Дело № 22-23/2022 (22-879/2021;)

Определение

Председательствующий –Усольцева Е.В. дело № 22-23/2022

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Горно-Алтайск 31 января 2022 года

Верховный Суд Республики Алтай в составе председательствующего судьи Кононенко Т.А.,

с участием государственного обвинителя прокурора отдела прокуратуры Республики Алтай Белековой Б.А.,

осужденного Старовойтова А.Э., посредством видеоконференц-связи,

адвоката Лапшиной И.В.,

при секретаре Пьянковой О.С.,

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Старовойтова А.Э., адвоката Лапшиной И.В. на приговор Майминского районного суда Республики Алтай от 05 октября 2021 года, которым

Старовойтов А.Э. , <данные изъяты> судимый:

24.10.2017 года Бийским городским судом Алтайского края по ч.1 ст.161, ч.2 ст.162 УК РФ, на основании ч.3 ст.69 УК РФ к 7 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

осужден по ч.2 ст.321 УК РФ к 1 году 7 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания, назначенного приговором Бийского городского суда Алтайского края от 24 октября 2017 года, окончательно назначено Старовойтову А.Э. наказание в виде 3 лет 11 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Избрана мера пресечения в виде заключения под стражей.

Срок отбывания наказания Старовойтову А.Э. исчислен с даты вступления приговора в законную силу, зачтено в срок отбывания наказания время содержания Старовойтова А.Э. под стражей с 05 октября 2021 года до дня вступления приговора в законную силу, на основании п. «а» ч. 3.1 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

От уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой вознаграждения адвокату, Старовойтов А.Э. освобожден.

Заслушав доклад судьи Кононенко Т.А., объяснение осужденного Старовойтова А.Э., его защитника Лапшиной И.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение государственного обвинителя Белековой Б.А., полагавшей приговор суда подлежащим изменению со снижением назначенного наказания, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Старовойтов А.Э. осужден за дезорганизацию деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности, <дата> в <адрес> Республики Алтай, при обстоятельствах, установленных и изложенных в описательно-мотивировочной части приговора суда.

Осужденный Старовойтов А.Э. в судебном заседании виновным себя не признал.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) осужденный Старовойтов А.Э. выражает несогласие с приговором, утверждает, что выводы суда о его виновности не подтверждаются доказательствами, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, содержат существенные противоречия, просит его оправдать или направить дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, либо изменить приговор в связи с чрезмерной суровостью. В обосновании доводов указывает о нарушениях его прав на защиту, поскольку судьей в судебном заседании необоснованно отказано в удовлетворении его ходатайства об ознакомлении с материалами уголовного дела и видеозаписью совместно с защитником Лапшиной, в связи с чем, он не смог согласовать позицию с защитником, составить вопросы потерпевшему и свидетелям, объявленный судьей перерыв на 5 минут не являлся достаточным для подготовки к защите. При заявлении им ходатайств, судья его прерывала, не давая их обосновать, в нарушение требований ч. 1 ст. 271 и ч. 2 ст. 256 УПК РФ, без удаления в совещательную комнату и вынесения документа, отказала в удовлетворении ходатайств о возвращении дела прокурору, проведении в его отношении судебно-психиатрической экспертизы, проведении повторной, дополнительной судебной экспертизы, вызове и допросе эксперта. Выражает несогласие с заключением комиссии судебных психиатров-экспертов №, поскольку указанным в нем диагнозом он не страдает и не страдал, заключение противоречит другим судебно-психиатрическим экспертизам, с которыми также не согласен. Указывает о бездействии гос.обвинителя ФИО20, который не реагировал на нарушения, его непристойном поведении во время перерыва, надуманности суждений гос.обвинителя ФИО21, который участвовал в процессе, надлежаще не ознакомившись с делом. Выражает несогласие с решением судьи о его удалении из зала судебного заседания до окончания прений сторон, что повлекло нарушение его прав на защиту, поскольку он порядок в судебном заседании не нарушал, а эмоционально отреагировал на нарушения его прав в связи с тем, что в судебное заседание его доставили без уведомления, он не был подготовлен к допросам потерпевшего и свидетеля ФИО22 судья торопила его с вопросами к потерпевшему, мешала их сформулировать, лишила его права допроса потерпевшего, прокурор склонил свидетеля ФИО22 к даче ложных показаний. Его доводы подтверждаются аудиозаписью судебного заседания, которую ходатайствует прослушать в суде апелляционной инстанции. Защитник Лапшина ненадлежаще осуществляла его защиту, действовала на свое усмотрение. Также указывает о нарушении судом принципа состязательности, равенства сторон в судебном заседании, поскольку все свидетели защиты, являющиеся очевидцами обстоятельств, пояснявшие о его непричастности - ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27 не были допрошены, ходатайства об оглашении их показаний отклонены, объяснительная ФИО25 не исследована. Полагает, что показания свидетелей ФИО29, ФИО30 ФИО31 ФИО32, ФИО33 противоречивы, не могут служить доказательствами его вины, неверно оценены, напротив, доказывают его невиновность. Так, ФИО34 в судебном заседании пояснял, что, по его мнению, умысла попасть в сотрудника баком Старовойтов не имел, однако, гос.обвинитель склонил его ответить, что он кинул бак целенаправленно. ФИО35 не утверждал, что он целенаправленно кинул бак в потерпевшего, ФИО36 не указывал, кто именно кинул в ФИО37 куртку и бак, а гос. обвинитель задал наводящий вопрос, указав ему, что это сделал Старовойтов, Как следует из протокола судебного заседания, допрос ФИО38 защитником не производился, что повлекло нарушение его прав на защиту, ФИО39 в судебном заседании высказал лишь предположение, что он (Старовойтов) кинул бак умышленно. ФИО40 также пояснил, что не может знать, целенаправленно ли он (Старовойтов) кинул бак в потерпевшего, либо нет. Утверждает о нарушении принципа презумпции невиновности, поскольку все сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемого. Его показания о невиновности подтверждаются видеозаписью с видеорегистратора потерпевшего, которая в судебном заседании просмотрена, однако по указанию судьи в протоколе указано об отсутствии звука при просмотре, в связи с чем, не может служить достоверным и достаточным доказательством по делу, сторона защиты была лишена права задать вопросы по записи. В удовлетворении ходатайств о направлении диска для производства судебной экспертизы для установления содержания диалогов, выдаче ему копии видеозаписи, проведении следственного эксперимента для подтверждения того, что он потерпевшего не видел и тот не мог видеть его, судом необоснованно отказано. Из видеозаписи, которую затем он просмотрел, не следует, что он кинул бак в ФИО37, разговор между сотрудниками и осужденными свидетельствует о его невиновности. В судебном заседании <дата> необоснованно по ходатайству защитника, без согласования с ним, оглашены его последнее слово, которое он произносил в судебном заседании под председательством судьи ФИО42, его показания в ходе следствия в т. 1 на л.д. 124-127, 134-137, которые он не давал, судом был вымышлен факт о том, что он заявил ходатайство об оглашении и рассмотрении всех его ходатайств. Судом необоснованно критически оценены его показания в последнем слове, свидетелей защиты ФИО43 и ФИО44, которые показали, что потерпевший пояснил ФИО45 об оговоре Старовойтова по указанию руководства. Также осужденный выражает несогласие с назначенным ему наказанием, указывая, что суд, в нарушение требований закона, ухудшил его положение, назначив более строгое наказание, чем наказание, назначенное приговором от <дата>, отмененным в связи с нарушением его прав на защиту, увеличив срок лишения свободы на 1 год и 1 месяц. Также указывает о нарушении ст. 312 УПК РФ, поскольку копия приговора от <дата> ему была вручена <дата>, <дата> он направил ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания, однако вопреки требованиям ст. 259 УПК РФ, не был ему предоставлен в течение 3 суток. Судья, рассмотрев его замечания на протокол судебного заседания, необоснованно удостоверил их частично, что свидетельствует о фальсификации протокола, намеренном искажении хода судебного процесса, показаний участников процесса, его пояснений в последнем слове.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) защитник Лапшина И.В. просит приговор суда отменить, оправдать Старовойтова ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, признать за ним право на реабилитацию, мотивируя тем, что доказательств виновности Старовойтова не имеется, его показания не опровергнуты в судебном заседании, приговор основан на предположениях, подзащитный был необоснованно удален из зала судебного заседания. Из показаний Старовойтова, изложенных при произнесении последнего слова в т. 3 ст. 97-104, следует, что на неправомерные действия сотрудников осужденные, в том числе и Старовойтов, выкидывали вещи из камеры, он задел рукой бак, толкнул его рукой, умысла кинуть его в ФИО37 не имел, проем коридора загораживало туалетное ограждение и бак, в связи с чем он не видел потерпевшего, предметы кидали на ступеньки, где никого не было. Показания ФИО37 непоследовательны, противоречивы, построены на предположениях, должны быть исключены из перечня доказательств. В оглашении показаний ФИО37 в т. 3 л.д. 42, где он пояснял, что не знает, целенаправленно или нет Старовойтов швырнул бак, суд необоснованно отказал. Показания свидетеля ФИО48 противоречивые, согласно его показаниям, вещи осужденные выкидывали в коридор, Старовойтов мог не видеть ФИО37 не утверждал, что хотел причинить ему физическую боль. На наводящие вопросы гос. обвинителя ФИО52 ответил, что бак Старовойтов кинул в потерпевшего целенаправленно, на что Старовойтов обоснованно возмутился, а суд, нарушив требования ч. 3 ст. 285 УПК РФ, удалил подсудимого из зала судебного заседания. Видеозапись с видеорегистратора ФИО37, согласно которой не видно, чтобы Старовойтов бросал бак и попал в потерпевшего, не является доказательством вины Старовойтова, должна быть исключена из числа доказательств. Из показаний свидетелей ФИО53, ФИО57, ФИО56 не усматривается, что Старовойтов бросил в ФИО37 бак целенаправленно, показания ФИО54 построены на догадках и предположениях, не могли быть положены в основу приговора. Показания Старовойтова подтверждены показаниями свидетелей защиты ФИО59 ФИО58, которые пояснили, что ФИО37 на вопросы ФИО62 ответил, что он дал показания против Старовойтова по указанию ФИО53. Также указывает о нарушении права на защиту ФИО1, поскольку суд, удовлетворив ходатайство стороны защиты о допросе свидетеля ФИО37, не принял меры по его приводу. Заключения судебно-психиатрической экспертизы <данные изъяты> психиатрических больниц содержат противоречия. Вместе с тем, суд, нарушив положения ст. 283 УПК РФ, отказал в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебно-психиатрической экспертизы в отношении Старовойтова, вызове и допросе специалистов-экспертов, допросе свидетеля ФИО64 об истребовании и просмотре видеозаписей с видеорегистратора потерпевшего, с камеры коридора, проведении следственного эксперимента для подтверждения того, что Старовойтов не мог видеть ФИО37 и дверной проем камеры, проведении видеотехнической экспертизы оптического диска с видеозаписью с носимого видеорегистратора потерпевшего. Имеющаяся в деле видеозапись, не содержащая информации, необоснованно положена ее в основу приговора, не исключив из числа доказательств.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката и.о. прокурора <адрес> Республики Алтай ФИО5, указывая на отсутствие оснований для отмены либо изменения приговора, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу адвоката без удовлетворения.

Выводы суда первой инстанции о виновности Старовойтова А.Э. в инкриминируемом ему преступлении, основаны на совокупности собранных по делу и проверенных в ходе судебного разбирательства доказательствах.

Так, из показаний потерпевшего ФИО6 следует, что он, находясь в должности <данные изъяты>, <дата>, в составе комиссии, с участием начальника оперативного отдела ОФСИН России по Республики Алтай ФИО7, уполномоченного по правам человека ОФСИН России по РА ФИО8, начальника отдела безопасности ФКУ ИК-1 ФИО9, старшего инспектора группы режима надзора ОФСИН России по РА ФИО10, оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК-1 ФИО11, согласно служебным обязанностям, осуществляли обход помещений ФКУ ИК-1. Когда зашли в камеру № здания сектора «А» ШИЗО ФКУ ИК-1, около 11 часов 30 минут, осужденные Старовойтов А.Э., ФИО12 и ФИО19 начали высказывать недовольство действиями сотрудников администрации, вести себя агрессивно, выражались грубой нецензурной бранью, на требования прекратить противоправные действия не реагировали. Когда он находился на входе, в дверном проеме, откуда осуществлял видеофиксацию на носимый видеорегистратор, Старовойтов неожиданно, резко замахнувшись, целенаправленно с силой бросил в него куртку, металлический бак для воды, стоявший на стене санитарного узла в камере, попав ему баком в область правой части грудной клетки и правой части головы, от чего он испытал сильную физическую боль.

Из показаний свидетеля ФИО11, следует, что в ходе осмотра камеры № здания сектора «А» ШИЗО ФКУ ИК-1, он стоял за ФИО6, хорошо видел, как Старовойтов, высказывая недовольство действиями сотрудников администрации ФКУ ИК-1, с силой, целенаправленно бросил в ФИО37 металлический бак для воды, попав баком ему в туловище и голову, от чего тот испытал сильную физическую боль.

Из показаний свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО13 также следует, что во время указанных событий Старовойтов, высказывая недовольство, кинул вещи и пустой бак из-под воды целенаправленно, с силой в ФИО37 когда тот стоял в проходе камеры, от удара в область груди баком ФИО37 испытал физическую боль.

При этом, вопреки доводам жалоб, показания указанных лиц последовательны и лишены противоречий, подтверждаются другими доказательствами, в том числе, видеозаписью с видеорегистратора, которую осуществлял потерпевший, просмотренной судом первой инстанции, обстоятельства произошедшего соответствуют показаниям потерпевшего, каких-либо оснований для исключения их из числа доказательств не имеется, вопреки указаниям защиты о том, что их показания основаны на предположениях и догадках, указанные свидетели являлись непосредственными очевидцами происходивших событий. Как следует из протокола судебного заседания при допросе потерпевшего и свидетелей нарушений требований уголовно-процессуального закона не допущено, при их допросах государственным обвинителем задавались вопросы по существу обвинения, в том числе уточняющие, а не наводящие, как указывается в жалобах, что не противоречит закону.

Также не усматривается оснований для оговора Старовойтова А.Э. потерпевшим ФИО6, в том числе по указанию ФИО7, и свидетелями обвинения. Работа потерпевшего и свидетелей в системе органов ОФСИН, не свидетельствует о заинтересованности данных лиц в исходе дела.

Обстоятельства совершения преступления также подтверждаются письменными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия – коридора, расположенного около камеры № в здании сектора «А» штрафного изолятора, помещения ФКУ ИК-1 ОФСИН по РА; протоколом просмотра видеозаписи с носимого видеорегистратора, на котором зафиксированы обстоятельства совершения преступления, выпиской из приказа о назначении ФИО6 на должность старшего инспектора отдела безопасности ФКУ ИК-1 ОФСИН по РА, протоколом осмотра предметов, копиями должностной инструкции и другими письменными доказательствами, изложенными в приговоре.

Суд критически оценил версию осужденного, изложенную в последнем слове, признав ее несостоятельной, как способ защиты. Также судом показания свидетелей защиты ФИО14, ФИО15 в судебном заседании верно расценены, как желание помочь Старовойтову избежать уголовной ответственности, в связи с чем признаны недостоверными.

Оглашенные в судебном заседании суда апелляционной инстанции показания свидетелей ФИО37 ФИО67 данные в предыдущем судебном заседании, о том, что когда выбрасывали вещи, бак из камеры, никого в дверном проеме не было, предметы в сотрудников не попадали, также не свидетельствуют о невиновности Старовойтова. В этой части показания не могут быть признаны правдивыми, поскольку данные свидетели являются заинтересованными лицами, они совместно отбывали наказание со Старовойтовым и совместно высказывали недовольство действиями сотрудников учреждения, а также полностью опровергаются показаниями потерпевшего, свидетелей ФИО68 ФИО69, ФИО70, объективно просмотренной в судебном заседании видеозаписью с видеорегистратора потерпевшего, на которой отчетливо видно, что в потерпевшего попала куртка, затем металлический бак, при этом Старовойтов был обращен лицом и смотрел в сторону потерпевшего.

Доказательства, на которые суд сослался в обоснование виновности Старовойтова, проверены судом первой инстанции с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, при этом суд в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ привел мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий, основаны на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку, в связи с чем доводы жалобы в этой части не могут быть приняты во внимание.

При установленных обстоятельствах суд, проанализировав исследованные доказательства в совокупности, обоснованно признал Старовойтова А.Э. виновным и правильно квалифицировал его действия по ч.2 ст.321 УК РФ, как дезорганизация деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Доводы Старовойтова А.Э. и защитника о невиновности, отсутствии умысла на причинение ФИО37 физической боли, о том, что бак задел, выбрасывая вещи, ФИО37 не видел, судом тщательно проверялись и обоснованно отвергнуты по изложенным в приговоре мотивам, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции нет оснований.

Оснований для оправдания Старовойтова А.Э. суд апелляционной инстанции не находит, поскольку его вина полностью подтверждается совокупностью исследованных доказательств, оснований ставить под сомнение достоверность указанных доказательств по материалам дела не имеется.

Данных о том, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, не имеется.

Доводы о том, что суд необоснованно не исследовал объяснительную ФИО73 не могут быть приняты во внимание, поскольку объяснения не являются доказательствами по делу и в судебном заседании они не исследовались.

Каких-либо неясностей, сомнений и противоречий в исследованных доказательствах, подлежащих толкованию в пользу осужденного, на основании ст. 14 УПК РФ, из материалов уголовного дела, не усматривается.

Несогласие стороны защиты с доказательствами, положенными в основу, с их оценкой не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного в совершении преступления или о неправильном применении уголовного закона.

Доводы осужденного о несогласии с результатами заключения комиссии судебных психиатров-экспертов являются необоснованными, поскольку оно дано комиссией врачей - психиатров, обладающих специальными познаниями, компетентность и квалификация которых сомнений не вызывает. Заключение отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, противоречий в выводах не имеется, оснований для назначения дополнительной или повторной экспертизы у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. Экспертиза проведена в рамках настоящего уголовного дела для установления психического состояния осужденного на момент совершения им противоправного деяния.

Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе требований ст.15 УПК РФ, судом не допущено.

Доводы жалобы о нарушении прав на защиту в связи с неознакомлением с материалами дела и видеозаписью, несостоятельны, поскольку из материалов уголовного дела следует, что данное право было реализовано в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушения права осужденного на защиту, согласно требованиям закона осужденный был обеспечен защитой, его интересы представлял адвокат по назначению Лапшина И.В., которая полностью поддерживала позицию осужденного, активно пользовалась своими правами, участвовала в исследовании доказательств, в подтверждение доводов осужденного заявляла ходатайства, высказывала мнение по обсуждаемым вопросам. По окончании судебного разбирательства обжаловала приговор и поддержала позицию осужденного в суде апелляционной инстанции.

Удаление Старовойтова А.Э. из зала судебного заседания до окончания судебных прений производилось обоснованно, в соответствии с ч. 3 ст. 258 УПК РФ, в связи с неоднократными нарушениями им порядка в судебном заседании, неподчинением распоряжениям председательствующего, после неоднократно объявленных ему замечаний и предупреждений о возможном удалении, при этом нарушения права на защиту, о чем указали осужденный и защитник, судом не допущено. В отсутствие Старовойтова в зале судебного заседания его интересы представлял адвокат, в последующем после возвращения в судебное заседание Старовойтов по ходатайству ознакомлен с протоколом судебного заседания в части его отсутствия в судебном заседании.

Доводы жалоб о необъективности судебного разбирательства, обвинительном уклоне, нарушении принципов уголовного судопроизводства, неисследованных доказательствах, бездействии государственного обвинителя, не реагировавшего на нарушения, о нарушениях судьей норм УПК РФ в при ведении процесса, являются несостоятельными, поскольку судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с требованиями УПК РФ, с соблюдением принципов состязательности и равенства сторон в уголовном процессе. Как видно из протокола судебного заседания, судом были созданы необходимые равные условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления ими своих прав.

Вопреки доводам жалоб все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства, в том числе, о возвращении уголовного дела прокурору, проведении повторной, дополнительной экспертизы, вызове и допросе эксперта, свидетелей, проведении следственного эксперимента, направлении диска с видеозаписью для проведения судебной экспертизы и другие, указанные в жалобах, рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, после заслушивания мнений сторон, с вынесением мотивированных решений.

Отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон и не свидетельствует о том, что судебное разбирательство проведено односторонне и с обвинительным уклоном. Подсудимому предоставлено последнее слово, которое по его ходатайству приобщено в письменном виде к протоколу судебного заседания.

Утверждение о допущенных нарушениях при ведении протокола судебного заседания является безосновательным. Принесенные осужденным и адвокатом замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в порядке, предусмотренном ст. 260 УПК РФ, с вынесением постановлений, которым замечания на протокол частично удостоверены, сомнений в обоснованности постановлений не имеется.

Протокол судебного заседания отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ, отражает ход судебного заседания, в нем последовательно изложены все стадии судебного процесса, заявленные сторонами ходатайства, действия судьи по исследованию доказательств, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, а также сведения об иных процессуальных действиях судьи.

Данных, свидетельствующих о фальсификации материалов уголовного дела, протокола судебного заседания, предвзятом отношении суда являются голословными, объективными данными не подтверждаются.

В то же время суд безосновательно привел в приговоре в качестве доказательства рапорты сотрудников ФКУ ИК-1 ОФСИН России по <адрес> ФИО13(т.1л.д.7), ФИО16 (т.1 л.д. 8), ФИО6 (т.1 л.д.9) об обнаружении признаков преступления. По смыслу ч. 2 ст. 74 УПК РФ рапорты сотрудников правоохранительных органов не являются доказательствами. В соответствии с взаимосвязанными положениями п. 3 ч. 1 ст. 140 и ст. 143 УПК РФ рапорт об обнаружении признаков преступления является лишь поводом для возбуждения уголовного дела. А потому указанные рапорты подлежат исключению из числа доказательств, исключение которых не может повлиять на совокупность доказательств, которую суд признал достаточной для признания Старовойтова виновным.

Наказание осужденному Старовойтову судом назначено в соответствии с требованиями ст.ст.60, 61 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом обоснованно признаны: состояние здоровья, семейное положение и условия жизни семьи.

Отягчающим наказание обстоятельством судом верно признан рецидив преступлений.

Оснований для применения ч. 6 ст.15, ч.1 ст.62, ст.64, ст.73 УК РФ при назначении наказания суд первой инстанции не усмотрел, таких оснований суд апелляционной инстанции также не усматривает.

В описательно-мотивировочной части приговора суд указал, что при назначении наказания по ч.2 ст. 321 УК РФ руководствуется требованиями ч.2 ст. 68 УК РФ, однако при этом назначил наказание менее одной трети наиболее строгого наказания, предусмотренного санкцией статьи. В этой части суд апелляционной инстанции не вмешивается в назначенное наказание в связи с отсутствием правовых оснований.

Поскольку преступление осужденным Старовойтовым А.Э. совершено в период отбывания наказания, назначенного приговором Бийского городского суда <адрес> от <дата>, суд правильно назначил окончательное наказание на основании ст.70 УК РФ.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы осужденному назначен правильно.

Вместе с тем, доводы жалобы осужденного об ухудшении его положения вновь назначенным наказанием по сравнению с наказанием, назначенным первым приговором, заслуживают внимания.

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», с учетом взаимосвязанных положений статей 389.22, 389.23 и части 1 статьи 389.24 УПК РФ о том, что обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строго наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

Из материалов уголовного дела усматривается, что 22 октября 2020 года апелляционным постановлением отменен приговор Майминского районного суда Республики Алтай от <дата>, которым Старовойтов осужден по ч.2 ст. 321 УПК РФ к 4 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Вышеуказанный приговор отменен по процессуальным основаниям, связанными с нарушением права на защиту. Несмотря на то, что приговор не отменялся по основаниям, связанным с необходимостью ухудшения положения осужденного, при новом рассмотрении уголовного дела суд фактически назначил осужденному более строгое окончательное наказание, при этом суд не в полной мере учел срок неотбытого наказания, который на момент постановления приговора составил 2 года 4 месяца 15 дней, присоединил практически весь срок не отбытого наказания, что является несоразмерным ранее постановленному приговору, чем ухудшил положение осужденного. Указанные нарушения закона повлияли на размер наказания и на исход дела, поэтому приговор подлежит изменению, а назначенное Старовойтову А.Э. наказание по совокупности приговоров снижению.

Кроме того, согласно ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы подлежит зачету время содержания лица под стражей в качестве меры пресечения. В нарушение вышеуказанного требования закона судом не зачтено время содержания под стражей Старовойтова А.Э. по отмененному приговору с 23 июня 2020 года по 22 октября 2020 года.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену состоявшегося судебного решения судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Майминского районного суда Республики Алтай от 05 октября 2021 года в отношении Старовойтова А.Э. изменить:

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на рапорты сотрудников ФКУ ИК-1 ОФСИН России по <адрес> ФИО13, ФИО16, ФИО6 об обнаружении признаков преступления, как на доказательства.

Назначенное Старовойтову А.Э. окончательное наказание по совокупности приговоров на основании ст.70 УК РФ снизить до 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачесть в срок лишения свободы Старовойтову А.Э. время содержания под стражей с 23 июня 2020 года по 22 октября 2020 года, с 05 октября 2021 года по 30 января 2022 года включительно на основании п. «а» ч. 3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного, адвоката удовлетворить частично.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий - Т.А. Кононенко