Дело № 22-134/2021

Определение

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Уфа           10 февраля 2021 года

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Каримова Ф.М.,

судей Филиппова А.Н., Халитова Н.Х.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бакировой А.И.

с участием:

прокурора Козаева Л.С.,

потерпевшего Макаренко О.А., его представителя адвоката Салимьянова И.Г.,

осужденной Сидоровой Л.А., ее защитника его адвоката Короткова В.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Орджоникидзевского района г.Уфы Сулейманова А.А., жалобам осужденной Сидоровой Л.А., ее защитника адвоката Короткова В.В. на приговор Орджоникидзевского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 12 августа 2020 года в отношении:

Сидоровой ФИО1, дата года рождения, уроженки адрес адрес, зарегистрированной и проживающей в адрес края, не судимой

осужденной по ч.4 ст.159 УК РФ (преступление в отношении Потерпевший №1) к 8 годам 6 месяцам лишения свободы, по ч.4 ст.159 УК РФ (преступление в отношении ООО «АП») к 8 годам лишения свободы, на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Взята под стражу в зале суда. Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в наказание время содержания под стражей с дата до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей полутора дням отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Взыскано с Сидоровой Л.А. в счет возмещения материального ущерба в пользу Потерпевший №1 103 108 666,39 рублей, в пользу ООО «АП» 45 000 020 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

    Заслушав доклад председательствующего об обстоятельствах дела и доводах апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Сидорова признана виновной в том, что, будучи руководителем ООО «М», а также совместно с Б. фактическим руководителем еще ряда Обществ, путем обмана Потерпевший №1 совместно с Б. добилась заключения между ним и ООО «К» и ООО «К2» договоров займа под высокие проценты. После поступления на счета указанных предприятий денег от Потерпевший №1 в период с дата по дата по договорам займа, часть ему была возвращена, а 105 000 000 рублей присвоены.

    Также Сидорова совместно с Б. признаны виновными в том, что под предлогом поставки нефтепродукта дата заключили соглашение между ООО «М» и ООО «АП», директором и учредителем которого является Потерпевший №1, в этот же день последним на счет ООО «М» были перечислены 45 000 020 рублей, которыми Сидорова и Б. распорядились по своему усмотрению, нефтепродукт в ООО «АП» не поставили.

    Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель предлагает отменить приговор ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, неправильным применением уголовного закона. Указывает, что суд в нарушение требований ст.307 УПК РФ не обосновал квалификацию в отношении каждого из предъявленных обвинений. При этом Сидорова и Б. действовали в рамках единого умысла на хищение денежных средств Потерпевший №1 как физического лица, так и учредителя юридического лица, в одно время с разницей лишь в форме оформленных договоров займа и поставки. В обоих случаях путем злоупотребления доверием Потерпевший №1.

Суд не обсудил возможность назначения Сидоровой дополнительных видов наказания, а также занимать определенные должности в коммерческих организациях. Не обсудил принцип применения ч.3 ст.69 УК РФ при назначении окончательного наказания. Не мотивировал назначение более строгого наказания по преступлению в отношении Потерпевший №1, в отличие от преступления в отношении юридического лица. Все указанное привело к назначению несправедливого наказания.

Предлагает вынести новый обвинительный приговор.

Осужденная Сидорова Л.А. также оспаривает приговор в своих апелляционных жалобах, считая, что он постановлен на предположениях в отсутствие достаточных данных, подтверждающих состав преступления в ее действиях. Как орган предварительного следствия, так и суд свои усилия направили не на установление причин невозможности расчетов с Потерпевший №1, а на создание искусственных доказательств ее виновности. В отличие от потерпевшего Потерпевший №1, председательствующий не давал ей возможность задать все вопросы свидетелям, что не позволило суду в полной мере понять произошедшее. Приговор обоснован показаниями потерпевшего и заинтересованных свидетелей, доводы стороны защиты не учтены. Не соглашается с оценкой суда в приговоре ее показаний и позиции. Утверждает, что о финансовых операциях по договорам займа пояснений не давала, информацию о них узнала из материалов уголовного дела. Договор поставки она читала, узнала, что поставки не было, на что Б ей ответил, что это не ее дело. Притворность этой сделки была очевидной, о чем свидетельствует отсутствие первичных документов.

Бизнес Б вел по собственному усмотрению, она была лишь номинальным директором ООО «М», полностью зависела от распоряжений Б. Об этом, в частности, свидетельствует обязательство Б рассчитаться по долгам перед Потерпевший №1 и ООО «АП» от дата.

Исходя из показаний свидетелей Свидетель №3, Свидетель №1, Потерпевший №1, Свидетель №15, Свидетель №23, Свидетель №5, Свидетель №6 и других об обстоятельствах сделок, приходит к выводу, что они были более информированы, чем она, и являлись партнерами Б. Утверждает, что многие вопросы деятельности предприятий курировал Свидетель №15. Она не принимала участия в переговорах, не являлась партнером Б, имела малую информацию о его деятельности. Эти доводы не опровергнуты судом. Суд не истребовал по их ходатайству детализацию электронной почты, которая бы подтвердила степень ее участия в бизнесе, фактически ее невиновность.

Обращает внимание на изъятие из уголовного дела программы 1С ООО «М», отражающей деятельность предприятия, личного обязательства Б от дата и протокола данной встречи, где последний обязался погасить ущерб Потерпевший №1 и его Обществу, сведений об имуществе, детализации телефонных переговоров, а также других документов, которые могли подтвердить ее невиновность. У нее изъяли телефон, однако в деле не оказалось результатов его исследования.

Показания свидетелей защиты ФИО1 ФИО4, ФИО1 ФИО51, Сидоровой остались без оценки суда. Без оценки оставлены показания свидетелей обвинения в части, ее оправдывающей. Суд не указал, почему принял одни доказательства и отверг другие. Приговор не содержит надлежащей оценки перечисленных в нем доказательств, доказательств умысла ее на совершение мошенничества. Довод суда о подтверждении ее умысла отсутствием на складах товара, не подтвержден документами, а только показаниями свидетелей.

Множеству документов, приобщенных судом, в том числе содержащим подписи от имени ООО «М» Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №23, Свидетель №15, которые противоречат показаниям этих лиц, в приговоре оценка не дана.

Оспаривает необходимость срочного пополнения счета 2 июня 2016 года в соответствии с овердафтным кредитом от дата, указывая на установленную дату списания 26 июня 2016 года.

Считает, что суд оставил без внимания сумму полученных Потерпевший №1 процентов по займам в размере 41 187 584,40 рублей «чистыми» + 13% подоходного налога, который от этой суммы начислило и заплатило предприятие-агент по договору.

Обращает внимание на неточности протокола судебного заседания в части отражения показаний допрошенных лиц, на существенные из которых она внесла замечания. Оглашенные показания свидетеля Свидетель №14 в части указания им на то, что бенефициаром ООО «М» являлся Свидетель №15, в приговоре не нашли отражения. Суд не устранил противоречия в показаниях свидетеля Свидетель №24 о поручительстве ООО «орг» на 107 млн. рублей, что выплатил 70 млн. рублей, и представленными ею документами о поручительстве на 50 млн. рублей и выплате ООО «орг» 17 млн. рублей.

Судом были оглашены показания свидетеля Свидетель №13 на л.д.154-157 т.5 согласно протоколу от дата (стр.18 протокола), в приговоре ссылка на его показания на л.д.176-194 т.13, которые если и оглашались, то по ходатайству стороны защиты.

Не соглашается с квалификацией деяния. Все инкриминируемые действия характеризуются тем, что хищение совершили одни и те же лица в группе лиц, одним и тем же способом – путем обмана и злоупотребления доверием, заключая договоры, направленные на хищение денежных средств одного и того же лица – Потерпевший №1, которые формально подразделены на деньги Потерпевший №1 и деньги ООО «АП», учредителем и директором которого является Потерпевший №1, в один и тот же период. Полагает действия подлежащими квалификации по ч.3 ст.159.4 УК РФ в редакции закона от 29 ноября 2012 года №207-ФЗ с учетом требований ст.10 УК РФ поскольку преступления начаты до дата. Наступление последствий после этой даты для квалификации значения не имеет. Отмечает, что согласно обвинению 1 октября 2014 года был заключен договор поставки продукции (нефтепродуктов), который явился «подготовкой» к хищению имущества Потерпевший №1, само хищение произошло также в рамках этого договора. При мошенничестве умысел на хищение должен возникнуть до заключения договора, в связи с чем полагает преступление совершенным при заключении договора, то есть 1 октября 2014 года.

Ссылаясь также на необъективность председательствующего, обвинительный уклон, просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. В случае признания ее виновной просит квалифицировать действия по ч.3 ст.159.4 УК РФ в редакции Федерального закона №207-ФЗ от 29 ноября 2012 года и назначить наказание условно.

Адвокат Коротков В.В. в своих апелляционных жалобах выражает несогласие с приговором, полагая его незаконным и необоснованным. Указывает, что неустранимые сомнения не были истолкованы в пользу обвиняемой, были оставлены без внимания обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии состава преступления, судом не были отграничены мошенничество и неисполнение обязательств в рамках гражданско-правовых отношений. Показания Сидоровой остались без должного исследования и оценки, а показания потерпевшего и свидетелей, положенные в основу обвинения, не являются достаточными для признания ее виновной в инкриминируемых деяниях, не определяют действительную роль Сидоровой в бизнесе Б.

Считает свидетелей Свидетель №3, Свидетель №15, Свидетель №24, Свидетель №25, Свидетель №1, ФИО53, Свидетель №27, Свидетель №4 заинтересованными в исходе дела, поскольку они могли нести ответственность, а также находились в зависимости от потерпевшего. При этом Свидетель №15 фактически являлся правой рукой Б, а Сидорова вела бухгалтерское обслуживание ООО «М», руководимого Б. Свидетели Свидетель №5, Свидетель №23, Свидетель №9, Свидетель №6 непосредственно подчинялись Свидетель №15, а также работали с ним на момент рассмотрения уголовного дела, в связи с чем Свидетель №15 мог повлиять на их показания с целью отвести от себя подозрение в причастности к преступлениям. Указанные лица к Сидоровой как руководителю не относились, игнорировали ее поручения и просьбы.

Показания свидетеля Свидетель №23 на л.д.109-112, 113-120 т.6 были оглашены судом без согласия стороны защиты, что является грубым нарушением уголовно-процессуального закона.

    Считает недостоверными показания свидетеля Свидетель №24, с которым у Сидоровой сложились неприязненные отношения. Сидорова, работавшая бухгалтером в ООО «орг», после назначения директором общества Свидетель №24 была вынуждена уволиться из-за конфликтных отношений.

    Полагает недостоверными показания свидетелей Свидетель №18 (л.д.11-15 т.6), Свидетель №16 (л.д.1-5, 83-86 т.6), Свидетель №17 (л.д.6-10 т.6), полученные следователем ФИО57, поскольку они противоречат их показаниям, данным следователю ФИО58 в 2016 году, когда они допрашивались с участием адвокатов, что, по мнению защитника, гарантировало их правдивость. Последние показания свидетелей были приобщены к материалам уголовного дела, исследованы судом, однако оценку не получили. Суд не указал, почему принял одни показания и отверг другие притом, что свидетели суду указывали на оказанное на них давление следователем ФИО57.

    Свидетели Свидетель №21, Свидетель №22 (родственник Б, являвшийся номинальным директором ООО «ААА»), а также ФИО1 дали показания о том, что осужденная фактически была главным бухгалтером у Б, директором ООО «М» была номинально, все вопросы по деятельности предприятия решал Б. Этим показаниям суд в приговоре оценку не дал.

    Судом были оглашены показания свидетеля Свидетель №13 (л.д.27-33 т.14), в которых он указывал, что Сидорова была простым бухгалтером у Б, а также без согласия стороны защиты его показания на л.д.154-157 т.5. Однако в основу обвинительного приговора положены показания Свидетель №13, находящиеся на л.д.176-194 т.13, которые не исследовались, чем грубо нарушены требования закона. Эти показания также не получили оценку суда.

    Приводит доводы относительно отсутствия у Сидоровой умысла на хищение денег Потерпевший №1, каковыми являются уверенность Сидоровой в том, что Б погасит долг перед Потерпевший №1, поскольку он предпринимал для этого необходимые меры, хотел получить кредит. Однако не смог этого сделать ввиду вмешательства Потерпевший №1, обратившегося непосредственно в банки. Б взял на себя обязательство вернуть деньги Потерпевший №1, о чем составлены соглашение и протокол дата без участия Сидоровой. Эти показания Сидоровой подтвердил свидетель Свидетель №13. Суд не установил время возникновения умысла на хищение и сговора с Б на хищение, указав в обвинении период с дата по дата, а также с дата по дата.

    Необоснованным является довод суда, что Сидорова обманула Потерпевший №1, поскольку не указано, каким образом она обманула при случайной, незапланированной единственной встрече с Потерпевший №1 в феврале 2015 года, длившейся не более 15 минут. Напротив Б длительное время работал с Потерпевший №1, имея оборот огромных денежных средств между предприятиями, вел переговоры с Потерпевший №1 относительно займов с дата по дата.

    Не соглашается с отказом суда истребовать служебную переписку с электронных почтовых ящиков якобы возглавляемых Сидоровой организаций, распечаток ее телефонных переговоров, которые бы опровергали показания свидетелей и оправдывали ее.

    Обращает внимание на идентичность показаний свидетелей Свидетель №3, Свидетель №1 и Потерпевший №1, изложенных в протоколах допросов следователем ФИО57, что, по его мнению, указывает на недостоверность этих показаний.

    Анализируя показания свидетеля Свидетель №25, приходит к выводу, что они не подтверждают факт изготовления Сидоровой подложного гарантийного обязательства Свидетель №15. Приводит доводы о легальности мероприятий по банкротству предприятия, что позволило получить Потерпевший №1 1 891 333,6 рублей.

    Оспаривает вывод суда о том, что Сидорова и Б. заведомо знали о невозможности выполнения принимаемых на себя обязательств, основанный на заключениях специалистов и экспертов, содержащих лишь «сухой» анализ движения денежных средств по расчетным счетам предприятий. При этом оставлены без внимания финансовое состояние и финансово-экономическая деятельность предприятий, их платежеспособность, финансовая устойчивость, ликвидность и другие параметры, имеющие значение для оценки способности Б. заниматься инвестиционной деятельностью, погасить долг перед Потерпевший №1 по договорам займа. Отсутствие надлежащего исследования не позволило подтвердить доводы Сидоровой и Б о перспективности их инвестиционной деятельности.

    Обращает внимание на отсутствие в деле программы «1С:Предприятие», принадлежащей ООО «М», которая была изъята и исследована специалистом. Отсутствие программы лишило возможность сторону защиты оспорить результаты исследования.

    Полагает необоснованным вывод суда о том, что перечисленными Потерпевший №1 деньгами в сумме 45 000 020 рублей Сидорова и Б. распорядились по собственному усмотрению – обеспечили в соответствии с овердрафтным кредитом списание банком денежных средств в размере 46 600 089 рублей с расчетного счета ООО «М», поскольку с указанного счета деньги списываются банком в безакцепном порядке, без распоряжения владельца, независимо от источников поступления денег. Согласно договору №... от 30 ноября 2015 года полное списание денег должно было состояться 26 июня 2016 года, в связи с чем в наличии денег на счете на 2 июня 2016 года не было необходимости.

    По мнению автора жалобы, суд не разграничил неисполнение договорных обязательств в рамках гражданско-правовых обязательств и хищения в виде мошенничества, не установил заведомое намерение Сидоровой и Б. не возвращать полученные от Потерпевший №1 деньги. Согласно приговору с дата по дата Потерпевший №1 обеспечил перечисление на счета ряда предприятий 1 060 000 000 рублей, из этой суммы ему было возвращено 955 000 000 рублей, что составляет 90,1% в общем обороте без учета возвращенных процентов. Считает, что приведенные данные свидетельствуют о деликте, возникшей из гражданско-правовых отношений, и не указывают на мошенничество. Кроме того, в приговоре не приведено ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что Сидорова и Б заведомо не намеревались исполнять свои обязательства.

    Считает, приговор не отвечающим требованиям ст.307 УПК РФ, поскольку в приговоре не указано, в какой момент у Сидоровой возник прямой умысел на хищение, не указаны роли каждого в группе лиц, кто выполнял какие действия, образующие объективную сторону преступлений, в чем заключался обман Потерпевший №1 Сидоровой, какими сведениями он был введен в заблуждение. Не отражено, как Сидорова и Б. распорядились полученными деньгами, не детализировано, какие суммы поступали на какие счета, какие служебные полномочия использовали ФИО1 и Б. по второму преступлению. В приговоре не мотивировано, почему приняты одни доказательства и отвергнуты другие, а показания свидетелей Свидетель №16, Свидетель №18, Свидетель №17 в приговоре не нашли отражения. В обоснование обвинения положены показания Свидетель №13, которые не исследовались, и показания Свидетель №23, которые исследовались без согласия стороны защиты.

    Полагает нарушенным территориальную подсудность уголовного дела, подлежащего рассмотрению в адрес, соответствующее ходатайство в Верховный Суд РБ от дата оставлено без внимания.

    Считает уголовное дело рассмотренным с обвинительным уклоном, приговор основанным на предположениях, просит его отменить, вынести оправдательный приговор.

    Адвокат Салимьянов И.Г. в интересах потерпевшего Потерпевший №1. представил возражения всем доводам апелляционного представления, а также апелляционных жалоб, полагая приговор законным и обоснованным.

    В судебном заседании суда апелляционной инстанции

прокурор поддержал апелляционное представление.

Потерпевший и его представитель согласились с приговором.

    Сидорова и ее защитник поддержали доводы жалоб, просят приговор отменить, Сидорову оправдать.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалованный приговор указанным требованиям закона не отвечает.

Приговор постановляется судом именем Российской Федерации, изготавливается на русском языке и подлежит публичному оглашению (ч. 1 ст. 18, ст. ст. 296, 303 и 310 УПК РФ).

В силу ч. 8 ст. 6 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 года N 1-ФКЗ "О судах общей юрисдикции" вступившие в законную силу судебные акты судов общей юрисдикции являются обязательными для всех федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных служащих, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, приговор является официальным документом.

В соответствии с п. 6 ст. 1 Закона Российской Федерации от 1 июня 2005 года N 53-ФЗ "О государственном языке Российской Федерации" при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается использование слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского языка (в том числе нецензурной брани).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 41 своего постановления от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре" недопустимо использование в приговоре непринятых сокращений и слов, неприемлемых в официальных документах.

В обжалуемом приговоре при изложении протокола осмотра и прослушивания фонограммы, содержащейся на флеш-накопителе, судом детально воспроизведены три разговора Свидетель №15 и Свидетель №18, привлеченных к участию в уголовном деле в качестве свидетелей, содержащие нелитературные и грубые выражения, в том числе в виде сокращенного изложения нецензурных слов, недопустимые не только в официально-деловом стиле, но и, исходя из общепризнанных норм морали, в общении между гражданами, не соответствующие нормам современного русского языка, а потому неприемлемые в официальных документах.

Указанные формулировки не позволяют произносить их публично, такой приговор не может быть вручен заинтересованным лицам, направлен для исполнения, а также опубликован в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 22 декабря 2008 года N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации".

Кроме того прослушивание аудиозаписи провозглашения приговора выявило, что вопреки требованиям закона приговор в отношении Сидоровой оглашался не полностью либо оглашался иной текст приговора, который не соответствует его письменному оригиналу, подписанному председательствующим судьей и находящемуся в деле. В частности, из телефонных разговоров Свидетель №15 и Свидетель №18, изложенных более чем на 3 листах приговора (л.д.35-38), озвучивались лишь первые строчки разговора. Протокол осмотра документов на л.д.41-43 приговора не оглашался. Заключения экспертов, другие доказательства, содержащие сведения о договорах, движении денежных средств, частично (в некоторых местах значительно) не оглашались, либо оглашались без озвучивания номеров счетов, итоговых сумм, номеров договоров либо их дат, вместо «миллионов» произносились «тысячи» и т.п.

В соответствии с ч.3 ст.303 УПК РФ в имеющийся приговор исправления не вносились.

Допущены и иные существенные нарушения требований ст.307 УПК РФ. Так, суд в приговоре не привел надлежащий анализ исследованных доказательств в обоснование виновности осужденной по каждому из преступлений (приговор содержит сплошное изложение доказательств, по итогам которого сделан общий вывод о доказанности вины Сидоровой в совершении инкриминируемых преступных деяний), не указал, какие из доказательств принимает как достоверные, какие отвергает, по каким причинам; не дал оценку показаниям свидетелей защиты; не дал оценку многочисленным доводам стороны защиты, сославшись лишь на показания следователей, расследовавших данное уголовное дело, и указав, что к показаниям подсудимой «суд относится критически»; не привел мотивов квалификации деяний; не раскрыл содержание ряда доказательств, изложив их в том виде, как они приведены в обвинительном заключении следователем; привел доказательства в полном объеме, не извлекая действительно необходимую информацию, имеющую значение для разрешения дела.

Таким образом, приговор постановлен с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела, и в силу ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ подлежит безусловной отмене.

Поскольку нарушения, допущенные судом первой инстанции при постановлении приговора, неустранимы в порядке апелляционного судопроизводства, дело подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.

Учитывая основания отмены приговора, суд второй инстанции в силу требований ч..4 ст.389.19 УПК РФ не входит в обсуждение всех доводов апелляционных жалоб и представления.

При новом рассмотрении дела суду надлежит в полной мере выполнить требования уголовно-процессуального закона о рассмотрении уголовного дела в состязательном процессе, всесторонней проверке доводов сторон, обосновании всех выводов в приговоре и вынести основанное на правильном применении уголовного закона мотивированное решение.

Одновременно, отменяя приговор суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает необходимым избрать обвиняемой Сидоровой Л.А. на период судебного разбирательства уголовного дела меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, поскольку сведений о нарушении ею избранной ранее данной меры пресечения до постановления приговора не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Орджоникидзевского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 12 августа 2020 года в отношении Сидоровой ФИО1 отменить, уголовное дело передать в тот же суд первой инстанции на новое рассмотрение иным составом суда со стадии судебного разбирательства, частично удовлетворив апелляционные представление и жалобы.

    Сидорову ФИО1 из-под стражи освободить, избрать ей меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Настоящее определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Судьи:

Справка: 22-6993/2020, судья Сафин С.М.