Дело № 22-1068/2022

Определение

Председательствующий Дело №22-1068

Грибанов И.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Воронеж 23 мая 2022 года

Судебная коллегия по уголовным делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего судьи Литовкиной Т.А.,

судей Непомнящего А.Е. и Платонова В.В.,

при секретаре Жданкиной А.Е.,

с участием прокурора Щепкиной О.Ю.,

осужденного ФИО1,

адвоката Шевцова И.Л.,

защитника осужденного наряду с адвокатом Колесникова В.С.,

представителя потерпевшего Потерпевший №2 – адвоката Игнатченко В.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные представления государственного обвинителя прокурора Ольховатского района Воронежской области Кобылкина К.А., апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Шевцова И.Л., потерпевшего ФИО2 и представителя потерпевшего Потерпевший №2 – адвоката Игнатченко В.А. на приговор Россошанского районного суда Воронежской области от 16 февраля 2022 года в отношении ФИО1.

Доложив материалы уголовного дела, заслушав выступление прокурора Щепкиной О.Ю., поддержавшей дополнительное апелляционное представление, просившей об изменении приговора и возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, выступление представителя потерпевшего Потерпевший №2 – адвоката Игнатченко В.А., поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, объяснения осужденного ФИО1, выступление адвоката Шевцова И.Л. и защитника Колесникова В.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб в защиту ФИО1, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

по приговору суда

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> края, гражданин РФ, житель <адрес>, ранее несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ (за совершение преступления в отношении Потерпевший №2) к лишению права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на предприятиях и в организациях, осуществляющих свою деятельность в сфере электроэнергетики, жилищно-коммунального хозяйства сроком на 2 года; в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ освобожден от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования; по ч. 1 ст. 286 УК РФ (за совершение преступления в отношении ФИО2) к 3 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года. На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на предприятиях и в организациях, осуществляющих свою деятельность в сфере электроэнергетики, жилищно-коммунального хозяйства сроком на 2 года.

На период испытательного срока на ФИО1 возложено исполнение обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных – уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, являться в указанный орган на регистрацию один раз в месяц по установленному для него графику.

Частично удовлетворен иск ФИО2 о взыскании с ФИО1 материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных преступлением.

Взыскана с осужденного ФИО1 в пользу ФИО2 компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере <данные изъяты> рублей, возмещение материального ущерба в сумме <данные изъяты> рублей, а всего <данные изъяты> рублей.

ФИО1 признан виновным в том, что занимая должность директора <данные изъяты>» и являясь должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции на муниципальном унитарном предприятии, совершил превышения должностных полномочий, то есть действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступные действия ФИО1 заключались в незаконном получении для нужд возглавляемого им предприятия в июле 2013 года от гр-на Потерпевший №2 одного трансформатора номинальной мощностью <данные изъяты> с причинением ФИО13 материального ущерба на сумму <данные изъяты> рубля, а также в незаконном получении в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по май 2018 года, точное время следствием не установлено, от гр-на ФИО2 для тех же нужд трех трансформаторов общей стоимостью <данные изъяты> рублей. Данные трансформаторы были переданы указанными лицами ФИО1 под угрозой последнего о неподключении к электрическим сетям принадлежащих им объектов недвижимости, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов гр-ан Потерпевший №2 и ФИО2, а также существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в дискредитации и подрыве авторитета указанного муниципального унитарного предприятия. Преступные действия ФИО1 были продиктованы его стремлением улучшить материально-техническую базу предприятия, что обусловлено его побуждениями в виде карьеризма.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель прокурор Ольховатского района Воронежской области Кобылкин К.А., не оспаривая доказанность вины и правильность квалификации действий осужденного ФИО1, ставит вопрос об отмене приговора районного суда, в связи с допущенными по делу существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона. Автор представления ссылается на то, что приведенные в приговоре суда показания свидетелей Свидетель №17, Свидетель №9, Свидетель №7, Свидетель №36 значительно сокращены и в полном объеме не изложены в приговоре районного суда, в связи с чем не подтверждают обстоятельства совершенного ФИО1 преступления.

В дополнительном апелляционном представлении от 22 апреля 2022 года государственный обвинитель прокурор Ольховатского района Воронежской области Кобылкин К.А. также ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. Автор представления указывает на неправильное назначение осужденному ФИО1 наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, указывая, что осужденному может быть назначено только одно наказание: либо лишение права занимать определенные должности, либо лишение права заниматься определенной деятельностью. ФИО1 необходимо было назначить наказание в виде лишения права занимать должности только на государственной службе в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО2 ставит вопрос об отмене приговора районного суда в связи с неверной переквалификацией действий ФИО1 с п. «в» ч. 3 ст. 286, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ на ч. 1 ст. 286, ч.1 ст. 286 УК РФ, а также в связи с заниженным размером взысканной компенсации причиненного ему преступлением морального вреда. Считает, что мотивы государственного обвинителя в части изменения обвинения в сторону смягчения не соответствуют истинным обстоятельствам, а также противоречат реальным наступившим тяжким последствиям. Ссылается на то, что данные о его материальном положении на момент совершения ФИО1 преступления изложены прокурором неверно, не отражают реальную картину, так как не учитывалась реальная угроза возможности его банкротства (несостоятельности). Районный суд неверно учел данные сведения о его материальном положении и необоснованно переквалифицировал действия ФИО1 на ч. 1 ст. 286 УК РФ. Кроме того, полагает, что районный суд при разрешении его гражданского иска не в полной мере учел причиненные ему преступлением нравственные и моральные страдания, соответственно не в полной мере удовлетворил его гражданский иск, не компенсировав в полной мере моральный вред и не восстановив социальную справедливость. Потерпевший просит о вынесении нового решения и осуждении ФИО15 по п. «в» ч. 3 ст. 286, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ с назначением максимально строгого наказания.

В апелляционной жалобе представителя потерпевшего Потерпевший №2 – адвоката Игнатченко В.А. также ставится вопрос об отмене приговора, в связи с неверной переквалификацией действий осужденного с п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ на ч. 1 ст. 286 УК РФ. Адвокат считает, что районным судом при вынесении решения о переквалификации действий ФИО1 не учитывались показания, данные потерпевшим ФИО16, относительно наступивших для него последствий причиненного преступлением ущерба в сумме <данные изъяты> рубля в виде образовавшихся долгов, подрыва авторитета. Суд неверно воспринял сведения о материальном положении Потерпевший №2, о долговых обязательствах его отца перед ним в период совершения в отношении него преступления. Считает, что в результате совершенного преступления для Потерпевший №2 наступили тяжкие последствия, а изменение в приговоре обвинения в сторону, улучшающую положение ФИО1, содержит мотивировку, не соответствующую речи государственного обвинителя.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором районного суда, который находит незаконным и необоснованным, просит о его отмене. При этом он полагает, что приговор постановлен с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Считает, что суд в нарушение требований п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 19 от 16 октября 2009 года «О судебной практике по делам о злоупотреблениях должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» не указал в приговоре: какие именно права и законные интересы граждан и охраняемые законом интересы общества и государства были нарушены, находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий, а также не указал, в чём конкретно состоит существенность нарушения прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересы общества и государства, в чём заключается дискредитация и подрыв авторитета муниципального предприятия. Не приведено в приговоре и никаких доказательств того, что дискредитация и подрыв авторитета муниципального предприятия действительно имели место.

Не установлена и ничем не подтверждена причинная связь между дискредитацией и подрывом авторитета муниципального предприятия и существенным нарушением охраняемых законом интересов общества и государства.

Районный суд указал в приговоре, что он, ФИО1, действовал в нарушение всех, без исключения, нормативных правовых актов и других нормативных документов, устанавливающих его права и обязанности, т.е. фактически не указал, превышение каких из них вменяется ему в вину, со ссылкой на конкретные нормы (статью, часть, пункт).

Суд в приговоре не указал, находится ли причиненный правам и интересам граждан и организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства ущерб в причинной связи с допущенными им нарушениями своих служебных полномочий.

Однако из вмененных ему в вину нарушений очевидно следует, что такая причинная связь полностью отсутствует. Кроме того, он не допускал и в большинстве случаев не мог допустить вмененных ему в вину нарушений.

Указывает на то, что по первому эпизоду он не нарушал положений п.п. 2.2.3 должностной инструкции директора <данные изъяты>». Кроме того, из содержания должностной инструкции прямо следует, что за нарушение любых положений инструкции предусмотрена дисциплинарная ответственность в порядке Трудового кодекса РФ. Более того, нарушением должностной инструкции он не мог причинить существенное нарушение прав и законных интересов гражданина Потерпевший №2

Кроме того, осужденный ссылается на то, что он не нарушал ст. 3.4 Устава <данные изъяты>», так как из её содержания следует, что имущество предприятия формируется за счет имущества, закрепленного за предприятием на праве хозяйственного ведения, доходов предприятия от его деятельности, в том числе добровольных взносов граждан и организаций. Считая переданные во владение возглавляемого им предприятия трансформаторы добровольными взносами, осужденный указывает, что отсутствие документального оформления передачи добровольных взносов не является преступлением и может повлечь только дисциплинарную ответственность.

Осужденный указывает, что он не нарушал положения ч. 1 и ч. 2 ст. 11 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» № 161-ФЗ от 14 ноября 2002 года, предписывающих формирование имущества унитарного предприятия за счет: имущества, закрепленного за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения собственником этого имущества; доходов унитарного предприятия от его деятельности; иных не противоречащих законодательству источников. Осужденный ФИО1 считает, что является абсолютно очевидным, что закреплённые в Уставе в качестве источника формирования имущества предприятия добровольные взносы граждан и организаций как раз и относятся к иным не противоречащим законодательству источникам формирования имущества унитарного предприятия.

ФИО1 считает, что он не нарушал положений ч. 1, ч. 2 ст. 2 Федерального закона № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» от 18 июля 2011 года, закрепляющих законные способы приобретения имущества, в том числе для нужд муниципального унитарного предприятия. Более того, он не мог нарушить ни одной нормы названного закона, так как руководимое им МУП «Городские электрические сети» в рассматриваемых в уголовном деле случаях не принимало участие в установленной этим законом процедуре закупки, в связи с чем не могло нарушить ни одной нормы этого закона.

ФИО1 указывает, что он не нарушал установленный порядок приобретения имущества, предусмотренный подп. «а» п. 1.3.1, п. 1.3.2, п. 1.3.3, п. 1.3.4, п. 1.3.5, п. 6.1, п. 6.2, п. 6.3, п. 6.4 Положения о порядке проведения закупок товаров, работ, услуг для нужд <данные изъяты>», утвержденного директором <данные изъяты>» ФИО1 от 28 сентября 2012 года, так как названое Положение принято на основании норм Федерального закона «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» от 18 июля 2011 года № 223-ФЗ, но <данные изъяты>» в рассматриваемых в уголовном деле случаях не принимало участие в установленной этим законом процедуре закупки, в связи с чем не могло нарушить ни одной нормы этого закона.

Осужденный указывает, что он не нарушал положения ч. 1 ст. 26 Федерального закона № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» от ДД.ММ.ГГГГ, предписывающего осуществление технологического присоединения исключительно на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом, так как технологическое присоединение построенного ФИО16 5-ти этажного <данные изъяты> квартирного жилого <адрес>, расположенного в <адрес>, было осуществлено на основании договора № 1 от 9 января 2013 года об осуществлении технологического присоединения. Кроме того, что заключенный с ФИО16 договор об осуществлении технологического присоединения был исполнен <данные изъяты>» в полном объёме и без нарушений, что полностью подтверждается подписанным ФИО16 актом об осуществлении технологического присоединения к названному договору, из содержания п. 9 которого прямо следует, что стороны подтверждают, что технологическое присоединение энергопринимающих устройств к электрической сети выполнено в соответствии с правилами и нормами. По тем же основаниям он не мог допустить нарушения установленных положений ст. 3 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ № 861 от 27 декабря 2004 года. Кроме того, действующим УК РФ ответственность за нарушение Правил недискриминационного доступа не предусмотрена. Такая ответственность предусмотрена ст. 9.21 КоАП РФ, что однозначно указывает на отсутствие в его действиях события преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ. Осужденный полагает, что его привлекли к уголовной ответственности по ст. 286 УК РФ только за то, что в публичный договор об осуществлении технологического присоединения не были внесены условия о приобретении заявителями трансформаторов, то есть за невнесение в договор условия об обязанности заявителя.

Кроме этого, ссылается на то, что районный суд не опроверг и не подтвердил доводы следствия о том, что подписание технических условий и разграничение в них обязательств между сетевой организацией и заказчиком входит в полномочия директора <данные изъяты>».

Аналогичные нарушения норм уголовного закона были допущены, по мнению осужденного, и по второму вмененного ему в вину преступлению.

Также осужденный ФИО1 ссылается на то, что в ходе заключения и исполнения договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям он не имел никакой возможности предъявить ФИО13 и ФИО2 незаконные требования о выполнении ими каких-либо обязательств помимо их воли, так как последние на любом этапе могли защитить свои права и законные интересы путем обращения в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Помимо этого, указывает на то, что районный суд не установил действительную волю сторон при передаче трансформаторов от ФИО2 и Потерпевший №2 в <данные изъяты>». Между тем, тот факт, что воля сторон была направлена на добровольные передачу и приём трансформаторов, по его мнению, полностью подтверждается письменными доказательствами и другими объективными доказательствами, а именно: актами осуществления технологического присоединения, подписями в которых ФИО2 и Потерпевший №2 письменно удостоверили те обстоятельства, что <данные изъяты>» полностью выполнило все обязательства перед ними, и они не имеют к нему никаких претензий.

Кроме этого, ссылается на то, что добровольность передачи трансформаторов ФИО16 также неопровержимо подтверждается тем, что между ним и <данные изъяты>» фактически произошёл обмен трансформаторами. Потерпевший №2 передал <данные изъяты>» для технологического присоединения к электрическим сетям построенного им многоквартирного дома более мощный трансформатор, а трансформатор меньшей мощности забрал себе. Эти обстоятельства подтверждаются письменными доказательствами, как добытыми в ходе предварительного следствия, так и представленными защитой в судебном заседании. Однако суд в обжалуемом приговоре не дал этим доказательствам никакой объективной оценки. Суд не дал оценки представленному на обозрение прошнурованному пронумерованному и опечатанному журналу абонентских заявок <данные изъяты>», согласно которому в нем имеется запись о подключении в 16 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ к электрическим сетям объекта по <адрес>, что является неопровержимым доказательством присоединения указанного дома к электрическим сетям более чем за месяц до того, как в мае 2018 года трансформаторы были получены от ФИО2

Осужденный считает, что материалами уголовного дела не подтверждено событие преступления, однако суд доводам защиты об отсутствии события преступления в приговоре никакой оценки не дал.

В связи с этим ФИО1 просит приговор районного суда отменить и вынести оправдательный приговор по всем эпизодам обвинения.

В апелляционной жалобе адвокат Шевцов И.В. в защиту интересов ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора районного суда и оправдании ФИО1, а также отказе в удовлетворении гражданского иска, поскольку ущерб ФИО13 и ФИО2 не причинен, так как трансформаторы им возвращены. Адвокат ссылается на то, что при заключении договоров о технологическом присоединении к городским электрическим сетям объектов, принадлежащих потерпевшим, ФИО1 просто назвал одним из условий договора приобретение силовых трансформаторов самими потерпевшими, то есть ФИО16 и ФИО2 Они с таким условием согласились, хотя были осведомлены, что в случае их отказа от приобретения трансформаторов ФИО1, согласно требованиям закона, все равно обязан был заключить с ними договор. В связи с этим в данном случае налицо гражданско-правовые отношения. Никаких действий по принуждению потерпевших к приобретению трансформаторов ФИО1 не совершал. Утверждения потерпевших о том, что в противном случае ФИО1 не подключил бы их объекты к электросетям, адвокат находит надуманными и не подтвержденными доказательствами. Факты обращения Потерпевший №2 с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности спустя семь лет, а ФИО2 - больше чем через год говорят о том, что трансформаторы были приобретены ими добровольно, без всякого принуждения, и при этом они имели возможность изначально обжаловать условия этих договоров и знали, что ФИО1 обязан был подключить их объекты, просто не имел права отказать в этом. Кроме того, трансформаторы ФИО2 приобрел спустя два месяца после осуществления присоединения его объекта к сетям, что свидетельствует о его добровольности. Этот подтверждается актом о присоединении № 39 от 23 марта 2018 года, который был предоставлен стороной защиты в судебном заседании, однако следствием этот факт нигде не упоминается, хотя в протоколе выемки документов он указан. Помимо этого, в деле имеется постановление следователя, которым отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 еще по двум аналогичным случаям приобретения трансформатором заказчиками ФИО61 и ФИО62 только лишь по той причине, что условие о приобретении трансформатором было указано в договоре о технологическом присоединении. Указывает, что при заключении договоров с ФИО16 и ФИО2 ФИО1 не являлся по отношении к ним должностным лицом, а выступал лишь стороной гражданско-правового договора между двумя коммерческими структурами. Ссылается на то, что ни в приговоре, ни в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого не указано, в чем выразилось существенное нарушение интересов общества и государства, в чем проявился подрыв авторитета органа власти в результате действий осужденного.

При таких обстоятельствах считает вину ФИО1 в инкриминируемых ему преступлениях недоказанной, и события преступлений отсутствуют.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель прокуратуры Ольховатского района Воронежской области Кобылкин К.А. считает, что апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его адвоката Шевцова И.И. не подлежат удовлетворению, а приговор районного суда подлежит отмене по основаниям, изложенным в апелляционном представлении.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы, изложенные в апелляционных представлениях и жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Виновность осужденного ФИО1 в совершении противоправных действий подтверждена совокупностью собранных по делу доказательств, тщательно исследованных районным судом, изложенных в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего Потерпевший №2 следует, что в 2012 году он приобрел земельный участок по <адрес> под строительство жилого дома, а когда летом 2013 года по вопросу подключения дома к электрическим сетям к ФИО1 – директору <данные изъяты>» обратился его сын Свидетель №1, то ФИО1 потребовал, чтобы он приобрел и передал в МУП трансформатор мощностью <данные изъяты>, иначе он не подключит принадлежащий ему дом к электрическим мощностям. В связи с этим он вынужден был приобрести трансформатор стоимостью <данные изъяты> рублей и передать в МУП, хотя в технологических условиях не было указано о необходимости приобретения трансформатора. По его просьбе, чтобы как-то уменьшить затраты, ему вернули старый трансформатор мощностью <данные изъяты> кВА, хотя в замене он не нуждался.

Указанные показания Потерпевший №2 подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 5, л.д. 153-156), полностью изобличив его в совершении преступления.

Аналогичные показания были даны свидетелем ФИО19, которые он также подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 5, л.д. 177-180).

Свидетель Свидетель №4 пояснил, что летом 2013 года по указанию директора <данные изъяты>» ФИО1 он забрал с базы Потерпевший №2 трансформатор и отвез его на подстанцию №, а старый трансформатор вернули ФИО13

При осмотре места происшествия – трансформаторной подстанции №, расположенной в <адрес>, находящейся в ведении <данные изъяты>», был обнаружен трансформатор типа ТМГ мощностью <данные изъяты> кВА, заводской № (т. 5, л.д. 244-249), который в дальнейшем в ходе выемки был изъят (т. 6, л.д. 201-206).

В соответствии с заключением специалиста от ДД.ММ.ГГГГ, в результате исследования оборотно-сальдовых ведомостей <данные изъяты>» по счетам 60, 10, 08, 01 установлено, что приобретение и постановка на бухгалтерский учет <данные изъяты>» трансформатора ТМГ заводской № в период с 1 января 2013 года по 31 декабря 2013 года не нашли своего отражения в бухгалтерских регистрах предприятия (т. 7, л.д. 195-196).

В ходе выемки в <данные изъяты>» были изъяты: договор № 207 от 21 августа 2012 года об осуществлении технологического присоединения, заключенный между <данные изъяты>», подписанный ФИО1, и ФИО16; технические условия для присоединения к электрическим сетям № 01 от 9 января 2013 года, в которых не имеется указания о необходимости приобретения и установки заявителем ФИО16 или за его счет трансформатора типа ТМГ мощностью 630 кВА (т. 6, л.д. 179-184).

Согласно показаниям потерпевшего ФИО2, он приобрел здание по <адрес>, часть которого сдал в аренду магазину «Пятерочка». Когда в начале 2018 года он обратился к ФИО1 с просьбой подключить магазин к электросетям, тот пообещал, что все будет подключено, а затем отказал в этом, потребовав приобрести для нужд <данные изъяты>» трансформатор мощностью <данные изъяты> кВт. Хотя это являлось незаконным, он вынужден был согласиться с таким условием, так как был связан обязательствами перед арендатором и мог в случае своевременного неисполнения этих обязательств понести убытки. Поскольку он должен был выехать за границу, то в дальнейшем вопросом приобретения трансформатора и подключения здания к электрическим сетям занимался по его просьбе Свидетель №17, от которого ему стало известно, что ФИО1 уже потребовал за подключение магазина к электрическим сетям не один, а три трансформатора. При этом ФИО1 настаивал, что не подключит магазин к электросетям, пока три трансформатора не будут переданы на предприятие. В результате он вынужден был согласиться и на эти условия в целях предотвращения еще больших убытков. Три трансформатора общей стоимостью <данные изъяты> рублей были им приобретены и переданы в <данные изъяты>».

Данные показания ФИО2 подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 4, л.д. 174-177), полностью изобличив последнего в совершении преступления.

Аналогичные показания были даны свидетелем ФИО20, которые он подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 5, л.д. 1-4).

Из показаний свидетеля Свидетель №8 усматривается, что по просьбе Свидетель №17 он помогал найти для ФИО2 три трансформатора мощностью по 160 кВА, которые были им выгружены на территории <данные изъяты>». После этого от Свидетель №17 ему стало известно, что поставленные трансформаторы не соответствуют по группе соединения, и их надо заменить. Он обеспечил замену трансформаторов на другие с нужной группой соединения. Эти трансформаторы также сначала хранились на территории <данные изъяты>», а затем два из них были поставлены в трансформаторные подстанции, находящиеся на балансе МУПа, и использовались по своему непосредственному назначению.

Данные показания свидетель Свидетель №8 подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 5, л.д. 17-20).

Из протоколов осмотра места происшествия следует, что на участке местности у <адрес>, в трансформаторной подстанции № по <адрес>, в трансформаторной подстанции № по <адрес> были обнаружены трансформаторы типа ТМ (Г) (т. 1, л.д. 244-250, т. 2, л.д. 1-7, 8-14).

В ходе осмотра места происшествия <данные изъяты>» были обнаружены и изъяты договор № 29 от 21 марта 2018 года об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям <адрес>, заключенный между <данные изъяты>» в лице директора ФИО1 и ФИО2; копия технических условий для присоединения к электрическим сетям № 29 от 21 марта 2018 года, в которых отсутствуют сведения, обязывающие ФИО2 приобрести и устанавливать три силовые трансформаторы (т. 2, л.д. 15-19).

Согласно справке исследования документов № 29/20 от 17 января 2020 года, в результате исследования оборотно-сальдовых ведомостей <данные изъяты>» по счетам 01, 08, 10, 60 установлено, что на бухгалтерский учет трансформаторы № 17 10 БГ 972, № 18 02 БГ 122, № 17 03 БГ 242 за период с 1 января 2018 года по 5 сентября 2019 года не ставились (т. 1, л.д. 188-189).

Из показаний свидетеля Свидетель №9 - начальника <данные изъяты>» следует, что для присоединения к электросети вновь вводимых объектов в эксплуатацию заявка подается в письменном виде директору электросетей, главному инженеру, а они передают заявки для исполнения ему. В 2013 году подключали многоквартирный жилой <адрес> к электроэнергии. В техусловиях замена трансформатора для указанного дома не была предусмотрена, однако по факту трансформатор был заменен. На объекте по <адрес> в замене трансформатора также не было необходимости.

Свидетель Свидетель №10 - инженер производственно-технического отдела <данные изъяты>» пояснил, что в его обязанности входит подготовка технологических условий присоединения к электросетям. По объекту по <адрес> им было подготовлено технологическое условие, которое подписал ФИО1 Приобретение и установка нового трансформатора для данного дома не требовались.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №11 – главного бухгалтера <данные изъяты>», собственником имущества <данные изъяты>» является администрация г. Россошь. Имущество на баланс поступает на основании постановления администрации о закреплении имущества, составляется договор, акт передачи. Для постановки на баланс трансформаторов необходимо провести аукцион, потом выставляется счет, его оплачивают, затем привозят трансформатор. Новый трансформатор на электроподстанции № не стоял на балансе, так как он не передавался администрацией г. Россошь. Как трансформатор попал на эту подстанцию, ей неизвестно.

Изложенные и иные приведенные в приговоре доказательства полностью изобличают осужденного ФИО1 в совершении преступлений.

Исходя из содержания протокола судебного заседания, судебное разбирательство по уголовному делу осуществлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в условиях состязательности и равноправия сторон. Суд в приговоре дал надлежащую оценку собранным по делу доказательствам, указал, почему одни из этих доказательств признаются им достоверными, а другие отвергнуты.

Суд первой инстанции обоснованно признал показания потерпевших Потерпевший №2, ФИО2 о том, что они вынуждены были приобрести за свой счет для нужд МУП «Городские электрические сети» трансформаторы по требованию ФИО1 под угрозами неподключения их объектов недвижимости к электрическим сетям, что могло повлечь для них значительные убытки, достоверными. Эти показания полностью согласуются с совокупностью иных доказательств по делу, в том числе с показаниями свидетелей, изъятыми и приобщенными к материалам дела документами, вещественными доказательствами, также отвечающими требованиям допустимости и достоверности.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что трансформаторы были приобретены и переданы в МУП ФИО16, ФИО2 по их инициативе добровольно в качестве спонсорской помощи, тщательно проверены в ходе рассмотрения дела и обоснованно отвергнуты в приговоре, в том числе показаниями потерпевших, подтвержденных ими в ходе очных ставок с ФИО1

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, в приговоре подробно изложено, какие нормативно-правовые акты были нарушены ФИО1 в процессе совершения преступлений с приведением конкретных нарушенных правовых норм.

В частности, суд пришел к правильным выводам о том, что ФИО1 нарушил положения ч. 1 ст. 26 Федерального закона № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» от 26 марта 2003 года, предписывающей осуществление технологического присоединения исключительно на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом.

Вопреки указанным положениям закона, по требованию директора <данные изъяты>» ФИО1 в качестве одного из условий подключения объектов недвижимости к электрическим сетям ФИО16 и ФИО2 в МУП были переданы трансформаторы, что не было предусмотрено условиями договоров о присоединении, причинило материальный ущерб данным лицам, а также ущерб интересам общества и государства, заключающийся в дискредитации муниципального унитарного предприятия.

При этом директор <данные изъяты>» ФИО1 нарушил положения своей должностной инструкции, обязывающей его соблюдать порядок заключения и исполнения хозяйственных и финансовых договоров и нести персональную ответственность за последствия принятых им решений, выходящих за пределы его полномочий.

Суд в приговоре пришел к правильным выводам о том, что ФИО1 совершил действия, которые никто и ни при каких условиях не вправе был совершать, поскольку допустил незаконное обогащение возглавляемого им предприятия за счет других лиц в результате незаконного превышения своих должностных полномочий.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника адвоката Шевцова И.Л. о том, что выводы суда опровергаются актами о присоединении и другими документами, которые датированы более ранней датой, чем документы о приобретении трансформаторов, что свидетельствует о том, что договоры были исполнены до приобретения и передачи в МУП трансформаторов, не могут быть приняты во внимание, поскольку из показаний потерпевших следует, что после передачи трансформаторов они подписывали документы, не обращая внимание на даты их составления.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Шевцова И.Л. о том, что при заключении договоров с ФИО16 и ФИО2 ФИО1 не являлся по отношении к ним должностным лицом, а выступал лишь стороной гражданско-правового договора между двумя коммерческими структурами, также не могут быть признаны состоятельными.

При заключении договоров ФИО1 действительно выступал в качестве представителя одной из сторон, однако в процессе исполнения договоров, обладая организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, ФИО1 имел возможность повлиять на подчиненных ему сотрудников и запретить им исполнение договоров о присоединении до выполнения его незаконных требований контрагентами.

При этом нельзя не учитывать, что исполнение договоров и фактическое подключение объектов к электрическим мощностям полностью зависело от директора <данные изъяты>» ФИО1 и без его волеизъявления договоры не могли быть исполнены.

Выводы приговора о совершении ФИО1 противоправных действий из иной личной заинтересованности, заключающейся в его стремлении улучшить материально-техническую базу предприятия, что обусловлено его побуждениями в виде карьеризма, подтверждаются, в частности, программой в области энергосбережения и повышения энергетической эффективности на 2017-2021 годы Муниципального унитарного предприятия городского поселения г. Россошь «<данные изъяты>» от 10 января 2017 года, согласно которой директор <данные изъяты>» ФИО1 взял на себя обязательства в силу своего должностного положения добиться снижения расхода электрической энергии при ее передаче по электрическим сетям, в том числе путем проведения мероприятий по повышению энергетической эффективности (модернизации, замены устаревшего оборудования) (т. 2, л.д. 118-148).

Из показаний свидетеля Свидетель №13, данных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании, также следует, что на планерках при директоре <данные изъяты>» ФИО1 обсуждался вопрос о замене старых и имеющих значительные энергетические потери трансформаторов на иные более новые с меньшими энергетическими потерями (т. 5, л.д. 94-96).

Доводы апелляционного представления государственного обвинителя прокурора Ольховатского района Воронежской области Кобылкина К.А. о необходимости отмены приговора в связи с тем, что приведенные в нем показания свидетелей Свидетель №17, Свидетель №9, Свидетель №7, Свидетель №36 значительно сокращены и изложены не в полном объеме, в связи с чем не подтверждают обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, судебная коллегия не может признать состоятельными.

Исходя из смысла положений ст. 307 УПК РФ, доказательства, на которых основаны выводы суда, в том числе показания потерпевших и свидетелей, не подлежат подробному изложению, в приговоре должно быть отражено лишь существо этих показаний, а также сообщенные допрошенными лицами сведения, влияющие на выводы суда по существу предъявленного обвинения. Приговор в отношении ФИО1 соответствует указанным требованиям. При изложении показаний свидетелей Свидетель №17, Свидетель №9, Свидетель №7, Свидетель №36 в приговоре, вопреки довода апелляционного представления, отражены сообщенные ими юридически значимые обстоятельства, влияющие на выводы суда. В связи с этим неподробное изложение в приговоре показаний указанных свидетелей не свидетельствует о его необоснованности и не влечет за собой отмену приговора.

Действия осужденного ФИО1 по каждому из преступлений правильно квалифицированы районным судом по ч. 1 ст. 186 УК РФ, как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина, охраняемых законом интересов общества и государства.

Суд переквалифицировал действия осужденного с п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ на ч. 1 ст. 286 УК РФ по каждому из преступлений на основе мнения государственного обвинителя, отказавшегося от обвинения ФИО1 по п. «в» ч. 3 ст. 286, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ и просившего о квалификации его действий по ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 286 УК РФ, и оценки собранных по делу доказательств после завершения исследования в условиях состязательности сторон значимых для этого материалов дела и заслушивания мнения участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты об обоснованности позиции государственного обвинителя.

Таким образом, нарушений положений ч. 7 и 8 ст. 246 УПК РФ и п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 51 от 19 декабря 2017 года «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» при принятии решения о переквалификации действий осужденного на более мягкий состав преступления судом первой инстанции допущено не было.

Суд в приговоре проанализировал материальное положение потерпевших и пришел к обоснованным выводам о том, что в результате действий осужденного тяжкие последствия для потерпевших не наступили.

В связи с этим судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб потерпевшего ФИО2 и представителя потерпевшего Потерпевший №2 – адвоката Игнатченко В.А. об отмене приговора в связи с необходимостью квалификации действий осужденного по более тяжкой статье уголовного закона.

При назначении наказания районный суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений средней тяжести, конкретные фактические обстоятельства содеянного, данные о личности осужденного, характеризующегося положительно, ранее не судимого.

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание осужденного, предусмотренных ст. 61, 63 УК РФ, судом первой инстанции установлено не было.

Исходя из конкретных фактических обстоятельств содеянного, районный суд пришел к выводам о возможности исправления осужденного, назначив ему наказание за преступление в отношении потерпевшего Потерпевший №2 в виде лишения права заниматься определенной деятельностью и освободив ФИО1 от наказания за данное преступление в связи с истечением срока давности привлечения его к уголовной ответственности.

Исправление осужденного ФИО1 в связи с совершением им преступления в отношении потерпевшего ФИО2 суд посчитал возможным, назначив ему наказание в виде лишения свободы условно с применением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Вместе с тем, назначая осужденному наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, суд первой инстанции не учел, что согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», за совершение должностных преступлений может быть назначено наказание в виде лишения права занимать определенные должности, которое состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления. При этом в приговоре необходимо указывать определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение (например, должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий).

Однако по настоящему делу ФИО1 назначено наказание заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций не на государственной службе или в органах местного самоуправления, а на предприятиях или в организациях, осуществляющих свою деятельность в сфере электроэнергетики и жилищно-коммунального хозяйства, то есть фактически наказание в виде лишения права занимать определенные должности на государственной службе или в органах местного самоуправления осужденному не назначено.

Поскольку вопрос о неправильном назначении указанного наказания государственным обвинителем поставлен только в дополнительном апелляционном представлении от 22 апреля 2022 года, то есть за пределами срока для обжалования приговора, предусмотренного ст. 389.4 УПК РФ, суд апелляционной инстанции лишен возможности назначить ФИО1 правильное наказание в виде лишения права занимать определенные должности в соответствии с требованиями закона, поскольку это ухудшит положение осужденного при отсутствии законного повода для этого.

В связи с этим судебная коллегия находит необходимым исключить из приговора указания о назначении ФИО1 наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на предприятиях и в организациях, осуществляющих свою деятельность в сфере электроэнергетики, жилищно-коммунального хозяйства, сроком на 2 года, по ч. 1 ст. 286 УК РФ (за преступление в отношении потерпевшего Потерпевший №2) в качестве основного наказания, и по ч. 1 ст. 286 УК РФ (за преступление в отношении потерпевшего ФИО2) в качестве дополнительного наказания в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Кроме того, принимая решение об удовлетворении гражданского иска потерпевшего ФИО2 в части возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, в сумме <данные изъяты> рублей, то есть в размере стоимости незаконно переданных в <данные изъяты>» трансформаторов, районный суд не учел, что органом предварительного расследования принято решение о возвращении данных трансформаторов потерпевшему (т. 7, л.д. 58). Судом при разрешении гражданского иска это обстоятельство не исследовалось, у потерпевшего не выяснялась суть требований по гражданскому иску: возмещение полной стоимости трансформаторов с возвращением изъятых в <данные изъяты>» трансформаторов для дальнейшего их использования на данном предприятии, либо возмещение разницы в стоимости новых и бывших в употреблении трансформаторов.

Так как выводы приговора в части размера исковых требований ФИО21 о возмещении материального ущерба не мотивированы, приговор в данной части подлежит отмене с направлением гражданского иска потерпевшего ФИО2 на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Помимо этого, удовлетворяя гражданский иск ФИО2 о компенсации причиненного преступлением морального вреда, районный суд не учел, что согласно ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Поскольку преступными действиями ФИО1 осуществлено посягательство на материальные блага ФИО2, оснований для компенсации морального вреда последнему в силу изложенных положений закона не имеется, а потому из приговора следует исключить решение о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389²⁰, 389²⁸, 389³³ УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Россошанского районного суда Воронежской области от 16 февраля 2022 года в отношении ФИО1 в части разрешения гражданского иска потерпевшего ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, отменить, гражданский иск ФИО2 о возмещении материального ущерба передать на новое рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства.

Этот же приговор в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из приговора указание о назначении ФИО1 по ч. 1 ст. 286 УК РФ (за преступление в отношении Потерпевший №2) наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на предприятиях и в организациях, осуществляющих свою деятельность в сфере электроэнергетики, жилищно-коммунального хозяйства, сроком на 2 года;

- исключить из приговора указание о назначении ФИО1 по ч. 1 ст. 286 УК РФ (за преступление в отношении ФИО2) дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на предприятиях и в организациях, осуществляющих свою деятельность в сфере электроэнергетики, жилищно-коммунального хозяйства, сроком на 2 года, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ;

- исключить из приговора указание о взыскании с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере <данные изъяты> рублей.

В остальном приговор районного суда оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. 401.3, 401.7 - 401.8 УПК РФ, путем подачи кассационных жалобы, представления в суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

По истечении указанного срока апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст. 401.3, 401.10 - 401.12 УПК РФ, путем подачи кассационных жалобы, представления непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи областного суда