Дело № 22-1949/2019

Определение

Председательствующий Кузьмин А.В. Дело № 22-1949/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 26 ноября 2019 года

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе: председательствующего Чусовитина В.В.,

судей Ермохина А.Н. и Кузнецовой Е.В.

при секретаре Осиповой С.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Серкова В.А., апелляционным жалобам осуждённых Чемякина О.А. и Степанян Л.Н. и их защитников – адвокатов Кузенковой Е.В. и Жукова Д.В. на приговор Курганского городского суда Курганской области от 5 сентября 2019года, по которому

ЧЕМЯКИН Олег Александрович, <...>,

осуждён:

-               по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159.5 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

-               за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст.159.5УК РФ, к 2 годам 6 месяцам лишения свободы за каждое.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 5 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

СТЕПАНЯН Людмила Николаевна, <...>,

осуждена:

-               по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159.5 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы;

-               за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст.159.5УК РФ, к 1 году 9 месяцам лишения свободы за каждое.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 3 года лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Ермохина А.Н., выступления прокурора МасловойЛ.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, осуждённых Чемякина О.А., Степанян Л.Н., защитников осуждённых – адвокатов Кузенковой Е.В., Жукова Д.В. и Биндюк Т.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

по приговору суда Чемякин и Степанян признаны виновными в совершении трёх покушений на мошенничество в сфере страхования при следующих обстоятельствах.

В период с 7 ноября 2016 года до 27 апреля 2017 года Чемякин и Степанян вступили в предварительный сговор, разработав план преступных действий, направленный на незаконное завладение путём получения страхового возмещения по договорам страхования денежными средствами, принадлежащими: ПАО СК «Росгосстрах» в крупном размере в сумме 1692462 рубля 13 копеек; СПАО«РЕСО-Гарантия» в крупном размере в сумме 2370 000 рублей; ООО«АльфаСтрахование-Жизнь» в сумме 700103 рубля 60копеек.

В осуществление преступного плана Чемякин 27 апреля 2017 года, находясь в неустановленном месте на р. Тобол вблизи с. Лесниково Кетовского района Курганской области, инсценировал свою смерть в результате несчастного случая (утопления) во время рыбалки. Степанян, выполняя отведённую ей роль, 29 апреля 2017 года обратилась в ОМВД России по Кетовскому району с заявлением об оказании содействия в розыске её сожителя Чемякина, якобы пропавшего без вести при указанных обстоятельствах, заведомо зная о том, что Чемякин жив.

13 сентября 2017 года в Красногорский районный суд г. Каменск-Уральский Свердловской области от Ч., действующей в интересах Н., не осведомлённой о преступных намерениях Чемякина и Степанян, поступило заявление о признании Чемякина умершим. В продолжение совместного с Чемякиным преступного умысла, с целью получения решения суда о признании его умершим, Степанян с 20 ноября 2017года представляла интересы Ч. в данном суде. В результате активных действий Степанян, 30 ноября 2017 года решением Красногорского районного суда г.Каменск-Уральский Свердловской области Чемякин был признан умершим.

22 января 2018 года в офисе РЦУУ филиала ПАО СК «Росгосстрах» по адресу: <адрес>, выполняя отведённую преступным планом роль, Степанян написала заявление, в котором указала заведомо не соответствующие действительности сведения о смерти Чемякина, то есть наступлении страхового случая, и вместе с копиями документов, необходимых для получения страхового возмещения, передала его сотруднику офиса РЦУУ филиала ПАО СК «Росгосстрах» с целью последующего хищения совместно с Чемякиным денежных средств, принадлежащих ПАО СК «Росгосстрах», путём получения страхового возмещения в размере 1692462 рубля 13 копеек по договору страхования Чемякина от 12 сентября 2013 года.

26 января 2018 года Степанян, выполняя отведённую преступным планом роль, подала в офис Центра выплат СПАО«РЕСО-Гарантия» по адресу: <адрес>, заявление на страховую выплату, в котором указала заведомо не соответствующие действительности сведения о смерти Чемякина, то есть наступлении страхового случая, с целью последующего хищения совместно с Чемякиным денежных средств, принадлежащих СПАО«РЕСО-Гарантия», путём получения страхового возмещения в размере 2370 000 рублей по полису «Личная защита» от 7 ноября 2016года.

31 января 2018 года Степанян, выполняя отведённую преступным планом роль, отправила посредством почтовой связи в офис ООО«АльфаСтрахование-Жизнь» по адресу: <адрес> пакет документов с заявлением о страховой выплате, в котором указала заведомо не соответствующие действительности сведения о смерти Чемякина, то есть наступлении страхового случая, с целью последующего хищения совместно с Чемякиным денежных средств, принадлежащих ООО«АльфаСтрахование-Жизнь», путём получения страхового возмещения в размере 700103 рубля 60 копеек по договору страхования Чемякина от 10 октября 2016года.

Однако довести до конца свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств, принадлежащих указанным страховым организациям, Чемякин и Степанян не смогли по независящим от них обстоятельствам, так как 1 февраля 2018 года в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками ОМВД России по Кетовскому району Курганской области Чемякин был задержан.

В судебном заседании Чемякин виновным себя по предъявленному обвинению не признал, Степанян виновной себя признала.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Серков В.А. просит приговор изменить в связи с несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного осуждённым наказания, а также нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона. Суд установил, что страховые выплаты должны были производиться в соответствии с договором иному лицу – Е., однако при квалификации действий осуждённых неверно указал «подлежащего выплате в соответствии с законом или договором страхователю или иному лицу». Суд не в полной мере учёл повышенную степень общественной опасности совершённых преступлений, а при назначении наказания по ч. 2 ст.159.5 УК РФ, предусматривающей альтернативные виды наказания, не мотивировал решение о назначении осуждённым реального лишения свободы. Суд необоснованно назначил осуждённым окончательное наказание на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ. Поскольку ими совершены в том числе два тяжких преступления, окончательное наказание подлежит назначению по правилам ч. 3 ст.69 УК РФ.

В апелляционной жалобе осуждённый Чемякин О.А. просит приговор отменить и постановить в отношении него оправдательный приговор. При этом ссылается на отсутствие доказательств, подтверждающих что: он причастен к указанным в приговоре действиям в период с апреля 2017 года по февраль 2018года; он и Степанян совершали преступления в составе группы лиц по предварительному сговору; Степанян знала о том, что он имитировал свою смерть; Степанян при подаче заявлений в страховые компании была заранее им проинструктирована. Суд в нарушение требований УПК РФ не рассмотрел его ходатайства о признании доказательств недопустимыми. Приводит обстоятельства, указывающие на недопустимость заключения судебной фоноскопической экспертизы; протокола обыска, проведённого в феврале 2018 года, в ходе которого был изъят ноутбук; постановления судьи о разрешении проведения оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров». Считает, что суд необоснованно сослался на показания свидетеля А., которые являются ложными. Суд не дал оценку ответу заместителя начальника ОМВД по Кетовскому району о том, что Чемякин сотрудниками полиции не задерживался; показаниям свидетеля С., пояснившего, что в оперативно-розыскных мероприятиях он участия не принимал, когда он пришёл в отдел полиции, Чемякин уже был задержан; его заявлению и показаниям, а также табелю учёта рабочего времени Степанян, который опровергает вывод о её поездке в г. Тюмень. Указывает, что проведение оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» для установления местонахождения лица, пропавшего без вести, как указано в ходатайстве и в постановлении судьи, положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» не предусмотрено. При этом стенограммы телефонных переговоров, содержащиеся в материалах уголовного дела, не соответствуют расшифровке данных переговоров, изложенной в судебной экспертизе. Указывает на допущенные нарушения ч. 7 ст. 186 УПК РФ при осмотре и прослушивании фонограммы. Считает, что О. необоснованно признана представителем потерпевшего. При постановлении приговора суд незаконно изменил ему меру пресечения на заключение под стражу.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Кузенкова Е.В. просит приговор в отношении Чемякина отменить и вынести новое решение об его оправдании ввиду недоказанности его вины в совершении преступлений. Считает, что с учётом решения Красногорского районного суда г.Каменск-Уральский Свердловской области от 30 ноября 2017 года, приговор незаконно вынесен в отношении умершего человека. Вывод суда о наличии предварительного сговора между Чемякиным и Степанян на совершение преступлений основан на предположениях и не подтверждается доказательствами. На основании собственного анализа содержания рапортов А. от 1 и 2февраля 2018 года полагает, что постановление о возбуждении уголовного дела является незаконным и необоснованным. Протокол обследования жилого помещения является недопустимым доказательством, поскольку в нём отсутствует подпись свидетеля А., а показания указанного свидетеля – недостоверными. Полагает, что законных оснований для проведения оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» не имелось.

В апелляционной жалобе осуждённая Степанян Л.Н. просит приговор отменить как незаконный, необоснованный и несправедливый. В нарушение требований ст. 304 УПК РФ суд не указал в вводной части приговора помощника судьи и государственных обвинителей, кроме Серкова, участвовавших в судебном разбирательства. Считает, что уголовное дело рассмотрено судом с обвинительным уклоном. Суд не привёл доказательства того, что Чемякин инсценировал свою смерть, а не стал жертвой несчастного случая, как это установлено решением Красногорского районного суда г.Каменск-Уральский Свердловской области, которое в силу ст.90 УПК РФ имеет преюдициальное значение. Также отсутствуют доказательства, подтверждающие, что она при подаче заявление в полицию о розыске Чемякина знала, что он жив. Документы в офис ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» она не направляла, что подтверждается показаниями Е. Выводы суда о том, что показания представителя потерпевшего О. и заключение почерковедческой экспертизы доказывают факт подачи ею заявления о выплате страхового возмещения в СПАО «РЕСО-Гарантия» являются необоснованными, поскольку О. очевидцем этого не являлась, а заключение экспертиза подтверждает только то, что она составила заявление. При этом суд не принял во внимание табель учёта её рабочего времени и сведения о геолокации её телефона, согласно которым 26 января 2018 года она находилась в г. Кургане и не могла подать заявление в страховую организацию в г.Тюмени. Вопреки выводам суда Чемякин самостоятельно явился в отдел полиции и написал заявление о прекращении розыска, что подтверждается отсутствием документов о задержании Чемякина сотрудниками полиции, ответом начальника ОМВД России по Кетовскому район, а также заявлением Чемякина. Считает необоснованным вывод суда о недостоверности показаний свидетеля Чемякиной, данных в судебном заседании. Приводит обстоятельства, указывающие на недопустимость видеозаписи её опроса от 8 февраля 2018 года, протокола прослушивания фонограммы, постановлений Кетовского районного суда от 15января и 21 февраля 2018 года, заключения судебной фоноскопической экспертизы, стенограммы телефонных переговоров, протокола обыска от 19 февраля 2018 года. Считает, что суд необоснованно признал указанные доказательства допустимыми и положил в основу приговора. Суд незаконно произвёл её опознание представителями потерпевшего и свидетелями, когда перед допросом выяснял у них, узнают ли они подсудимых. Выражает несогласие с признанием О. представителем потерпевшего. Суд незаконно признал потерпевшими ПАО СК «Росгосстрах», ООО «АльфаСтрахование-жизнь», СПАО «РЕСО-Гарантия» и не указал, какой вред был причинён данным организациям. Оспаривает вывод суда об отсутствии в её и Чемякина действиях добровольного отказа от совершения преступления. Считает, что суд назначил ей наказание без учёта положений ст. 60 УК РФ и незаконно изменил меру пресечения на заключение под стражу.

В апелляционной жалобе адвокат ЖуковД.В. просит приговор в отношении Степанян изменить в связи с чрезмерной строгостью назначенного ей наказания. Указывает, что Степанян ранее к уголовной и административной ответственности не привлекалась, вину признала полностью, по месту работы и жительства характеризуется положительно, занимается воспитанием несовершеннолетнего ребёнка.

Проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия приходит к выводу об отмене приговора в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст.389.17УПК РФ).

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Данные требования уголовно-процессуального закона судом не соблюдены.

Как следует из материалов уголовного дела, в качестве доказательств виновности осуждённых суд сослался на показания представителей потерпевших К., Г., О., свидетелей А., С., У., Р., З., Ч., Д., Т., М., Ф., В., Л., Ш., И., протоколы следственных действий, заключения экспертов, результаты оперативно-розыскной деятельности и иные документы.

Так, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля А. показал, что 29 апреля 2017 года Степанян сообщила в отдел полиции о том, что 27 апреля 2017года её сожитель Чемякин ушёл на рыбалку на р. Тобол вблизи с. Лесниково Кетовского района и до настоящего времени его местонахождение неизвестно. При осмотре места происшествия ниже по течению реки были обнаружены куртка, удочка, шапка и насос от лодки, которые Степанян опознала как вещи Чемякина. В результате первоначальных розыскных действий местонахождение Чемякина установить не удалось. 8 мая 2017 года было заведено розыскное дело, в рамках которого русло р. Тобол дважды обследовалось спасательной службой в мае и июне 2017 года, а также сотрудниками полиции в июне 2017 года, при этом вблизи с. Кетово был разобран завал из мусора и поваленных деревьев после паводка, однако тело Чемякина не было обнаружено, после чего возникли сомнения в том, что он стал жертвой несчастного случая. Свидетелей данного происшествия установлено не было, Степанян на контакт с полицией не шла, от опроса с использованием системы «Полиграф» отказалась. Было установлено, что Чемякин имеет кредитные обязательства перед банками, а его жизнь застрахована в нескольких страховых компаниях. С целью установления местонахождения без вести пропавшего Чемякина проводились оперативно-розыскные мероприятия, в том числе прослушивание телефонных переговоров Степанян, в результате которых было установлено, что Чемякин скрывается в доме в с. Лесниково, где проживает Степанян, по телефону она сообщала Чемякину о событиях, связанных с незаконным получением ими страховых выплат. 1 февраля 2018 года неустановленный мужчина вышел из указанного дома и был задержан. Поскольку у мужчины не было при себе документов, он был доставлен в отдел полиции для установления личности, где он представился Чемякиным. Пока проводилось сравнение дактилоскопических карт Чемякина, он сбежал и был повторно задержан при обследовании жилища <адрес>.

Свидетель С. показал, что с целью установления местонахождения без вести пропавшего Чемякина, о пропаже которого 27 апреля 2017 года заявила Степанян, был проведён комплекс ОРМ, в результате чего было установлено, что Чемякин скрывается в доме в с. Лесниково, где также проживает Степанян. 1 февраля 2018года Чемякин был задержан А. и доставлен в отдел полиции.

Согласно протоколу обследования от 1 февраля 2018 года в период с 21часа 10 минут до 21 часа 30 минут с участием А. произведено обследование жилого дома по адресу: <адрес>, в ходе которого был обнаружен Чемякин.

Свидетели П. и Х., участвовавшие в проведении обследования в качестве понятых, подтвердили данное обстоятельство.

Из протокола осмотра и прослушивания фонограмм телефонных переговоров и заключения фоноскопической экспертизы № 52-66-1Э/18 от 20 апреля 2018 года следует, что 22, 25, 29, 30 и 31 января 2018 года Чемякин и Степанян обсуждали по телефону свои действия по получению страховых выплат в связи с признанием Чемякина умершим.

Результаты оперативно-розыскной деятельности суд признал допустимыми доказательствами, при этом указал, что оперативно-розыскное мероприятие «прослушивание телефонных переговоров» было проведено в целях установления местонахождения Чемякина, как без вести пропавшего, что соответствует положениям ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

На основании показаний сотрудников полиции и сведений, полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий, суд отверг доводы стороны защиты о том, что 1 февраля 2018 года Чемякин самостоятельно явился в отдел полиции, а Степанян направила заявления на выплату страхового возмещения по просьбе матери Чемякина без его ведома.

Вместе с тем использование в качестве доказательств по уголовному делу результатов оперативно-розыскных мероприятий возможно только в том случае, когда такие мероприятия проведены для решения задач, указанных в ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. 7 и 8 указанного Федерального закона, а полученные сведения представлены органам предварительного расследования и суду в установленном порядке и закреплены путём производства соответствующих следственных или судебных действий (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре»).

Поскольку ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения (ч. 2 ст. 23 Конституции Российской Федерации), судам надлежит иметь в виду, что в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности» проведение оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих указанные конституционные права граждан, может иметь место лишь при наличии у органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»).

Как видно из приговора, судом не дано никакой оценки соблюдению указанных условий, предусмотренных ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», при проведении обследования жилища и прослушивания телефонных переговоров осуждённых, несмотря на доводы стороны защиты на отсутствие таких условий, тем самым сделал вывод о допустимости результатов оперативно-розыскных мероприятий и основанных на них доказательств без их надлежащей проверки в соответствии со ст.88 УПК РФ.

В обоснование вывода о виновности осуждённых суд также сослался на показания свидетеля Д., данные в ходе предварительного следствия и оглашённые в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, из которых следует, что он по просьбе Степанян представлял в суде интересы Ч. по гражданскому делу о признании Чемякина умершим.

В соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат с согласия лица, которому он оказывал юридическую помощь.

Из протокола допроса свидетеля Д. следует, что он является адвокатом, однако суд не высказал каких-либо суждений о соблюдений требований уголовно-процессуального закона при его допросе в качестве свидетеля.

Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ч. 3 ст. 240 УПК РФ); документы, представленные в судебное заседание сторонами или истребованные судом, могут быть на основании определения или постановления суда исследованы и приобщены к материалам уголовного дела (ст. 286 УПК РФ).

Согласно протоколу судебного заседания по ходатайству осуждённого Чемякина суд истребовал от <...> копию табеля учёта рабочего времени Степанян за январь 2018 года, а также от ОМВД России по Кетовскому району документы о задержании и доставлении Чемякина в указанный отдел полиции 1 февраля 2018 года. Полученные по запросу суда документы были приобщены к материалам уголовного дела без их исследования в судебном заседании и выяснения мнения сторон по данному вопросу. При этом суд в приговоре высказал суждения о доказательственном значении сведений, изложенным в табеле учёта рабочего времени осуждённой Степанян.

В описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пп. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре»).

Как допустимое и достоверное доказательство виновности осуждённых суд привёл в приговоре детализацию соединений абонентского номера, которым пользовалась Степанян, однако не изложил содержащиеся в ней сведения о том, что 26 января 2018 года, когда, по версии обвинения, осуждённая Степанян лично представила в страховую организацию в г. Тюмени заявление на страховую выплату, данный абонентский номер регистрировался базовыми станциями в г.Кургане, и не дал мотивированную оценку этому обстоятельству, на которое сторона защиты указывала как на алиби.

В прениях сторон и последнем слове осуждённый Чемякин в подтверждение своих доводов о невиновности в совершении инкриминируемых ему деяний сослался в том числе на показания осуждённой Степанян, данные ею на предварительном следствии в качестве обвиняемой; своё заявление о прекращении розыскных мероприятий; ответ заместителя начальника ОМВД России по Кетовскому району об отсутствии сведений о задержании и доставлении Чемякина в отдел полиции 1февраля 2018 года, а также табель учёта рабочего времени осуждённой Степанян, которые в судебном заседании не исследовались.

Несмотря на наличие оснований, предусмотренных ст. 294 УПК РФ, суд не возобновил судебное следствие и не разрешил вопрос о необходимости исследования новых доказательств, тем самым вопреки положениям ст. 15 УПК РФ не создал необходимые условия для осуществления сторонами предоставленных им прав.

Таким образом, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения, неустранимые в суде апелляционной инстанции, в связи с чем приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство.

С учётом оснований отмены приговора судебная коллегия не даёт оценку иным доводам апелляционных представления и жалоб, которые подлежат проверке при новом рассмотрении дела судом первой инстанции.

Принимая во внимание, что мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении осуждённых была избрана в целях исполнения приговора, подлежащего отмене, судебная коллегия, с учётом обстоятельств дела и личности Чемякина и Степанян, которые избранную в отношении них на досудебной стадии производства по делу меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не нарушали, приходит к выводу об отсутствии оснований для их дальнейшего содержания под стражей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.17, 389.20, 389.22, 389.28 и 389.33УПКРФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Курганского городского суда Курганской области от 5 сентября 2019года в отношении Чемякина Олега Александровича и Степанян Людмилы Николаевны отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

Меру пресечения в отношении Чемякина О.А. и Степанян Л.Н. в виде заключения под стражу отменить, освободить их из-под стражи по получении администрацией ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области и ФКУСИЗО-1 УФСИН России по Омской области выписки из настоящего апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Копия верна:

судья Курганского областного суда А.Н. Ермохин

03.12.2019