Дело № 33-1598/2020

Определение

Председательствующий: Савчук А.Л.                                      № 33-1598/2020

           55RS0003-01-2019-002827-26

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск                                                                                                           11 марта 2020 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе

председательствующего Масленкиной С.Ю.,

судей Магденко И.Ю., Крицкой О.В.,

при секретаре Липатовой Ю.Ю.,

с участием прокурора Сосковец И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2372/2019

по апелляционной жалобе представителя истца Тимофеева А. М. – Юсупова А. В.

на решение Ленинского районного суда г. Омска от 4 декабря 2019 года

по иску Тимофеева А. М. к бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская поликлиника № <...>» о компенсации морального вреда вследствие некачественного оказания медицинских услуг.

Заслушав доклад судьи Магденко И.Ю., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Тимофеев А.М. обратился в суд с иском к бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская поликлиника № 3» (далее БУЗОО «ГП №3»), в обоснование указав, что в 2016 году он обратился к ответчику за медицинской помощью по причине заболевания левого глаза, ему было выдано направление на обследование в БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева», где он проходил лечение на дневном стационаре. В 2018 году в связи с ухудшением состоянии здоровья (острая боль в области левого глаза) он вновь был вынужден обратиться за оказанием медицинской помощи к ответчику, ему было назначено лечение, которое проходило в течение 3 месяцев, но никаких результатов не принесло, в выдаче направления в БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» лечащий врач отказала. В результате только 18 мая и 29 июня 2018 года ему в БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» были проведены операции, которые к положительным результатам не привели: он потерял зрение на левый глаз вследствие ненадлежащего оказания ему ответчиком медицинской помощи.

Просил взыскать с БУЗОО «ГП №3» компенсацию морального вреда 1 000 000 рублей в счет, 30 000 рублей в счет компенсации расходов на оплату юридических услуг.

В судебном заседании истец Тимофеев А.М. и его представитель Шамоян Т.С., действующий на основании доверенности, заявленные требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика БУЗОО «ГП № <...>» Морозов И.Г. исковые требования не признал, поскольку причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи истцу в поликлинике и его нынешним состоянием здоровья отсутствует.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Омской области Сысоева О.С. поддержала позицию ответчика, ссылаясь на отсутствие оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Представитель третьего лица БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» Сухинина А.О., полагала, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Третье лицо ООО «ВТБ МС» в судебное заседание своего представителя не направило, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежаще.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении заявленных требований: с БУЗОО «ГП № <...>» в пользу Тимофеева А.М. в счет компенсации морального вреда взыскано 20 000 рублей, в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя 18 000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель истца Юсупов А.В. выражает несогласие с постановленным по делу решением в части определённого ко взысканию с ответчика размера компенсации морального вреда, полагает, что исковые требования в данной части должны были быть удовлетворены в полном объеме. Вновь приводит доводы о несогласии с результатами проведенной в ходе рассмотрения дела судебной экспертизы, полагает, что имеется прямая причинно-следственная связь между действиями БУЗОО «ГП № <...>» и ухудшением состояния здоровья истца. Кроме того, считает необоснованным снижение судом размера судебных расходов, подлежащих взысканию в пользу истца.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель БУЗОО «ГП № 3», прокурор Ленинского АО г. Омска полагают решение законным и обоснованным.

В судебном заседании апелляционной инстанции истец Тимофеев А.М. и его представитель Юсупов А.В. доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

Представитель ответчика БУЗОО «ГП № <...>» Морозов И.Г. просил оставить решение суда первой инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ, сочла возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327? Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии с положениями статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ основанием для отмены (изменения) судебного постановления, судом первой инстанции не допущено.

Как следует из материалов дела, Тимофеев А.М. с 18 октября 2017 года по 15 августа 2018 года наблюдался в БУЗОО «ГП № 3» с диагнозом: «<...>».

Основанием для обращения Тимофеева А.М. в суд с настоящим иском послужила потеря зрения на левом глазу, по его мнению, произошедшая в результате безрезультатного лечения в БУЗОО «ГП №3», которое на его неоднократные просьбы своевременно не направило его в БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева», поэтому просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

Проанализировав фактические обстоятельства дела, дав оценку совокупности представленных в дело доказательств, районный суд пришел к выводу о частичном удовлетворении иска, поскольку в данном случае имели место дефекты оказания медицинской помощи БУЗОО «ГП №3» истцу, что, однако, не находится в прямой причинно-следственной связи с утратой Тимофеевым А.М. зрения на левом глазу.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами.

Согласно пункту 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу пункта 9 части 5 статьи 19 указанного Закона пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно частям 2 и 3 статьи 98 приведенного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 1095 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Продавец или изготовитель товара, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения (статья 1098 кодекса).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со статьями 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, размер которой определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В соответствии со статьями 1095 - 1097 Гражданского кодекса РФ, пунктом 3 статьи 12 и пунктами 1 - 4 статьи 14 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред подлежит возмещению исполнителем услуги в полном объеме независимо от его вины (за исключением случаев, предусмотренных статьей 1098 Гражданского кодекса РФ, пунктом 5 статьи 14 Закона РФ «О защите прав потребителей») в случае некачественного оказания медицинской услуги.

Из материалов дела, представленной медицинской документации следует, что с 14 сентября 2006 года Тимофеев А.М. наблюдался в БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева» с диагнозом: «<...>», в октябре 2011 года отмечено помутнение роговицы слева.

8 апреля 2013 года Тимофеев А.М. по направлению из БУЗОО «ГП № 3» от 2 апреля 2013 года был госпитализирован в круглосуточный стационар БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева», где проходил лечение по поводу <...>, в дальнейшем получал лечение в дневном стационаре до 8 мая 2013 года, далее на прием к врачу офтальмологу не являлся.

В 2015 году БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» истцу поставлен диагноз «<...>», от лечения в условиях кабинета неотложной помощи отказался.

Следующее обращение в указанное учреждение 9 февраля 2016 года по направлению БУЗОО «ГП № 3» от 26 января 2016 года с диагнозом «<...>», 20 февраля 2016 года рекомендовано наблюдение по месту жительства у окулиста и дообследование (лабораторные исследования), сведений о лечении по месту жительства и прохождении рекомендованного обследования – не имеется.

В октябре, декабре 2017 года истец обращался в БУЗОО «ГП № 3» по диспансерному учету (глаукома), жалоб не предъявлял, выставлен диагноз: «<...>», рекомендована лекарственная терапия, консультация эндокринолога для коррекции терапии сахарного диабета, дано направление в лазерный центр БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева».

В январе 2018 года Тимофеев А.М. обращался в БУЗОО «ГП №3» с жалобами на периодическую сухость и резь в глазах, при осмотре левого глаза - данные прежние, диагноз выставлен также прежний. Рекомендовано противокатарактное средство, кератопротектор, препарат, защищающий роговицу при «сухости» глаза, консультация эндокринолога, прием через месяц для измерения внутриглазного давления. На прием не явился.

6 марта 2018 года Тимофеев А.М. обратился в БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» с жалобами на покраснение и боль в левом глазу. Объективно (левый глаз) конъюнктива гиперемирована, инъекция смешанная, отек эндотелия роговицы, по данным эхоскопии - плавающие помутнения в стекловидном теле. Выставлен диагноз «<...>». Пациенту даны рекомендации, назначено медикаментозное лечение по глаукоме и обострению воспаления роговицы (антибактериальный препарат, противовоспалительное, противоаллергическое, антиэкссудативное средство, анальгезирующее средство).

С данной выпиской из БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» Тимофеев А.М. 5, 6 апреля 2018 года обращался к окулисту БУЗОО «ГП №3» по диспансерному наблюдению, указано, что лечение получает, при осмотре в отношении левого глаза указано на старое помутнение, острые воспалительные проявления не зафиксированы, рекомендации даны в отношении лечения глаукомы (бетаксолол).

18 апреля 2018 года истец вновь обращался к окулисту БУЗОО «ГП №3», с его слов лечится по поводу иридициклита, отмечет улучшения, при осмотре (левый глаз) - незначительная гиперемия конъюнктивы, на роговице нежное помутнение в параоптической зоне, различимое в цвете. Выставлен диагноз «<...>.

20 апреля 2018 года Тимофеев А.М. вновь явился на прием, проверена острота зрения при осмотре (левый глаз) - смешанная инъекция конъюнктивы, на роговице - инфильтрат в параоптической зоне, диагноз и лечение оставлены прежними, явка через 10 дней.

10 мая 2018 года истец осмотрен в кабинете неотложной помощи БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» с жалобами на снижение зрения (левый глаз). При осмотре (левый глаз) - поверхностная инъекция конъюнктивы, минимальная, чувствительность роговицы резко снижена, помутнение старое в оптической зоне, инфильтрат ландкартообразный на фоне старого помутнения. Диагноз «<...>». Даны рекомендации, назначено лечение.

16 мая 2018 Тимофеев А.М. обратился к окулисту БУЗОО «ГП №3» с жалобами на ухудшение состояния здоровья. При осмотре (левый глаз) - отек роговицы в центральной зоне, помутнение роговицы, чувствительность снижена. По договоренности с заместителем главного врача по амбулаторно-поликлинической работе БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» на 17 мая 2018 года назначен осмотр, явка на контроль после осмотра. Выдано направление для решения вопроса о госпитализации с диагнозом «Ландкартообразный <...>».

17, 18 мая 2018 года Тимофеев А.М. был проконсультирован в БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева», жалобы на снижение зрения, боль, чувство инородного тела в глазу, слезотечение, покраснение глаза. <...>» - госпитализирован сначала в дневной стационар, а затем, после осмотра (на роговице изъязвление по нижнему лимбу) в круглосуточный стационар.

С 18 мая 2018 года Тимофеев А.М. находился в круглосуточном стационаре БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» с диагнозом «<...>», где ему ввиду длительного консервативного лечения пациента без динамики, в силу существования дефекта роговицы в 1/2 площади, инфильтрации роговицы с истончением и во избежание развития перфорации роговицы левого глаза показано и проведено оперативное лечение - конъюнктивокератопластика по Кунту (закрытие лоскутом конъюнктивы нижней части роговицы, при наличии в верхней части диффузного старого помутнения).

29 июня 2018 года Тимофеев А.М. вновь госпитализирован в БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» с жалобами на снижение остроты зрения и боль в левом глазу, боль в глазу появилась после снятия швов, где ему вновь выполнена операция «Эпикератопластика по Пучковской» (трансплантация донорской роговицы). При выписке 6 июля 2018 года конъюнктива поверхностно инъецирована, трансплантат на месте, диффузно мутный, глубжележащие среды не видны, рекомендации - противовоспалительная, антибактериальная терапия, наблюдение у офтальмолога поликлиники, контроль ВГД, ограничение физических нагрузок.

18, 23 июля 2018 года Тимофеев А.М. обращался к окулисту БУЗОО «ГП № 3» по диспансерному учету, при осмотре (левый глаз) умеренная инъекция конъюнктивы, послеоперационные швы чистые.

С августа 2018 года Тимофеев А.М. регулярно обращался БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» острота зрения на левый глаз - правильная проекция, формируется бельмо роговицы, назначен постоянный прием кератопротекторов, проводилась коррекция антиглаукомной терапии.

К ноябрю 2018 года жалобы на отсутствие зрения в левом глазу, боли нет, роговица левого глаза покрыта конъюнктивой, формируется сосудистое бельмо, глубжележащие среды не видны. Рекомендована противоспалительная и кератопластическая терапия, в случае отсутствия положительной динамики - энуклеация.

Поскольку истец утверждал, что специалистами БУЗОО «ГП № 3» были оказаны ненадлежащие медицинские услуги, которые и привели к ухудшению состояния его здоровья, определением суда от 11 июля 2019 года назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Экспертная комиссия отметила дефекты ведения медицинской документации, а также недостатки оказания медицинской помощи (пациенту в ряде случаев не проводилась оценка остроты зрения, за весь срок наблюдения не выполнена флюоресцеиновая проба, не продублированы рекомендации по дообследованию, пациент не направлен к врачу-инфекционисту, врачу-иммунологу), но указала, что данные дефекты не имеют причинно-следственной связи с наступившим исходом.

В экспертном заключении отмечено, что пациент Тимофеев А.М. длительное время страдал несколькими офтальмологическими заболеваниями - <...>, с 2006 года наблюдался в БУЗОО «КОБ им. Выходцева В.П.» с диагнозом: «<...>». Данный диагноз был уточнен («<...>»), рекомендовано дообследование, направленное на уточнение природы инфекции.

Экспертами указано, что у пациента Тимофеева А.М. с 2011 года имело место хроническое, длительное и вялотекущее поражение роговицы глаза с признаками поражения сосудистого тракта (<...>), с последующими учащающимися рецидивами, причиной появления которого являлся вирус простого герпеса, что более чем в 60% случаев является основной причиной роговичной слепоты. В 2018 году у пациента произошло очередное обострение заболевания, по поводу которого длительное время проводилось консервативное лечение с соблюдением принципов медикаментозной терапии (комплексное воздействие средств противовирусной, противобактериальной, противоспалительной, противоотечной, гипотензивной, десенсибилизирующей, витаминотерапии), однако, оно эффекта не имело, что обусловило необходимость проведенных больному оперативных вмешательств (пластика роговицы).

Дополнительно отмечено, что данное заболевание протекало на фоне серьезной общесоматической патологии (<...>.), что, безусловно, снижало как иммунитет, так и защитные возможности организма пациента.

При изложенных обстоятельствам комиссия экспертов пришла к выводу, что потеря зрения на левом глазу истца была связано с обострением вирусной герпетической инфекции левого глаза, протекающей на фоне тяжелой общесоматической патологии, следовательно, прямая причинная связь между действиями врачей БУЗОО «ГП №3» и наступившими негативными последствиями, выразившимися в ухудшении состояния здоровья гражданина Тимофеева А.М., отсутствует.

Аналогичный вывод содержится и в имеющихся в материалах дела актах экспертизы качества медицинской помощи от 28 января 2019 года, составленных ООО «ВТБ МС».

Экспертами страховщика в рамках обязательного медицинского страхования при проверке качества оказании Тимофееву А.М. медицинской помощи в БУЗОО «ГП №3» в период с января по декабрь 2018 года выявлены следующие дефекты оказания помощи/нарушения при оказании медицинской помощи: 5-14 июня 2018 года - не в полном объеме выполнены рекомендации БУЗОО «КОБ им. Выходцева» (не назначена консультация инфекциониста, иммунолога); 23 июля 2018 года – не в полном объеме выполнены необходимые офтальмологические исследования (нет визиометрии)

Вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе истца, установленные проведенной по делу экспертизой дефекты ведения медицинской документации, а также отсутствие некоторых необходимых исследований: ненаправление к врачу-инфекционисту, врачу-иммунологу, в причинной связи с оказанием услуг и исходом заболевания не находятся, каких-либо неблагоприятных последствий для истца не повлекли.

Как следует из экспертного заключения, визометрия (определения остроты зрения) в период последнего обострения заболевания (с марта 2018 года) проводилась нерегулярно, но в период наибольшей показанности к проведению флюоресцеиновой пробы (с 20 апреля по 16 мая 2018 года) пациент на прием к офтальмологу по месту жительства не обращался, поэтому даже в случае настойчивых действий лечащего врача для получения положительного отклика больного в отношении соблюдения рекомендаций по дообследованию (ИФА) в апреле 2018 года – коррекция лечения состоялась бы только при следующем обращении 16 мая 2018 года, когда уже решался вопрос о госпитализации и оперативном лечении; направление пациента к инфекционисту, иммунологу после формирования исхода (язва роговицы) и проведения оперативного лечения уже не являлось принципиальным; дефекты ведения медицинской документации какого-либо влияния на исход заболевания не оказали.

Судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Заключение выполнено квалифицированными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют. Совокупность поставленных судом вопросов на разрешение экспертов также охватывала установление всех юридически значимых обстоятельств в рамках заявленных требований.

Принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы, дав оценку имеющимся в деле доказательствам по правилам статьи 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что факт причинения вреда здоровью истца оказанием медицинских услуг ненадлежащего качества БУЗОО «ГП № 3» не подтвержден.

Каких-либо доводов, опровергающих выводы судебных экспертов, стороной истца в суде первой инстанции приведено не было, в апелляционной жалобе содержится несогласие с заключением судебной экспертизы без указания причин.

В целом доводы, изложенные в апелляционные жалобы, направлены на несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, в том числе экспертного заключения, вместе с тем, право оценки доказательств по делу принадлежит исключительно суду, истцом оснований и доказательств подложности, либо иных сведений, свидетельствующих о недостоверности представленных доказательств, суду первой инстанции представлено не было.

Вместе с тем, поскольку в данном случае имели место определенные дефекты оказания истцу медицинской помощи в БУЗОО «ГП № 3», то истец в соответствии с положениями действующего законодательства имеет право на компенсацию морального вреда, поскольку в силу пункта 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

С учетом вышеприведенных правовых норм (статей 151 и 1101 Гражданского кодекса РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда"), размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; при определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства; суд также учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Применительно к настоящему делу, при определении размера компенсации морального вреда суд обоснованно учел возраст истца, характер допущенных медицинскими работниками нарушений, объем и характер причиненных ему физических и нравственных страданий, поведение самого истца (ненадлежащее исполнение рекомендаций врача, периодичность его посещения), а также тот факт, что наступившие для истца необратимые последствия в виде утраты зрения на левом глазу, на что ссылался истец в обоснование определенного им размера компенсации морального вреда, не находятся в причинно-следственной связи с качеством оказанной ответчиком медицинской помощи.

На основании изложенного, районным судом правомерно определена к взысканию с ответчика в пользу истца компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей, с которым судебная коллегия соглашается.

Оснований для иной оценки характера причиненных истцу нравственных страданий, позволяющей изменить размер компенсации морального вреда в сторону увеличения, судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, установленный судебным решением размер компенсации морального вреда определен с учетом всех обстоятельств дела, согласуется с принципами конституционной ценности здоровья, а также с принципами разумности и справедливости.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (часть 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ).

В подтверждение несения судебных расходов истцом был представлен договор об оказании юридических услуг с ООО «Центр правовой поддержки» от 16 мая 2019 года, согласно которому исполнитель обязуется оказать юридические услуги по представлению интересов Тимофеевой А.М. в досудебном порядке и в суде первой инстанции по вопросу компенсации морального вреда с подготовкой необходимых документов, стоимость услуг определена в размере 30 000 рублей.

В подтверждение оплаты предоставленных ему услуг по указанных договорам Тимофеевым А.М. представлены соответствующие квитанции.

По смыслу нормы, содержащейся в части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ, а также разъяснений, изложенных в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <...> N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусматриваются. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Приняв во внимание представленные документы, учитывая характер рассмотренной категории спора и его сложность, объем и качество выполненной представителем истца работы, количество затраченного на это времени, а также результат рассмотрения дела, содержание составленных процессуальных документов, степень обоснованности заявленных в иске требований, с учетом принципа разумности и справедливости, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о взыскании суммы расходов по оплате услуг представителя в размере 18 000 рублей.

В названной связи оснований полагать, что взыскание судебных расходов в указанной сумме являлось неправомерным у судебной коллегии не имеется, в связи с чем доводы заявителя об обратном подлежат отклонению.

Судебная коллегия в полной мере соглашается с приведенными в решении суда выводами, поскольку они основаны на правильном применении норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, при верном определении обстоятельств, имеющих значение для дела.

Решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

    О П Р Е Д Е Л И Л А:

    решение Ленинского районного суда г. Омска от 4 декабря 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

    Председательствующий

    Судьи