Дело №33-6177/2020

Номер дела: 33-6177/2020

Уникальный идентификатор: 11RS0004-01-2020-000964-82

Дата начала: 09.12.2020

Суд: Верховный Суд Республики Коми

Судья: Перминова Н А

:
Результат
РЕШЕНИЕ оставлено БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ
Стороны по делу (третьи лица)
Вид лица Лицо Перечень статей Результат
ИСТЕЦ Корчин Денис Александрович
ТРЕТЬЕ ЛИЦО Министерство финансов Российской Федерации
ТРЕТЬЕ ЛИЦО Управление Федерального Казначейства по РК
ОТВЕТЧИК УФСИН России по РК
ОТВЕТЧИК ФКУ ИК-49 УФСИН России по РК
ОТВЕТЧИК ФСИН России
Движение дела
Наименование события Результат события Основания Дата
Судебное заседание Вынесено решение РЕШЕНИЕ оставлено БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ 17.12.2020
Дело сдано в отдел судебного делопроизводства 29.12.2020
Передано в экспедицию 29.12.2020
 

Определение

Республика Коми, г. Сыктывкар          Дело № 2-1022/2020

№ 33-6177/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КОМИ

в составе председательствующего судьи Архаровой Л.В.,

судей Жуковской С.В. и Перминовой Н.А.,

при секретаре Калинкович И.С.,

рассмотрела в судебном заседании 17 декабря 2020 г. дело по апелляционной жалобе Корчина Д.А. на решение Печорского городского суда Республики Коми от 16 сентября 2020 года, которым

Исковые требования Корчина Д.А. к ФКУ ИК-49 УФСИН России по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Перминовой Н.А., объяснения представителя ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми Мартыновой Л.М., объяснения Корчина Д.А. посредством видеоконференц – связи, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Корчин Д.А. обратился в суд с иском к ответчику о признании действий незаконными и взыскании компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб., в обоснование требований указывая, что ... был этапирован в ФКУ ИК-... УФСИН России по Республике Коми для отбытия наказания. В период с ... по ... Корчин Д.А. был помещен в отряд строгих условий отбывания наказания, в указанный период за истцом велось круглосуточное видеонаблюдение, в связи с чем он находился в униженном и оскорбительном положении, кроме того видеонаблюдение осуществлялось охранниками – женщинами, что усугубляло его положение. В связи с указанным истец испытывал стресс и был вынужден обращаться за медицинской помощью, в том числе к ... .... Кроме того, истец указывал, что в указанный период ему было отказано в предоставлении телефонных переговоров с родными, что нарушало его права на общение с близкими и также причиняло нравственные страдания. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с исковым заявлением.

    В судебном заседании посредством видеоконференц-связи истец Корчин Д.А. на исковых требованиях настаивал, доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал. Дополнительно указал на преюдициальное значение постановлений Европейского Суда по правам человека и единообразие судебной практики

Судом к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России.

Представитель ответчиков ФКУ ИК-49 УФСИН России по Республике Коми и УФСИН России по Республике Коми Бегман Л.С., действующая на основании доверенностей, исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Управление Федерального казначейства по Республике Коми, Министерство финансов Российской Федерации.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе Корчин Д.А. выражает несогласие с решением суда, просит его отменить ввиду допущенных судом нарушений процессуальных требований закона. Корчин Д.А. ссылается на обязательность применения в настоящем деле Постановления Европейского Суда по жалобе N ... «Горлов и другие против Российской Федерации» и по 2 другим жалобам (вынесено 2 июля 2019 г., вступило в силу 4 ноября 2019 г.), в котором установлено нарушение статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод во взаимосвязи со ст. 13 Конвенции в связи с постоянным видеонаблюдением в камерах заявителей в учреждениях уголовно-исполнительной системы и отсутствием у заявителей эффективных средств правовой защиты от соответствующих нарушений. Истец полагает справедливым назначение компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей.

    В соответствии со ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы и в оспариваемой части в соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

Установлено, что осужденный Корчин Д.А. содержался в ФКУ ИК-... УФСИН России по Республике Коми с ... по ....

По прибытии в исправительное учреждение Корчин Д.А. информировался сотрудниками учреждения о применении в ИУ средств надзора и контроля, о чем у него была отобрана расписка.

Данные обстоятельства истцом не оспаривались.

Согласно постановлению от ... начальника ФКУ ИК-... УФСИН России по Республике Коми Корчин Д.А. признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, по решению комиссии ИК-... переведен из обычных условий в строгие условия отбывания наказания с ....

Согласно журналу учета Корчин Д.А. был помещен в строгие условия отбывания наказания ФКУ ИК... УФСИН России по Республике Коми с ....

В настоящее время Корчин Д.А. убыл в ... при ФКУ ИК-... УФСИН России по Республике Коми для дальнейшего отбытия наказания.

Оценивая собранные по делу доказательства, судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для удовлетворения иска ввиду следующего.

Частью 2 статьи 10 Уголовно – исполнительного кодекса РФ установлено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 89 Уголовно – исполнительного кодекса РФ в пределах одной исправительной колонии осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания, предусмотренных видом режима данной колонии.

В соответствии с частью 1 статьи 83 Уголовно – исполнительного кодекса РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Таким образом, право администрации исправительных учреждений использовать технические средства контроля и надзора, к которым также относятся видеокамеры, является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность осужденных, режим содержания которых в указанной части не противоречит федеральному законодательству.

В силу ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

    В апелляционной жалобе Корчин Д.А. ссылается на Постановление Европейского Суда по жалобе N ... «Горлов и другие против Российской Федерации» и по 2 другим жалобам (вынесено 2 июля 2019 г., вступило в силу 4 ноября 2019 г.), в котором установлено нарушение статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод во взаимосвязи со ст. 13 Конвенции в связи с постоянным видеонаблюдением в камерах заявителей в учреждениях уголовно-исполнительной системы и отсутствием у заявителей эффективных средств правовой защиты от соответствующих нарушений.

    В пункте 96 данного постановления указано, что «в настоящем деле помещение заявителей под постоянное видеонаблюдение не было основано на индивидуальном и обоснованном решении с указанием причин, которые оправдывали бы рассматриваемую меру с учетом преследуемых законных целей. Оспариваемая мера не была ограничена во времени, и администрация пенитенциарных учреждений или следственного изолятора, в зависимости от обстоятельств дела, не была обязана регулярно (или вообще) проверять обоснованность этой меры. В законодательстве Российской Федерации, как представляется, не существует каких-либо оснований для принятия таких индивидуализированных решений, что было отмечено в Решении Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2014 г.: существующая правовая база «не предусматривает принятия какого-либо индивидуализированного решения, разрешающего использование технических средств контроля и надзора».

    Принимая во внимание обычные и разумные требования содержания под стражей, что может возникнуть необходимость в постоянном наблюдении за определенными зонами следственных изоляторов и исправительных учреждений или за определенными заключенными, в том числе посредством системы видеонаблюдения, Европейский Суд посчитал, что существующая в Российской Федерации правовая база не может считаться достаточно четкой, точной и подробной, чтобы обеспечить надлежащую защиту от произвольного вмешательства властей в право заявителей на уважение их личной жизни (пункт 90 постановления). Суд оставил открытым вопрос о том, отвечал ли тот факт, что постоянное видеонаблюдение, осуществлялось женщинами - операторами камер видеонаблюдения, требованиям пункта 2 статьи 8 Конвенции, поскольку, по его мнению, этот вопрос относится к вопросу о пропорциональности предполагаемого вмешательства (пункт 99 постановления)».

    Оценивая доводы истца по рассматриваемому делу о причинении морального вреда вследствие постоянного видеонаблюдения, судебная коллегия приходит к следующему.

    Конституция Российской Федерации, относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации (ст. 71, п. «о»), наделила федерального законодателя полномочием предусматривать меры государственного принуждения в отношении лиц, совершивших преступления, осужденных и подвергаемых по приговору суда наказанию, существо которого, как следует из части первой ст. 43 УК РФ, состоит в предусмотренных данным Кодексом лишении или ограничении прав и свобод.

Устанавливая в рамках этих полномочий в законе меры уголовного наказания, федеральный законодатель определяет применительно к осужденным изъятия из прав и свобод в сравнении с остальными гражданами, обусловленные, в том числе особыми условиями исполнения или отбывания соответствующего вида наказания.

    В соответствии с ч. 1 ст. 83 Уголовно – исполнительного кодекса РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Данное право администрации исправительных учреждений является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность осужденных, режим содержания осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и не противоречит федеральному законодательству Российской Федерации.

    Применение к лицу, совершившему преступление, такого наказания, как лишение свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. В любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2006 года N 63-0, от 20 марта 2008 года N 162-0-0 и от 23 марта 2010 года N 369-0-0). Таким образом, ограничение конституционных прав, в том числе на неприкосновенность частной жизни, является допустимым и оправданным в целях обеспечения личной безопасности осужденных, а также сотрудников учреждения.

    Осуществление видеонаблюдения операторами в такой ситуации не нарушает прав осужденного, не унижает его человеческое достоинство и не запрещено на законодательном уровне, является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля и безопасности, поэтому не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.

По сообщению ФКУ ИК-... УФСИН России по Республике Коми хранение полученной информации с помощью портативных видео регистраторов и всех средств фото-видео фиксации осуществляется в электронном виде на учетных носителях информации с пометкой «для служебного пользования» в канцелярии учреждения.

Ответственность за сохранность фото-видео информации, сделанной с помощью переносных и стационарных камер видеонаблюдения, копирование и хранение отснятых с их помощью видеоматериалов возлагается на начальника учреждения, или лица, его замещающего. Должностные лица имеющих право просмотра видеоинформации без возможности копирования на внешние носители данных в учреждении определены приказом по ИК-.... Копирование видеоматериалов, полученных с использованием средств видеонаблюдения, а так же съем электронных накопителей информации с целью обработки и анализа информации, осуществляется исключительно по мотивированному рапорту на имя начальника учреждения. Информация строго копируется на электронный носитель, учтенный в канцелярии учреждения с присвоенным порядковым номером и пометкой «ДСП».

Решение об удалении видеоинформации принимает комиссия из числа сотрудников учреждения (не менее трех человек). Комиссия проводит заседания по мере необходимости, но не реже одного раза в квартал, по результатам составляется протокол и акт, который хранится в накопительном деле вместе с рапортами на разрешение копирования.

Данные из видеоархива могут предоставляться только по запросу органов прокуратуры, суда, вышестоящих органов уголовно-исполнительной системы.

    В отделе безопасности ФКУ ИК-... УФСИН России по Республике Коми видеозаписи со стационарных камер видеонаблюдения, установленных на территории жилой зоны и в помещениях зданий, хранятся согласно методических рекомендаций «По порядку хранения, учета, выдачи, использования портативных видеорегистраторов в организации надзора за осужденными, подозреваемыми, обвиняемыми, а так же по порядку хранения фото-видео архива, всех средств фото-видео фиксации в исправительных учреждениях, лечебно-профилактических учреждениях и следственных изоляторах УФСИН России по Республике Коми». Сроки хранения подобных видеозаписей составляют 30 суток за исключением, видеозаписи общих обысков, применения физической силы и специальных средств, сроки хранения которых составляют 5 лет.

Само по себе ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, ведется не в целях сбора и использования информации о частной жизни лица, а напротив, такие меры направлены на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу как собственно для истца, так и для иных лиц, на своевременное предупреждение возможных преступлений, в том числе, направленных против истца,

Предположение истца о возможном использования записей видеонаблюдения кем-либо ему во вред либо о возможности распространения видеозаписей в сети Интернет не основаны на нормах закона и не являются основанием для удовлетворения иска.

Как следует из представленных администрацией ФКУ ИК-... УФСИН России по Республике Коми справки, п.2 приложения к приказу ФСИН России от ... «...», которые замещаются лицами мужского пола (с учетом данному виду труда требований, а также характеристик условий труда), определены должности подразделений режима и надзора учреждений уголовно-исполнительной системы, которые замещаются сотрудниками мужского пола. К таким должностям относятся: ....

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что ограничительных указаний о приеме на службу в уголовно-исполнительную систему в отношении лиц женского пола на должности оператора видеоконтроля законодательно не предусмотрено.

Само по себе содержание истца в условиях видеоконтроля не влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, и не доказывает причинение страданий и переживаний в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению прав осужденного при отбытии наказания. Кроме того, видеонаблюдение в помещении СУОН установлено только в помещениях отдыха, за исключением туалетных комнат, что подтверждается в т.ч. и представленными фотоматериалами.

Имеющимися в материалах дела доказательствами не подтверждается, что в период содержания в помещения СУОН, условия содержания истца являлись нечеловеческими и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство либо повлекли причинение ему реального физического вреда либо глубоких нравственных страданий.

Обеспеченные в соответствии с требованиями закона условия содержания в строгих условиях отбывания наказания в условиях видеонаблюдения нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку видеонаблюдение в установленных условиях содержания продиктованы прежде всего требованиями обеспечения безопасности лиц, отбывающих наказание, и сотрудников исправительного учреждения, и не носят цели нарушить гражданские и иные права истца.

    Суд апелляционной инстанции признает необходимыми меры видеонаблюдения за осужденным Корчиным Д.А., поскольку из его характеристики следует, что он ...

Таким образом, с учетом индивидуальных особенностей истца и иных заслуживающих внимание обстоятельства, а именно, содержание осужденных лиц (мужчин) в замкнутом пространстве, исключающем свободное передвижение и выбор лиц, присутствующих в одном помещении, суд приходит к выводу, что осуществление видеонаблюдения не нарушает прав Корчина Д.А., не унижает его человеческое достоинство и не запрещено на законодательном уровне, является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля и безопасности, поэтому не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя, в то время как доказательств, свидетельствующих о нарушении сотрудниками учреждения должностных обязанностей или превышение ими полномочий при осуществлении видеонаблюдения, несения истцом физических и нравственных страданий в результате такого наблюдения истцом не представлено и судом в ходе судебного разбирательства не установлено.

Право на телефонные разговоры осужденные имеют в соответствии со статьей 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 92 Уголовно – исполнительного кодекса РФ, пункту 89 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв. Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года N 295, осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры. Осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.

Пунктами 89 - 90 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений осужденным, находящимся в запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при наличии исключительных личных обстоятельств. При наличии исключительных личных обстоятельств с разрешения начальника ИУ осужденному может быть разрешен телефонный разговор с родственником, отбывающим наказание в виде лишения свободы.

К исключительным обстоятельствам можно отнести: смерть или тяжелая болезнь близкого родственника, угрожающая жизни больного; стихийное бедствие, причинившее значительный материальный ущерб осужденному или его семье; другие исключительные личные обстоятельства.

Анализ приведенных положений статьи 92 Уголовно – исполнительного кодекса РФ и пункта 89 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений позволяет сделать вывод о том, что в заявлении осужденного Корчина Д.А. о предоставлении телефонного разговора должны быть указаны исключительные личные обстоятельства, в целях возможности принятия обоснованного решения уполномоченным лицом по заявлению осужденного.

В отсутствие указания на конкретные исключительные личные обстоятельства основания для удовлетворения заявления лица, отбывающего наказание в строгих условиях отбывания наказания о предоставлении телефонных переговоров, отсутствуют.

По учетным данным в ФКУ ИК-... КФСИН России по Республике Коми от Корчина Д.А. в период времени с .... по ... в адрес администрации обращений и заявлений в канцелярию учреждения на регистрацию не поступало.

Истцом не представлено доказательств обращения в ФКУ ИК-... КФСИН России по Республике Коми с заявлениями о предоставлении телефонных переговоров с указанием исключительных личных обстоятельств для их предоставления в период нахождения в СУОН.

Нарушений прав Корчина Д.А. ответчиком не допущено, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

    Таким образом, разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Корчина Д.А., суд первой инстанции, руководствуясь статьями 150, 151, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса, не усмотрел нарушения личных неимущественных прав истца.

Ссылки в жалобе на нарушения судом норм гражданского процессуального права в связи с непредставлением ему фотографий, имеющихся в материалах дела, являются необоснованными, поскольку в соответствии с Правилами внутреннего распорядка осужденными запрещено иметь при себе фотоматериалы.

При таких обстоятельствах решение суда отмене не подлежит.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Печорского городского суда Республики Коми от 16 сентября 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Корчина Д.А. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

 

© Павел Нетупский ООО «ПИК-пресс».