Дело № 22-29/2022 (22-2121/2021;)

Постановление

№

№ 22- 29/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 января 2022 года г. Петрозаводск

Суд апелляционной инстанции Верховного Суда Республики Карелия в составе судьи судебной коллегии по уголовным делам Козлова Б.А., при ведении протокола в качестве секретаря помощником судьи Оксенюк К.М., с участием осуждённого Вишневского М.В., его защитника адвокатаОбруча В.П., потерпевшей Р. прокурора Ульяновой Т.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого Вишневского М.В. и его защитников адвокатов Обруча В.П., Гравченкова П.Л. на приговор Кондопожского городского суда от 17 сентября 2021 года, которым

Вишневский М.С.,(.....)

осуждёнпо ч.3 ст.264 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком 2 года.

Мера пресечения осуждённому в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Осуждённому Вишневскому М.В. на основании ч.2 ст.75.1 УИК РФ определен самостоятельный порядок следования в колонию-поселение, срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия осуждённого в колонию-поселение с зачётом времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета один день за один день.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком 2 года исчислен в соответствии сч.4 ст.47 УК РФ с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Удовлетворён частично гражданский иск потерпевшей Р. в пользу которой с осуждённого Вишневского М.В. в счёт компенсации морального вреда взыскан 1000000 рублей.

На основании ч.2 ст.309 УПК РФ суд признал за гражданским истцом АО «Кондопожский ЦБК» право на удовлетворение гражданского иска о возмещении имущественного вреда и передал вопрос о размере возмещения для рассмотрения в прядке гражданского судопроизводства.

Процессуальные издержки в сумме 30000 рублей, выплачиваемые потерпевшей на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей, постановлено взыскать с осуждённого Вишневского М.В.

Сохранён арест на имущество осуждённого Вишневского М.В.

По делу разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Учитываясодержаниеобжалуемого приговора, апелляционных жалоб, письменных возражений прокурора, заслушав в обоснование доводов выступления осуждённогоВишневского М.В. и его защитника адвоката Обруча В.П., возражения потерпевшей Р. прокурора Ульяновой Т.А., суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

водитель Вишневский М.В.в городе Кондопога Республики Карелия 31 октября 2019 года в светлое время суток в период времени с 15 до 16 часов, управляя автомобилем самосвал без нагрузкимарки БЦМ-52 на шасси «VolvoFM-TRUCK 6х4»(изготовитель ЗАО «БЕНЦЕМА» г. Красногорск Московской области, 2006 года выпуска,дизель, масса без нагрузки 13000 кг, разрешённая максимальная масса 41000 кг, государственный регистрационный знак Т304КН178), принадлежащим собственнику П. следовал в потоке автомобилей по Октябрьскому шоссе (главная дорога с двусторонним движением, асфальтовое покрытие, шириной 7 метров) со стороны пр. Калинина в направлении нерегулируемого перекрёстка сул.Строительнойв пределах разрешённой скорости (40 км/час).

В это же времяи в этом же месте водитель Р.В. управляя автомобилем самосвал (груз щебень-отсев 14200 кг) марки «КамАЗ» 65115 (изготовитель ОАО «КамАЗ» Россия г. Наб.Челны, 2007 года выпуска, дизель, масса без нагрузки 9 350 кг, разрешённая максимальная масса 24 500 кг, государственный регистрационный знак Т304КН178),принадлежащим АО «Кондопожский ЦБК»(арендованном ООО «Кареллестранс»), следовал в потоке автомобилейв пределах разрешённой скорости по Октябрьскому шоссесо стороныул. Новокирпичной во встречном направлении к перекрёстку сул. Строительной.

Проехав пешеходный переход в районе многоквартирного дома № 67 по Октябрьскому шоссе, расположенного в жилом массиве в отдалении от дороги слева по ходу движения (параллельно ей) –перед нерегулируемым перекрёстком с ул. Строительной, управлявший самосвалом «VolvoFM-TRUCK 6х4» водитель Вишневский М.В., в условиях отрицательных значений температуры воздуха (от минус 1,5 до 0,6 градусов С) и наличия на асфальтовом дорожном покрытии мокрогоснега с грязью, пренебрегая безопасностью, в нарушение требований п.п. 1.5, 8.1, 8.2, 13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации (утверждённых Правительством РФ от 23.10.1993№1090 (в ред. от 31.12.2020) совершил маневр с перестроением влево и выездом на полосу встречного движения для объезда стоящегоперед ним на перекрёстке в попутном направлении легкового автомобиля «Renault Logan» (госзнак М491НЕ10) с прицепом под управлением водителя П.

Водитель Вишневский М.В., выполняя указанный небезопасный маневр самосвалом«VolvoFM-TRUCK 6х4» влево с выездом на встречную полосу движения в непосредственной близости от следующего по главной дороге прямо встречным гружёным самосвалом «КамАЗ» 65115 под управлением водителя Р.В. не учёл созданную им последнему опасность для движения и помеху.

Р.В. согласно требованиям Правил дорожного движения РФ (далее Правил), при возникновении опасности для движения, созданной водителем Вишневским М.В. внезапным выездом на управляемом им самосвале перед близко идущим транспортом на встречную полосу движения, в целях предотвращения лобового столкновения транспортных средств своевременно среагировал на указанную опасность и принял меры к остановке управляемого им самосвала «КамАЗ» 65115 путём торможения, а также – безопасному для других участников движения объезду следующего ему навстречу самосвалу под управлением Вишневского М.В., то есть перемещению управляемого им самосвала «КамАЗ» 65115 ближе к правой стороне дороги по ходу движения и остановке самосвала.

Водитель Вишневский М.В., напротив, в этот моментпренебрёг безопасностью и предписанными требованиями Правил дорожного движения РФ. Пытаясь избежать лобового столкновения, он, не уступая дорогу,продолжил движение по встречной полосе на управляемом им самосваленавстречу приближающемуся самосвалу под управлением Р.В. пытаясь путём совершения резкого маневра влево успеть заехать в находящийся впереди слева по ходу движения створ ул. Строительной и освободить проезжую часть.

В условиях развития на указанном выше участке дороги по Октябрьскому шоссе дорожно-транспортной ситуации, возникшей вследствие созданнойВишневским М.В. опасности для движения другим его участникам, последний, продолжая движение вперёд и вновь совершаяв нарушение требований Правил дорожного движения РФ управляемым им самосвалом запрещённый левый поворот в створ ул.Строительной в целях освобождения им встречной полосы,не успел завершить этот маневр до столкновения с приближающимся встречным самосвалом под управлением Р.В.

В тот момент в границах перекрёстка, когда самосвал под управлением Вишневского М.В. сворачивал со встречной полосы Октябрьского шоссе и следовал по закруглению к проезжей части на ул. Строительную, правый борт которого был обращён навстречу приближающемусясправа от него самосвалу «КамАЗ» 65115 под управлениемводителя Р.В. не имевшего технической возможности предотвратить происшествие. Самосвал под управлением Р.В. кабиной протаранил борт и раму (в месте крепления топливного бака) самосвала «VolvoFM-TRUCK 6х4» под управлением водителя Вишневского М.В.

В результате дорожно-транспортного происшествия (перекрёстного столкновения) оба самосвалабыли смещены с проезжей части перекрёстка в кювет (с правой стороны по направлению движения самосвала «КамАЗ») и загорелись. Самосвал «VolvoFM-TRUCK 6х4» был опрокинут на левый борт, кабина самосвала «КамАЗ» 65115 в результате сильного удара была полностью смята. Водителю Р.В. были причинены телесные повреждения, относящиеся к разряду тяжкого вреда здоровью, а его смерть наступила в результате острого отравления продуктами горения полимерных материалов. Водителю Вишневскому М.В. в результате столкновения самосваловтакже был причинён вред здоровью средней тяжести.

В апелляционных жалобах (основных и дополнительных) участники процесса указали следующее.

Осуждённый Вишневский М.В.: его вина по предъявленному обвинению поч.3 ст.264 УК РФ не доказана, в основу обвинительного приговора взяты недопустимые доказательства, просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение. Анализируя показания свидетелей и представляемые им обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, подкреплённые, как считает осуждённый, выводами независимого специалиста Чиняева, считает показания очевидцев происшествия П., З., Ф. противоречивыми и с технической точки зрения несостоятельными, которые суд не вправе был принять в качестве допустимых доказательств. Заключения судебно-автотехнических экспертиз также являются недопустимыми доказательствами, поскольку экспертами автотехниками использовались признанные судом недопустимые доказательства: протокол осмотра места происшествия со схемой, протоколы осмотра транспортных средств, неправильно произведённые на месте происшествия замеры и расположение транспортных средств после столкновения.Полностью поддерживает выводы специалиста Чиняева по механизму происшедшего дорожно-транспортного происшествия, его расчёты и вывод о соответствии его действий Правилам дорожного движения и частичное несоблюдение их водителем Рогацевичем.

Вишневский признал, что, возможно, принятое им решение предотвратить столкновение с совершением левого поворота в створ ул. Строителей было не совсем правильным с позиций соблюдения Правил дорожного движения, но этот маневр оправдан крайней необходимостью и тем, что на широком перекрестке не было транспортных средств и пешеходов. Однако считает, что опасность для движения из-за невнимательности создал своими неправильными действиями водитель П. управлявший легковым автомобилем «Renault Logan» с прицепом, поэтому полагает, что имеет место обоюдная вина.

Вишневский считает, что судом неправильно были установлены фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и настаивает на правильности изложенных им и специалистом Ч. обстоятельствах.

По представлениям осуждённого Вишневского М.В., фактические обстоятельства происшествия, базирующиеся на выводах специалиста Ч. правильность которых также отстаивают защитники осуждённого, в действительности отличаются от установленных судом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и были следующие.

Вишневский М.В., управляя автомобилем самосвал без нагрузки «VolvoFM-TRUCK 6х4», в городе Кондопога 31 октября 2019 года в светлое время суток следовал (спускался под уклон с горки) в потоке автомобилей по Октябрьскому шоссе по главной дороге (с двусторонним движением, асфальтовое покрытие с мокрым снегом и грязью) со стороны пр. Калинина в направлении с пересечением сул. Строительной с разрешённой скоростью до 40 км/час.Впереди него в попутном направлении следовал легковой автомобиль «Renault Logan» с прицепом под управлением П. а во встречном направлении, – находящийся на значительном расстоянии, приближался самосвал «КамАЗ» под управлением Р.В. За пешеходным переходом (в зоне действия дорожного знака «Поворот налево запрещён») водитель П. не подавая световых сигналов и не меняя траектории движения и расположения автомобиля на проезжей части снизил скорость своего автомобиля. Вишневский М.В., полагая, что впереди следующий на автомобиле «Renault Logan» водитель, по-видимому, совершит маневр вправо к расположенным гаражам, включил левый световой сигнал обгона, выехал на управляемом им самосвале «VolvoFM-TRUCK 6х4» на встречную полосу и начал выполнять маневр (примерно через 25-26 метров от пешеходного перехода т.3 л.д.193-198). В этот моментследующий во встречном направлении самосвал «КамАЗ» под управлением Р.В. находился примерно в 300-400-х метрах, поэтому выполнение Вишневским обгона не создавало другим участникам движения опасности для движения. Однако неожиданно водитель П. не заметив совершение обгона, включил световой сигнал левого поворота (запрещённый на этом участке) и стал выполнять маневр влево, перемещая свой автомобиль на полосе движения к осевой линии, разделяющей встречные полосы движения. Поскольку встречный самосвал под управлением Р.В. находился на значительном расстоянии в пределах 300-400 метров, а применением экстренного торможения Вишневский М.В. не имел возможность избежать наезда на впереди следующий автомобиль под управлением водителя П. а также – не мог вернуться в свою полосу движения, Вишневский М.В., находясь на встречной полосе движения, решил совершить, как он считает, безопасный маневр управляемым им самосвалом влево с заездом в широкий створ ул. Строительной. Выполнив указанный маневр, при котором, как полагает Вишневский, он не создал опасности для движения встречному транспорту, в том числе водителю Р.В. управлявшему самосвалом «КамАЗ», Вишневский М.В. остановил управляемый им самосвал на закруглённом примыкании с ул. Строительной за пределами проезжей части Октябрьского шоссе.

После полного завершения указанного маневра и остановки управляемого Вишневским М.В. самосвала, который некоторое время, как утверждает осуждённый, находился в неподвижном положении ине создавал никакой опасности для движения транспортным средствам, следующим по Октябрьскому шоссе, управлявший легковым автомобилем «Renault Logan» с прицепом водитель П. совершил на своём автомобиле левый поворотна ул. Строительную с пересечением встречной полосы Октябрьского шоссе. Этот опасный маневр, как утверждает осуждённый, водитель П. совершил непосредственно перед приближавшимся по встречной полосе самосвалом «КамАЗ» под управлением Р.В. которому он создал опасность для движения, и на которую Р.В. среагировал маневром самосвала вправо к обочине по ходу своего движения. В результате самосвал под управлением Р.В. совершил наезд на стоящий за пределами проезжей части дороги самосвал с находящимся в кабине Вишневским М.В.

Осуждённый Вишневский М.В. также обращает внимание на следующие нарушения уголовно-процессуального закона:

- протокол судебного заседания от 17.05.2021 изготовлен с нарушениями требований ст.259 УПК РФ: в протоколе неправильно отражены действия суда в ходе судебного заседания, неполно отражены показания свидетелей Л., И. являющихся понятыми при осмотре транспортных средств на месте происшествия, большая часть заданных им вопросов, их ответы отсутствуют в протоколе, замечания на протокол необоснованно отклонены;

- в приговоре не приведены показания следователя С. при изложении показаний свидетелей Ю.,Л.,И.,Ч.,М. использовалось изложение их показаний из обвинительного заключения;

- в основу выводов экспертов-автотехников взяты недопустимые процессуальные документы, вследствие чего заключения последних не могут быть взяты в основу обвинительного приговора, в ходатайстве о назначении повторной автотехнической экспертизы судом отказано необоснованно.

В апелляционных жалобах защитники адвокаты Гравченков П.Л. и Обруч В.П. в апелляционных жалобах привели доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы осуждённого, просят уголовное дело направить прокурору в порядке ч.1 ст.237 УПК РФ,. дополнив следующее.

Гравченков П.Л.:

- в нарушение требований уголовно-процессуального закона в описательно-мотивировочной части приговора полностью не раскрыто содержание нарушенных Вишневским требований п.п. 1.5, 8.1, 8.2, 13.12 Правил дорожного движения, что ограничивает право обвиняемого на защиту;

- в приговоре суд использовал способом копирования изложение содержания автотехнических экспертиз, показаний свидетелей Ю., Л.,И.,Ч.,М. потерпевшей Р.О. изложенных в обвинительном заключении, что недопустимо.

Защитник Обруч В.П.:

- изложение содержания постановленного приговора не отвечает требованиям постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», положениям ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966,ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950. Приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства, и в соответствии с требованиями ст.17, ч.3 ст.14, 297 УПК;

- в обжалуемый приговор (с учётом аудиопротокола и замечаний стороны защиты), внесены не соответствующие действительности показания (отражены неполно и изложены искаженно) свидетелей Ш,З,П,П.Н,Л. подсудимого Вишневского М.В. В действительности показания перечисленных свидетелей согласуются с показаниями осуждённого Вишневского М.В. и свидетельствуют о его невиновности, что не получило должной оценки суда первой инстанции;

- также суд не дал должной оценки выводам специалиста Ч. показания которого не опровергнуты;

- в нарушение права на защиту Вишневского 15.09.21 судебные прения судом проведены без участия защитника по соглашению Обруча В.П., который находился в отпуске и не был надлежащим образом извещен о времени и дате судебного заседания, в нарушение закона суд не отложил рассмотрение деда на установленный законом пятидневный срок, а защитник уже с 22.09.2021 года был готов участвовать в рассмотрении дела.

В возражениях государственный обвинитель Запольный Д.Н. считает доводы апелляционных жалоб осуждённого и его защитников несостоятельными и просит их оставить без удовлетворения.

Принимая во внимание установленные при рассмотрении дела обстоятельства, оценив представленные доказательства по делу, суд апелляционной инстанции находит обжалуемый приговор подлежащим изменению в части разрешения гражданского иска потерпевшей Р. о возмещении морального вреда в связи с неправильным применением уголовного закона.

Суд первой инстанции, исследовав в судебном разбирательстве уголовного дела по обвинению Вишневского М.В. представленные сторонами доказательства, правильно установил связанные с предметом доказывания фактические обстоятельства дела и обстоятельства, подлежащие доказыванию. В соответствии с предметом доказывания и принципом свободы оценки доказательств (ст.17 УПК РФ) судом дана надлежащая оценка всем исследованным доказательствам на основании требований ст.ст.85-88 УПК РФ, в том числе исключены недопустимые доказательства, а также – приведены надлежащие мотивы, по которым были приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Постановленный обвинительный приговор отвечает требованиям ст.307-309 УПК РФ.

В приговоре суд первой инстанции подробно и правильно изложил установленные в судебном разбирательстве фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, совокупность взаимосвязанных прямых и косвенных доказательств обвинения, и согласно предъявленному Вишневскому М.В. обвинению обоснованно сделал вывод о его виновности. Суд первой инстанции правильно квалифицировал действия осуждённого по ч.3 ст.264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Доказанность предъявленного Вишневскому М.В. обвинения подтверждается исследованными судом доказательствами и не вызывает сомнений, а доводы стороны защиты, необоснованно построенные на отрицании установленных судом очевидных обстоятельств и утверждении о недопустимости доказательств обвинения, – являются несостоятельными.

Установленные в судебном разбирательстве судом первой инстанции фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и обстоятельства его развития во времени, подробно изложенные в приговоре и в описательной части настоящего апелляционного постановления, отвечают требованиям относимости, допустимости и достаточности для всестороннего и беспристрастного разрешения уголовного дела, и обоснованно признаны судом достоверными. Напротив, суд обоснованно признал несостоятельнойверсию их изложения по представлениям осуждённого Вишневского М.В., базирующуюся на мнении обладающего познаниями в области автотехники Чиняева С.В. по результатам исследования дорожно-транспортного происшествия, привлечённого адвокатом в интересах осужденного, правильность мнения которого также отстаивают защитники осуждённого.

Фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и обстоятельства его развития во времени установлены судом первой инстанции путём надлежащего сопоставления и оценкипоказанийсвидетелей П. (т.5 л.д.188-203, 250; т.1 л.д.180-182), З. (т.5 л.д.15-155), Ш. (т.6 л.д.5-14;т.1 л.д.134-139), П.Н. (т.6 л.д.67-73), Л. (т.6 л.д.33-38), Ч. (т.6 л.д.26-32; т.2 л.д.70-73), осуждённогоВишневского М.В. (т.6 л.д.97-107, 217-218; т.3 л.д.193-198, 202-208). При этом показания указанных лиц сопоставлялись и оценивались с учётом определения на схеме дорожного участка точек отсчета и расстояний по нанесённым на ней специальным меткам в метрах в отношении запомненных ими объектов, относительно которых свидетели связали обстоятельства происшествия и указали соответствующие расстояния (т.4 л.д.39-40). При установлении фактических обстоятельств дела судом также учитывались и анализировались исследованные письменные доказательства, в том числе: паспорта и габариты столкнувшихся транспортных средств, их загруженность (т.1 л.д.170; т.2 л.д.151-153), метеоусловия (т.2 л.д.177),а также – представленное стороной защиты исследование дорожно-транспортное происшествия, проведённое обладающим познаниями в области автотехники Ч.С. (т.4 л.д.210-254).

По заключениям судебно-медицинских экспертиз водителю Р.В. были причинены телесные повреждения, относящиеся к разряду тяжкого вреда здоровью, а его смерть наступила в результате острого отравления продуктами горения полимерных материалов. Водителю Вишневскому М.В. в результате столкновения самосвалов также был причинён вред здоровью средней тяжести (т.3 л.д.6-18, 30-34).

Учитывая результаты осмотра места происшествия с зафиксированными на асфальте поверхностными следами покрышек колёс самосвала марки «КамАЗ» 65115 под управлением водителя Р.В. (с приложением фотоснимков т.1 л.д.51-60, 62-74), габариты самосвала марки «VolvoFM-TRUCK 6х4» под управлением водителя Вишневского М.В. (общая длина 8000, кузова – 5200, ширина – 2495, высота – 3228), показания свидетелей П., З., Ш,., П.Н., Л., Ч. осуждённого Вишневского М.В.,суд правильно установил точку столкновения транспортных средств – в границах нерегулируемого перекрёстка неравнозначных дорог на закруглении с Октябрьского шоссе (главная дорога) – ул. Строительная (в 2,5 метра от кромки закругления). В указанной точке самосвал под управлением Вишневского М.В. следовал по закруглению на проезжую частьул. Строительной, обращённый правым бортом самосваланавстречу приближающемуся справа от него самосвалу «КамАЗ» 65115 под управлением водителя Р.В.

Утверждение стороны защиты, а также – мнение привлечённого защитой Ч.С. о том, что Вишневский М.В. после съезда со встречной полосы Октябрьского шоссе маневром влево в створул. Строительнойостановил управляемый им самосвал на закруглении дороги и полностью устранил препятствия для движения водителю Р.В., являются несостоятельными.

Следов экстренного торможения самосвала марки «VolvoFM-TRUCK 6х4» на месте происшествия обнаружено не было. Водитель Вишневский М.В., согласно его показаниям, подтвердил, что торможения не применял, напротив двигался вперёд, стараясь быстрее заехать в створ ул. Строительной. Однако одновременно с пересечением встречной для него полосы остановить моментально этот самосвал массой 13 тонн при набранной скорости в пределах 40 км/час без смещения в глубину створа и образования следов «юза» от покрышек колёс, с технической точки зрения представляется невозможным. Кроме этого, эти доводы стороны защиты опровергаются показаниями свидетеля Ш.

Утверждение Вишневского М.В.о том, что после заезда в створул. Строительной его самосвал ещё некоторое время находился на закруглении дороги в неподвижном положении (двигатель включен, рычаг коробки переключения передач в нейтральном положении), в течение которого якобы Вишневский М.В. видел, что водитель П. следом за ним также совершил на управляемом им легковом автомобиле «Renault Logan» с прицепом поворот в створ ул. Строительной перед приближающимся самосвалом «КамАЗ», категорически опровергаются показаниями свидетелей П., З., Ш. и является вымыслом, который был озвучен осуждённым только в апелляционном разбирательстве.

В процессе предварительного следствия (т.3 л.д.193-198) и в суде первой инстанции (т.6 л.д.106) Вишневский М.В. показал, что не видел совершение водителем П. управляемым им автомобилем «Renault Logan» поворота налево на ул. Строительную, он только предположил, что такой маневр мог быть выполнен. Именно этими показаниями осуждённого располагал Ч.С. при исследовании дорожно-транспортного происшествия. Учитывая надуманность утверждений Вишневского М.В. и их неподтверждение исследованными доказательствами о создании опасности для движения не им, а водителем П. суд расценивает изменение показаний Вишневского М.В. в апелляционном разбирательстве как способ придания достоверности позиции защиты и исследования дорожно-транспортного происшествия, проведённого Ч.С.

То обстоятельство, что столкновение транспортных средств произошло в границах нерегулируемого перекрёстка на закруглении с Октябрьского шоссе (главная дорога) наул. Строительную вне пределов проезжей части, не свидетельствует о соблюдении Правил дорожного движения водителем Вишневским М.В., который ранее создал опасность для движения другим его участникам на проезжей части Октябрьского шоссе. Столкновение грузовых автомобилей в установленной судом точке является следствием нарушения Вишневским М.В. Правил дорожного движения, а не исключающим их нарушение.

Также исследованными в суде доказательствами опровергается ряд утверждений Вишневского М.В., имеющих существенное значение, о фактических обстоятельствах дорожной обстановки и её развитии на участке Октябрьского шоссе в день происшествия.

Во-первых, опровергается его утверждениео следовании на управляемом им самосвале не спеша (в связи с невозможностью обгона) за идущим впереди в попутном направлении легковым автомобилем «Renault Logan» под управлением П. на расстоянии не более 30 – 35 метров, который после проезда пешеходного перехода якобы не подавал никаких световых сигналов о маневре налево и по невнимательности не заметил слева от него самосвал «VolvoFM-TRUCK 6х4» под управлением Вишневским М.В., выполняющий по встречной полосе обгон.

Согласно показаниям свидетеля П. водитель Вишневский М.В. на управляемом им самосвале следовал в попутном с ним направлении на расстоянии100 метров, поэтому П. следуя со скоростью движения своего автомобиля 40-45 км/час не мог мешать движению самосвала под управлением Вишневского М.В. После проезда П. пешеходного перехода он в зеркало заднего виданаблюдал следующего за ним за пешеходным переходом самосвала «VolvoFM-TRUCK 6х4».П. заблаговременно за50 метров до перекрёстка с ул. Строительной подал мигающий световой сигнал маневра влево. С указанного расстояния без применения экстренного торможения он плавно замедлил движение своего автомобиля до полной остановки на перекрёстке. Вишневский М.В. в этот момент никаких световых сигналов о маневре не подавал, обгон автомобиля П. по встречной полосе не совершал, так как после остановки на перекрёстке П. разъехался сначала с 2-3 встречными легковыми автомобилями, а затем стал пережидать проезд самосвала «КамАЗ», следующего с большим интервалом. В какой момент Вишневский М.В. на управляемом им самосвале выехал на встречную полосу, не заметил. П. совершил поворот налево в створ ул. Строительнойтолько после проезда самосвала «КамАЗ» и после произошедшего столкновения самосвалов.

В указанной части показания П. подтвердила свидетель З. следовавшая в качестве пассажира на переднем кресле автомобиля «Renault Logan» под управлением П. (т.5 л.д.150-155).

Суд обращает внимание, что из оглашённых судом показаний Вишневского М.В., данных им в качестве подозреваемого в процессе предварительного следствия (т.3 л.д.193-198), следует, что приближаясь к перекрестку с ул.Строительной, он видел, что у находившегося на перекрёстке легкового автомобиля «Renault Logan» загорелся сзади световой «стоп-сигнал» красного цвета, свидетельствующего о торможении.

Свидетель П.Н. в день происшествия следовал по Октябрьскому шоссев качестве пассажира на переднем кресле автомобиля марки «Mersedes-Sprinter» (M 638 МК 10) под управлением Л.. незадолго до дорожно-транспортного происшествия. Свидетель показал, что водитель Л. на Октябрьском шоссе остановил автомобиль перед пешеходным переходом, а в это время следующий в попутном направлении самосвал «VolvoFM-TRUCK 6х4» уже проехал этот переход и продолжил движение вперёд по своей полосе. После этого момента П.Н. увидел самосвал «VolvoFM-TRUCK 6х4» уже на встречной полосе, мельком обратив внимание на световой сигнал задней «блок-фары» самосвала «Volvo» слева. Поскольку блок-фара была забрызгана грязью, свидетель не рассмотрел цвет светового сигнала – красный или жёлтый. С уверенностью сказал, что световой сигнал не был мигающим, и если он был красным – это был стоп-сигнал о применении торможения. То есть, из показаний П.Н. не следует, что Вишняков М.В. подавал световой сигнал жёлтого цвета слева, сигнализирующий маневр.

Кроме этого, приведёнными показаниями опровергается утверждение Вишневского М.В. о том, что он выполнял обгон следующего с ним в попутном направлении автомобиля «Renault Logan» под управлением П. который находился на перекрёстке в неподвижном состоянии, пережидая проезд встречного транспорта. То есть судом обоснованно установлено, что Вишневский М.В. совершил маневр с перестроением влево и выездом на полосу встречного движения для объезда стоящего перед ним на перекрёстке в попутном направлении легкового автомобиля «Renault Logan» с прицепом под управлением водителя П. но не его обгон.

Вишневский М.В., показывая, что в силу большого опыта до столкновения со встречным самосвалом никуда не торопился и следовал не спеша за легковым автомобилем по участку дороги Октябрьского шоссе, где обгон был затруднён, не смог пояснить игнорирование им при проезде перекрёстка элементарных мер безопасности. В условиях движения встречного транспортаи создаваемого на перекрёстке легковым автомобилем «Renault Logan» (с прицепом) препятствия для движения, то есть в условиях ещё большего затруднения для какого-либо маневра, Вишневский М.В. не применил предписанного Правилами дорожного движения торможения, а выехал на встречную полосу движения перед приближающимся навстречу самосвалом «КамАЗ».

Во-вторых, несостоятельным является утверждение осуждённого о том, что он не создал опасности для движения следующему по главной дороге прямо встречному транспорту выполненным им маневром самосвалом«VolvoFM-TRUCK 6х4» влево с выездом на встречную полосу движения, поскольку приближающийся во встречном направлении самосвал «КамАЗ» находился на расстоянии 300-400 метров. Как считает осуждённый, водитель самосвала Р.В. имеятехническую возможность предотвратить столкновение транспортных средств, не предпринял в соответствии с Правилами все возможные мерыдля предотвращенияпроисшествия. Кроме этого, как утверждает Вишневский М.В., он якобы воспользовался в силу крайней необходимости (предотвращая наезд на выполняющий левый поворот автомобиль «Renault Logan» под управлением П.) единственным шансом убрать со встречной полосы управляемый им самосвал резким маневром влево с заездом на перекрёстке в створ ул. Строительной.

Однако Вишневский М.В., обращая внимание на обязанностьсоблюдения всеми участниками дорожного движения предписаний Правил (в том числе п.1.5 Правил), не относит обязанность их соблюдения им самим и оправдывает не соблюдение Правил дорожного движения якобы наличием условий крайней необходимости. Вместе с тем, таковых не имелось, поскольку эти условия были созданы по субъективным причинам самим Вишневским М.В. в результате игнорирования предписанных мер безопасности. Кроме этого, условия крайней необходимости, рукотворно созданные самим осуждённым, являются ничем иным, как созданная им опасность для движения другим его участникам.

Также следует учитывать, что приближающиеся во встречном направлении к точке столкновения самосвалы под управлением Р.В. и Вишневского М.В., по утверждению последнего, преодолели до столкновения за одно и тоже время движения расстояния, отличающиеся в разы. Согласно установленных судом обстоятельств, водитель Вишневский М.В. выехал на полосу встречного движения для совершения маневра по Октябрьскому шоссе после пешеходного перехода и преодолел при следовании вперёд до столкновения самосвалов примерно 45-50 метров (за 3-4 секунды в пределах разрешённой скорости). Водитель Р.В. применивший торможение управляемого им самосвала «КамАЗ» массой 23, 850 тонны, по утверждению осуждённого, за это же самое время преодолел расстояние в 5 раз больше (250-300 метров), что является несостоятельным.

Исходя из установленных судом дорожных обстоятельств и их последующего развития, приведших к дорожно-транспортному происшествию в г. Кондопога в границах перекрёстка Отябрьское шоссе – ул. Строительная, в момент, когда Вишневский М.В. выехал на управляемом им самосвале «VolvoFM-TRUCK 6х4» на встречную полосу движения, тем самым создавая опасность для движения для других его участников, грузовые автомобили самосвалы «VolvoFM-TRUCK 6х4» и «КамАЗ» 65115 под управлением водителей Вишневского М.В. и Р.В. соответственно были равноудалены от точки столкновения и находились от неё примерно в 45-50 метрах.

Согласно схеме дорожного участка Октябрьского шоссе в г. Кондопога, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие (т.4 л.д.39-40), по нанесённым на ней специальным меткам в метрах установлено расстояние от пешеходного перехода (учитывая его ширину 4 метра) до перекрёстка с ул.Строительной (отметки 238 – 152), равное 86 метрам. Учитывая показания Ш., П.Н., П. и Вишневского М.В. (в части, не противоречащей установленным судом обстоятельствам происшествия), сопоставленные с запомненными ими объектами дорожной обстановки, на которые они ссылались в своих показаниях, водитель Вишневский М.В. на управляемом им самосвале от пешеходного перехода до выезда на встречную полосу движения с учётом габаритов самосвала преодолел расстояние, составляющеепримерно 35-40 метров, а до точки столкновения – примерно 45-50 метров.

Учитывая показания Ш., Ч. проследившего по оставленному на месте дорожно-транспортного происшествия следу от покрышек колёсдвижение самосвала «КамАЗ» 65115 под управлением водителя Р.В. отклонившемуся с полосы движения вправо к обочине за несколько метров до установленного дорожного знака «Поворот направо запрещён», по нанесённым на схеме специальным меткам в метрах установлено расстояние от указанного отклонения следа от колес самосвала «КамАЗ» до точки столкновения, составляющее примерно 45-50метров. На расстоянии указанных 45-50метров от точки столкновения для управляющего самосвалом «КамАЗ» водителя Р.В. возник момент опасности для движения, созданный выездом на встречную полосу движения водителем Вишневским М.В., управлявшим самосвалом «VolvoFM-TRUCK 6х4». При этом судом учтено расстояние от дорожного знака «Поворот направо запрещён» до ул. Строительной, составляющее 25 метров (отметки 263-238), тормозной след самосвала «КамАЗ» на самом перекрестке (с учётом показаний Ш. до 10 м), и расстояние, включающее отклонение следа покрышек колёс самосвала «КамАЗ» до дорожного знака (примерно 10-15 м).

Кроме этого, согласно схеме, водитель Р.В. перед происшествием следовал на управляемом им самосвале по дороге с поперечным уклоном,составляющим6%.

Показания свидетеля Ш. в части не точного указания ею примерных расстояний при описании обстоятельств дорожно-транспортного происшествия (их преуменьшения), суд относит на её излишнюю женскую эмоциональность и взволнованность вследствие внезапно происшедшего близко перед ней столкновения крупных самосвалов, на которое главным образом было сконцентрировано её внимание. Поэтому свидетель не смогла с уверенностью указать расположение запомненных ею объектов, с которыми она соотносила расстояния на проезжей части Октябрьского шоссе, а также – расположение и расстояния удаленности транспортных средств, что не является существенным пробелом в исследовании судом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и не повлияло на его всесторонность.

Показания свидетеля Ч. в части указания им примерных расстояний при описании обстоятельств дорожно-транспортного происшествия (их преувеличения), суд относит на способ применённого свидетелем измерения следа (шагами человека), оставленного покрышками колёс самосвала «КамАЗ», отсутствие точной точки отсчёта, большую им допустимость отклонения величин (от 30 до 80 метров).

В связи с всесторонним исследованием дорожно-транспортной ситуации, сопоставлением всех доказательств, суд принял величины необходимых расстояний, установленные из показаний свидетелей Ш., П.Н., П., Ч. осуждённого Вишневского М.В. (не противоречащих фактическим обстоятельствам дела) с соответствующей их корректировкой. В том числе с учётом схемы участка дороги Октябрьского шоссе в г. Кондопога, преодоления транспортными средствами за 1 секунду расстояния в пределах разрешённой скорости (40-60 км/час) примерно 11,11 и 16,66 метров соответственно.

В части, не противоречащей установленным судом фактическим обстоятельствам дела, суд обоснованно принял во внимание заключения судебных автотехнических экспертиз (основной и дополнительных) и связанной с ними трасологической экспертизы: № 516/П-1 и 517/П-1 от 16.12.2019 (т.3 л.д.50-67); № 539/П-1 от 25.12.2019 (т.3 л.д.77-94); № 194/П-1 и 195/П-1 от 02.07.2020 (т.3 л.д.136, 145-153); № 160/П-1 и 161/П-1 от 23.06.2020 (т.3 л.д.105-128), при производстве которых экспертами были оставлены без рассмотрения вопросы, выходящие за их компетенцию: относящиеся к установлению доказательств и их юридической оценки, а также – вопросы, для разрешения которых инициатором назначения экспертиз не были предоставлены исходные данные исследуемого дорожно-транспортного происшествия.

С учётом установленных фактических обстоятельств дела суд первой инстанции обоснованно взял в основу обвинительного приговора следующие выводы экспертов:

- водители Вишневский М.В., П. должны были действовать в соответствии с требованиями 1.5, 8.1, 8.2, 13.12 Правил дорожного движения РФ (Правил), водитель Р.В. – в соответствии с требованиями ч.2 п.10.1 указанных Правил. В случае несоблюдения предписанных Правилами требований указанные лица могут быть признаны их нарушившими;

- действия водителя П. связанные с принятым им решением на нерегулируемом перекрёстке Октябрьское шоссе – ул. Строительная о совершении разворота на управляемом им легковом автомобиле «Renault Logan» (с прицепом) Правилам дорожного движения РФ не противоречат;

- в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при любых значениях исходных параметров перемещения самосвала «КамАЗ» водитель Р.В. не имел технической возможности до столкновения снизить скорость движения управляемого им автомобиля и не имел технической возможности предотвратить столкновение. В случае, если водитель Вишневский М.В. при повороте управляемым им самосвалом налево не уступил движущемуся по равнозначной дороге со встречного направления водителю самосвала «КамАЗ», его действия не соответствовали Правилам. Наличие или отсутствие у лица, нарушившего указанные Правила дорожного движения, технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие значения не имеет;

- дорожно-транспортное происшествие произошло в границах нерегулируемого перекрёстка неравнозначных дорог на закруглении с Октябрьского шоссе (главная дорога) – ул. Строительная;

- столкновение произошло передней частью автомобиля «КамАЗ» с правой боковой частью автомобиля «Вольво» в районе межосевого пространства. В результате перекрестного столкновения автомобиль «КамАЗ» сместил автомобиль «Вольво» за пределы дороги с последующим опрокидыванием последнего на левую боковую часть и сам съехал передней частью за пределы дорожного полотна в то место, в котором он зафиксирован при осмотре места происшествия;

- с учётом сведений из протокола осмотра места происшествия, фотоснимков и видеоматериалов с места происшествия вероятно, что до столкновения автомобиль «КамАЗ» двигался по проезжей части Октябрьского шоссе г. Кондопога, а перед пересечением с ул. Строительной он стал отклоняться несколько вправо. Это отклонение наиболее вероятно связано с возникновением опасности для движения водителя автомобиля «КамАЗ» и применением им экстренного торможения. В результате применения торможения (с учётом метеоусловий, состояния покрытия, поперечного уклона)автомобиль «КамАЗ» стал не управляемым;

- на основании имеющихся повреждений на транспортных средствах столкновение самосвалов под управлением Вишневского М.В. и Р.В. могло быть перекрёстным с углом столкновения 95-15 градусов, когда оба транспортных средства находились в движении.

Таким образом, установлено, чтоуправлявший самосвалом«Volvo» водитель Вишневский М.В.в нарушение требований п.п. 1.5, 8.1, 8.2, 13.12 Правил дорожного движения РФ, без необходимости, пренебрегая безопасностью, внезапным выездом на встречную полосу, не уступая дорогу следующему прямо со встречной полосы самосвалу под управлением Р.В.,создал опасность для движения. Более того, осуждённый ещё больше усложнил критичность ситуации и обострил эту опасность совершением на перекрёсткеуправляемым им самосвалом левого поворота в створул. Строительной. Поэтому, выяснение вопроса о наличии или отсутствии у нарушителя Правил дорожного движения технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие лишено смысла.

Действия других участников дорожного движения Р.В. и П. суд первой инстанции обоснованно признал соответствующими требованиям Правил дорожного движения.

Поэтому доводы защиты, обосновывающие невиновность Вишневского М.В. якобы не просчитанными вариантами возможного выхода им из критической ситуации при более разумных действиях водителя Р.В. которые якобы подлежали проверке на предмет технической возможности предотвращения происшествия, не могут быть приняты во внимание. Эксперт сделал категорический вывод о том, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель Р.В. при любых значениях исходных параметров его перемещения при управлении самосвалом не имел технической возможности до столкновения снизить скорость движения управляемого им автомобиля и не имел технической возможности предотвратить столкновение. В предмет исследования экспертаавтотехника не может входить исследование определённых вариантов действий других участников движения, не нарушавших Правил дорожного движения, которые могли быть ими приняты в целях способствованиянарушителю Правил дорожного движенияВишневскому М.В. по предотвращению дорожно-транспортного происшествия.

При расчёте остановочного пути (Sо) самосвала под управлением Р.В. сторона защиты, ссылаясь на исследование Ч.С. (т.4 л.д.244-246), утверждает, что его остановочный путь самосвалабыл меньше (55 м), чем его удаление(Sу) от места столкновения в момент возникновении опасности для движения (62 м).

Однако, как указано выше, в таком расчёте при очевидности нарушений Правил дорожного движения, совершённых Вишневским М.В., нет необходимости, и который, как правило, производится в отношении неподвижных объектов, а не приближающихся навстречу друг другу. Величина удаления автомобиля «КамАЗ» от места столкновения в момент возникновении опасности для движения взята проводившим исследование Ч.С. на основании оценки показаний свидетелей, что выходит за рамки компетенции независимого специалиста. Кроме этого, вопреки установленным фактическим обстоятельствам Ч.С. производившим расчёты, были приняты неправильные параметры (в том числе по их нижнему пределу). Величинускоростидвижения самосвала «КамАЗ» необходимо было учитывать в пределах разрешённой(60 км/час) с учётом поперечного наклона дороги, полной загрузки самосвала. Параметры

времени нарастания замедления грузового автомобиля и его установившееся замедление, коэффициент сцепления с дорогой не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам.

Судебные автотехнические и трасологическая экспертизы произведены в порядке главы 27 УПК РФ, их заключения исследованы судом, получили надлежащую оценку, их выводы в части, принятые судом, обоснованно признаны допустимыми. Заключения экспертов отвечают требованиям Федерального Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ, не содержат противоречий и неясностей, выводы по поставленным перед экспертами вопросам мотивированы и обоснованы. Экспертами обоснованно были оставлены без рассмотрения вопросы, выходящие за их компетенцию: относящиеся к установлению доказательств и их юридической оценки, а также – вопросы, для разрешения которых инициатором назначения экспертиз не были предоставлены исходные данные исследуемого дорожно-транспортного происшествия, чем также были обусловлены вероятные ответы экспертов. Такие ответы экспертами даны в рамках задач государственной судебно-экспертной деятельности по оказанию содействия суду в установлении обстоятельств посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний в пределах соответствующей специальности, подлежат оценке судом и не носят для него обязательного характера.

Доводы осуждённого и его защитников о сомнительности выводов указанных экспертизи их недопустимости в качестве доказательствапо причине использования экспертами в расчётах схемы осмотра места происшествия, составленной с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, не могут быть приняты во внимание. В связи с недостаточным представлением исходных данных исследуемого дорожно-транспортного происшествия, в том числе не содержащихся в этой условной схеме-приложении к протоколу, а также – некорректно поставленными на разрешение экспертизы вопросами, экспертами фактическине проводились расчёты с использованием исключённой из доказательств указанной схемы. Поэтому суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для проведения повторной экспертизы и в соответствии с законом оставил без удовлетворения ходатайство стороны защиты о необходимости её назначения.

Суд апелляционной инстанции не сомневаетсяв специальных познаниях в области автотехники, трасологии и права привлечённого стороной защиты Ч.С. вместе с тем – разделяет вывод суда первой инстанции о недопустимости проведённого им в процессе предварительного следствия автотехнического исследования дорожно-транспортного происшествия, происшедшего в городе Кондопога Республики Карелия 31 октября 2019 года на перекрёстке Окябрьского шоссе – ул. Строительной с участим самосвалов «VolvoFM-TRUCK 6х4» и «КамАЗ» 65115 под управлением Вишневского М.В. и Р.В. соответственно (т.4 л.д.210-254).

В судебном разбирательстве уголовного дела по обвинению Вишневского М.В. по ч.3 ст.264 УК РФ процессуальное положение Ч.С. в качестве специалиста определено неправильно, поскольку фактически он выступал как лицо, допущенное наряду с адвокатом в интересах подсудимого Вишневского М.В.

В соответствии с положениями ст.58, ч.2 ст.71, п.1 ч.2 ст.70, ч.1 ст.61 УПК РФ Ч.С. не мог участвовать в производстве по уголовному делу в качестве специалиста, поскольку он личнозаинтересован в исходе уголовного дела в пользу подсудимого Вишневского М.В.

Ч.С. был привлечён по рассматриваемому уголовному делу по адвокатскому запросу защитника Водолагина В.А., выступающего в интересах Вишневского М.В., вопрос о безвозмездности проведённого исследования не подтверждён. В адвокатском запросе адвоката содержатся только поставленные на разрешение вопросы без установленных исходных данных, отсутствуют сведенияо предоставлении материалов уголовного дела органом следствия, судом.

Ч.С. располагая только представленными ему адвокатом копиями материалов и допросами свидетелей,выехал на место и самостоятельно исследовал обстоятельства дорожно-транспортного происшествия с изготовлением фотоснимков, составил в масштабе его подробную схему, осмотрел транспортные средства, то есть самостоятельно установил все необходимые ему исходные данные. Однако в исследовании, применяя для установления исходных данных специальные познания в области автотехники, Ч.С.всё же вышел за пределы компетенции специалиста, поскольку дал юридическую оценку доказательствам – показаниям свидетелей, которые расценил как несостоятельные, а подсудимого Вишневского М.В. – признал единственно соответствующими требованиям Правил дорожного движения.

Личная заинтересованность Ч.С. в исходе дела в пользу Вишневского М.В. показательно прослеживается по его ответам в исследовании на вопрос № 9,10 о соответствии требований Правил дорожного движения водителей Вишневского М.В. и погибшего в дорожно-транспортном происшествии Р.В.

В связи с отсутствием технической возможности у Вишневского М.В. предотвратить происшествие путём торможения Ч.С. признал оправданным его маневр влево со встречной полосы в створ (.....) (т.4 л.д.243).

Напротив, действия водителя Р.В. который при возникновении опасности для движения, созданной выездом на управляемом Вишневским М.В., самосвале на встречную полосу движения, своевременно применилдля предотвращения лобового столкновения торможение с безопасным для других участников движения смещением управляемого им самосвала «КамАЗ» 65115 ближе к правой обочине дороги по ходу движения,Ч.С. признал не соответствующими Правилам дорожного движения. В том числе он указал на недопустимость маневрирования Рогацевича В.С. вправо,когда самосвал «КамАЗ» был неуправляемый в связи с применением торможения (т.4 л.д.246).

Таким образом, судебное следствие проведено достаточно полно, неустранимых сомнений по делу не установлено, всем исследованным доказательствам судом первой инстанции дана надлежащая оценка, в том числе показаниям свидетелей П., З., П.Н., Л., Ч. осуждённого Вишневского М.В.

Решение суда о достаточности исследованных доказательств для разрешения уголовного дела по существуявляется обоснованным.

Суд первой инстанции, сопоставив с одной стороны доказательства обвинения, с другой – доводы стороны защиты о несостоятельности уголовного преследования и невиновности Вишневского М.В.,обоснованно отклонил доказательства защиты как несостоятельные и признал доказанным совершение Вишневским М.В. преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

Нарушения права на защиту Вишневского М.В. при проведении судебных прений 15.09.2021 в связи с отсутствием защитника адвоката Обруча В.П., представляющего интересы подсудимого по соглашению, который был извещён о дате и времени судебного заседания в предыдущем заседании, суд не усматривает. В указанный день судебного заседания адвокат Обруч В.П. находился в отпуске, и интересы подсудимого представлял участвующий в рассмотрении дела защитник адвокат по соглашению Гравченков П.Л. Поэтому ущерба правосудию причинено не было, право на защиту подсудимого было обеспечено участием одного адвоката, кроме этого, Вишневский М.В. и его защитник Гравченков П.Л. согласились с продолжением судебного разбирательства без участия адвоката Обруча В.П.

Вишневский М.В. привлечён в качестве обвиняемого в соответствии с требованиями ст.171 УК РФ, постановление о привлечении его в качестве обвиняемого (п.1-6 ч.2 ст.171 УК РФ) отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, права обвиняемого, предусмотренные ст.47 УПК РФ, в том числе знать, в чём он обвиняется, и защищаться, соблюдены.Содержание нарушенных Вишневским требований п.п. 1.5, 8.1, 8.2, 13.12 Правил дорожного движения РФ, относящиеся к отсылочным нормам, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого цитировать из источника и дословно полностью раскрывать не обязательно.

Поскольку показания свидетелей Ю., Л., И., Ч., М. потерпевшей Р.О. заключений экспертиз, содержание которых приведено в обвинительном заключении, использовалось судом первой инстанции с учётом результатов проведённого судебного разбирательства, это обстоятельство не может рассматриваться как существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из числа доказательств, подтверждающих предъявленное Вишневскому М.В. обвинение, показания ряда свидетелей, которые не относятся к предмету доказывания либо не раскрывают обстоятельства, подлежащих доказывания с позиций обвинения ч.3 ст.264 УК РФ:

- показания И. и Л. привлечённого сотрудниками полиции в качестве понятых при составлении схемы осмотра места происшествия, которые были допрошены по выяснению процессуальных нарушений составления схемы, исключённой судом первой инстанции как недопустимого доказательства;

- показаний сотрудников полиции Ю. и М. и не приведённые в приговоре показания следователя С. которая в составе оперативной группы выезжала на осмотр места происшествия. Их допросы фактически были связаны с утратой доказательств и восполнением обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, кроме этого – выяснениемвопроса о выполнения ими своих служебных обязанностей, но не с подтверждением предъявленного Вишневскому М.В. обвинением;

- показания медицинских работников ГБУЗ РК «Кондопожская ЦРБ» фельдшеров скорой медицинской помощи М., М.А., хирурга И. принимавшего участие в тушении горящих столкнувшихся автомобилей П. свидетеля К. которые не раскрывают обстоятельства, подлежащие доказыванию.

Также суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание на то, что суд первой инстанции вследствие неправильного применения юридической техники все перечисленные им в приговоре доказательства обвинения фактически изложил как прямые (такие, в которых вывод вытекает из аргументов), тогда как ихчасть таковыми не являются. На основании большей части исследованных судом доказательств были установлены обстоятельства, относящиеся к событию дорожно-транспортного происшествия. Фактически суд первой инстанции сделал выводы о доказанности обвинения и виновности Вишневского М.В. по результатам оценки совокупности косвенных доказательств, логически обусловленных предметом доказывания, из которой доказанность обвинения обосновывается путем доказательства ложности других суждений, а из этого уже следует истинность тезиса обвинения. Однако применённый судом способ изложениядоказательств не противоречит уголовно-процессуальному закону и не повлиял на разрешение дела по существу и на законность, обоснованность и справедливость приговора.

Указанные выше недостатки не требуют отражения в резолютивной части апелляционного постановления.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с утверждением осуждённого и его защитника адвоката Обруча В.П. о том, что судом первой инстанции протокол судебного заседания от 17.05.2021 изготовлен с нарушениями требований ст.259 УПК РФ (т.7 л.д.105-122, 161-163).

На основании аудиопротокола и замечаний стороны защиты ими утверждается, что в протоколе неправильно отражены действия суда в ходе судебного заседания, неполно и искаженно отражены показания понятых Л., И., П., П.Н., Л. Защитник адвокат Обруч В.П. также указывает на то, что в обжалуемый приговор внесены не соответствующие действительности показания свидетелей Ш., З., П., П.Н., Л. подсудимого Вишневского М.В.

Показания понятых Л., И. следователя С. исключены судом из числа доказательств обвинения, а в отношении показаний свидетелей Ш., З., П., П.Н., Л. подсудимого Вишневского М.В. стороной защиты замечаний на протокол судебного заседания не приносились. Замечания на протокол судебного заседания, в котором допрашивался эксперт Ш. рассмотрены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.259,260 УПК РФ.

Наказание Вишневскому М.В. назначено в соответствии с требованиями ч.2 ст.43, ст.60 УК РФ. Суд в полной мере учёл характер и степень общественной опасности совершённого виновным деяния, смягчающие обстоятельства, признанные таковыми в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61, ч.2 ст.61 УК РФ, отсутствие отягчающих вину обстоятельств, положительные сведения о личности виновного и все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, а также – влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи. Вид и размер наказания суд первой инстанции соответствующим образом мотивировал, которые отвечают требованиям закона о восстановлении социальной справедливости, исправлении осуждённого, предупреждении совершения новых преступлений.

Невозможность назначения Вишневскому М.В. альтернативных видов наказания, предусмотренных санкцией ч.3 ст.264 УК РФ, в виде принудительных работ, а также невозможность применения положений ч.6 ст.15, 73 УК РФ в приговоре также мотивированы.

Вместе с тем, иск потерпевшей Р.О. о компенсации причинённого преступлением морального вреда судом первой инстанции разрешён в нарушение закона.

Суд не учёл, что Вишневский М.В., признанный виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека,управлялгрузовым автомобилем самосвал марки БЦМ-52 на шасси «VolvoFM-TRUCK 6х4 (государственный регистрационный знак Т304КН178), принадлежащий на праве собственности гражданину П. – владельцу источника повышенной опасности. Вишневский М.В. был временно допущен к управлению указанного грузового автомобиля в силу дружеских отношений по устному согласию собственником П. без доверенности, при этом Вишневский М.В. использовал самосвал в личных целях, и не выполнял обязанности по его управлению в интересах владельца за вознаграждение.Поэтому в соответствии с положениями ст.ст.1068, 1079 ГК РФ в качестве ответчика по уголовному делу необходимо было привлечь владельца источника повышенной опасности гражданина П.

В связи с этим обжалуемый приговор в части разрешения гражданскогоиска потерпевшей Рогацевич О.С. о компенсации причинённого преступлением морального подлежит отмене.

Руководствуясь ч.1 ст.389.15, п.1 ч.1 ст.389.18, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.ст.389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Кондопожского городского суда от 17 сентября 2021 года в отношении Вишневского М.С. в части разрешения гражданского иска потерпевшей Р.О. о возмещении морального вреда отменить, дело передать в этой части на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённого и его защитников – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осуждённого, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Б.А. Козлов