Дело № 22-36/2020

Определение

Судья: Кашаев Б.В. Дело №22-1054

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Псков 13 февраля 2020 года

Суд апелляционной инстанции Псковского областного суда в составе: председательствующего судьи Жбанкова В.А.

и судей Рубанова А.В., Устинова Д.А.

при секретаре Гусаровой Е.А.

с участием прокурора Спасова М.А.

осужденных Серегина В.А. и Андреева В.С., участвующих путем использования систем видеоконференцсвязи,

и их защитников:

адвоката Мамченко А.И., представившей удостоверение (****) и ордер (****) от (дд.мм.гг.) в интересах осужденного Серегина В.А.,

адвоката Гаркуши М.П., представившей удостоверение (****) и ордер (****) от (дд.мм.гг.) в интересах осужденного Андреева В.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Серегина В.А. и адвоката Мамченко А.И. в его защиту, осужденного Андреева В.С. и адвоката Гаркуши М.П. в его защиту на приговор Псковского городского суда Псковской области от 18 ноября 2019 года, которым

Серёгин Вадим Андреевич, родившийся (дд.мм.гг.) в <****>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,

осужден по п.п. «а,г» ч.2 ст.161 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Ранее избранная в отношении Серегина В.А. мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на содержание под стражей, и он взят под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания Серегину В.А. исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под стражей Серегина В.А. в период с 23 по 25 мая 2018 года и с момента вынесения приговора по день вступления его в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений ч.3.3 ст.72 УК РФ.

Время нахождения Серегина В.А. под домашним арестом в период с 26 мая по 3 сентября 2018 года зачтено в срок лишения свободы в соответствии с разъяснениями Верховного Суда РФ, утвержденными Президиумом Верховного Суда РФ 31 июля 2019 года, из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Андреев Владислав Сергеевич, родившийся (дд.мм.гг.) в

<****>, гражданин

Российской Федерации, ранее не судимый,

осужден по п.п.«а,г» ч.2 ст.161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Ранее избранная в отношении Андреева В.С. мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на содержание под стражей, он взят под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания Андрееву В.С. исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под стражей Андреева в период с 23 мая по 18 октября 2018 года и с момента вынесения приговора по день вступления его в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с учетом положений ч.3.3 ст.72 УК РФ.

Также в приговоре разрешены вопрос о вещественных доказательствах и заявленный гражданский иск. В удовлетворении исковых требований фио1 о взыскании с Андреева и Серегина 20000 рублей в возмещение ущерба – отказано.

Заслушав доклад судьи Жбанкова В.А., выступления осужденных Андреева В.С. и Серегина В.А., и их защитников Мамченко А.И. и Гаркуши М.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб о переквалификации действий осужденных и снижении наказания, мнение прокурора Спасова М.А., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Серегин В.А. и Андреев В.С. признаны виновными в грабеже, то есть открытом хищении имущества потерпевшей фио1 общей стоимостью 17 483 рублей, совершенном ими группой лиц по предварительному сговору, с применением к потерпевшей насилия, не опасного для жизни и здоровья, имевшего место 21 мая 2018 года в период времени с 18 часов 22 минут до 18 часов 31 минуты возле <****> в <****>.

В судебном заседании Серегин В.А. вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, полагая, что его действия должны быть квалифицированы по ч.1 ст.175 УК РФ. Из его показаний следует, что он вместе с Андреевым проходил мимо <****>, где они встретили стоящую на крыльце ранее не знакомую фио1 Увидев, что Андреев подошел к фио1, и между ними завязалась какая-то потасовка, он тоже подошел к ним, втиснулся между ними и оттолкнул их друг от друга. Возможно, потерпевшая находилась на крыльце дома ниже него, и поэтому он мог неумышленно нанести какой-то удар или толчок потерпевшей. После того, как он разъединил Андреева и фио1, то увидел, как Андреев, держа в руках сумку потерпевшей, побежал прочь от нее, и он побежал вслед за Андреевым. Находясь в районе частного сектора, Андреев забрал из сумки деньги и бросил сумку с остальными вещами на землю. При падении из сумки выпали косметичка, документы, планшет и мобильный телефон. Данные вещи он забрал себе и присвоил, в чем и признает свою вину, а в ходе расследования при его задержании сам сообщил о нахождении данных вещей у него и выдал их работникам полиции.

Андреев В.С. вину в совершении инкриминируемого деяния признал частично, а именно, в части открытого завладения сумкой потерпевшей. Совершение грабежа в сговоре с Серегиным, а также причинение телесных повреждений Чемелевой отрицал. По существу произошедшего показал, что вечером 21 мая 2018 года он вместе с Серегиным проходил мимо <****> и увидел стоящую на крыльце дома ранее не знакомую фио1. Решив совершить хищение находящейся при потерпевшей женской сумки, он подбежал к фио1 и руками вырвал у нее данную сумку. В этот момент к ним подбежал Серегин и, оттолкнув его плечом, спросил, что происходит. Ничего не ответив Серегину, он с похищенной сумкой убежал во дворы домов частного сектора, где его догнал Серегин и спросил, что произошло. Ответив, что это не его дело, он достал из похищенной сумки деньги в сумме 2300 рублей и забрал их себе. Других вещей из сумки он не брал, сумку со всем имуществом выбросил. Как остальные вещи из сумки оказались у Серегина, не знает, потому что об этом с Серегиным не разговаривал.

В апелляционных жалобах:

- Осужденный Серегин В.А., не оспаривая своей вины, установленной приговором суда, считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым.

Обращает внимание на то, что страдает тяжелым заболеванием сердца – инфекционный эндокардит и нуждается в срочном операционном вмешательстве, которое возможно провести только в условиях Института имени Алмазова в г.Санкт-Петербурге,. В связи с прогрессированием заболевания и получением направления на операцию в данном федеральном медицинском центре, его больничный лист остается не закрытым, чего судом при принятии решения и назначении ему наказания в виде реального лишения свободы учтено не было.

Также просит принять во внимание, что он не является общественно-опасным для общества, потому что моральный и материальный вред перед потерпевшей возместил, и она претензий не имеет, отягчающих наказание обстоятельств у него не установлено, ранее он не судим, 10 лет проработал в правоохранительных органах, в том числе в течение 6 месяцев выполнял служебный долг в <****>, за что был признан ветераном боевых действий и награжден несколькими наградами.

Поэтому просит приговор изменить, назначив ему наказание с применением ст.73 УК РФ.

- Адвокат Мамченко А.И. в защиту интересов Серегина считает приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения судом уголовного закона и чрезмерной суровости назначенного наказания.

По мнению защитника, выводы суда о доказанности вины Серегина В.А. в совершении грабежа, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия не подтверждаются исследованными в суде доказательствами. В частности, из показаний Андреева В.С. и Серегина В.А. следует, что о совершении хищения имущества фио1 они не договаривались. Грабеж был совершен только Андреевым В.С., который Серегина В.А. в известность относительно своих намерений не ставил. Момента начала хищения Андреевым В.С. имущества фио1 Серегин В.А. также не видел и подошел к участникам конфликта только с целью их разнять. Никаких умышленных ударов фио1 Серегин В.А. не наносил, но мог причинить ей телесное повреждение в области щеки по неосторожности, при отталкивании потерпевшей от Андреева В.С. Присвоил же Серегин В.А. часть имущества потерпевшей только после того, как Андреев В.С. убежал с места совершения преступления с сумкой фио1 в руках и выбросил ее. При этом, версия потерпевшей об участии Серегина В.А. в грабеже была противоречивой. Медиицнская экспертиза потерпевшей показаниям Серегина В.А. о возможности причинения телесных повреждений фио1 не противоречит, а иных доказательств сговора Серегина В.А. с Андреевым В.С. не имеется.

Поскольку изложенная версия Серегииа В.А. опровергнута не была, то вывод суда о доказанности вины ее подзащитного в грабеже адвокат считает ошибочным, полагая, что в действиях Серегина В.А. имеет место преступление, предусмотренное ч.1 ст.175 УК РФ.

Также, по мнению адвоката, Серегину В.А. назначено чрезмерно суровое наказание. Несмотря на указание судом о признании смягчающим наказание обстоятельством состояния его здоровья, по сути, это обстоятельство судом учтено не было, и серьезность заболевания во внимание не принималась. Между тем, это не просто серьезное хроническое заболевание, а заболевание, которое требует проведения Серегину В.А. жизненно-необходимой операции, подтвержденной имеющимися в материалах дела медицинскими документами, показаниями матери и жены осужденного. О степени тяжести заболевания (инфекционный эндокардит с разрушением трикуспидального клапана сердца) свидетельствуют и документы, подтверждающие нахождение Серегина В.А. в период с 20 июня по 10 сентября 2019 года, то есть более двух месяцев в реанимации Псковской городской больницы и последующее направление Серегина В.А. для оперативного лечения (протезирования данного клапана) в Федеральный медицинский центр г.Санкт-Петербурга. Без оценки суда остались и сведения о том, что Серегин В.А. является ветераном боевых действий в связи с выполнением служебного долга в Чеченской республике, за что неоднократно поощрялся руководством МВД России и награждался медалями.

На этом основании адвокат просит приговор изменить, действия Серегина В.А. переквалифицировать на ч.1 ст.175 УК РФ и применить к нему положения ст.73 УК РФ.

- Осужденный Андреев В.С. в своей апелляционной жалобе считает приговор незаконным ввиду неправильной квалификации его действий и суровости назначенного наказания.

По мнению осужденного, неправильная квалификация его действий в приговоре вызвана неправильным установлением обстоятельств, содеянного им преступления. Так, выводы суда о, якобы, имевшем место насилии с его стороны в отношении потерпевшей, как и выводы о том, что он договорился с Серегиным о хищении имущества Чемелевой и распределении ролей, не соответствуют действительности и представленным доказательствам. Настаивает на том, что насилия к потерпевшей он не применял, ударов не наносил, хищение имущества у фио1 совершил самостоятельно без сговора с Серегиным, и поэтому вменение ему квалифицирующих признаков в виде применения насилия и совершение преступления группой лиц по предварительному сговору считает необоснованным.

Также полагает, что при наличии у него смягчающих наказание обстоятельств и отсутствии отягчающих обстоятельств наказание в виде реального лишения свободы является слишком суровым.

Поэтому просит приговор изменить, переквалифицировав его действия на более мягкое преступление, и назначить более мягкое наказание.

- Адвокат Гаркуша М.П. в защиту интересов Андреева В.С. считает приговор незаконным, как постановленный на предположениях, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Как полагает адвокат, вывод суда о способе причинения телесных повреждений потерпевшей является лишь предположением, противоречащим показаниям потерпевшей об этом. В частности, существуют противоречия между действиями Андреева В.С. и обнаруженными у потерпевшей телесными повреждениями, что указывает на отсутствие прямой причинной связи между этими событиями. Об отсутствии этой связи свидетельствует заявление судебно-медицинского эксперта, который не смог подтвердить, что обнаруженные у потерпевшей телесные повреждения были получены именно в результате действий Андреева В.С. и Серегина В.А. О наличии неразрешимых противоречий указывают и показания потерпевшей, которая пояснила, что находилась в стрессовой ситуации, внимания на окружающую обстановку не обращала и, не ясно по каким причинам, пошла курить именно к дальнему крыльцу соседнего от ее места проживания дома, и которая не смогла пояснить, почему пошла курить именно туда. При этом, на видеозаписи с камеры видео-наблюдения на блузке потерпевшей видно некое бесформенное пятно, образовавшееся еще до момента хищения сумки.

На этом основании адвокат выдвигает версию о возможности получения потерпевшей телесных повреждений от действий других лиц еще до момента совершения преступления.

Также в подтверждение необоснованности вменения Андрееву В.С. признака применения насилия к потерпевшей адвокат указывает на отсутствие у него телесных повреждений в области кистей рук при поступлении в ИВС, которые, по ее мнению, должны были образоваться при нанесении ударов в лицо потерпевшей, на которой были одеты солнечные очки, обнаруженные на месте происшествия.

Противоречащим фактическим обстоятельствам дела адвокат считает и вывод суда о согласованности действий осужденных, полагая, что этот вывод опровергается просмотренной видеозаписью с камеры наружного наблюдения, из которой следует, что первым к фио1 подбежал Андреев В.С. и только потом в кадр попал Серегин В.А. Этой же записью подтверждается, что от потерпевшей Андреев В.С. убегал один. В пользу самостоятельности действий Андреева В.С. указывает и тот факт, что перед завладением имуществом потерпевшей Андреев В.С. надел капюшон, а Серегин В.А. мер по сокрытию своей личности не принимал, и, более того, после похищения имущества Серегин В.А. подбежал к Андрееву В.С. только тогда, когда тот уже получил возможность распорядиться сумкой потерпевшей.

Указанные противоречия, по мнению защитника, создают неустранимые сомнения в доказанности вины ее подзащитного в инкриминируемом ему преступлении, с учетом которых действия Андреева должны быть переквалифицированы на менее тяжкое преступление.

В связи с чем просит приговор изменить, переквалифицировав действия Андреева на ч.1 ст.161 УК РФ, и назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы.

В возражениях помощник прокурора гор. Пскова Спасов М.А., участвовавший в суде первой инстанции в качестве государственного обвинителя, считает приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а поданные апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Заслушав стороны и изучив материалы уголовного дела с учетом доводов поступивших апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции считает, что постановленный приговор, как обвинительный, является правильным.

Вопреки доводам защитников обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст.73 УПК РФ, как и виновность обоих осужденных в совершении инкриминированного им преступления установлены судом правильно и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Так, из показаний потерпевшей фио1, данных в суде и подтвержденных ею, как в ходе проверки показаний на месте, так и в ходе проведения опознания нападавших, а также во время очных ставок с осужденными, следует, что Андреев В.С. и Серегин В.А. подошли к ней вместе. Андреев В.С. нанес ей не менее двух ударов кулаками в лицо и начал вырывать у нее сумочку, которую она прижимала к себе. Затем подошел и нанес ей удар кулаком в область правой щеки Серегин В.А. После этих действий Серегина В.А. Андрееву В.С. удалось вырвать у нее сумку, после чего оба нападавших с ее сумкой убежали. Считает, что завладение ее имуществом осужденные совершили совместно, поскольку их действия носили согласованный характер.

Описанные потерпевшей обстоятельства совершения преступления согласуются и с осмотренной судом записью с камер видеонаблюдения, изъятой согласно протоколу выемки от 23 мая 2018 года, содержание которой указывает не только на совместное участие осужденных в открытом завладении имущества потерпевшей фио1, но и на согласованный характер действий соучастников, которые как видно, сначала прошли мимо потерпевшей, но, увидев, что она стоит одна, вместе вернулись к ней для насильственного завладения ее имуществом, что также вытекает из записи.

О том, что нападавших было двое, и они вместе совершали действия, направленные на завладение имуществом потерпевшей, показали и свидетели фио2 (муж потерпевшей) и фио3 (отец потерпевшей), которым данные обстоятельства сразу рассказала потерпевшая, когда они по ее вызову приехали на место преступления.

На факт насильственного завладения имуществом потерпевшей при описанных ею обстоятельствах указывают и данные протоколов осмотра места происшествия от 21 мая 2018 года, из содержания которых следует, что на месте, указанном потерпевшей, как место преступления, обнаружены солнечные очки потерпевшей, а при осмотре прилегающей местности обнаружена сумка потерпевшей.

Заключениями судебно-медицинской и медико-криминалистической ситуационной экспертиз (****) от 22 мая 2018 года и (****) от 11 сентября 2018 года, в том числе подтверждается вина обоих осужденных в применении ими насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшей, поскольку выводы экспертов о характере телесных повреждений, местах их локализации и о возможности образования выявленных телесных повреждений при обстоятельствах указанных фио1, также свидетельствуют о достоверности приведенных потерпевшей показаний.

Протоколом обыска в жилище Серегина В.А., в ходе которого у последнего были изъяты мобильный телефон «Самсунг», планшет «ЛЕНОВО» в чехле, косметичка и документы на имя фио1, в том числе подтверждается правдивость показаний потерпевшей о наличии данных предметов в ее сумке на момент хищения и факт непосредственной причастности Серегина к данному преступлению.

Стоимость похищенного имущества установлена заключением эксперта (****)/ПС-1, исследованного судом, и составляет – 3954 рублей за женскую сумку; за кошелек-1795 руб.; органайзер для документов-900 руб.; мобильный телефон «Самсунг» - 4795 руб.; за чехол для телефона – 534 руб.; за планшет «Леново» - 2976 руб.; за чехол для планшета-479 рублей, что (данная стоимость имущества) осужденными и их защитниками не оспаривается.

Вина Серегина В.А. и Андреева В.С. подтверждается и другими доказательствами, исследованными судом.

Полно и всесторонне исследовав приведенные обстоятельства, оценив собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости и в целом достаточности для разрешения дела, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины обоих осужденных в совершении инкринируемого им преступления.

Так, из приведенных показаний потерпевшей фио1, которые она давала неоднократно в ходе расследования и рассмотрения дела и которые, вопреки утверждениям адвокатов Гаркуша М.П. и Мамченко А.И., существенных противоречий не содержат, а имевшиеся неточности были устранены при ее допросе в судебном заседании, следует, что в при совершении преступления Серегин В.А. и Андреев В.С. действовали совместно и согласованно, как в ходе открытого завладения ее имуществом, так и при применении насилия. И эти показания потерпевшей полностью согласуются не только с ее же показаниями, данными при опознании виновных лиц и на очных ставках с ними, но и с иными исследованными материалами дела: показаниями свидетелей фио2 и фио3, подтвердивших со слов потерпевшей факт совместного нападения осужденных на ФИО14 и применения к ней насилия; с просмотренной в суде записью с камеры видео-наблюдения, подтверждающей эти же обстоятельства; протоколами осмотра мест происшествия об обстоятельствах и местах обнаружения части вещей потерпевшей; протоколом обыска жилища Серегина В.А., которым установлен факт изъятия у него похищенного у потерпевшей имущества; судебно-медицинской и медико-криминалистическими экспертизами, установившими локализацию, тяжесть и обстоятельства получения потерпевшей телесных повреждений, а также показаниями самих осужденных, не отрицавших непосредственный контакт с потерпевшей и завладение принадлежащим ей имуществом.

Несмотря на утверждения адвоката Гаркуша М.П. о наличии несоответствий между показаниями потерпевшей, экспертными заключениями и представленной видеозаписью, явных противоречий в ходе проверки данных доказательств по изложенным доводам защитника суд первой инстанции не установил. В связи с чем интерпретацию этих доказательств, приведенную в жалобе адвоката Гаркуша М,П., которая, по ее мнению, подтверждает отсутствие сговора между соучастниками и получение телесных повреждений потерпевшей до начала совершения преступления осужденными, суд апелляционной инстанции считает направленной на переоценку вынесенного приговора.

Не имеется в деле и данных за то, что потерпевшая ФИО14, которая ранее знакома с осужденными не была, могла оговорить их. Не представлено таких сведений и со стороны защиты. Следовательно, ее показания наряду с перечисленными доказательствами обоснованно положены в основу обвинительного приговора.

При таких обстоятельствах, доводы адвокатов Мамченко А.И. и Гаркуша М.П. о необходимости переквалификации действий их подзащитных на менее тяжкие деяния суд апелляционной инстанции находит не состоятельными.

Таким образом, поскольку наличие в действиях обоих осужденных квалифицирующих признаков совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору» и «с применением насилия не опасного для здоровья» нашло свое подтверждение в исследованных судом доказательствах, то квалификацию действий каждого из осужденных – по п.п. «а,г» ч.2 ст.161 УК РФ, данную в приговоре, суд апелляционной инстанции считает верной, и оснований для иной оценки их действий не усматривает.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по основаниям, предусмотренным ст. 389.15 ч.1 п.3 и 4 УПК РФ, вследствие явной несправедливости постановленного приговора и ввиду неправильного применения уголовного закона.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части УК РФ, а в силу части 2 указанной выше нормы уголовного закона не справедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Так, назначая Серегину В.А. наказание в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы, суд указал, что пришел к такому выводу, оценив характер и обстоятельства совершенного преступления, а также совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие у осужденного отягчающих наказание обстоятельств.

Однако такую оценку данных о личности виновного, которая необходима для назначения справедливого наказания, нельзя признать соответствующей положениям статей 6,43 и 60 УК РФ, учитывая, что при назначении наказания суд должен не просто перечислить, а в полной мере учесть все влияющие на назначение наказания обстоятельства.

Как видно из исследованных в судебном заседании материалов дела, суд признал в качестве смягчающих наказание у Серегина В.А. явку с повинной, принятие мер к возмещению причиненного ущерба, положительные характеристики по предыдущему месту работы, его состояние здоровья, связанное с наличием серьезных и хронических заболеваний, а также наличие на иждивении двух малолетних детей.

Изложенное свидетельствует, что среди прочего суд установил наличие обстоятельств, предусмотренных ст. 61 ч.1 п.п. «и,к» УК РФ.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено, а потому Серегину В.А. следовало назначать наказание с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ.

По смыслу уголовного закона суд обязан в описательно-мотивировочной части приговора мотивировать применение норм, ограничивающих срок или размер наказания определенной частью наиболее строгого вида наказания.

Указанные положения судом не выполнены, отсутствие в приговоре ссылки на ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания свидетельствует о том, что суд назначил Серегину В.А. наказание без учета данной нормы уголовного закона.

Также из исследованных судом материалов следует, что на первоначальном этапе расследования дела Серегин В.А. активно способствовал раскрытию и расследованию совершенного преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, первым сообщив в явке с повинной о соучастии с ним Андреева В.С. Также он способствовал розыску похищенного имущества, сообщив о его нахождении, после чего добровольно выдал данное имущество правоохранительным органам.

Приведенным обстоятельствам суд оценки не дал и не учитывал их при назначении наказания, хотя они относятся к отдельным смягчающим наказание обстоятельствам, предусмотренным ст. 61 ч.1 п.«и» УК РФ, а потому подлежат учету судом апелляционной инстанции.

Не учел суд и того, что Серегин В.А. является участником боевых действий на Северном Кавказе, за что награжден несколькими медалями и нагрудными знаками МВД России.

Данные сведения, согласно правилам ст. 61 ч.2 УК РФ, суд апелляционной инстанции также признает в качестве смягчающих наказание обстоятельств.

Кроме того, суд в недостаточной степени учел такие существенные данные о личности виновного, как состояние его здоровья, его менее активную роль в совершении преступления, и его положительное поведение после совершения преступления.

Несмотря на то, что заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы у Серегина В.А. не выявлено, суду следовало учитывать заключение врача кардиолога Псковской городской больницы, где с 20.06. по 10.09.2019 года Серегин В.А. проходил лечение, о том, что осужденный страдает инфекционным эндокардитом с разрушением трикуспидального клапана сердца, осложненным левосторонней верхнедолевой пневмонией (в состояние регресса – ухудшение), и нуждается в оперативном лечении (протезировании трикуспидального клапана) в Федеральном медицинском центре. Данные выводы подтверждают не только представленные в суд из Псковской городской больницы выписной эпикриз и данные медицинской карты экстренного вызова скорой помощи Серегину В.А., но и сообщения филиала «Больницы (****)» при Следственном изоляторе (****) <****> (медицинские справки и ответ начальника медицинской части на запрос адвоката). В этих документах содержится не только изложенный выше диагноз Серегина В.А. и указание на необходимость проведения ему оперативного лечения в условиях Федерального медицинского центра, но и установление Серегину В.А. в связи с данным заболеванием проведенной ему 23.01.2020 года Медико-социальной экспертизой – инвалидности 3 группы, а также выявление у него иных хронических заболеваний, в том числе хронического вирусного гепатита «С». Кроме того, в суде апелляционной инстанции Серегин В.А. сообщил об ухудшении самочувствия ввиду повторения у него сердечных приступов при нахождении в СИЗО.

Совокупность указанных сведений подтверждает обоснованность доводов защиты и осужденного Серегина В,А. о том, что настоящее состояние здоровья осужденного, вызванное разрушением трикуспидального клапана сердца, представляет опасность для его жизни и требует оперативного вмешательства (протезирования клапана) в условиях Федерального медицинского центра.

Следовательно, значимость данной информации должна была учитываться судом при назначении наказания.

Между тем, суд, назначая Серегину В.А. наказание в виде реального лишения свободы, действительного состояния здоровья осужденного не учитывал и мотивов невозможности исполнения данного наказания условно не привел, хотя в силу разъяснений, содержащихся в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре", суды обязаны строго выполнять требования статьи 307 УПК РФ о необходимости мотивировать в обвинительном приговоре выводы по вопросам, связанным с назначением уголовного наказания, его вида и размера.

Изложенное свидетельствует о существенном нарушении судом первой инстанции норм уголовного закона, повлиявшем на назначение осужденному Серегину В.А. справедливого наказания.

В соответствии со ст. 389.26 ч.1 п.1 УПК РФ, допущенные нарушения могут быть исправлены судом апелляционной инстанции путем смягчения назначенного наказания.

Таким образом, назначенное Серегину В.А. наказание в виде лишения свободы подлежит снижению и, в соответствии с правилами ст. 73 УК РФ, исполнению условно.

Как полагает суд апелляционной инстанции, в данной конкретной ситуации такой порядок исполнения наказания, учитывая всю совокупность установленных в действиях виновного смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, его состояние здоровья и менее активную роль в совершении группового преступления в достаточной степени будет отвечать принципу восстановления социальной справедливости и способствовать исправлению Серегина В.А.

Рассматривая доводы осужденного Андреева В.С. о суровости назначенного наказания, суд апелляционной инстанции считает, что в отношении него также имеются основания для изменения приговора со снижением наказания, поскольку у него среди прочего в качестве смягчающего наказание обстоятельства суд признал принятие им мер к возмещению причиненного ущерба, то есть наличие обстоятельства, предусмотренного ст. 61 ч.1 п. «к» УК РФ.

Отягчающих наказание обстоятельств у осужденного судом не установлено.

В связи с этим назначать наказание Андрееву надлежало с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ, ограничивающей срок наиболее строгого вида наказания определенной его частью.

Отсутствие в приговоре ссылки на ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания Андрееву свидетельствует о том, что ему суд назначил наказание также без учета данной нормы уголовного закона.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым применить ч.1 ст. 62 УК РФ и, руководствуясь положениями ст. 389.26 ч.1 п.1 УПК РФ, снизить назначенное осужденному Андрееву В.С. наказание.

Оснований для применения Андрееву В.С. условного осуждения, либо изменения категории совершенного им преступления, в соответствии с положениями ст. 73 и ст. 15 ч.6 УК РФ суд не установил. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вид исправительного учреждения, назначенный судом в виде исправительной колонии общего режима, где надлежит отбывать наказание Андрееву В.С., определен в соответствии с требованиями ст. 58 ч.1 п. «б» УК РФ, правильно.

Иных данных для изменения либо отмены состоявшегося судебного решения и удовлетворения поданных апелляционных жалоб суд не усматривает.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 389.15 ч.1 п.3 и 4; 389.20 ч. 1 п.9; 389.26; 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

О П Р Е Д Е Л И Л :

Приговор Псковского городского суда Псковской области от 18 ноября 2019 года в отношении осужденных Серегина Вадима Андреевича и Андреева Владислава Сергеевича – изменить.

Внести в описательно-мотивировочную часть приговора указание на применение ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания Серегину В.А. и Андрееву В.С., а также признать смягчающими наказание Серегина В.А. обстоятельствами, в соответствии с п.«и» ч.1 ст. 61 УК РФ и ч.2 ст. 61 УК РФ, его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению другого соучастника преступления, а также участие Серегина В.А. в боевых действиях на Северном Кавказе и наличие соответствующих государственных наград.

Смягчить наказание, назначенное Серегину В,А. по п.п. «а,г» ч.2 ст.161 УК РФ до 1 года 6 месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное Серегину В,А. наказание считать условным, с испытательным сроком 2 (два) года и возложением на него следующих обязанностей: не менять места жительства без уведомления органов уголовно-исполнительный инспекции и являться на регистрацию в инспекцию дважды в месяц по установленному ею графику.

Меру пресечения в виде содержания под стражей Серегину В.А. отменить и из под стражи освободить.

Смягчить Андрееву В.С. наказание, назначенное по п.п. «а,г» ч.2 ст.161 УК РФ до 2 лет лишения свободы, отбывать которое ему надлежит в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных, защитников Гаркуша М.П. и Мамченко А.И. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий:

Судьи: