Дело № 55-187/2022

Акты

                                                                                                 Дело № 55-187/2022

                                                                           УИД 24OS0000-01-2020-000906-71

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

    город Новосибирск                                                                        31 марта 2022 года

    Судебная коллегия по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в составе:

    председательствующего Ячменёвой Т.П.,

судей Опанасенко В.Н., Красноперова В.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Катковской А.С., с участием:

прокурора отдела Генеральной прокуратуры Российской Федерации Рябухи А.М.,

осужденного Ежова И.П.,

защитника – адвоката Исаева А.Х.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Ежова И.П. и защитника – адвоката Исаева А.Х. на приговор Красноярского краевого суда с участием коллегии присяжных заседателей от 19 мая 2021 года, которым

Ежов И.П., <данные изъяты>,

осужден:

    - по ч. 1 ст. 244 УК РФ к исправительным работам на срок 4 месяца с удержанием 10 процентов заработной платы в доход государства,

- по пп. «а», «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ к пожизненному лишению свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ и п. «в» ч.1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

В соответствии с ч. 2 ст. 22, п. «в» ч. 1 и ч. 2 ст. 97, ч. 2 ст. 99 УК РФ назначено принудительное наблюдение и лечение у психиатра в амбулаторных условиях по месту отбывания наказания.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено время содержания Ежова И.П. под стражей в срок отбывания наказания с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором разрешены гражданский иск и судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Красноперова В.В., изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осужденного Ежова И.П. и защитника – адвоката Исаева А.Х. в режиме видеоконференц-связи в поддержку доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Рябухи А.М., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

по приговору, постановленному на основании обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей, Ежов И.П. признан виновным и осужден за убийство трех лиц, в том числе малолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью, и надругательство над телами умерших.

Преступления совершены ДД.ММ.ГГГГ в период времени с <данные изъяты> ч <данные изъяты> мин до <данные изъяты> ч <данные изъяты> мин по адресу: <адрес>, при обстоятельствах, установленных вердиктом и указанных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный Ежов И.П. считает приговор незаконным, несправедливым, необоснованным и подлежащим отмене, в том числе ввиду допущенных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.

Поскольку он признан вменяемым, указанный органом следствия мотив совершения преступления не отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, что является грубым нарушением положений ч. 4 ст. 7 УПК РФ и основанием для отмены приговора.

В ходе судебного разбирательства было нарушено его право на конфиденциальное общение с защитником, поскольку: в помещении суда рядом с ним постоянно находились сотрудники конвоя; в зале судебного заседания были установлены микрофоны, которые не отключались во время перерывов; все документы между ним и адвокатом передавались через просматривавших их сотрудников конвоя.

В связи с содержанием в помещении суда в металлических клетках, где отсутствовали столы, он был лишен возможности делать записи, раскладывать необходимые документы, что нарушило право на эффективное участие в судебных заседаниях.

Кроме того, его содержание в указанных условиях у присяжных заседателей вызвало предубеждение, в силу которого последние признали его виновным, а у него – чувство подавленности, которое лишило его возможности полноценного участия в судебном разбирательстве.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ суд незаконно, необоснованно и немотивированно ограничил его во времени ознакомления с материалами уголовного дела, не разъяснив при этом порядок обжалования указанного решения. Не были представлены для ознакомления материалы случайной выборки кандидатов в присяжные заседатели.

Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе и в дополнениях защитник – адвокат Исаев А.Х. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и несправедливым.

Обращаясь к присяжным заседателям с напутственным словом, председательствующий нарушил принципы объективности и беспристрастности, поскольку основное внимание уделил доказательствам, представленным стороной обвинения, частично упомянул содержание этих доказательств, а также неоднократно упоминал обстоятельства инкриминируемых Ежову И.П. деяний с описанием жестоких сцен насилия, что является нарушением требований п. 3 ч. 3 ст. 340 УПК РФ. Указанные действия председательствующего могли внушить присяжным заседателям ложное чувство достаточности и убедительности доказательств виновности Ежова И.П.

Не в полной мере учтены все смягчающие и характеризующие личность Ежова И.П. обстоятельства, что привело к несправедливости приговора и назначению чрезмерно сурового наказания, не учтено влияние назначенного осужденному наказания на жизнь его семьи. Ежов И.П. имеет постоянные места жительства, регистрации и работы, семью, малолетнего ребенка на иждивении, характеризуется положительно, ранее к уголовной ответственности не привлекался.

В ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ государственным обвинителем была нарушена очередность представления доказательств, что председательствующим оставлено без внимания и могло негативно сказаться на объективности и беспристрастности присяжных заседателей, поскольку для последних исчезает понимание того, кто и какие доказательства представляет.

Эксперт ФИО4, отвечая на вопросы участников процесса, объясняла содержание и выводы заключений экспертиз, в проведении которых не участвовала, указывая при этом на их предположительный вывод, что могло негативно повлиять на объективность и беспристрастность присяжных заседателей.

Вопреки позиции стороны защиты государственный обвинитель продемонстрировал присяжным заседателям фотографии ножа и трусов жертвы, которые доказательственного значения не имеют, но могли повлиять на беспристрастность присяжных заседателей.

ДД.ММ.ГГГГ в ходе допросов свидетелей ФИО9 и ФИО5 суд необоснованно ограничил защиту в постановке вопросов, в связи с чем сторона защиты не смогла довести до внимания присяжных заседателей всю информацию, способную повлиять на их вердикт.

В нарушение положений ст. 338 УПК РФ председательствующий не включил в текст вопросного листа предложенные стороной защиты обстоятельства использования Ежовым И.П. перчаток.

Суд необоснованно лишил Ежова И.П. возможности объяснить присяжным заседателям причины самооговора на предварительном следствии, тогда как указанные сведения имеют непосредственное отношение к предмету судебного разбирательства.

Обстоятельства инкриминируемых Ежову И.П. деяний являются противоречивыми и взаимоисключающими, поскольку в обвинении указано, что мотивами надругательства над телами умерших явились сокрытие убийства и инсценировка совершения преступления ФИО6 Доводы защиты о вынесении в связи с этим оправдательного приговора по ч. 1 ст. 244 УК РФ за отсутствием состава преступления оставлены без должного внимания.

Содержание Ежова И.П. в клетке во время судебного разбирательства, отсутствие условий для конфиденциального общения с защитником и цензура сотрудников конвойной службы всех документов, передаваемых между Ежовым И.П. и защитником, повлекли нарушение права Ежова И.П. на защиту.

Присяжные заседатели в период разрешения судом процессуальных вопросов находились в соседней с залом судебного заседания комнате и могли слышать происходившее в зале судебного заседания.

Приведенные нарушения повлияли на формирование мнения присяжных заседателей и на содержание их ответов при вынесении вердикта. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Пенькова А.А. и потерпевшая Потерпевший №1 находят доводы стороны защиты несостоятельными, просят приговор оставить без изменения.

    Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующему.

Как видно из протокола судебного заседания, его подготовительная часть проведена судом с соблюдением требований ст. 327 УПК РФ, сторонам разъяснены их процессуальные права, в том числе предусмотренные ч. 5 ст. 327 УПК РФ.

Коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением положений ст. 328 УПК РФ. Все кандидаты в присяжные заседатели правдиво ответили на заданные им вопросы и представили необходимую информацию о себе и отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства. В соответствии с законом сторонам была предоставлена возможность заявления мотивированных и немотивированных отводов кандидатам в присяжные заседатели. При этом не установлено обстоятельств, препятствующих отобранным присяжным заседателям участвовать в судопроизводстве.

После формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о ее тенденциозности от сторон не поступило. Присяжным заседателям были разъяснены права, предусмотренные ст. 333 УПК РФ.

Судебное следствие проведено с учетом требований ст. ст. 252, 335 УПК РФ, определяющих пределы судебного разбирательства и особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, а также положений ст. 334 УПК РФ о полномочиях судьи и присяжных заседателей.

В присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями согласно ст. ст. 334 и 335 УПК РФ.

Исследование доказательств проведено в судебном заседании с участием присяжных заседателей с соблюдением установленных ст. 335 УПК РФ особенностей судебного следствия.

Все допущенные к исследованию с участием присяжных заседателей доказательства являются допустимыми. Заявленные стороной защиты ходатайства о признании доказательств недопустимыми судом рассмотрены в установленном порядке, по ним приняты законные, обоснованные и мотивированные решения, с которыми судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Представленные осужденным Ежовым И.П. в апелляционную инстанцию заключения специалистов (рецензии) № и № от ДД.ММ.ГГГГ, №, № и № от ДД.ММ.ГГГГ, а также № от ДД.ММ.ГГГГ в обоснование довода о недопустимости исследованных в судебном заседании заключений экспертов, не могут быть признаны допустимыми доказательствами по делу, поскольку получены непроцессуально, в нарушение требований ст. 86 УПК РФ, устанавливающей строго определенный порядок собирания доказательств и круг уполномоченных на то участников уголовного судопроизводства, в который не может быть включена свидетель ФИО9, выступившая заказчиком проведенных исследований, а также положений ст. ст. 58, 168 и 270 УПК РФ, регламентирующих порядок привлечения специалиста к производству по уголовному делу. Указанные обстоятельства получения заключений специалистов по смыслу ст. 75 УПК РФ влекут их недопустимость.

Судом обоснованно были допущены к исследованию прилагаемые к заключениям экспертов фотоизображения ножа и трусов ФИО10

Указанные доказательства вопреки суждениям защитника не могли вызвать предубеждение и необъективность присяжных заседателей. Кроме того, судебная коллегия отмечает, что утверждение защитника – адвоката Исаева А.Х. о наличии у стороны защиты возражений против исследования изображения трусов ФИО10 опровергается протоколом судебного заседания, согласно которому в действительности возражений у осужденного и его защитника не имелось (т. 16, л. д. 89).

Вопреки доводам защитника необоснованных ограничений стороны защиты в допросе свидетелей ФИО9 и ФИО5 судом не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующим не было отклонено ни одного вопроса из числа заданных свидетелям ФИО9 и ФИО5 стороной защиты. Вместе с тем председательствующий обоснованно останавливал указанных свидетелей в ситуациях, когда последние при ответе на вопросы защитника касались обстоятельств, которые не могли являться предметом исследования с участием присяжных заседателей (т. 16, л. д. 111–115).

Нарушений уголовно-процессуального закона при допросе в судебном заседании эксперта ФИО4 не допущено. При этом сторона защиты не была ограничена в возможности оспорить показания последней и высказать свои суждения по их оценке, которой защитник – адвокат Исаев А.Х. в полной мере воспользовался в прениях сторон (т. 16, л. д. 153).

В ходе судебного заседания сторонами допускалось оглашение сведений, не относящихся к обстоятельствам, подлежащим установлению присяжными заседателями, однако председательствующий обратился к присяжным заседателям и просил их не принимать во внимание указанную информацию и не учитывать ее при вынесении вердикта, разъяснив, что это не входит в компетенцию присяжных заседателей, и названные сведения не должны влиять на ответы присяжных заседателей при вынесении ими вердикта.

С учетом характера и количества допущенных участниками процесса нарушений особенностей судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, установленных ст. 335 УПК РФ, судебная коллегия не находит оснований полагать, что таковые повлияли на объективность и беспристрастность присяжных заседателей.

Заявления стороны защиты о лишении Ежова И.П. права на конфиденциальное общение с защитником и эффективное участие в судебном разбирательстве являются надуманными.

Содержание осужденного Ежова И.П. в ходе судебного заседания в специально отведенном изолированном месте под конвоем и связанный с этим порядок передачи документов между осужденным и его защитником были обусловлены принимаемыми к Ежову И.П. ограничительными мерами ввиду избранной меры пресечения и никоим образом не лишали осужденного и его защитника возможности конфиденциального общения без ограничения во времени в перерывах между судебными заседаниями в условиях следственного изолятора.

Каких-либо оснований для утверждения о том, что условия содержания Ежова И.П. под стражей препятствовали ему в осуществлении права на защиту, не имеется. Протокол судебного заседания свидетельствует о том, что подсудимому была предоставлена возможность в полной мере воспользоваться правами, гарантированными ст. 47 УПК РФ и иными нормами уголовно-процессуального закона. Ежов И.П. активно участвовал в разбирательстве дела, консультировался с защитником в ходе судебного заседания, свободно доводил до сведения суда свою позицию по обсуждаемым вопросам и по существу дела.

Кроме того, изоляция Ежова И.П. не может быть признана обстоятельством, способным вызвать предубеждение присяжных заседателей в отношении осужденного, поскольку процессуальный статус последнего был известен присяжным заседателям, которым председательствующий судья в напутственном слове разъяснил, что примененная в отношении подсудимого мера пресечения в виде заключения под стражу, а также нахождение его в зале суда за специальным ограждением не должны приниматься во внимание при вынесении вердикта (т. 15, л. д. 191).

Сведений о том, что присяжные заседатели слышали обсуждение процессуальных вопросов, материалы дела не содержат, заявление защитника об этом носит предположительный характер. Более того, в напутственном слове председательствующий разъяснил присяжным заседателям о том, что информация о разрешении тех или иных процессуальных вопросов, которая могла быть получена ими из различных источников, не должна учитываться при вынесении вердикта (т. 15, л. д. 190–191).

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, с участием присяжных заседателей были исследованы все представленные сторонами доказательства, подлежащие оценке присяжными заседателями.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили бы право стороны защиты на представление доказательств, судом не допущено.

Представление государственным обвинителем доказательств в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ никоим образом не нарушило право стороны защиты на определение порядка исследования представляемых ею доказательств, поскольку ни осужденный, ни его защитник не возражали против предложенного государственным обвинителем исследования материалов дела (т. 16, л. д. 120).

Суд обоснованно не допустил к оглашению Ежовым И.П. в присутствии присяжных заседателей причины, по которой им на стадии предварительного расследования были даны показания о совершении инкриминируемых деяний, поскольку из предшествующих заявлений стороны защиты следовало, что в качестве таковой Ежовым И.П. называлось психологическое и физическое давление. Вопреки суждениям защитника заявленные Ежовым И.П. обстоятельства ведения предварительного расследования не относятся к предмету исследования и оценки присяжными заседателями.

Как следует из материалов дела, все ходатайства сторон были судом рассмотрены в соответствии с действующим законодательством, принятые по ходатайствам решения судом мотивированы, общие условия судебного разбирательства соблюдены, положения ст. 256 УПК РФ не нарушены.

Кроме того, всем участникам судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты суд предоставил возможность выступить перед присяжными заседателями в прениях, с репликами, а осужденному еще и с последним словом.

Предусмотренные ст. 338 УПК РФ правила постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, по данному уголовному делу соблюдены.

Как следует из протокола судебного заседания, судья с учетом результатов судебного следствия, прений сторон, сформулировал в письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, зачитал их и передал сторонам в отсутствие присяжных заседателей.

Предоставив сторонам возможность высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов, судья в совещательной комнате окончательно сформулировал вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, которые внес в подписанный им вопросный лист. Нарушений требований ч. 4 ст. 338 УПК РФ председательствующим не допущено.

Вопреки доводам защитника неуказание в вопросном листе сведений об использовании Ежовым И.П. перчаток не может быть признано нарушением положений ч. 2 ст. 338 УПК РФ, поскольку позиция осужденного и его защитника, равно как и предложенное обстоятельство, не требовали установления присяжными каких-либо отличных от предъявленного обвинения фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой ответственность за менее тяжкое преступление. При таких обстоятельствах судья, окончательно формулируя в совещательной комнате вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, обоснованно не усмотрел оснований включить в вопросный лист предложенные защитой обстоятельства.

Принцип объективности при произнесении председательствующим судьей напутственного слова присяжным заседателям нарушен не был, требования ст. 340 УПК РФ соблюдены.

В частности, напоминая об исследованных в суде доказательствах, председательствующий не выражал своего отношения к этим доказательствам и не делал выводов из них, не выражал в какой-либо форме свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей. Стороны не заявляли в судебном заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения принципа объективности и беспристрастности.

Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым, требования ст. 343 УПК РФ при его вынесении соблюдены.

Обсудив последствия вердикта присяжных заседателей, суд обоснованно квалифицировал содеянное Ежовым И.П. по ч. 1 ст. 244, пп. «а», «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Юридическая квалификация действий осужденного является правильной и соответствует вердикту коллегии присяжных заседателей.

Приговор постановлен в соответствии с вынесенным коллегией присяжных заседателей вердиктом и за рамки предъявленного осужденному обвинения не выходит.

Установленные вердиктом присяжных заседателей действия осужденного Ежова И.П., связанные с надругательством над телами убитых им ФИО11, ФИО12 и ФИО10, вопреки доводам защитника образуют самостоятельный состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 244 УК РФ, поскольку не входят в объективную сторону совершенного Ежовым И.П. деяния, квалифицированного по пп. «а», «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Кроме того, из буквального толкования диспозиции ч. 1 ст. 244 УК РФ следует, что мотив совершения указанного уголовно наказуемого деяния может быть различным, а потому правового значения для юридической оценки действий Ежова И.П. не имеет.

Наказание осужденному назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о его личности, иных обстоятельств, согласно закону учитываемых при назначении наказания. Назначенное наказание является справедливым и соответствует содеянному.

Определяя вид и размер наказания, суд обоснованно учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, а также данные о личности осужденного, исчерпывающе приведенные в приговоре.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Ежова И.П., судом в соответствии со ст. 61 УК РФ признаны: наличие малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Обстоятельством, отягчающим наказание Ежова И.П. за совершение преступления, предусмотренного пп. «а», «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд обоснованно и мотивированно признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Ввиду отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание осужденного Ежова И.П. за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 244 УК РФ, суд обоснованно применил положения ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания за указанное деяние.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, поведением во время или после их совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и свидетельствующих о наличии оснований для назначения осужденному наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, равно как и оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ судом обоснованно не установлено.

Судебная коллегия находит справедливым и обоснованным вывод суда о назначении Ежову И.П. наказания в виде пожизненного лишения свободы. Убийство с особой жестокостью трех человек, в том числе малолетнего, заведомо для осужденного находящегося в беспомощном состоянии, способ лишения жизни потерпевших свидетельствуют об абсолютном пренебрежении Ежова И.П. к чужой жизни, как наивысшей ценности, и исключительной опасности последнего для общества.

Установленные судом смягчающие обстоятельства с учетом обстоятельств дела не исключают возможность назначения Ежову И.П. пожизненного лишения свободы, которое в данном случае является единственным видом наказания, способным восстановить социальную справедливость.

Каких-либо иных обстоятельств, влияющих на размер наказания, стороной защиты не приведено и судом апелляционной инстанции не установлено. Оснований для смягчения назначенного Ежову И.П. наказания, в том числе по доводам апелляционной жалобы защитника, судебная коллегия не усматривает.

Принудительная мера медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у психиатра в амбулаторных условиях Ежову И.П. назначена обоснованно.

Вид исправительного учреждения, порядок исчисления срока наказания и порядок зачета времени содержания осужденного под стражей в срок лишения свободы судом указаны верно.

Составленный по делу протокол судебного заседания отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ, поданные осужденным Ежовым И.П. замечания рассмотрены председательствующим в соответствии с положениями ст. 260 УПК РФ. Характер отклоненных замечаний не вызывает сомнений в том, что протокол судебного заседания, который, как то следует из смысла закона, не является стенограммой, в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ достоверно отражает ход и результаты судебного разбирательства.

Вопреки доводам стороны защиты на стадии предварительного расследования не допущено нарушений уголовно-процессуального законодательства, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом. Обвинительное заключение по делу составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, содержит существо обвинения, место и время совершения преступлений, их способы, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. Препятствий для рассмотрения уголовного дела судом на основе составленного обвинительного заключения не имелось.

Нарушений, влекущих отмену приговора, судебной коллегией не установлено.

Вместе с тем приговор в отношении Ежова И.П. подлежит изменению.

Согласно вердикту коллегии присяжных заседателей Ежов И.П. признан виновным в надругательстве над телами умерших, совершенном ДД.ММ.ГГГГ. Указанные действия осужденного квалифицированы судом по ч. 1 ст. 244 УК РФ, относящейся в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ к преступлениям небольшой тяжести.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекли 2 года.

Поскольку преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 244 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести, совершено Ежовым И.П. ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении двух лет до рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ Ежов И.П. подлежит освобождению от наказания по указанному выше преступлению за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В связи с освобождением Ежова И.П. от наказания по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 244 УК РФ, из приговора подлежит исключению указание о назначении последнему наказания по совокупности преступлений по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ и п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами осужденного Ежова И.П. о том, что после вынесения приговора постановлением судьи от ДД.ММ.ГГГГ он был незаконно и немотивированно ограничен в дополнительном ознакомлении с материалами уголовного дела, а также необоснованно лишен возможности ознакомиться с материалами случайной выборки кандидатов в присяжные заседатели.

С учетом объема материалов уголовного дела, ознакомления с ними осужденного на предыдущих стадиях уголовного судопроизводства, а также установленных ст. 38927 УПК РФ особенностей пересмотра приговоров по уголовным делам, рассмотренным с участием коллегии присяжных заседателей, судебная коллегия приходит к выводу, что предоставленное Ежову И.П. время дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела, в том числе с протоколом и аудиозаписью судебного заседания, являлось достаточным для подготовки последнего к апелляционному рассмотрению.

Кроме того, действующим уголовно-процессуальным законом не предусматривается необходимость ведения и, соответственно, приобщения к материалам уголовного дела специальных протоколов или иных документов, в которых отражалась бы процедура составления предварительного списка присяжных заседателей по результатам отбора путем случайной выборки, что исключает возможность представления таковых осужденному Ежову И.П.

Руководствуясь ст. ст. 38920, 38927, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Красноярского краевого суда с участием коллегии присяжных заседателей от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Ежова И.П. изменить:

- освободить Ежова И.П. от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 244 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Исключить из приговора указание на назначение Ежову И.П. наказания по совокупности преступлений по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ и п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ.

В остальной части этот же приговор в отношении Ежова И.П. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника – адвоката Исаева А.Х. – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного определения и приговора, вступивших в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказе в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи