доказательств, в их совокупности подтверждает вывод суда о том, что все эти доказательства полностью опровергают версию Б. о том, что ФИО3 мог убить кто-либо другой.

Судом правильно установлено, что Б., находившаяся в состоянии алкогольного опьянения, склонная в указанном состоянии к агрессивному поведению, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, совершила убийство ФИО3, в связи с чем, ссылки осужденной в жалобе на то, что к совершению данного преступления причастно другое лицо, с учетом приведенных доказательств и в виду отсутствия мотива для совершения преступления, являются несостоятельными.

Никто кроме осужденной никаких телесных повреждений потерпевшему в указанный промежуток времени не наносил.

Следовательно, именно действия Б., как правильно установил суд, стоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти пострадавшего.

Об умысле на причинение смерти ФИО3, как правильно указано судом в приговоре, свидетельствуют орудия преступления – нож, а также количество, характер и локализация причиненных потерпевшему этим предметом телесных повреждений в область груди (в том числе проникающего с повреждением внутренних органов, в частности, со сквозным ранением верхней доли легкого, сердечной сорочки, левого предсердия), позволяющих сделать вывод о целенаправленности и силе нанесения ударов, в результате чего были причинены опасные для жизни ранения, от которых и наступила смерть на месте происшествия.

Ссылка стороны защиты на отсутствие у Б. возможности держать нож в руках и наносить им удары из-за травмы плеча, опровергается заключением эксперта № (т. 2 л.д. 28-30), согласно выводам которого у Б. имелся термический ожог плечевого пояса, внутренней и задней поверхности правого плеча и предплечья площадью 4%, и гипс был снят у Б. ДД.ММ.ГГГГ, то есть задолго до происшедших событий. При этом из заключения следует, что запястье руки и кисть не пострадали, следовательно, наличие ожога не препятствовало Б. держать нож в руках.

Доводы защитника о том, что следствием и судом не установлено какой рукой или обеими руками Б. наносила удары ножом ФИО3, не найдено предполагаемое орудие убийства – нож, а на Б. и ее одежде следов крови потерпевшего не обнаружено, обоснованно отвергнуты судом как не свидетельствующие о невиновности Б., поскольку судом достоверно из вышеприведенных доказательств было установлено, что ранение ФИО3 было причинено ножом и виновность Б. подтверждается достаточной совокупностью доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.

Время наступления смерти судебно-медицинским экспертом указано предположительно, поскольку эксперт не смог высказаться достоверно о давности причинения телесных повреждений в связи с нахождением трупа в воде и его гнилостными изменениями.

Следовательно, ссылка стороны защиты в жалобе на то, что время наступления смерти указанное экспертом (15-20 дней, то есть с 14 по ДД.ММ.ГГГГ) не соответствует времени его исчезновения ДД.ММ.ГГГГ не может свидетельствовать о том, что смерть ФИО3 наступила в другом месте и при других обстоятельствах, поскольку вышеприведенными доказательствами достоверно установлено, что ножевые ранения, повлекшие смерть потерпевшего, причинила Б. в доме ФИО2, при обстоятельствах, установленных судом.

Таким образом, действиям Б. в содеянном ею по ст. 105 ч. 1 УК РФ, судом дана правильная юридическая оценка.

На основании вышеизложенного, оснований для отмены приговора и удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает.

Наказание Б. назначено справедливое, соразмерно содеянному ею, с соблюдением требований ст. ст. 6, 60 УК РФ и с учетом целей наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Судом были учтены все предусмотренные законом обстоятельства: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, все данные о личности осужденной Б., а также влияние назначенного наказания на ее исправление и все конкретные обстоятельства дела.

При таких данных судебная коллегия считает, что назначенное осужденной Б. наказание является справедливым и оснований к его смягчению, не усматривает.

Вместе с тем, судебная коллегия считает, что при назначении наказания З. суд неправильно применил уголовный закон и необоснованно учел в качестве обстоятельства, отягчающего его наказание, наличие в действиях осужденного З. рецидива преступлений, в связи с чем, приговор суда подлежит изменению.

В соответствии с п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы.

Как следует из материалов дела, по приговору суда от ДД.ММ.ГГГГ З. осужден за совершение тяжких преступлений, с назначением наказания в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, следовательно, данная судимость не образует рецидива преступлений.

При таких обстоятельствах подлежат исключению из описательно - мотивировочной части приговора указание на отягчающее наказание З. обстоятельство – рецидив преступлений.

С учетом вносимых в приговор изменений, судебная коллегия считает необходимым смягчить назначенное З. наказание до 1 года 5 месяцев лишения свободы.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, при судебном рассмотрении не допущено.

Руководствуясь ст. 389-20 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Искитимского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Б. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной Б. и адвоката Шевчука С.С. без удовлетворения.

Этот же приговор в отношении З. изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на отягчающее наказание З. обстоятельство – рецидив преступлений.

Смягчить назначенное З. наказание по ст. 316 УК РФ до 1 года 5 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 1 год.

В остальном этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ, в кассационную инстанцию Новосибирского областного суда.

Председательствующий:

Судьи: