Дело № 8Г-4050/2021 [88-5324/2021]

Постановления

                          № 88 – 5324/2021

                            ОПРЕДЕЛЕНИЕ

        г. Челябинск                                                          29 апреля 2021 года

        Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

        председательствующего        Козиной Н.М.,

        судей                        Зеленовой Е.Ф., Грудновой А.В.

        с участием прокурора                     Потапченко А.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело                         №2 – 26/2020 по иску Соколова Сергея Дмитриевича к обществу с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление» о возмещении вреда здоровью, расходов на обучение,

по кассационной жалобе Соколова Сергея Дмитриевича на решение Калининского районного суда города Тюмени от 31 января 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 25 ноября 2020 года.

Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Козиной Н.М. об обстоятельствах дела, о принятых по делу судебных постановлениях, доводах кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Потапченко А.Е., полагавшего кассационную жалобу необоснованной, а обжалуемые судебные постановления подлежащими оставлению без изменения,

судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

                             установила:

Соколов С.Д. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление» (далее - ООО «Сургутское РСУ») о возмещении вреда здоровью, просил взыскать расходы на дополнительное лечение в размере 620 700 рублей, расходы на обучение в размере 12 000 рублей, расходы на оплату юридических услуг в размере 11 600 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что 18 декабря 2015 года в результате несчастного случая на производстве в период работы у ответчика был причинен вред его (истца) здоровью. В результате полученных травм он утратил профессиональную трудоспособность в размере <данные изъяты> в период с 01 июля 2017 года по 01 июля 2018 года. Компенсацию утраченного заработка ответчик возместил, однако ему необходимы денежные средства на дополнительное дорогостоящее лечение, вызванное повреждением здоровья, в виде оставшихся <данные изъяты> в размере 200 000 рублей и на лечение <данные изъяты> в размере                    420 700 рублей. Также ему необходимы денежные средства на обучение по специальности «слесарь по обслуживанию буровой» в размере 12 000 рублей, чтобы иметь заработок, т.к. его единственным доходом в настоящее время является пенсия в размере 11 802 рубля 09 копеек.

Решением Калининского районного суда города Тюмени от                                     31 января 2020 года в удовлетворении исковых требований Соколова С.Д. отказано. С Соколова С.Д. в пользу ГБУЗ ТО «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» взысканы расходы на проведение экспертизы в размере 42 212 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 25 ноября 2020 года решение Калининского районного суда г. Тюмени от 31 января 2020 года отменено в части взыскания с Соколова С.Д. в пользу ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходов на проведение экспертизы в размере               42 212 рублей, в указанной части принято новое решение, которым за счет средств федерального бюджета в лице Управления Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации в Тюменской области в пользу ГБУЗ ТО «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» взысканы расходы на проведение экспертизы в размере 42 212 рублей. В остальной части это же решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Соколов С.Д. ставит вопрос об отмене судебных постановлений как незаконных, принятых с нарушениями норм материального и процессуального права.

Все участвующие в деле лица извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не известили, доказательств уважительности причин неявки не представили, в связи с чем, на основании статей 167, 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Проверив материалы дела в пределах доводов кассационной жалобы,         обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции полагает, что не имеется оснований для отмены или изменения оспариваемых судебных постановлений.

Судами установлено и следует из материалов дела, что Соколов С.Д. в период с 04 января 2015 года по 15 сентября 2016 года состоял в трудовых отношениях с ООО «Сургутское ремонтно-строительное управление» в должности мастера строительных и монтажных работ. Трудовой договор расторгнут по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника.

18 декабря 2015 года произошел несчастный случай на производстве, в результате которого Соколов С.Д. получил повреждение здоровья и утрату профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>

Соколов С.Д. обратился с требованиями о взыскании с работодателя дополнительных расходов на удаление шрамов и рубцов на теле и лице, лечения <данные изъяты> и обучения по специальности «слесарь по обслуживанию буровой».

В обоснование своих требований истцом представлена «Планируемая стоимость лечения для пациента Соколова С.Д.», в которую входит <данные изъяты> на общую стоимость 420 700 рублей.

При рассмотрении дела суд первой инстанции назначил проведение судебно-медицинской экспертизы.

Согласно выводам проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы от 24 декабря 2019 года, какой-либо информации о наличии у Соколова С.Д. повреждения <данные изъяты> как на момент поступления в                       БУ «Нефтеюганская районная больница» 18 декабря 2015 года в 04:20 часов (после произошедшего несчастного случая), так и в последующий период в предоставленных медицинских документах не имеется. Однако, учитывая расположение, вид (<данные изъяты> и механизм образования (ударные и /или ударно-сдавливающего воздействия тупых твердых предметов) повреждений в области <данные изъяты>, нельзя исключить возможность получения Соколовым С.Д. травмы <данные изъяты> в условиях несчастного случая на производстве от 18 декабря 2015 года. В связи с отсутствием в медицинских документах каких-либо данных о состоянии <данные изъяты> у Соколова С.Д. в периоды до и непосредственно после                    18 декабря 2015 года достоверно установить прямую причинно-следственную связь стоматологического лечения, проведенного пациенту в ООО «Альфа Био» города Тюмени (12 декабря 2016 года), а так же планируемого в дальнейшем, с повреждениями, полученными Соколовым С.Д. в результате несчастного случая на производстве 18 декабря 2015 года не представляется возможным.

Согласно представленному договору оказания платных стоматологических услуг с ООО «АльфаБио» от 03 октября 2016 года, Соколову С.Д. оказаны стоматологические услуги. Сам истец не оспаривает тот факт, что указанные услуги были оказаны в том числе, и в целях восстановления <данные изъяты> после произошедшего несчастного случая.

Истец указал, что для удаления 16 шрамов ему необходимо 200 000 рублей.

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы от 24 декабря 2019 года, форма (<данные изъяты> полученных свыше 1,5 лет до осмотра Соколова С.Д.                    12 ноября 2019 года, в том числе, возможно, и в условиях несчастного случая на производстве от 18 декабря 2015 года. Рубцы, расположенные в нижней трети <данные изъяты>, являются послеоперационными. Достоверно установить причину возникновения у Соколова С.Д. рубцов, расположенных в области передней <данные изъяты> а также в области верхних конечностей по имеющимся данным не представляется возможным. Учитывая, характер имеющихся у Соколова С.Д. <данные изъяты> в данном случае возможно применение методов <данные изъяты> При этом тактика лечения должна определяться лечащим врачом.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 184 Трудового Кодекса Российской Федерации, подпунктом «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», исходил из того, что причинно-следственная связь между стоматологическим лечением, проведенным истцу, а так же планируемым в дальнейшем, с повреждениями, полученными истцом в результате несчастного случая на производстве 18 декабря 2015 года, достоверно не установлена, представленная истцом «Планируемая стоимость лечения» не может служить достоверным и достаточным доказательством нуждаемости и необходимости проведения протезирования. Доказательств того, что Соколов С.Д. нуждается в удалении рубцов, шрамов, суду не представлено. Доводы истца о том, что ему необходимо именно проведение лазерного воздействия опровергаются заключением экспертов. При этом, истцом так же не представлено доказательств несения указанных расходов, что так же исключает возможность взыскания указанных денежных средств с ответчика. Истцом не представлено доказательств необходимости прохождения обучения по специальности «слесарь по обслуживанию буровой».

Отказав в удовлетворении требований, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований о взыскании расходов по оплате услуг представителя.

Отказав в удовлетворении требований, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с истца в пользу ГБУЗ ТО «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходов на проведение экспертизы в размере 42 212 рублей.

Проверяя решение суда первой инстанции в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции, установив, что лечение по удалению шрамов в систему обязательного медицинского страхования не входит, вопрос о стоимости указанного лечения судом первой инстанции на обсуждение не ставился, бремя доказывания данного обстоятельства не разъяснялось, соответствующие вопросы перед экспертами не ставились, назначил по данному делу дополнительную судебно-медицинскую экспертизу.

Согласно заключению дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 22 октября 2020 года № 190 ГБУЗ ТО «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что с учетом характера (нормотрофические, гипертрофические), и срока давности образования имеющихся у Соколова С.Д. рубцов являются видимыми, их коррекция в данном случае возможна только методами немедикаментозной терапии (криохирургия, лазерное воздействие, хирургическое иссечение, лучевая терапия). При этом вид, способ и объем такой терапии должны определяться лечащим врачом. В данном случае абсолютные медицинские показания для медицинского лечения, касающиеся здоровья или жизни пациента, для применения названных выше методов лечения рубцов у Соколова С.Д. отсутствуют, их лечения возможно по эстетическим показаниям, с учетом пожеланий пациента (ответ на первый вопрос).

При ответе на второй вопрос о возможной стоимости лечения, эксперты указали, что она будет зависеть от избранного способа лечения и ценовой политики конкретного медицинского учреждения, в которое обратится пациент.

В ответе на третий вопрос эксперты указали, что, из указанных выше методов лечения шрамов наиболее травматичным и дорогостоящим является хирургическое иссечение, а остальные методы менее инвазивны и имеют низкую стоимость. Учитывая характер и значительные линейные размеры послеоперационных (в нижней трети шеи, на правой боковой поверхности груди и передней брюшной стенке) рубцов у Соколова С.Д. их устранение при применении любых методов лечения невозможно.

Оценив заключение дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 22 октября 2020 года в совокупности с иными доказательствами по делу, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что истцом не доказана нуждаемость в проведении требуемого лечения по удалению рубцов и шрамов, даже в той части, в которой они стали следствием полученных в результате несчастного случая на производстве травм, поскольку не являются необходимыми с точки зрения медицинских показаний, сами себе не свидетельствуют об обезображивании, ухудшении состояния здоровья истца, с учетом их локализации, характера. Приняв во внимание наличие иных шрамов и рубцов, имеющихся на теле истца и не связанных с несчастным случаем на производстве, которые истец ранее не пытался устранить с помощью косметологической процедуры, при этом, рубцы и шрамы (<данные изъяты> не могут быть устранены, дополнительное воздействие на организм истца не приведет к восстановлению состояния кожного покрова до момента получения травм, указал, что требования о взыскании расходов на удаление шрамов и рубцов на лице и теле не подлежат удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований о взыскании расходов на дополнительное лечение, расходов на обучение, об оплате услуг представителя и их правовым обоснованием, дополнительно отметив, что надлежащих доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между произошедшим несчастным случаем на производстве и лечением <данные изъяты>, не представлено.

Суд апелляционной инстанции указал, что сам факт того, что в результате несчастного случая истцу были причинены травмы в области <данные изъяты> а также то обстоятельство, что судебная экспертиза, исходя из данного факта, не исключила возможность получения повреждений <данные изъяты>, требующих в следующем соответствующего лечения, не свидетельствует о причинно-следственной связи между указанными истцом повреждениями <данные изъяты> и несчастным случаем на производстве, имевшим место 18 декабря 2015 года, не исключает возникновение указанных повреждений в силу иных обстоятельств, как имевших место до несчастного случая, так и в последующий период (с даты несчастного случая до обращения в суд с настоящим иском о взыскании средств на будущее лечение прошло около 4 лет).

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что при трудоустройстве в ООО «Сургутское РСУ» истцом был представлен поддельный диплом об образовании (т. 1 л.д. 110), доказательств наличия иного профессионального образования к моменту несчастного случая в материалы дела не представлено, невозможность осуществлять профессиональную деятельность по имеющемуся у истца образованию до наступления несчастного случая истцом не доказана. Инвалидность истцу не установлена, региональным отделением Фонда социального страхования истец на переобучение не направлялся, необходимость его подготовки к другой профессии в связи с полученными 18 декабря 2015 года травмами органами социального страхования и медико-социальной экспертизы не устанавливалась.

Однако суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда первой инстанции в части взыскания с истца расходов по оплате судебно-медицинской экспертизы.

Отменяя решение суда первой инстанции в части взыскания с истца судебных расходов по оплате судебно-медицинской экспертизы в размере 42 212 рублей и принимая новое решение о взыскании расходов по оплате судебно-медицинской экспертизы в указанном размере за счет средств федерального бюджета в лице Управления Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации в Тюменской области в пользу ГБУЗ ТО «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы», суд апелляционной инстанции, руководствуясь, статьей 393 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходил из того, что при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

Изучение материалов дела показывает, что выводы суда первой инстанции в неотмененной части и выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств и доводами кассационной жалобы не опровергаются.

Вопреки доводам кассационной жалобы, все представленные сторонами доказательства судами оценены по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Результаты оценки доказательств суды отразили в постановленных судебных актах. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судами не допущено. Несогласие заявителя с результатом оценки доказательств не свидетельствует о незаконности судебных постановлений.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

        Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абзац второй пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля Федерального закона № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования»).

Страховыми случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца, заболевание, травма, несчастный случай на производстве или профессиональное заболевание, беременность и роды, рождение ребенка (детей), уход за ребенком в возрасте до полутора лет и другие случаи, установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (пункт 1.1 статьи 7 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования»).

Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон № 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 8 Федерального закона № 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая, включая изготовление и ремонт протезов, протезно-ортопедических изделий и ортезов; профессиональное обучение и получение дополнительного профессионального образования.

Оплата дополнительных расходов, предусмотренных подпунктом 3 пункта 1 статьи 8, за исключением оплаты расходов на лечение застрахованного непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, производится страховщиком, если учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения или ухода. Условия, размеры и порядок оплаты таких расходов определяются Правительством Российской Федерации (пункт 2 статьи 8 Федерального закона № 125-ФЗ в редакции от 01 декабря 2014 года).

        Согласно пункту 3 Положения об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие нечастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 мая 2006 года № 286 (далее – Положение № 286), оплате подлежат дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица при наличии прямых последствий страхового случая.

        В силу пункта 5 Положения № 286 в редакции от 15 октября 2014 года, решение об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица, за исключением оплаты расходов на лечение застрахованного лица, принимается страховщиком на основании заявления застрахованного лица (его доверенного лица) и в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, составленной застрахованному лицу бюро (главным бюро, Федеральным бюро) медико-социальной экспертизы с участием страховщика по установленной форме (далее - программа реабилитации пострадавшего).

        Согласно пункту 33 Положения № 286, оплате подлежат расходы на изготовление для застрахованного лица протезов, протезно-ортопедических изделий, ортезов, обеспечение его техническими средствами реабилитации в соответствии с программой реабилитации пострадавшего.

В соответствии с пунктом 42 Положения № 286, оплате подлежат расходы на профессиональное обучение (дополнительное профессиональное образование) застрахованного лица в соответствии с рекомендованными ему программой реабилитации пострадавшего видами профессиональной деятельности при невозможности осуществления по медицинским показаниям деятельности, предшествующей страховому случаю.

        В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

        В подпункте «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из изложенного следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суды на основании правильной оценки доказательств, пришли к законному и обоснованному выводу об отсутствии надлежащих доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между произошедшим несчастным случаем на производстве и лечением <данные изъяты>, о недоказанности в нуждаемости в проведении лечения по удалению рубцов и шрамов на <данные изъяты> в том числе с применением лазерного воздействия, а также о недоказанности в нуждаемости прохождения обучения по специальности «слесарь по обслуживанию буровой».

Доказательств, опровергающих указанные выводы судов, материалы дела не содержат и истцом не представлено.

Судом первой и апелляционной инстанции подробно мотивированы выводы о применении к данному спору заключения судебно-медицинской экспертизы от 24 декабря 2019 года ГБУЗ ТО «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и заключения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 22 октября 2020 года № 190 ГБУЗ ТО «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы»» с приведением обоснования выводов, по которым эти заключения приняты в качестве средств доказывания в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Данные заключения содержат подробное изложение проведенных исследований, которые были проверены судом первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела, признаны соответствующими всем материалам, представленным для проведения экспертизы.

Доводы кассационной жалобы о несогласии с выводами судов об отсутствии правовых оснований для взыскания расходов на лечение <данные изъяты>, расходов по удалению шрамов и рубцов <данные изъяты>, расходов на обучение со ссылкой на то, что в результате несчастного случая на производстве истец получил телесные повреждения, что повлекло за собой образование <данные изъяты> рубцов и шрамов, направлены на оспаривание правильности выводов судов об установленных ими обстоятельствах и правильности применения судами норм материального права.

Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств спора в силу норм статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в полномочия кассационного суда общей юрисдикции не входит.

Доводы кассационной жалобы о том, что согласно ответу ООО «Альфа Страхование-ОМС» от 21 января 2019 года № 137/70, зубопротезирование не входит в базовую программу медицинского страхования ОМС и страховой медицинской организацией не оплачивается, в связи с чем данное лечение нельзя получить на бесплатной основе; согласно ответу ООО «Альфа Страхование-ОМС» от 31 января 2019 года № 282/10, лазерное удаление и полировка шрамов на <данные изъяты> относятся к услугам косметологии и не предусмотрены Территориальной программой ОМС, то есть услуга является платной, в данном случае на законность и обоснованность судебных постановлений не влияют, поскольку судами достоверно не установлено наличие причинно-следственной связи между произошедшим несчастным случаем на производстве и лечением <данные изъяты>, не доказана нуждаемость в проведении лечения по удалению рубцов и шрамов на <данные изъяты> истца, в том числе с применением лазерного воздействия.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам кассационной жалобы, указал, что лечение по удалению шрамов в систему обязательного медицинского страхования не входит, вследствие чего с целью выяснения вопроса о нуждаемости Соколова С.Д. в дополнительном лечении в виде удаления шрамов и рубцов, о стоимости и тактики такого лечения назначил дополнительную судебно-медицинскую экспертизу.

Ссылка в кассационной жалобе о том, что заключением судебно-медицинской экспертизы от 24 декабря 2019 года не исключена возможность получения Соколовым С.Д. травмы <данные изъяты> в условиях несчастного случая на производстве от 18 декабря 2015 года не является основанием для удовлетворения требований о взыскании расходов на лечение <данные изъяты>, поскольку заключением этой же экспертизы, а также иными представленными в дело доказательствами причинно-следственная связь между стоматологическим лечением, проведенным истцу, а так же планируемым в дальнейшем, с повреждениями, полученными истцом в результате несчастного случая на производстве 18 декабря 2015 года, достоверно не установлена.

Таким образом, в кассационной жалобе не приведено доводов, опровергающих установленные судом обстоятельства и его выводов, как и не приведено оснований, которые в соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могли бы явиться безусловным основанием для отмены судебных постановлений.

Руководствуясь статьями 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

                            определила:

решение Калининского районного суда города Тюмени от                                    31 января 2020 года в неотмененной части и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от       25 ноября 2020 года оставить без изменения, кассационную жалобу Соколова Сергея Дмитриевича - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи