Дело № 33-19/2019

Определение

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 33-19/2019

25 февраля 2019 года город Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Нурисламова Ф.Т.,

судей Фархиуллиной О.Р.,

Фахретдиновой Р.Ф.

с участием прокурора Муратовой Е.М.

при секретаре Шайдуллиной А.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционному представлению прокурора, по апелляционной жалобе Валеевой Л.З. на решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 29 ноября 2017 года, которым постановлено:

в удовлетворении исковых требований Валеевой Л.З. к Государственному бюджетному учреждению «Уфимский научно-исследовательский институт глазных болезней Академии Наук Республики Башкортостан» о компенсации морального вреда в сумме 2 800 00 рублей, возмещении имущественного вреда в сумме 562 415 рублей, взыскании расходов по оплате услуг представителя в сумме 40 000 рублей, штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы отказать.

Заслушав доклад судьи Фахретдиновой Р.Ф., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Валеева Л.З. обратилась в суд с иском к ГБУ «Уфимский научно-исследовательский институт глазных болезней Академии Наук Республики Башкортостан» о возмещении имущественного вреда в размере 645 154 руб. и компенсации морального вреда в размере 2 800 000 руб., причиненных некачественным оказанием медицинской помощи.

В обоснование иска указано, что Валеева Л.З. обратилась к ответчику для получения медицинской помощи в связи с чем 28 мая 2013 года была обследована в консультативно-поликлиническом отделении института, ей был поставлен диагноз «...», назначено интравитреальное введение препарата «...). 12 августа 2013 года истица была госпитализирована в 4 микрохирургическое отделение института, было проведено оперативное вмешательство по ..., после которого истица выписана 13 августа 2013 года. После чего 02 сентября 2013 года при проведении оптической когерентной томографии (ОКТ) правого глаза был обнаружен начинающийся ламеллярный (несквозной) разрыв в области фовеол, рекомендовано оперативное лечение. С 21 октября 2013 года по 12 ноября 2013 года истица находилась на оперативном лечении у ответчика. При поступлении на лечение острота зрения правого глаза истицы составляла - 0,08 н.к., левого глаза - 0,9 н.к. За время пребывания на лечении была проведена следующая медицинская помощь (5 оперативных вмешательств):

22 октября 2013 года - ... (хирург Файзрахманов P.P.);

29 октября 2013 года - ... (хирург Ярмухаметова А.Л.);

30 октября 2013 года - ... (хирург Ярмухаметова А.Л.);

31 октября 2013 года - ... (хирург Фазрахманов Р.Р).;

07 нобря 2013 года - ... (хирург Файзрахманов P.P.).

Истица указывала, что оказание медицинской помощи в указанный период было проведено некачественно, с дефектами, повлекшими причинение вреда здоровью, что выразилось в следующем: непредоставлении ей полной информации о медицинских вмешательствах, а также в ошибках хирургов при ведении тампонирующих веществ в качестве заменителей стекловидного тела и в ошибках хирургов при выполнении хирургических операций. В частности, в согласии с общим планом обследования и лечения от 21 октября 2013 года, в котором лечащим врачом значится Ярмухаметова А.Л., подпись истицы подделана, данное согласие истица не подписывала. Отсутствует информированное добровольное согласие от 29 октября 2013 года на проведение операции по замене ..., от 30 октября 2013 года на проведение операции по частичному удалению газо-воздушной смеси, от 29 октября 2013 года на анестезиологическое пособие и от 30 октября 2013 года на анестезиологическое пособие. Кроме того, операция 30 октября 2013 года по частичному удалению ... проведена не в соответствии с действующими стандартами. 29 октября 2013 года после проведения операции возникло осложнение в раннем послеоперационном периоде, вероятно, реактивная офтальмогипертензия (значительное повышение внутриглазного давления) из-за введения избыточного объема газовоздушной смеси либо острый приступ закрыто-угольной глаукомы из-за блока угла передней камеры глаза, в результате чего истица потеряла зрение на оперированный правый глаз. О причине наступившей после операции слепоты правого глаза она узнала 04 сентября 2014 года на консультации у хирурга-офтальмолога медсанчасти ОАО ...» ... Значительно позднее этот же диагноз устно подтвердили и врачи-специалисты ответчика на консилиуме 18 ноября 2015 года.

Факт причинения вреда здоровью, выразившегося в наступлении слепоты правого глаза в результате значительного повышения внутриглазного давления после проведенной операции 29 октября 2013 года Валеева Л.З. обосновывает на следующем:

- записью Т + + (что означает значительное повышение внутриглазного давления) в карте стационарного больного;

- проведением не запланированных ранее операций 30 октября 2013 года и 31 октября 2013 года;

- консультационным заключением хирурга-офтальмолога медсанчасти ОАО ....Р.;

- назначениями лекарственных препаратов для лечения ... от 01 ноября 2013 года, что отражено в карте стационарного больного;

- снимками ОКТ, в частности, от 11 ноября 2013 года за 1 день до выписки.

По мнению истца, медицинским персоналом не проводился контроль внутриглазного давления ни во время операции, ни в послеоперационном периоде, что подтверждается отсутствием соответствующих записей в протоколе операции и в карте стационарного больного; не зафиксирован в дневниках факт повреждения во время операции ... и факт .... Кроме того, со стороны ответчика не было обеспечено соответствующего наблюдения медицинским персоналом отделения за ее состоянием в послеоперационном периоде, несмотря на наличие симптомов осложнений и жалоб на состояние здоровья.

Результатом некачественно проведенной операции 29 октября 2013 года стали также и другие осложнения: 1) ... возникшая в ходе проведения операции (при совместном осмотре лечащего врача ФИО с заведующим отделением ФИО день госпитализации дата был поставлен диагноз «...», диагноз «...» в тот день не был установлен, а также повреждение ... во время проведения операции, в результате чего он помутнел. 07 ноября 2013 года во время проведения 5-ой операции тампонирующее вещество ... было заменено на силиконовое масло, которое до сих пор находится в полости глаза. Из-за токсичного влияния силиконового масла на эндотелий роговицы в результате попадания его в переднюю камеру глаза возникло еще одно осложнение - ..., признаки которого отмечались уже в начале 2014 года (жалобы на постоянные боли в глазу, воспаление, слезотечение, дискомфорт, изменение цвета глаза; этот диагноз был поставлен врачом ФИО по месту жительства истицы 24 марта 2014 года и хирургом медсанчасти ОАО «... 04 сентября 2014 года). На контрольных проверках в период с декабря 2013 года по август 2014 года хирург Файзрахманов P.P. не обнаружил это осложнение либо намеренно не известил меня об этом. Перед проведением данной операции ей также не была дана полная информация по медицинскому вмешательству, о возможных последствиях и осложнениях, предполагаемом результате, о возможных сроках нахождения силиконового масла в полости глаза.

Валеева Л.З. также указала, что 29 октября 2013 года при имевшихся жалобах на ухудшение состояния здоровья после проведенной операции не была оказана неотложная медицинская помощь в соответствии со стандартами оказания неотложной помощи при остром приступе ... клиническими рекомендациями; не был созван консилиум врачей института для установления состояния здоровья истицы, постановки правильного диагноза, тактики лечения, в то время как после проведения операции хирургом истица очнулась в палате, при этом испытывала ... которые продолжались в течение 2 суток. По разрешению одного из врачей медсестра сделала ей инъекции препарата ...) и «...). Инъекции этих препаратов были сделаны ей ночью с 29 октября 2013 года на 30 октября 2013 года и днем 30 октября 2013 года, что в медицинской документации не было отражено. Не были проведены инструментальные методы исследования (...), что подтверждается отсутствием соответствующих записей и результатов обследований в карте стационарного больного. Своевременно не была назначена и проведена ... для снижения ..., назначение таких препаратов было сделано лишь 01 ноября 2013 года через 3 дня после наступления осложнений. Не была проведена лазерная иридэктомия (назначается при зрачковом блоке).

Валеева Л.З. указала, что с 29 октября 2013 года правый глаз перестал видеть, исчезло и светоощущение, о чем она неоднократно говорила медицинским работникам института, проводившим в последующие дни обследования и проверки. В результате затянувшегося диагностического процесса начатое 01 ноября 2013 года медикаментозное лечение оказалось запоздалым, к этому времени глаз уже ослеп.

В ноябре 2015 года истица обратилась в Министерство здравоохранения Республики Башкортостан в связи с тем, что она не могла попасть на прием к специалистам ГБУ УфНИИ ГБ при АН РБ для экстренного обследования правого глаза ...), т.к. запись осуществляется за несколько месяцев до приема, к тому же в регистратуре поликлиники отсутствовала ее амбулаторная карта.

По письму Министерства здравоохранения Республики Башкортостан истице было назначено обследование на 18 ноября 2015 года, в тот же день проведен консилиум, повторный консилиум был назначен на 02 декабря 2015 года. На консилиумах был поставлен диагноз - ..., назначено лечение препаратами, рекомендовано периодическое определение ... для последующего решения об ....

В настоящее время решается вопрос об ... с последующим протезированием в связи с указанным выше заболеванием. Окончательное решение по оду ... будет принято после обследования в МНТК Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Федорова по квоте в 2017 году.

13 апреля 2016 года на очередном консилиуме истицей была предъявлена претензия о возмещении тяжкого вреда, причиненного здоровью, и морального вреда в связи с проведением некачественной операции. В претензии, а также в дополнении от 21 апреля 2016 года истица просила провести служебное расследование по обстоятельствам причинения тяжкого вреда здоровью в результате оказания некачественной медицинской помощи, приведшей к слепоте глаза, возместить ей в добровольном порядке материальный и моральный вред. Специалисты на консилиуме провели осмотр глаза, но никаких рекомендаций ей не дали. В выписке из протокола консилиума от 13 апреля 2016 года указано, что «лечение оказано в полном объеме, отсутствие функционального результата обусловлено исходно тяжелым состоянием правого глаза». С этим решением истица не согласна, так как ранее, во время нахождения на оперативном лечении о тяжести состояния правого глаза специалисты ей не говорили, никаких подтверждающих записей об этом в медицинской документации нет.

21 мая 2016 года истица получила немотивированный и необоснованный отказ в возмещении материального и морального вреда, без приложения копи акта и других документов, подтверждающих проведение служебного расследования.

Валеева Л.З. полагала, что наличие признаков искажения сведений в медицинской документации (подделка подписи истицы, дописки другим почерком, исправления, искажение сведений о лечебных мероприятиях, клинической картине заболевания) относится к дефектам оформления первичной медицинской документации и является основанием для применения соответствующих санкций к медицинской организации. При получении истицей 01 апреля 2016 года копий медицинской документации обнаружено следующее:

1) указаны недостоверные параметры остроты зрения правого глаза после операции 29 октября 2013 года.

2) не указаны точные параметры внутриглазного давления после операции 29 октября 2013г. и далее до дня выписки;

3) в стационарной карте отсутствуют результаты инструментальных исследований (тонометрия, ОКТ), проведенные по назначению врача Ярмухаметовой А.Л. в октябре, ноябре и декабре 2013 года в детском поликлиническом отделении и в лазерном отделении (ул.Авроры,14) во время нахождения на лечении в институте;

4) в протоколах операций нет подробного описания хода операций и их результатов, отсутствует протокол оперативного вмешательства по частичному удалению газо-воздушной смеси 30 октября 2013 года;

5) имеются факты дописок, приписок другим почерком;

6) имеются факты подделки подписи истицы;

7) имеются факты исправления записей без заверения подписью исправившего и указания даты;

8) отсутствуют записи по контрольным проверкам с декабря 2013 года по

05 августа 2014 года;

9) не зафиксирован в документации факт нахождения истицы на консервативном лечении в 4-ом МХО института с 21 марта 2014 года по 02 апреля 2014 года, на которое она была приглашена врачом Ярмухаметовой А.Л.

10) в документации отсутствует предоперационное планирование;

11) в выписном эпикризе от 12 ноября 2013 года не указана операция, проведенная 30 октября 2013 года;

12) документы подшиты не в хронологическом порядке и не пронумерованы.

В ООО «...» была проведена экспертиза качества оказанной ей медицинской помощи, с которым Валеева Л.З. не согласилась. В результате несогласия с результатами первой экспертизы качества медицинской помощи по жалобе истицы ТФОМС РБ назначена повторная экспертиза качества медицинской помощи. Данное экспертное заключение является неполным и необъективным в силу того, что проведено на основании всего лишь одной медицинской карты стационарного больного за 12 августа 2013 года – 13 августа 2013 года.

Валеева Л.З. указала, что вследствие некачественной медицинской помощи, повлекшей причинение тяжкого вреда здоровью, она потеряла профессиональную трудоспособность. С 21 октября 2013 года по 04 апреля 2014 года, с 22 сентября 2014 года по 11 ноября 2014 года, с 17 сентября 2015 года по 22 октября 2015 года (253 дня) истица находилась на стационарном и амбулаторном лечении, что подтверждается листками нетрудоспособности. 11 ноября 2014г. истице была назначена инвалидность сроком на 1 год. Поскольку Валеева Л.З. с 01 сентября 2009 года является индивидуальным предпринимателем и плательщиком ЕНВД, освобождена от уплаты страховых взносов в ФСС, в связи с чем возмещение затрат по листкам нетрудоспособности ей не производилось. Утраченная заработная плата истцом рассчитана в размере 321 982 рубля.

В связи с потерей зрения, а также с ухудшением общего здоровья, утратой доверия к специалистам ответчика Валеева Л.З. была вынуждена проходить обследования и лечение в различных медицинских учреждениях. В связи ухудшением зрения на левом (единственно видящем) глазу вынуждена была обратиться для обследования и последующего платного оперативного лечения в ... (хирург ...). Поскольку проведенное лечение в ГБУ «УфНИИ ГБ АН РБ» не принесло ожидаемого результата, физическое состояние истицы ухудшалось, поэтому вынуждена была обращаться для обследований и проведения лечения в другие медицинские организации (ЗАО ...», ООО ...», ...», медсанчасть ОАО ..., ООО ...», ООО «... ...), но в данных организациях медицинские услуги могли быть оказаны только на платной основе. Подобных расходов истица не понесла бы в случае отсутствия дефектов оказания медицинской помощи специалистами ответчика. Расходы на обследования и оперативное лечение составили 91 431 руб. Расходы на приобретение лекарственных препаратов для лечения по назначениям медицинских специалистов составили 58 536 руб. Транспортные расходы составили 10 482 руб.

В связи с потерей зрения в правом глазу истица утратила возможность жить полноценной жизнью, претерпела нравственные страдания и стресс, которые являются достаточно тяжелыми для нее и выражаются в возникновении длительных неприятных переживаний головной боли, бессоннице, в чувстве неполноценности, затрагивающих ее психоэмоциональное состояние и наносящих вред ее психическому благополучию. В результате нравственные страдания истицы усугублялись физическими страданиями, повлекшими ухудшение общего состояния ее здоровья.

С учетом изложенного Валеева Л.З. просила с учетом уточненного иска взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 800 000 рублей, возмещение материального вреда в сумме 562 415 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 40 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы.

Судом постановлено вышеприведенное решение.

Не согласившись с решением суда, Валеева Л.З. в апелляционной жалобе просит его отменить, приводит доводы о том, что судом первой инстанции необоснованно отклонено ее ходатайство о назначении повторной судебной медицинской экспертизы, а также не приняты во внимание ходатайства об истребовании доказательств, вызове и допросе свидетелей, проведении судебной технической экспертизы.

В апелляционном преставлении прокурор, не соглашаясь с решением суда, указывает на нарушение процессуальных прав истца, не имевшего возможность воспользоваться профессиональной помощью представителя, а также на необоснованное отклонение ходатайств истца.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, с дополнениями, возражений на нее, выслушав Валееву Л.З. и ее представителя, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ГБУ «Уфимский научно-исследовательский институт глазных болезней Академии Наук Республики Башкортостан», третье лицо Ярмухаметову А.Л., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы и апелляционного представления, прокурора, полагавшего заключение повторной судебной экспертизы достоверным и достаточным доказательством, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии с ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Таким образом, обязанность возмещения вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи работниками медицинских учреждений, лежит на таком медицинском учреждении.

Как усматривается из материалов гражданского дела определением суда от 12 сентября 2017 года назначена комплексная судебно-медицинская экспертизы, проведение которой поручено экспертам ...».

По результатам исследования дано заключение от 17 ноября 2017 года № 790, согласно которому обнаруженные дефекты ведения медицинской документации не привели к каким-либо негативным последствиям в состоянии здоровья пациентки, не привели к ухудшению зрения Валеевой Л.З. и не состоят в причинно-следственной связи с наступившей у Валеевой Л.З. слепотой правого глаза. Дефектов диагностики и лечения при оказании медицинской помощи Валеевой Л.З. организации ответчика не имеется. Медицинская помощь, оказанная Валеевой Л.З. специалистами ГБУ «Уфимский научно-исследовательский институт глазных болезней Академии Наук Республики Башкортостан», была проведена адекватно, своевременно и в полном объеме в соответствии с нормативными документами и сложившейся в мировой и отечественной витреоретинальной хирургической практикой. Отсутствие функционального эффекта от проведенного лечения (сохранение зрения правого глаза) - потеря зрения правого глаза у истицы, обусловлено исходно тяжелым состоянием глаза (...) и сложностью проведенного ... хирургического лечения. В рассматриваемом случае оказания офтальмохирургической помощи Валеевой Л.З., согласно представленным на экспертизу материалам, каких-либо дефектов диагностики и лечения не установлено. Следовательно, ухудшение состояния здоровья (потеря зрения правого глаза) вызванное заболеванием, не расценивается, как причинение вреда здоровью. Между медицинской помощью, оказанной Валеевой Л.З. сотрудниками организации ответчика, и потерей зрения правого глаза у истицы - причинно-следственной связи не имеется. Вопрос о возможности сохранения зрения правого глаза Валеевой Л.З. при имеющихся заболеваниях глаза носит предположительный (теоретический) характер. Ретроспективный анализ представленных данных позволяет экспертам высказаться лишь о том, что с учетом всей совокупности факторов сложности хирургии, неблагоприятного течения патологического процесса: ... - возможность сохранения зрения правого глаза в данном клиническом случае была маловероятна.

Оценив заключение судебной экспертизы в совокупности с другими доказательствами по делу, суд первой инстанции исходил из того, что оказанная истцу ответчиком медицинская помощь в полной мере соответствовала установленным требованиям и правилам, проведенная ответчиком операция была показана истцу и проведена обоснованно и технически верно.

Между тем, судом первой инстанции не было учтены и не опровергнуты доводы ходатайства истца о необходимости назначения повторной судебной медицинской экспертизы в связи с наличием сомнений в объективности экспертов, осуществляющих совместные практические и теоретические работы с работниками ответчика и третьими лицами, а также в связи с несогласием истца с оценкой экспертом текущего состояния зрения, а именно слепоты правого глаза.

В целях проверки доводов апелляционной жалобы по ходатайству истца судебной коллегией была назначена повторная судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено ...

Согласно заключению ... от 04 февраля 2019 года № 119/18 при оказании Валеевой Л.З. медицинской помощи в ГБУ «Уфимский НИИ глазных болезней АН РБ» в период времени с 28 мая 2013 г. по 12 августа 2013 г. ей своевременно установлен правильный диагноз, выбрана правильная и обоснованная тактика лечения.

При обращении Валеевой Л.З. 23 сентября 2013 г. в ГБУ «Уфимский НИИ глазных болезней АН РБ» (медицинская карта амбулаторного больного №В 345-13) и проведении консультативного осмотра ей установлен диагноз: «...», рекомендована госпитализация в стационар для проведения ...) на 21.10.2013 г.

Из медицинской карты №... стационарного больного известно, что Валеева Л.З. находилась на стационарном лечении в ГБУ «УФ НИИ ГБ АН РБ» с 21 октября 2013 г. по 12 ноября 2013 г. куда поступила в плановом порядке для проведения оперативного вмешательства на правом глазу - ...) нового заболевания - идиопатического макулярного разрыва (заболевание центральной области сетчатки, представляет собой небольшой дефект в макулярной области округлой или овальной ...

Указанный диагноз Валеевой Л.З. был установлен правильно, своевременно на основании жалоб, анамнеза, данных осмотра (..., а также результатов инструментальных исследований (...). Указанный диагноз также подтверждается результатами оптической когерентной томографии (ОКТ) макулярной области от 02 сентября 2013 г. («...).

22 октября 2013 г. Валеевой Л.З. обоснованно, по показаниям (...) проведено оперативное вмешательство на правом глазу - «...». Все манипуляции в ходе операции, согласно ее протокольной части, отражают обычный ход подобных вмешательств, не сопровождались осложнениями (...), произведены по стандартной методике, без особенностей, основная цель операции была достигута - .... Противопоказаний к проведению указанной операции (..., а также проблемы ...) у Валеевой Л.З. не имелось.

29 октября 2013 г. Валеевой Л.З. проведен очередной этап оперативного вмешательства (... на правом глазу - «...». Данная операция проведена по показаниям с целью уменьшения риска послеоперационных осложнений, в том числе .... Все манипуляции в ходе операции, согласно ее протокольной части, отражают обычный ход подобных вмешательств, не сопровождались осложнениями (...), произведены по стандартной методике, без особенностей. Отмеченное при осмотре Валеевой Л.З. 30 октября 2013 г. (на следующий день после операции) снижение остроты зрения с 0,04 до светоощущения с неправильной светопроекцией («1/~ pr.certa») не является осложнением проведенного оперативного вмешательства, было обусловлено оптическими свойствами ....

30 октября 2013 г. Валеевой Л.З. с целью снижения внутриглазного давления правого глаза проведено очередное хирургическое вмешательство - ...

В ходе осмотра Валеевой Л.З. 31 октября 2013 г. отмечено: «...», учитывая состояние правого глаза, Валеевой Л.З. обоснованно проведена очередная операция на правом глазу - «.... Все манипуляции в ходе операции, согласно ее протокольной части, отражают обычный ход подобных вмешательств, не сопровождались осложнениями (...), произведены по стандартной методике, без особенностей.

07 ноября 2013 г. Валеевой Л.З. проведен очередной этап оперативного лечения на правом глазу - «...»

Все манипуляции в ходе операции, согласно ее протокольной части, отражают обычный ход подобных вмешательств, не сопровождались осложнениями (...), произведены по стандартной методике, без особенностей.

Таким образом, при оказании Валеевой Л.З. медицинской помощи в ГБУ «Уфимский НИИ глазных болезней АН РБ» в период времени с 21 октября 2013 г. по 12 ноября 2013 г. ей своевременно установлен правильный диагноз, выбрана правильная и обоснованная тактика лечения имеющегося заболевания.

Ретроспективный анализ представленных медицинских документов свидетельствует о том, что при обращении и в период амбулаторного и стационарного лечения Валеевой Л.З. в ГБУ «Уфимский НИИ глазных болезней АН РБ», учитывая имеющееся у нее заболевание правого глаза (..., которые не связаны с качеством оказанной 12 августа 2013 г. медицинской манипуляцией (...).

Согласно представленным медицинским документам, «имелась необходимость в проведении Валеевой Л.З. медицинских манипуляций и операций» (подробный ответ на данный вопрос изложен при ответе на вопрос №...).

Медицинская помощь Валеевой Л.З. в ГБУ «Уфимский научно-исследовательский институт глазных болезней Академии наук Республики Башкортостан» оказана в соответствии с Приказом Минздрава России от 12 ноября 2012 года № 902н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях глаза, его придаточного аппарата и орбиты».

Установление соответствия оказанной медицинской помощи стандартам медицинской помощи, является медико-экономическим контролем качества оказания медицинской помощи и осуществляется в рамках экспертизы качества оказания медицинской помощи (основание ст. 37, ст. 58, ст. 62, ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 40 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», Письма Министерства здравоохранения РФ от 30 апреля 2013 г. N 13-2/10/2-3113 «О применении стандартов и порядков оказания медицинской помощи») и в связи с этим, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии.

Ретроспективный анализ представленных медицинских документов свидетельствует о том, что Валеева Л.З. до обращения за медицинской помощью в ГБУ «Уфимский НИИ глазных болезней АН РБ» страдала ..., даже при самом благоприятном течении. При осмотре Валеевой Л.З. 12 августа 2013 г. в ГБУ «Уфимский НИИ глазных болезней АН РБ» отмечено: «...». Лечение Валеевой Л.З. в ГБУ «Уфимский НИИ глазных болезней АН РБ» было направлено на стабилизацию патологического процесса.

Анализ представленных медицинских документов, свидетельствует о том, что «запланированный результат оказания медицинской помощи Валеевой Л.З. специалистами ГБУ «Уфимский научно-исследовательский институт глазных болезней Академии наук Республики Башкортостан» «был достигнут» не в полном объеме в связи с развитием в послеоперационном периоде осложнений, не связанных с оказанной медицинской помощью, а обусловленных индивидуальными особенностями организма на проведение оперативных вмешательств на глазу.

Согласно представленным медицинским документам, у Валеевой Л.З. после проведенной 22 октября 2013 г. операции в связи с выявлением идиопатического макулярного разрыва в раннем послеоперационном периоде возникла реактивная офтальмогипертензия (...), врачами обоснованно 30 октября 2013 г. с целью снижения ... проведено очередное хирургическое вмешательство - ... однако, в последующем у Валеевой Л.З. развились ..., которые не связаны с качеством оказанной медицинской помощи, а обусловлены индивидуальными особенностями организма на проведение оперативных вмешательств при исходно тяжелой патологии глаза.

В представленных медицинских документах повреждение задней капсулы хрусталика при проведении Валеевой Л.З. оперативного вмешательства 22 октября 2013 г. не зафиксировано, помутнение хрусталика, выявленное 31 октября 2013 г. является осложнением проведенного оперативного вмешательства (витрэктомии), а не недостатком в оказании медицинской помощи.

Развитие у Валеевой Л.З. в позднем послеоперационном периоде ..., который имеет значительное нарушение зрительной функции) не связано с качеством оказанной в ГБУ «Уфимский НИИ глазных болезней АН РБ» медицинской помощи, является исходом имеющейся тяжелой патологии правого глаза ...

Экспертной комиссией не установлено каких-либо дефектов и недостатков при оказании медицинской помощи Валеевой Л.З. в ГБУ «Уфимский НИИ глазных болезней АН РБ».

Однако, экспертная комиссия считает необходимым отметить, что при анализе медицинских документов (медицинской карты амбулаторного больного №№... медицинской карты №..., медицинской карты №... стационарного больного из ГБУ «Уфимский НИИ глазных болезней АН РБ» выявлены недостатки в оформлении медицинской документации (крайне небрежное ведение документации с нарушением хронологической последовательности и противоречивыми данными):

- при первичном осмотре Валеевой Л.З. 28 мая 2013 г. в амбулаторной карте №... острота зрения правого глаза «0,2» исправлена на 0,04 без указания какой из этих показателей соответствует действительности на момент осмотра;

- при установлении Валеевой Л.З. 23 сентября 2013 г. диагноза: ...

- в медицинской карте стационарного больного №... не указан (отсутствует) общий план лечения больной, не указана цель лечения; в записи первичного осмотра и в протоколе операции от 22 октября 2013 г. не отражены размеры макулярного разрыва;

- в дневниковых записях (30 октября 2013 г. и 31 октября 2013 г.) отсутствуют сведения о ..., о ...; отсутствуют сведения о состоянии ... г.;

- в протоколе операции от 31 октября 2013 г. отсутствуют данные о ...

Отмеченные недостатки в оформлении и ведении медицинской документации не привели к ухудшению зрения Валеевой Л.З., не состоят в причинно-следственной связи с наступившим неблагоприятным исходом (слепотой правого глаза).

Степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается на основании действующих нормативных документов - Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 года №789 и Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 18 июля 2001 года №56. В соответствии с п. 4 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности, при определении степени утраты профессиональной трудоспособности учитывается выраженность нарушений функций организма пострадавшего, приводящих к ограничению способности к трудовой деятельности, и других категорий жизнедеятельности; а также анализ комплекса показателей клинико-физиологического характера способствует уточнению основных медико-биологических факторов (характера, степени нарушения функций, течения заболевания и др.), которые являются основой клинико-функциональных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности. Зрительный анализатор - является парным органом, учитывая эту физиологическую особенность, степень нарушения зрительного анализатора оценивается по состоянию функции лучше видящего (или единственного) глаза с оптимальной коррекцией.

В соответствии с п. 2 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 года №789, степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность.

Таким образом, на момент освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан» Минтруда России Бюро № 10 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан» 10 ноября 2014 г. по состоянию функции лучше видящего глаза с оптимальной коррекцией до 0,3, степень утраты профессиональной трудоспособности Валеевой Л.З. по профессии ... составляла 50 % (пятьдесят) - могла выполнять работу по профессии с уменьшением объема производственной деятельности (на 0,5 ставки). Основание - п. 16 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 года №789 и п. 25 «б» и 26 «и» Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 18 июля 2001 года №56.

На момент освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан» Минтруда России Бюро № 10 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан» 10.11.2014 г. по состоянию функции лучше видящего глаза с оптимальной коррекцией до 0,9, степень утраты профессиональной трудоспособности Валеевой Л.З. по профессии ...» составляла 10 % (десять) - была доступна работа по специальности, но с большим напряжением, чем прежде. Основание - п. 17 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 года №789 и п. 28 «в» и 29 «з» Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 18 июля 2001 года №56.

По данным объективного клинического обследования Валеевой Л.З. врачом-офтальмологом в рамках настоящей экспертизы 12 октября 2018 г. установленная острота зрения лучше видящего глаза с оптимальной коррекцией до 1,0, в настоящее время не приводит к каким-либо функциональным нарушениям и не дает основания для установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах.

Указанные функциональные нарушения органа зрения у Валеевой Л.З. и установленная в этой связи степень утраты профессиональной трудоспособности обусловлены характером и тяжестью имеющегося у нее заболевания органа зрения – ..., ... и не связаны с какими-либо дефектами оказания медицинской помощи.

Судебная коллегия полагает возможным принять заключение ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» в качестве нового доказательства, поскольку данные обстоятельства подлежали выяснению в ходе судебного разбирательства по настоящему делу, как имеющие значение для правильного разрешения спора.

Судебно-медицинская экспертиза проведена в соответствии с требованиями норм действующего законодательства Российской Федерации, комиссией экспертов, обладающих эксперты имеют соответствующее образование и квалификацию, большой практический опыт, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, само заключение является полным, мотивированным, аргументированным. Выводы экспертов основаны на анализе медицинских документов, в частности на исследование экспертам были представлены: оригиналы медицинских документов: ЗАО ... консультативные заключения (выписка из амбулаторной карты ...) от 13 мая 2013 года, 19 октября 2015 года, 13 марта 2017 года, 12 июля 2017 года., 1 марта 2018 года, протоколы исследования макулярной области от 13 марта 2017 года, 13 мая 2013 года, 8 сентября 2017 года, 21 декабря 2017 года; ГУ Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Башкортостан: сопроводительное письмо и заверенную копию акта экспертизы качества медицинской помощи (целевой) от дата №... ст.ц.ж., письмо Валеевой Л.З. от 2 сентября 2016 г. №...; ООО ...»: заверенная копия медицинской карты пациента, получившего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №..., протокол ультрозвукового исследования глазного яблока от 25 ноября 2015 г. ; ГБУЗ ...: медицинские карты амбулаторного пациента №... поликлинического отделения №..., №... поликлинического отделения №..., поликлинического отделения №...; ООО «...»: медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №...; ООО ...»: заключение от 23 декабря 2013 года, снимок; ООО ... заключение от 16 декабря 2015 г., медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №..., консультация невролога 30 октября 2015 г.; ... договор №... на оказание платных медицинских услуг, заверенная копия заключения от 24 октября 2016 г.; филиал ООО ...» - «РГС-Башкортостан-Медицина»: заявление Валеевой Л.З. и дополнение к заявлению, возражение Валеевой Л.З. на заключение эксперта качества медицинской помощи, ответы филиала ООО ... от 01 сентября 2016 года №... от 26 октября 2016 года №..., справка о проведении заочной целевой экспертизы качества оказания медицинской помощи гр. Валеевой Л.З., дата г.р., в ГБУ Уфимский НИИ глазных болезней АН РБ, экспертное заключение 24 октября 2016 года, заверенная копия заключения врача-эксперта ФИО.; ... «...» Минздравсоцразвития России: выписка от 01 ноября 2017 г.; ООО «... описание осмотра от 20 марта 2018 года №...; Консультативные заключения ... адрес от 04 сентября 2014 г., от 27 октября 2014 г., от 13 марта 2015 г., от 24 июня 2015 г., 20 апреля 2016 г., 6 июня 2017 г., выписка 25 сентября 2014 г., выписка за период с 17 по 19 сентября 2015 г.; ... дело освидетельствования №... за период с 2014-2015 г.г.; ООО ...»: консультация кардиолога 18 декабря 2015 г., оригиналы листов нетрудоспособности Валеевой Л.З., журнала записи оперативных вмешательств в стационаре за период с 17.09.2013 г. по 31.12.2013 г. на 100 л.; журнала № 2 регистрации использованных ампул за период с 09.01.2013 г. по 31.01.2013 г. на 400 л.; медицинской карты амбулаторного больного Валевой Л.З. №...; медицинской карты амбулаторного больного Валевой Л.З. №...; медицинская карта №... стационарного больного ГБУ «УФ НИИ ГБ АН РБ»; медицинской карты №... стационарного больного Уфимского НИИ глазных болезней; медицинской карты №... ГБУ «Уф НИИ ГБАН РБ»;заключения врачебной комиссии от 02.12.2015 г. протокол №...; заключения врачебной комиссии от 18.11.2015 г. протокол №...; протокола проверки качества и безопасности медицинской деятельности при проведении внутреннего контроля в ГБУ «УФНИИ ГБ АН РБ» от 28.04.2016 г. протокол №...; служебной записки; объяснительных Ярмухаметовой А.Л., Ахиямовой К.М.;выписки из протокола №... врачебной комиссии от 13.04.2016 г.; медицинской карты амбулаторного больного №....

Кроме того, на исследование экспертов были направлены оригиналы всех томов гражданского дела №... со всеми приобщенными в ходе апелляционного рассмотрения дела дополнительными документами, в том числе, не приобщенными в суде первой инстанции и истребованными судебной коллегией в лечебных учреждениях по ходатайствам истца, а также представленными истцом непосредственно экспертному учреждению о состоянии ее здоровья. В ходе судебной экспертизы комиссией экспертов произведен личный осмотр Валеевой Л.З.

Оснований не доверять заключению ... у судебной коллегии не имеется, поскольку оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК Российской Федерации, так как содержит подробное описание произведенных комиссионных исследований, в заключении подробно изложена исследовательская часть экспертизы, из которой видно, в связи с чем эксперты пришли к таким выводам.

Судебная коллегия полагает, что заключение судебной экспертизы в данном случае отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в их правильности отсутствуют. Кроме того, следует отметить, что заключение экспертов не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств.

Сопоставив заключение вышеприведенной судебной экспертизы с другими добытыми по делу доказательствами, в том числе показаниями свидетелей, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для несогласия с указанным заключением. В связи с этим, в удовлетворении заявленного в суде апелляционной инстанции ходатайства истца о назначении еще одной повторной судебной экспертизы, а также вызове и допросе экспертов судебная коллегия отказывает.

Доводы апелляционной жалобы Валеевой Л.З. о назначении судебной технической экспертизы медицинских документов и представленные суду апелляционной инстанции акт экспертного исследования №... по заказу Валеевой Л.З. судебная коллегия отклоняет, поскольку по существу недостатки ведения медицинской документации отражены в заключении судебной экспертизы от 04 февраля 2019 года №..., вместе с тем, они не повлекли некачественного оказания медицинской помощи пациенту, отмеченные недостатки в оформлении и ведении медицинской документации не привели к ухудшению зрения Валеевой Л.З. и не состоят в причинно-следственной связи с наступившим неблагоприятным исходом.

Доводы дополнений к исковому заявлению, которые не были приняты в суде первой инстанции, о том, что информированные добровольные согласия Валеевой Л.З. на проведенные в отношении нее пять оперативных вмешательств являются не полными, не соответствуют требованиям Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», судебная коллегия отклоняет в силу следующего.

Согласно положениям ст. 20     Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, в том числе в отношении определенных видов медицинского вмешательства, форма информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форма отказа от медицинского вмешательства утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, а также форма информированного добровольного согласия на виды медицинских вмешательств, включенные в Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи, закреплены     Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 ода № 1177н.

Указанные нормативно-правовые акты не предполагают подробного изложения информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи в письменном виде в самой форме информированного добровольного согласия. Между тем, наличие согласия подтверждает получение в доступной для пациента форме сведений, необходимых для решения вопроса о получении такого медицинского вмешательства либо б отказе от него.

Учитывая, что доводы не нашли своего подтверждения, судебная коллегия полагает, что суд законно и обоснованно отказал в удовлетворении иска. Решение суда требованиям материального и процессуального закона не противоречит, в связи с этим оно подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 327-329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 29 ноября 2017 года оставить без изменения, апелляционное представление прокурора, апелляционную жалобу Валеевой Л.З. – без удовлетворения.

Председательствующий             Ф.Т. Нурисламов

Судьи                      О.Р. Фархиуллина

Р.Ф. Фахретдинова

Справочно: судья Рахматуллина З.М.