Дело № 10-3897/2021

Определение

Дело № 10-3897/2021 Судья Обвинцева Л.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

    г. Челябинск                              26 июля 2021 года

    Челябинский областной суд в составе:

    председательствующего - судьи Зайнетдиновой С.А.,

    судей Чобитько М.Б. и Черепанова М.А.

    при помощнике судьи Худяковой Ю.С.

    с участием:

прокурора Дычко Е.Я.,

    адвокатов Мигуновой Н.П., Кузьмичевой Н.И., Березняковской Н.В.,

    осужденных М.В.В. и Ю.Н.В.,

    рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению (с дополнением) прокурора г. Златоуста Челябинской области Шумихина Е.А., апелляционной жалобе адвоката Мигуновой Н.П., поданной в защиту осужденного М.В.В., апелляционной жалобе (с дополнением) осужденного Ю.Н.В., апелляционной жалобе адвоката Романовой И.Е., поданной в защиту осужденного Ю.Н.В., на приговор Златоустовского городского суда Челябинской области от 01 апреля 2020 года, которым

В.А.И., <данные изъяты>

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, за отсутствием в действиях состава преступления;

осужден за совершение четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к лишению свободы на срок 7 лет за каждое,

по ч. 3 ст. 30, п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к лишению свободы на срок 7 лет;

    на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

    Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

    На основании ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года №186-ФЗ) время содержания под стражей с 30 января 2018 года до дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Ю.Н.В. <данные изъяты>

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, за отсутствием в действиях состава преступления;

    осужден за совершение четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к лишению свободы на срок 7 лет за каждое,

по ч. 3 ст. 30, п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к лишению свободы на срок 7 лет;

    на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

    на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 14 августа 2017 года и окончательно назначено Ю.Н.В. наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

    Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

    На основании ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года №186-ФЗ) время содержания под стражей с 01 февраля 2018 года до дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

М.Т.Д., <данные изъяты>

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, за отсутствием в действиях состава преступления;

    осужден за совершение четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст.30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к лишению свободы на срок 8 лет за каждое,

по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к лишению свободы на срок 9 лет;

    на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

    Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

    На основании ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года №186-ФЗ) время содержания под стражей с 01 февраля 2018 года до дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО44, <данные изъяты>

    

оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, за отсутствием в действиях состава преступления;

    осуждена за совершение четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к лишению свободы на срок 6 лет за каждое,

по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к лишению свободы на срок 7 лет;

    На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 3 месяца с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

    На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание наказания М.Т.Д. отсрочено до достижения ребенком - М.Я,В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

    Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

    М.Т.Д. содержалась под стражей с 01 февраля 2018 года по 02 февраля 2018 года; под домашним арестом - с 02 февраля 2018 года по 27 декабря 2019 года.

    Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

    Заслушав доклад судьи Зайнетдиновой С.А., изложившей содержание приговора, доводы апелляционного представления прокурора, апелляционных жалоб осужденного Ю.Н.В., адвокатов Мигуновой Н.П., Романовой И.Е., выступления прокурора Дычко Е.Я., поддержавшей доводы апелляционного представления и дополнения; осужденных М.В.В., Ю.Н.В., участвовавших в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, адвокатов Мигуновой Н.П., Кузьмичевой Н.И., Березняковской Н.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

    В.А.И., Ю.Н.В., М.В.В. и М.Т.Д. признаны виновными в четырех покушениях на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере - 0,440 грамма; 0,215 грамма; 0,289 грамма; 0,317 грамма вещества PVР (?–пирролидиновалерофенон), которое является производным N-метилэфедрона, совершенных в составе организованной группы с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Кроме того, Ю.Н.В. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере - 25,208 грамма вещества PVР (?–пирролидиновалерофенон), которое является производным N-метилэфедрона, совершенное в составе организованной группы с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»);

В.А.И. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере - 28,669 грамма вещества PVР (?–пирролидиновалерофенон), которое является производным N-метилэфедрона, совершенное в составе организованной группы с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»);

М.В.В. и М.Т.Д. признаны виновными в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в особо крупном размере - 249,299 грамма вещества PVР (?–пирролидиновалерофенон), которое является производным N-метилэфедрона, совершенное в составе организованной группы с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Преступления совершены в период до 30 января 2018 года в г. Златоусте Челябинской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

    В апелляционном представлении прокурор г. Златоуста Челябинской области Шумихин Е.А. не соглашается с приговором суда, просит его отменить ввиду незаконности, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости.

    Считает, что выводы суда об отсутствии в действиях В.А.И., Ю.Н.В., М.В.В. и М.Т.Д. состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку материалами дела подтвержден тот факт, что каждый из обвиняемых осознавал, что участвует в преступном сообществе, понимал цели и свою принадлежность именно к преступному сообществу.

    Полагает, что суд необоснованно учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства нахождение на иждивении Ю.Н.В. малолетнего ребенка, поскольку Ю.Н.В. судим 14 августа 2017 года за совершение преступления против интересов именного этого ребенка, обязанностей родителя по воспитанию и материальному содержанию ребенка не исполняет.

    В нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 309 УК РФ судом разрешен вопрос о судьбе не всех вещественных доказательств по делу.

В дополнительном апелляционном представлении прокурор полагает, что из обвинения осужденных в покушении на совершение преступления следует исключить квалифицирующий признак «использование информационно-телекоммуникационных сетей» (включая сеть «Интернет»), поскольку судом было установлено, что информационно-телекоммуникационные сети использовались для связи между участниками преступной группы, а не для непосредственной передачи наркотических средств потребителям.

    По мнению прокурора, назначая наказание Ю.Н.В., суд необоснованно применил положения ст. 70 УК РФ, присоединив к назначенному наказанию наказание по приговору от 14 августа 2017 года, так как на момент вынесения обжалуемого приговора наказание по предыдущему приговору Ю.Н.В. отбыл полностью.

    Просит приговор Златоустовского городского суда Челябинской области отменить, направить дело на новое рассмотрение.

Также И.о. прокурора г. Златоуста Челябинской области Скобочкин А.И. подал дополнительное апелляционное представление, в котором указал на необоснованное осуждение М.В.В., М.Т.Д. и Ю.Н.В. по четырем преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, поскольку эти преступления были охвачены единым умыслом и должны быть объеденены в один состав преступления.

    По мнению прокурора, судом при постановлении приговора были учтены не все юридически значимые обстоятельства, которые могли повлиять на квалификацию действий подсудимых, их виновность и меру назначенного наказания.

    В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного М.В.В., адвокат Мигунова Н.П. указывает на незаконность и несправедливость приговора ввиду неправильного применения уголовного закона.

Полагает, что квалифицирующие признаки преступления «использование информационно-телекоммуникационных сетей» и «совершение преступления организованной группой» подлежат исключению, поскольку все подсудимые были соисполнителями, то есть принимали непосредственное участие в выполнении объективной стороны преступления, поэтому каждый из них должен отвечать только за те действия, которые он непосредственно совершил, и которые охватывались его умыслом.

    В обоснование доводов указывает, что приложение «<данные изъяты>» подсудимые использовали исключительно для общения между собой. Обвинение же не содержит сведений, как именно М.В.В. использовал сеть интернет для непосредственного сбыта наркотических средств потребителям. В ходе рассмотрения дела было установлено, что М.В.В. не имел никакой связи с потребителями наркотических средств, он делал «закладки», о чем сообщал в интернет-магазин. О том, каким образом информация о «закладках» доходила до потребителей, ему не было известно. Вывод суда о том, что подсудимые использовали информационно-телекоммуникационные сети для регистрации аккаунта, устройства на работу в интернет-магазин, оттуда получали указание о местах «закладок», использовали сети для общения друг с другом, недостаточен для того, чтобы вменять данный квалифицирующий признак. Стороной обвинения не представлено доказательств того, что М.В.В. и другие подсудимые имели отношение к расчетно-электронным денежным средствам в виде криптовалют, применению интернет бирж для конвертации криптовалют, переводу денежных средств на банковские счета.

Также обращает внимание на то, что следствием указано о действии М.В.В. в составе организованной группы, однако в обвинении отсутствует описание признаков наличия организованной группы, не указано, кто определял роль М.В.В. (если таковая имелась), кто являлся лидером, чем определялась устойчивость организованной преступной группы, как планировалась деятельность, соблюдалась ли конспирация. Кроме того, суд вышел за пределы предъявленного обвинения и указал признаки организованной группы, которые не были указаны в предъявленном обвинении. По мнению защитника, вывод суда о том, что все подсудимые осознавали, что действуют в составе организованной группы, не основан на фактических данных.

     Полагает, что действия М.В.В. должны быть квалифицированы как одно преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, поскольку, оставляя 1,261 грамма наркотического средства в тайнике, М.В.В. не знал, что В.А.И. разделит его на 4 части и перепрячет в 4 разных тайника. Доказательств того, что М.В.В. был знаком с В.А.И., встречался с ним и обсуждал дальнейшие действия, не представлено. Считает необоснованным осуждение М.В.В. по четырем разным преступлениям, так как умысел его был направлен на сбыт одной партии.

По мнению защитника, суд назначил М.В.В. чрезмерно суровое наказание, в виде, практически, предельного срока от возможного наказания. Полагает, что наличие смягчающих обстоятельств, изобличение М.В.В. других соучастников преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления существенным образом отличают М.В.В. от других соучастников. Считает, что суд формально учел эти обстоятельства. Для восстановления социальной справедливости к М.В.В. должно быть проявлено более серьезное снисхождение и назначено более мягкое наказание.

Просит апелляционную инстанцию изменить приговор по указанным доводам.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного Ю.Н.В., адвокат Романова И.Е. выражает несогласие с приговором ввиду его необоснованности и несправедливости.

В обоснование доводов ссылается на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 и положения Уголовного кодекса РФ, касающиеся назначения наказания. Указывает, что Ю.Н.В. не совершал преступлений, в которых его обвиняют, он не знал о намерениях М.В.В. и о том, что конкретно содержится в тех пакетах, которые М.В.В. оставил у него дома. При задержании на него оказывалось психологическое, а также физическое давление, по поводу которого он обращался в травмпункт. Кроме того, Ю.Н.В. имеет проблемы со здоровьем, в связи с чем он проходил стационарное лечение, находясь в следственном изоляторе, что документально подтверждено. По указанным причинам он ранее вынужденно давал признательные показания. Суд проигнорировал данный факт и не дал оценку представленным документам, тем самым нарушил нормы процессуального права.

    Полагает приговор в части признания Ю.Н.В. виновным в совершении инкриминируемых преступлений необоснованным и несправедливым, в связи с чем просит его отменить, а Ю.Н.В. оправдать.

В апелляционной жалобе осужденный Ю.Н.В. выражает несогласие с приговором суда в части его осуждения за незаконный сбыт наркотических средств, считает неверной квалификацию его действий, а также не согласен с назначением наказания в виде лишения свободы. Считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование доводов осужденный указывает, что суд постановил приговор на доказательствах, полученных незаконными методами, с применением физического насилия и пыток, применяемых к нему в ходе предварительного расследования. При задержании 01 февраля 2018 года сотрудники полиции к нему применили физическое насилие с целью самооговора, в результате избиения у него была повреждена прооперированная нога, из-за чего при допросе, который был проведен с участием адвоката, он не мог адекватно отвечать на вопросы следователя, при этом он жаловался на самочувствие, на боли в ноге. О действиях сотрудников полиции, применивших к нему насилие, в ходе допроса он не сообщил, поскольку опасался за свое здоровье, но после допроса его увезли в травмпункт, где поставили диагноз: <данные изъяты>, а справку передали следователю, однако в материалах данного уголовного дела ее нет. После примененного к нему насилия он подписывал следователю пустые бланки, а при ознакомлении с материалами дела увидел в протоколе текст показаний, которые он не давал.

Кроме того указывает, что следствием не была представлена детализация смс и ммс-сообщений, доказывающих его причастность к незаконной деятельности, связанной со сбытом наркотических средств. Ходатайства о предоставлении указанных телефонных детализаций, а также ходатайство о предоставлении сведений о месте нахождения его телефона в инкриминируемый период судом были отклонены. Также сообщает, что у него имелись вопросы к следователю С.Е.А., о вызове которой в судебное заседание он ходатайствовал, однако судом указанное ходатайство было отклонено.

Полагает, что квалифицирующие признаки его действий, как совершение преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, а также совершение преступления организованной группой подлежат исключению. Считает, что его действия должны быть квалифицированы как покушение на незаконный оборот наркотических средств без цели сбыта в значительном размере и незаконный оборот наркотических средств без цели сбыта в крупном размере.

По мнению осужденного Ю.Н.В. суд не мотивировал его осуждение в совершении преступления в составе организованной группы, как того требует закон, а также вышел за пределы предъявленного обвинения, указав на совершение им действий, не указанных в обвинительном заключении.

Также приговор не содержит никаких доказательств совершения преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей.

Указывает, что не являлся работником магазина «<данные изъяты>», не был пользователем приложения «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», что подтвердил свидетель Х.М.Ф., и пояснил, что у сотрудников полиции не было информации о его причастности к распространению наркотических средств. Утверждает, что «киви-кошельком» и платежной системой «<данные изъяты>» он никогда не пользовался.

Сообщает, что 30 января 2018 года ездил с М.Т.Д. в г. Миасс на их автомобиле, зачем М.В.В. по дороге останавливался и куда заходил, ему не известно, поскольку он оставался в автомобиле с М.Т.Д., по дороге они о наркотиках не разговаривали. О том, что М.В.В. причастен к сбыту наркотических средств ему также не было известно, не знал он и того, что М.В.В. привез к нему домой пакет с наркотическими средствами. При личном досмотре наркотических средств не было найдено, в смывах с рук наркотических средств не обнаружено, на пакетиках с наркотическими средствами его отпечатков также не обнаружено.

Указывает, что при расследовании уголовного дела было допущено множество процессуальных нарушений, а именно: его допросы проводились без адвоката, личный досмотр проводился в отсутствие понятых, ему не предоставили реализовать право на телефонный звонок при задержании, что прямо предусмотрено действующим законодательством; обыск в квартире его сожительницы К.Л.А. проведен с нарушением требований УПК РФ, в отсутствие собственника квартиры, а свидетели Ш.А.П. и С.Г.И. (понятые) подтвердили только факт изъятия в ходе обыска наркотического средства, но не намерение на его сбыт.

Кроме того осужденный обращает внимание на бездействие сотрудников полиции, которые наблюдали за, якобы, совершаемыми действиями, направленными на незаконный оборот наркотических средств, однако не пресекли указанные действия осужденных.

     Считает, что к нему суд должен проявить большее снисхождение, чем было проявлено Златоустовским городским судом, в связи с этим просит приговор изменить, переквалифицировать его действия на ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ и назначить наказание с применением положений ст. 73 УК РФ, то есть не связанное с изоляцией от общества.

    В возражениях на апелляционное представление прокурора адвокат Усачева О.В. в защиту М.Т.Д. выражает несогласие изложенными доводами, полагает, что вывод суда об отсутствии в действиях подсудимых состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, является убедительным и мотивированным. К такому выводу суд пришел, анализируя умысел всех подсудимых и отсутствие у каждого осознания принадлежности к преступному сообществу. Приговор в этой части является законным.

    Осужденный В.А.И. в возражениях на апелляционное представление считает приговор в части оправдания по ч. 2 ст. 210 УК РФ законным и обоснованным, а выводы суда мотивированными. Утверждает, что ему никто не предлагал вступить в преступное сообщество, никого из подсудимых он не знал, отчитывался о «закладках» только перед магазином «<данные изъяты>». Просит апелляционное представление оставить без удовлетворения.

    Прокурор г.Златоуста Челябинской области Шумихина Е.А. в возражениях на жалобы адвокатов Мигуновой Н.П., Романовой И.Е. и осужденного Ю.Н.В. указывает, что приговор является законным и обоснованным, а доводы жалоб несостоятельными. Считает, что выводы суда о виновности всех четверых осужденных в покушении на сбыт наркотических средств нашли свое полное подтверждение, все квалифицирующие признаки подтверждены доказательствами, представленными в судебное заседание. При назначении наказания суд надлежащим образом учел установленные по делу смягчающие обстоятельства, привел мотивы, по которым применил к каждому осужденному положения ст.ст. 62 и 64 УК РФ. По своему размеру наказание, назначенное осужденным, является справедливым и соразмерным содеянному. Оснований для отмены или изменения приговора по доводам жалоб не имеется.

    Выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Анализ материалов дела показывает, что виновность В.А.И., М.В.В., М.Т.Д., Ю.Н.В. в причастности к незаконному обороту наркотических средств установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре, а именно:

- показаниями В.А.И., М.В.В., М.Т.Д., данных в ходе судебного заседания, а также Ю.Н.В., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании в связи с наличием существенных противоречий, в которых виновные изобличали себя и соучастников в совершении преступных действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, подробно описали каждый свои действия;

    - показаниями свидетеля Х.М.Ф., данных в ходе предварительного и судебного следствия, согласно которым он, будучи сотрудником правоохранительных органов, принимал участие в проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении группы в составе М.В.В., М.Т.Д., Ю.Н.В. и В.А.И., занимающихся незаконным оборотом наркотических средств. В ходе проведения ряда оперативно-розыскных мероприятий в сети Интернет был установлен магазин «<данные изъяты>», были установлены и задержаны подозреваемые, в ходе обысков и досмотров обнаружены имеющиеся у них наркотические средства, а также предметы и вещи, необходимые для незаконного сбыта наркотических средств. Свидетель также сообщил информацию, полученную им в ходе осуществления служебной деятельности, касающуюся работы интернет-ресурсов, связанных с незаконным оборотом наркотических средств. В ходе указанных действий была выявлена причастность к незаконной деятельности В.А.И., а затем и М.В.В., М.Т.Д., Ю.Н.В.;

- показаниями свидетеля Н.В.П., данных на предварительном следствии и в судебном заседании, согласно которым он принимал участие в качестве понятого при проведении следственных действий, связанных с задержанием В.А.И. Также в его присутствии были осмотрены участки местности, на которые добровольно указал В.А.И., где были обнаружены тайники с наркотическими средствами, предназначенными, со слов задержанного, для дальнейшего сбыта;

- показаниями свидетелей С.Г.И. и Ш.А.П., данными в ходе предварительного следствия и судебного заседания, в соответствии с которыми они принимали участие в качестве понятых в ходе обыска в квартире у соседей. Также там присутствовал задержанный мужчина, который представился Ю.Н.В. На вопрос сотрудников полиции о наличии в квартире запрещенных предметов, Ю.Н.В. пояснил, что в квартире находятся наркотические средства. В ходе обыска квартиры наличие в ней наркотических средств подтвердилось. Ю.Н.В. сообщил, что в обнаруженных в жилище свертках из фольги находится наркотическое средство, которое он хранил в целях совместного сбыта, организованного с другом М.В.В., посредством организации тайников-«закладок»;

- материалами оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение» и «Наведение справок» в отношении В.А.И., М.В.В., Ю.Н.В.;

- протоколом обследования транспортного средства, за управлением которого находился В.А.И., в ходе которого был обнаружен фольгированный сверток с наркотическим веществом;

- актами обследования помещений, зданий и сооружений, участков местности, согласно которым 30 января 2018 года на территории г. Златоуста обнаружены тайники - «закладки» с веществом, запрещенным к гражданскому обороту;

- протоколом обыска по месту жительства Ю.Н.В., в ходе которого были обнаружены и изъяты 3 полимерных свертка, внутри которых находились свертки из фольги в количестве 55 штук, с находящимся в них веществом, запрещенным к гражданскому обороту;

- протоколом обыска в жилище М.В.В. и М.Т.Д., в ходе которого также было изъято наркотическое средство, упакованное в свертки;

- детализацией абонентского номера, установленного в телефоне Ю.Н.В., из которой видно, что Ю.Н.В. и М.В.В. регулярно созванивались и переписывались посредством различных сообщений, обсуждая сбыт наркотических средств;

- детализацией смс-переписки М.В.В. с М.Т.Д., из которой видно, что они обсуждали поступление заработной платы за сбыт наркотических средств, М.В.В. со своего телефона делал фотографии и описание мест тайников с наркотическим средством, отмечал конкретное местоположение «закладок», через сеть Интернет загружал отредактированные фотографии на фотохостинг и вместе с описанием места отправлял пользователю интернет-мессенджера «<данные изъяты>»;

- заключениями химических экспертиз, согласно которым вещества, изъятые в ходе проведения следственных действий по уголовному делу, являются наркотическими и установлена их масса.

Содержание перечисленных и других доказательств, их анализ подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, соответствующей требованиям закона.

Процедура и порядок получения указанных доказательств в ходе предварительного следствия, исследования их в судебном заседании, отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законодательством.

Существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденных и квалификацию их действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, в показаниях свидетелей и других доказательствах не установлено. Они положены в основу обвинительного приговора правильно.

Оснований не доверять показаниям осужденных и свидетелей, ставить их под сомнение у суда не имелось, какой-либо заинтересованности в исходе дела, оснований для оговора подсудимых со стороны свидетелей или их самооговора суд апелляционной инстанции не находит. Все показания последовательны, взаимодополняемы.

Результаты оперативно - розыскной деятельности отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом РФ. Оперативно-розыскные мероприятия «Наблюдение» и «Наведение справок» проведены в соответствии с требованиями законодательства, при наличии достаточных к тому оснований. Действия оперативных сотрудников были направлены на проверку имеющихся сведений о незаконном обороте наркотических средств, выявление причастных к этому лиц, пресечение и раскрытие преступления.

Каких-либо объективных данных, указывающих на провокационный характер действий сотрудников правоохранительных органов, не имеется, поскольку умысел осужденных на сбыт наркотических средств сформировался до проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Как видно из дела, постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» было вынесено только после поступления в правоохранительные органы сведений о факте совершения преступления конкретными лицами. Все последующие оперативные мероприятия свидетельствуют о том, что действия лиц, за которыми ведется наблюдение, контролируются.

Поступившая сотрудникам полиции оперативная информация о причастности осужденных к сбыту наркотических средств полностью подтвердилась в ходе проведения ОРМ.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, достоверность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, соответствуют им.

Суд дал правильную и подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ, привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными указанные выше доказательства.

Доводы осужденного Ю.Н.В. о нарушениях, допущенных в ходе предварительного следствия, в частности, о его допросе в отсутствие защитника, проведение личного досмотра в отсутствие понятых, не предоставлении права на телефонный звонок, проведение обыска в квартире его сожительницы К.Л.А., суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными в ходе судебного заседания доказательствами.

Как видно из материалов уголовного дела, допросы осужденного Ю.Н.В. в ходе предварительного следствия производились в присутствии защитника - профессионального адвоката, т.е. в условиях, исключающих возможность оказания давления и самооговора, при этом Ю.Н.В. разъяснялись процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя. Он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Правильность фиксации следователем сообщенных сведений удостоверена подписями участников следственных действий. Каких-либо сообщений, замечаний, ходатайств о нарушении его прав и незаконных действиях сотрудников правоохранительных органов ни Ю.Н.В., ни его защитник и другие участники следственных действий не заявили. В связи с чем, суд первой инстанции положил в основу приговора показания Ю.Н.В., данные в ходе предварительного расследования, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Доводы осужденного Ю.Н.В. об оказании на него давления со стороны сотрудников правоохранительных органов были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты, как не нашедшие своего подтверждения. Кроме того, следователем СО по городу Златоусту СК РФ по Челябинской области С.А.А. от 26 февраля 2020 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Ш.М.А., К.К.Г., К.М.А., Б.Р.Р. и С.Е.А. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ по заявлению Ю.Н.В. о превышении должностных полномочий в период с 01 февраля по 02 февраля 2018 года.

Вопреки доводам жалобы Ю.Н.В., обыск, проведенный 01 февраля 2018 года в жилище по адресу: <адрес> проспект им. ФИО27 3 линия <адрес>, где проживал Ю.Н.В., был предметом судебной проверки и признан законным. Оснований для признания протокола обыска недопустимым доказательством в материалах дела не имеется.

Из материалов дела также следует, что личный досмотр Ю.Н.В. 01 февраля 2018 года проведен в присутствии двух понятых мужского пола. Со стороны Ю.Н.В., иных лиц, участвующих в проведении личного досмотра, каких-либо замечаний во время его проведения, ни по его окончанию не поступило, что подтверждается подписями участвующих лиц и записью «замечаний нет».

Непредставление подозреваемому Ю.Н.В. права на телефонный звонок не является существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства, влекущим отмену приговора.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением положений УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренного ст. 75 УПК РФ.

Так, в качестве доказательства виновности осужденного, суд в приговоре сослался на показания оперативного сотрудника полиции Х.М.Ф. в части осведомленности об обстоятельствах преступления, ставших известными ему от В.А.И., Ю.Н.В. и М.В.В. в ходе задержания и беседы с ними.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в определении Конституционного Суда РФ от 06 февраля 2004 года №44-О, положения ст. 56 УПК РФ, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым.

Эти положения справедливы и применительно к оценке допустимости показаний оперативных сотрудников полиции об обстоятельствах дела, ставших известными им из беседы (со слов) подозреваемого, обвиняемого.

В этой связи ссылка на показания свидетеля оперативного сотрудника полиции Х.М.Ф., в части данных им В.А.И., Ю.Н.В. и М.В.В. пояснений об обстоятельствах совершенных преступлений, подлежит исключению из приговора.

Исключение из числа доказательств показаний свидетеля Х.М.Ф. в указанной выше части не влияет на обоснованность выводов суда о виновности осужденных, поскольку по делу имеются иные доказательства их виновности, на которые суд сослался в приговоре, и которые в своей совокупности достаточны для этого вывода.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что в действиях М.В.В., М.Т.Д., В.А.И. и Ю.Н.В. отсутствуют признаки преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, - как участие в преступном сообществе (преступной организаций).

    По смыслу закона, участием в преступном сообществе считается совершение преступлений в составе структурированной организованной группы или объединении организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямой или косвенной финансовой или иной материальной выгоды.

    Между тем, как указал суд в приговоре, доказательств того, что М.В.В., М.Т.Д., В.А.И. и Ю.Н.В. осознавали тот факт, что свои действия по незаконному обороту наркотических средств они совершают в составе преступного сообщества, по делу не установлено. Так, материалами дела не подтверждено, что каждый из осужденных был осведомлен о существовании многоуровневой системы, деятельность которой направлена на незаконную реализацию наркотических средств в нескольких регионах РФ. Нет сведений о том, что кто-либо из них знал руководителя преступного сообщества либо руководителей его подразделений, о наличии в сообществе иерархии должностей, распределении функций и обязанностей между другими соучастниками, о том, как осуществляется организация поставки наркотических средств. Отсутствуют свидетельства того, что осужденные занимались поиском непосредственных потребителей наркотических средств, вербовкой новых участников преступного сообщества, рекламой деятельности интернет-магазина «<данные изъяты>».

    С учетом вышеназванных обстоятельств, доводы апелляционного представления о незаконном оправдании М.В.В., М.Т.Д., В.А.И. и Ю.Н.В. по ч. 2 ст. 210 УК РФ подлежат отклонению.

Суд правильно пришел к выводу о том, что М.В.В., М.Т.Д. и В.А.И. действовали в составе организованной группы, которая, согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ, создается группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, характеризуется устойчивостью и согласованностью действий. О наличии такой группы свидетельствуют очевидные для осужденных обстоятельства, как выполнение каждым из них конкретных, заранее согласованных между собой и с неустановленным «куратором» интернет-магазина действий, направленных на достижение одной цели - распространение наркотических средств неустановленному кругу лиц путем создания «закладок» с наркотическими средствами, так и получение за эти действия денежного вознаграждения.

    Тот факт, что В.А.И. не имел с остальными участниками группы прямого контакта, не исключает в его действиях данного квалифицирующего признака, поскольку, выполняя свои конкретные действия по распространению наркотических средств, он осознавал, что в совершении преступлений кроме него принимают участие иные лица, которые обеспечивают его деятельность: предоставляют информацию о тайниках с наркотическим средством, создают эти тайники и оплачивают его работу. То есть, его сознанием охватывались обстоятельства, относящиеся не только к собственным действиям, но и к действиям других членов группы.

    Вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката Мигуновой Н.П. и осужденного Ю.Н.В., нарушений требований ст. 252 УПК РФ судом не допущено.

Действия В.А.И. по покушению на незаконный сбыт наркотического средства, являющегося производным N-метилэфедрона массой 0,317 грамма, 0,289 грамма, 0,215 грамма, 0,440 грамма, правильно квалифицированы как четыре самостоятельные преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в значительном размере, организованной группой, поскольку из установленных судом обстоятельств следует, что В.А.И., выполняя в составе организованной группы заранее отведенную ему роль «закладчика», сделал четыре тайника с наркотическим средством по разным адресам, о местонахождении которых сообщил неустановленному «куратору», выполнив тем самым объективную сторону четырех покушений на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере.

Обоснованными являются выводы суда о виновности В.А.И. в покушении на незаконный сбыт 28,669 грамма вещества, содержащего PVР (?–пирролидиновалерофенон), который является производным N-метилэфедрона, обнаруженного в его автомашине и его действия правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в крупном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам

Вместе с тем, давая правовую оценку действиям осужденных М.В.В. и М.Т.Д. в отношении наркотических средств массой 0,440 грамма, 0,215 грамма, 0289 грамма и 0,317 грамма (общая масса 1,261 грамма), как 4 самостоятельных покушения на незаконный сбыт наркотических средств организованной группой с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в значительном размере, суд первой инстанции указал, что они осознавали, что, разделяя общую массу наркотического средства – 1, 261 грамма, на 4 свертка, тем самым, осознавая, что они предназначены для дальнейшего сбыта.

Между тем, как установлено судом первой инстанции, указание на размещение 4 свертков в тайники В.А.И. получил непосредственно от организатора, и, выполняя его, сам разместил каждый из 4 свертков в различных местах хранения, доведя соответствующую информацию до организатора.

По смыслу закона (ч. 5 ст. 35 УК РФ) лишь лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, несет ответственность за их организацию и руководство ими, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в них, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Поскольку доказательств того, что М.В.В. и М.Т.Д. участвовали в размещении (в подготовке размещения) В.А.И. 4 свертков с наркотическими средствами массой 0,440 грамма, 0,215 грамма, 0,289 грамма и 0,317 грамма в судебном заседании не представлено.

В связи с вышеизложенным, действия М.В.В. и М.Т.Д. в отношении наркотического средства общей массой 1,261 грамма, расфасованные ими в четыре свертка по 0,440 грамма, 0,215 грамма, 0,289 грамма и 0,317 грамма, квалифицированные судом как 4 самостоятельных преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, подлежат квалификации как единое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в значительном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Несмотря на то, что наркотическое средство – PVP (a –пирроли-диновалерофенон), который является производным N - метилэфедрона массой 1,261 грамма в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащие наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих содержащие наркотические средства или психотропные вещества для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ» (с последующими изменениями и дополнениями) отнесено к крупному размеру, суд не вправе выходить за пределы содержания обвинения, предъявленного органами уголовного преследования лицам, привлеченным к уголовной ответственности (ст. 252 УПК РФ).

При этом переквалификация действий осужденных М.В.В. в отношении наркотического вещества массой 1,261 грамма существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от обвинения и не ухудшает положения осужденных и не нарушает их права на защиту.

Действия М.В.В. и М.Т.Д. в отношении наркотического вещества общей массой 249,299 грамма (195,442 грамма, 28,669 грамма и 25,208 грамма) правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в особо крупном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Оснований для квалификации действий осужденных М.В.В. и М.Т.Д. в покушении на незаконный сбыт наркотического вещества массой 1,261 грамма и наркотического вещества общей массой 249,299 грамма (195,442 грамма, 28,669 грамма и 25,208 грамма) как единого продолжаемого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе адвоката Мигуновой Н.П., не имеется, тем более, что это ухудшило бы положение осужденных М.В.В..

Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, квалифицирующий признак в действиях В.А.И., М.В.В. и М.Т.Д. совершение преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») нашел свое подтверждение материалами уголовного дела и исследованными судом первой инстанции доказательствами, выразившимся в том, что руководитель организованной преступной группы создал интернет-магазин «<данные изъяты>» по продаже наркотических средств бесконтактным способом, обладающий высокой степенью организации и эффективности, для чего установил программу «<данные изъяты>». Данная программное обеспечение фактически выполняет работу «оператора» интернет – магазина, то есть принимает сведения о месте нахождения тайников – «закладок» с различными партиями наркотических средств, систематизирует данные сведения по районном города для удобства потребителей, после чего принимает заявки от потребителей, сообщает денежный счет, на который следует перечислить полную оплату за наркотическое средство. При поступлении оплаты программа «<данные изъяты>» отправляет покупателю адрес с тайником – «закладки» в районе, который выбран покупателем. В свою очередь такой уровень «магазина» был достигнут исключительно благодаря возможностям сети «Интернет», посредством которого не только осуществлялся сам процесс доставки наркотических средств, создания «закладок», приема на работу «закладчиков» и т.п., но и обеспечивалась возможность непосредственным потребителям быстрым, «бесконтактным» и конспиративным способом получить этот наркотик.

Тот факт, что по настоящему делу осужденные В.А.И., М.В.В. и М.Т.Д. привлечены к ответственности за неоконченные преступления, и изъятые из незаконного оборота наркотические средства не дошли до потенциальных покупателей, не влечет исключения данного признака из квалификации осужденных, поскольку большая часть действий, образующих состав покушения на незаконный сбыт наркотических средств, была совершена осужденными с использованием сети «Интернет». Кроме того, преступная деятельность самого магазина «<данные изъяты>» подразумевала распространение наркотических средств исключительно через сеть «Интернет», бесконтактно и никаким другим способом. При этом, каждый из осужденных осознавал эти обстоятельства.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда о том, что Ю.Н.В. действовал в составе организованной преступной группы, поскольку исследованными судом доказательствами эти обстоятельства не подтверждены.

Так, согласно показаниям осужденного М.В.В., в ноябре 2017 года он позвал Ю.Н.В. подработать, так как у него было плохое материальное положение, и тот долго не мог найти работу. Он предложил Ю.Н.В. делать «закладки» с наркотиками, из тех, что он получал сам. Ю.Н.В. ни с кем лично не переписывался. Он делился с ним денежными средствами, которые ему поступали от «куратора» интернет-магазина, отдавая Ю.Н.В. 100 рублей за каждую «закладку», передавал деньги лично Ю.Н.В. Всю информацию о сделанных «закладках» Ю.Н.В. передавал ему, а он в последующем от своего имени «куратору» интернет-магазина «<данные изъяты>».

Из показаний Ю.Н.В., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, также следует, что М.В.В. в связи с его (Ю.Н.В.) плохим материальным положением предложил ему делать «закладки» с наркотическими средствами, при этом пообещал платить ему по <данные изъяты> рублей за каждую «закладку». Он согласился, денежные средства ему лично передавал М.В.В. Данные о сделанных тайниках передавал только М.В.В., больше ни с кем не контактировал, иных соучастников он лично не знал, общался только с М.В.В. как по телефону, так и лично. О том, что М.В.В. работает на интернет-магазин, ему известно не было.

Данные показания осужденных М.В.В. и Ю.Н.В. никем не оспорены и не опровергнуты. При этом, обвинением не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что Ю.Н.В. было известно о стабильности состава группы и длительности ее существования, тесной взаимосвязи между М.В.В. и иными соучастниками, которые не были установлены в ходе следствия, а также о согласованности их действий и длительном общении, равно как обвинением не представлено данных о том, что осужденный Ю.Н.В. дал согласие на участие в преступлении, осознавая, что входит в устойчивую, организованную преступную группу.

В связи с изложенным, отсутствуют основания для квалификации содеянного осужденным Ю.Н.В. по п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (в отношении наркотического средства массой 25,208 грамма). Вместе с тем, установленные по настоящему делу данные о наличии между Ю.Н.В. и М.В.В. договоренности о совместном совершении преступления, распределении ролей, совместном участии в преступлении, наличие организатора преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ дают апелляционной инстанции основания для констатации в действиях осужденного Ю.Н.В. квалифицирующего признака - совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору».

Кроме того, в судебном заседании установлено, что мобильный телефон и сеть «Интернет» использовались Ю.Н.В. исключительно для связи с соучастником преступления М.В.В. и направления ему сведений о месте нахождения «закладок» с наркотическими средствами, предназначенными для дальнейшего незаконного сбыта.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит необходимым исключить из юридической квалификации действий Ю.Н.В. (в отношении наркотического средства массой 25,208 грамма) такой квалифицирующий признак, предусмотренный ст. 228.1 УК РФ с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») и квалифицировать действия Ю.Н.В. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Также суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене приговора в части осуждения Ю.Н.В. за совершение четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (наркотические средства массой 0,440 грамма, 0,215 грамма, 0,289 грамма и 0,317 грамма) и его оправдании на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за не причастностью к совершению преступлений, поскольку каких-либо объективных доказательств того, что Ю.Н.В. участвовал в размещении В.А.И. 4 свертков с наркотическими средствами массой 0,440 грамма, 0,215 грамма, 0,289 грамма и 0,317 грамма, совершенных ДД.ММ.ГГГГ ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного следствия не добыто.

Нахождение Ю.Н.В. в автомобиле в момент размещения М.В.В. и М.Т.Д. в месте скрытого хранения - «закладки» наркотического вещества общей массой 1, 261 грамма (4 свертка массой по 0,440 грамма, 0,215 грамма, 0,289 грамма и 0,317 грамма) 29 января 2018 года напротив <адрес> не свидетельствует о том, что Ю.Н.В. непосредственно участвовал либо договорился о совместном сбыте данного наркотического средства с М.Т.Д..

Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, что и соответствует ст. 15 УПК РФ. Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. В ходе судебного следствия в полной мере были исследованы доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты.

Судебное разбирательство по уголовному делу было проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Ходатайства, заявленные участниками процесса в ходе судебного заседания, в том числе и те, на которые указывает в апелляционной жалобе Ю.Н.В., рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст. ст. 121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом принято соответствующее решение с учетом наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела. Суд апелляционной инстанции находит, что все ходатайства разрешены судом правильно, нарушений положений ст. 271 УПК РФ судом не допущено.

Отказ в удовлетворении заявленных ходатайств по мотивам их необоснованности, при соблюдении судом предусмотренной процедуры разрешения этих ходатайств, не может быть расценено как нарушение закона, ограничение прав осужденного и препятствия для исполнения стороной защиты своих процессуальных обязанностей. Несогласие стороны защиты с судебным решением не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон и предвзятости председательствующего при рассмотрении уголовного дела.

При назначении наказания за совершенные преступлений, суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ учитывал характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденных, а также влияние назначенного наказания на их исправление, условия жизни их семей, правильно признав в качестве обстоятельств, смягчающих наказание:

у В.А.И. - признание вины, раскаяние, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, а также изобличению соучастников преступлений, положительные характеристики по месту жительства, по месту бывшей службы в армии и месту бывшей работы, нахождение на иждивении малолетнего ребенка, его состояние здоровья, тот факт, что ранее он не судим;

у Ю.Н.В. - признание вины на следствии, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, удовлетворительную характеристику по месту жительства, его состояние здоровья, нахождение на иждивении малолетнего ребенка;

у М.В.В. - признание вины, раскаяние, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, а также изобличению соучастников преступлений, положительные характеристики по месту жительства и по месту бывшей работы, нахождение на иждивении малолетнего ребенка, его состояние здоровья, тот факт, что ранее он не судим;

у М.Т.Д. - признание вины, раскаяние, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, а также изобличению соучастников преступлений, положительные характеристики по месту жительства и по месту бывшей и нынешней работы, нахождение на иждивении малолетнего ребенка, ее состояние здоровья, тот факт, что ранее она не судима.

Все известные данные о личности осужденных, имеющиеся в материалах уголовного дела, учтены судом.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оснований для исключения из числа обстоятельств, смягчающих наказание Ю.Н.В., наличие у него малолетнего ребенка только по той причине, что он ранее осужден за неуплату алиментов на содержание этого ребенка, суд апелляционной инстанции не находит. Данное обстоятельство не противоречит п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ, согласно которому в качестве смягчающего обстоятельства учитывается сам по себе факт наличия у виновного малолетних детей, без учета степени участия в его воспитании и содержании.

Совокупность смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно признал исключительной и назначил наказание с применением ст. 64 УК РФ.

Оснований для назначения дополнительных наказаний суд обоснованно не усмотрел и привел мотивы своего решения.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденным, не установлено.

Суд первой инстанции с учетом данных о личности осужденных, характера и степени общественной опасности, обстоятельств совершенных преступлений, принял правильное решение о назначении наказания им в виде лишения свободы, размер которого определен с учетом требований ч. 3 ст. 66, ч.1 ст.62 УК РФ.

Вместе с тем, при назначении наказания В.А.И., М.В.В., М.Т.Д. и Ю.Н.В. суд установил наличие обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а именно активное способствование раскрытию преступления, изобличению соучастников преступления, а Ю.Н.В. - активное способствование раскрытию преступления.

Учитывая, что отягчающих обстоятельств не установлено, при назначении наказания подлежит применению ч. 1 ст. 62 УК РФ, согласно которой при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не может превышать двух третей наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи.

Поскольку осужденными совершено покушение на преступление, при назначении наказания подлежат применению положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

В результате применения ч. 1 ст. 62 и ч. 3 ст. 66 УК РФ верхний предел наказания, который мог быть назначен осужденным в результате применения указанных норм, совпадает с низшим пределом наиболее строгого наказания, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также санкцией ч.5 ст. 228 УК РФ (10 лет).

В соответствии с положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58, если в результате применения норм ст. 62 и 66 УК РФ верхний и нижний пределы наказания, которые могут быть назначены осужденному, совпадают, то наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на ст. 64 УК РФ.

Кроме того, как следует из приговора, суд первой инстанции обсуждал нижний предел наказания, предусмотренный санкцией ч. 4 ст.228.1 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ исключительно в виде лишения свободы, с учетом соблюдения пределов, установленных ч. 3 ст. 66, ч. 1 ст. 62 УК РФ, то есть фактически суд первой инстанции пришел к выводу о назначении осужденным наказания в виде лишения свободы, но ниже низшего предела, предусмотренного уголовным законом за совершенные преступления, в той ситуации, когда нижний и верхний пределы наказания – 10 лет лишения свободы, совпадают.

Учитывая изложенное, из приговора подлежит исключению как излишняя ссылка на применение ст. 64 УК РФ при назначении наказания, что не влечет ухудшение положения осужденных.

В связи с изменением квалификации содеянного М.В.В., М.Т.Д. (в отношении наркотического вещества массой 1,261 грамма) суд апелляционной инстанции назначает им наказание за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, установленных в приговоре данных о личности осужденных, смягчающих обстоятельств, установленных судом первой инстанцией, а также принимает во внимание отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи, а также положения ч. 3 ст. 66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом исключения из осуждения Ю.Н.В. квалифицирующих признаков, назначенное Ю.Н.В., наказание подлежит смягчению, при этом суд апелляционной инстанции учитывает конкретные обстоятельства, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, установленные судом первой инстанции и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

С учетом фактических обстоятельств, характера и степени общественной опасности, совершенных преступлений, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ в отношении всех осужденных апелляционной инстанцией не установлено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционного представления в части необоснованного применения Ю.Н.В. при назначении наказания положений ст. 70 УК РФ, заслуживающими внимание.

Из материалов уголовного дела следует, что Ю.Н.В. был осужден 14 августа 2017 года мировым судьей судебного участка № 8 г. Миасс Челябинской области по ч.1 ст. 157 УК РФ к принудительным работам на срок 6 месяцев с удержанием 10 % заработной платы в доход государства.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 8 г. Миасс Челябинской области от 26 сентября 2019 года (с учетом постановления этого же мирового судьи от 07 ноября 2019 года), вступившего в законную силу 08 октября 2019 года, назначенное Ю.Н.В. наказание по приговору от 14 августа 2017 года было заменено на лишение свободы сроком 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении. Как следует из данного постановления (с учетом постановления этого же мирового судьи от 07 ноября 2019 года), Ю.Н.В. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления постановления в законную силу, он взят под стражу в зале суда, срок наказания исчислен с 26 сентября 2019 года. Зачтено в срок отбывания наказания время содержания Ю.Н.В. под стражей с 26 сентября 2019 года до вступления постановления в законную силу из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

При таких обстоятельствах, наказание по приговору от ДД.ММ.ГГГГ, несмотря на то, что Ю.Н.В. содержался под стражей по данному уголовному делу, фактически им отбыто ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем оснований для применения ст. 70 УК РФ у суда первой инстанции не имелось. Поэтому из приговора подлежит исключению указание суда о назначении Ю.Н.В. наказания по правилам ст. 70 УК РФ.

Так же в связи с оправданием Ю.Н.В. по четырем преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, из приговора также подлежит исключению ссылка на ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденным В.А.И., М.В.В. и Ю.Н.В. надлежит отбывать наказание судом определен верно, с учетом требований ст. 58 УК РФ

С мотивированным выводом суда о возможности применения к осужденной М.Т.Д. положений ст. 82 УК РФ суд апелляционной инстанции соглашается.

Поскольку вопрос о судьбе вещественных доказательств, на что ссылается прокурор в апелляционном представлении, разрешен постановлением Златоустовского городского суда Челябинской области от 08 сентября 2020 года, вступившим в законную силу, то доводы прокурора в части не полного разрешения судьбы вещественных доказательств, суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения.

Иных оснований для изменения приговора, в том числе по доводам апелляционного представления или апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л:

приговор Златоустовского городского суда Челябинской области от 01 апреля 2020 года в отношении Ю.Н.В. в части осуждения по четырем преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – отменить.

Ю.Н.В. оправдать по предъявленному обвинению в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за не причастностью к совершению преступлений.

Признать за Ю.Н.В. право на частичную реабилитацию и обращение с требованием о возмещении имущественного и морального вреда в связи с оправданием по четырем преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ за непричастностью к преступлениям.

Этот же приговор в отношении Ю.Н.В., В.А.И., М.В.В. и М.Т.Д. изменить:

- из описательно-мотивировочной части исключить указание об участии Ю.Н.В. в составе организованной преступной группы;

- исключить из описательно-мотивировочной части ссылку на показания свидетеля Х.М.Ф. как на доказательство по делу в части осведомленности свидетеля об обстоятельствах преступлений, ставших известными ему от В.А.И., Ю.Н.В. и М.В.В.;

- исключить из осуждения Ю.Н.В. в отношении наркотического средства массой 25,208 грамма квалифицирующие признаки «совершение организованной группой, с использование информационно - телекоммуника-ционных сетей (включая сеть «Интернет»)», квалифицировав действия Ю.Н.В. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, по которой смягчить наказание в виде лишения свободы до 6 лет;

- из резолютивной части исключить указание о применение положений ч. 2 ст. 69 УК РФ и ст. 70 УК РФ при назначении Ю.Н.В. наказания;

- действия М.В.В. и М.Т.Д. квалифицированные как четыре самостоятельных преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ квалифицировать как единое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (в отношении наркотического средства массой 1,261 грамма), по которому назначить наказание в виде лишения свободы М.В.В. сроком на 8 лет, М.Т.Д. сроком на 6 лет;

- на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить М.В.В. наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет 6 месяцев, М.Т.Д. в виде лишения свободы сроком на 7 лет 1 месяц;

- исключить из приговора как излишнюю ссылку на применение ст. 64 УК РФ при назначении наказания:

В.А.И. по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (4 преступления), ч. 3 ст. 30, п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

М.В.В. по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ,

М.Т.Д. по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ,

Ю.Н.В. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ.

В остальной части этот же приговор в отношении Ю.Н.В., М.В.В., М.Т.Д. и В.А.И. оставить без изменения, а апелляционное представление (с дополнением) и апелляционные жалобы (с дополнением) адвокатов Романовой И.Е. и Мигуновой Н.П., осужденного Ю.Н.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Председательствующий:

Судьи: