Дело № 22-2634/2022

Акты

Судья Порошин О.В.

Дело № 22-2634

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 20 мая 2022 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Погадаевой Н.И.,

при секретаре Удовенко Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Ленинского района г.Перми Свергузова Д.Ш. в части разрешения гражданских исков потерпевших Ш1. и С1. на приговор Ленинского районного суда г. Перми от 13 мая 2021 года, по которому

Лядова Юлия Владимировна, родившаяся дата в ****, несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 236 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ;

Хамидуллина Наталья Анатольевна, родившаяся дата в д. ****, несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 236 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с непосредственным приготовлением блюд, напитков и кулинарных изделий на предприятиях и организациях общественного питания, на срок 2 года.

Постановлено гражданские иски потерпевших Б1., Ч., Б2., С2., Ф., С3., Л1., П., К1., Г., Ш3., В., О1., Л2., М1. оставить без рассмотрения.

Разрешены гражданские иски потерпевших Б3., О2., А1., К2., А2., М2., М3., М4., И., С4., С5., А3., П., Ш4.

Постановлено удовлетворить гражданские иски Ш1. и С1., взыскать в возмещение морального вреда с индивидуального предпринимателя К3. и ООО «***» солидарно в пользу Ш1. – 3500000 рублей, в пользу С1. – 3600000 рублей.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционного представления, заслушав выступление прокурора Жигалова Е.О., мнение представителя гражданского ответчика С6. об отмене приговора в части гражданского иска, мнение адвоката Березина Д.А. в защиту осужденной Хамидуллиной Н.А. и адвоката Колесникова С.А. в защиту осужденной Лядовой Ю.В., возражавших против представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Лядова Ю.В. и Хамидуллина Н.А. признаны виновными в нарушении санитарно-эпидемиологических правил, повлекшем по неосторожности массовое заболевание и отравление людей, а также смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 236 УК РФ.

Преступление совершено в г.Перми в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Ленинского района г. Перми Свергузов Д.Ш., помимо доводов о неправильном применении уголовного закона и несправедливости назначенного осужденным наказания, которые разрешены судами апелляционной и кассационной инстанций, и в этой части приговор вступил в законную силу, обжалует приговор в части гражданского иска в интересах Ш1. и С1., указав, что суд принял решение о солидарном взыскании с ИП К3. и ООО «***» денежной компенсации морального вреда, отказав при этом в привлечении данной организации в качестве гражданского ответчика, и ставит вопрос об отмене приговора в части гражданского иска.

Заслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции, осуществляя пересмотр приговора в части разрешения гражданских исков Ш1. и С1., в том числе в порядке ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ, считает его в этой части подлежащим отмене.

Согласно приговору Ленинского районного суда г. Перми от 13 мая 2021 года, вступившему в законную силу по результатам апелляционного рассмотрения 27 июля 2021 года, установлено, что 15 ноября 2019 года при приготовлении Хамидуллиной Н.А. пищи в принадлежащем ИП К3. кафе «№1», расположенном по ****, в котором должность заведующей производством занимала Лядова Ю.В., были допущены нарушения санитарно-эпидемиологических правил. Данная пища в тот же день была реализована посетителям кафе «№1» и кафе «№2», что повлекло массовое заболевание и отравление людей, в том числе потерпевшей С1., а также смерть ее малолетнего сына Ш2.

В ходе предварительного расследования потерпевшими Ш1. и С1. заявлены гражданские иски о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере по 10000000 рублей каждому, в обоснование которых указано, что в результате пищевого отравления, наступившего после употребления пищи 15 ноября 2019 года в кафе «№2», расположенном в спорткомплексе «***», их малолетнему сыну Ш2., 17 октября 2008 года рождения, был причинен тяжкий вред здоровью, он был госпитализирован в реанимацию 16 ноября 2019 года с диагнозом: острая пищевая инфекция, инфекционно-токсический шок III степени, состояние после клинической смерти, а 27 декабря 2019 года скончался.

Размер морального вреда, то есть нравственных и физических страданий, вызванных гибелью их ребенка, мотивируют невосполнимой утратой близкого человека, являющейся необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие и неимущественное право на родственные и семейные связи.

Кроме того, потерпевшая С1. просит о компенсации морального вреда в размере 800000 рублей, причиненного и ее здоровью после употребления пищи 15 ноября 2019 года в том же кафе «№2», в результате чего получила пищевое отравление и находилась на стационарном лечении с 17 по 25 ноября 2019 года, была лишена в этот период возможности ухаживать за больным малолетним сыном.

Учитывая, что вред ее здоровью и гибель ребенка наступили в результате преступных действий работников индивидуального предпринимателя К3. при исполнении ими трудовых обязанностей, то в силу положений ст. 1068 ГК РФ обязанность по его возмещению просили возложить на работодателя – ИП К3.

По приговору Ленинского районного суда г. Перми от 13 мая 2021 года гражданские иски потерпевших Ш1. и С1. удовлетворены частично, в возмещение морального вреда с индивидуального предпринимателя К3. и ООО «***» взыскано солидарно в пользу Ш1. 3500000 рублей, в пользу С1. – 3600000 рублей.

Однако, принимая решение о привлечении ООО «***» к солидарной ответственности перед потерпевшими Ш1. и С1., суд первой инстанции не учел, что по смыслу закона и в соответствии с разъяснениями постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» (п. 40) и 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» (п. 24) по искам о компенсации морального вреда солидарный порядок взыскания не предусмотрен.

Оснований для признания ООО «***» гражданским ответчиком по настоящему уголовному делу не было, поскольку гражданские иски к данной организации в рамках производства по уголовному делу не предъявлялись. Кроме того, решением Индустриального районного суда г. Перми от 24 ноября 2020 года доля ответственности ООО «***» в причинении Ш1. и С1. морального вреда определена и взыскана соответствующая денежная компенсация (л.д. 182-187 том 13).

При таких обстоятельствах приговор суда в части решения о солидарном взыскании с ООО «***» и ИП К3. компенсации морального вреда подлежит отмене.

Вместе с тем факт взыскания денежной компенсации морального вреда с исполнителя услуги общественного питания по возмездному договору – ООО «***» не лишает истцов права в соответствии со ст. ст. 1064, 1068 ГК РФ на компенсацию с работодателя – ИП К3. морального вреда, причиненного ее работниками при исполнении ими трудовых обязанностей.

При этом, как следует из содержания абзаца 2 ч. 1 ст. 1068 ГК РФ, одним из условий ответственности работодателя является причинение вреда работником именно при исполнении им трудовых (служебных, должностных) обязанностей, то есть вред причиняется не просто во время исполнения трудовых обязанностей, а в связи с их исполнением. К таким действиям относятся действия производственного (хозяйственного, технического) характера, совершение которых входит в круг трудовых обязанностей работника по трудовому договору или гражданско-правовому договору.

Именно поэтому действия работника расцениваются как действия самого работодателя, который и отвечает за вред.

Как достоверно установлено и не оспаривалось сторонами, 15 ноября 2019 года Хамидуллина Н.А. как повар и Лядова Ю.В. как заведующая производством осуществляли свою деятельность в кафе «№1», принадлежащем ИП К3., и обе фактически являлись ее работниками: Лядова Ю.В. – на основании трудового договора от 1 сентября 2019 года, заключенного с ИП К3. (л.д. 244-247 том 4), а Хамидуллина Н.А. – по факту допуска к работе и выполнения по заданию и в интересах ИП К3. трудовой функции повара в кафе «№1», что было достоверно установлено, как в ходе предварительного расследования, так и в результате судебного разбирательства и явилось основанием для привлечения ее по уголовному делу в соответствии со ст. 54 УПК РФ в качестве гражданского ответчика постановлением от 30 августа 2020 года (л.д. 229-230 том 10), в связи с чем решение суда о возложении обязанности компенсации морального вреда на ИП К3. является правильным.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, при определении размеров которого суд принимает во внимание степень вины нарушителя, характер и степень физических и нравственных страданий лица, которому причинен вред.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшего и иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принял во внимание характер и степень нравственных страданий потерпевших, обусловленных потерей близкого человека, и у суда не имелось оснований ставить под сомнение факт причинения истцам, являющимся родителями погибшего малолетнего ребенка, морального вреда, поскольку сама по себе смерть близкого родного человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушившим психоэмоциональное благополучие близких умершего, навсегда утративших право на родственные и семейные связи.

Совокупностью собранных по делу доказательств достоверно установлено наличие прямой причинно-следственной связи с развитием заболевания Ш2., повлекшего его смерть, с фактом употребления инфицированной пищи, тогда как дефекты оказания ему медицинской помощи на этапе неотложной медицинской помощи, согласно заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы, в прямой причинной следственной связи с наступлением его смерти не состоят (л.д. 263 том 8), в связи с чем не могут служить основанием для уменьшения размера компенсации морального вреда, вопреки доводам представителя гражданского ответчика - адвоката С6.

Что касается компенсации морального вреда потерпевшей С1. вследствие причинения вреда ее здоровью в результате употребления пищи, приготовленной осужденными в кафе «№1», то следует учитывать не только степень его тяжести, квалифицированной судебно-медицинским экспертом как легкий вред, но и физические и нравственные страдания, связанные с особенностями течения инфекционного заболевания (сальмонеллез), сопровождающегося болями, рвотой и обезвоживанием организма, необходимостью прохождения лабораторных и инструментальных исследований и невозможностью ухода за тяжело больным малолетним сыном.

Помимо характера и степени физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевших, фактических обстоятельств, при которых моральный вред причинен, подлежит учету при определении размера его компенсации и степень вины причинителей вреда, которая проецируется в данном случае на К3. как работодателя осужденных и применительно к последствиям, предусмотренным ч. 2 ст. 236 УК РФ, выражается в форме неосторожности.

Вопреки позиции представителя гражданского ответчика, нельзя не учитывать, по мнению суда апелляционной инстанции, фактор собственной вины индивидуального предпринимателя К3., напрямую связанной с обстоятельствами по уголовному делу, которая привлечена к административной ответственности постановлением Ленинского районного суда г. Перми от 22 ноября 2019 года по ст. 6.6 КоАП РФ за нарушение санитарно-эпидемиологических требований к организации питания населения в специально оборудованных местах (столовых, ресторанах, кафе, барах и других местах), в том числе, при приготовлении пищи и напитков, их хранении и реализации населению, вступившего в законную силу 17 декабря 2019 года (л.д. 96-106 том 5); а также постановлением Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Пермскому краю от 19 декабря 2019 года № 5788, вступившим в законную силу 20 марта 2020 года, о назначении ей административного наказания по ч. 2 ст. 14.43 КоАП РФ за нарушение требований технических регламентов к продукции, хранению при осуществлении деятельности в кафе «Оvсянка», то есть использование для изготовления готовых блюд пищевой продукции, являющейся небезопасной для жизни и здоровья потребителя, способной причинить вред жизни и здоровью граждан, создающей угрозу причинения такого вреда (л.д. 107-116 том 5).

Кроме того, учитывая, что вред здоровью потерпевшей С1. и Ш2. причинен неумышленными действиями осужденных, то при определении размера подлежащего компенсации морального вреда подлежит учету имущественное положение гражданского ответчика (ч. 3 ст. 1083 ГК РФ) К3., которая на сегодняшний день не работает, деятельность в качестве индивидуального предпринимателя прекратила с 26 ноября 2021 года, одна воспитывает двоих малолетних детей, 2007 и 2019 годов рождения, имеет в собственности единственную квартиру, находящуюся в залоге у банка по договору ипотеки от 27 ноября 2017 года, данные о наличии иного движимого или недвижимого имущества отсутствуют.

Принимая во внимание изложенное, то обстоятельство, что прекращение статуса индивидуального предпринимателя не влечет утрату права истцов на возмещение причиненного преступлением вреда, исходя из наличия у К3. возможности получения дохода в будущем, учитывая требования разумности и справедливости, а также приходящуюся на долю ООО «***» степень вины и размер установленной решением Индустриального районного суда г.Перми от 24 ноября 2020 года ответственности этой организации перед потерпевшими Ш1. и С1., суд апелляционной считает возможным определить размер компенсации в их пользу морального вреда с К3. в связи с гибелью сына по 1200000 рублей каждому и 100000 рублей в пользу С1. – в связи с повреждением ее здоровья.

В остальной части в удовлетворении исковых требований Ш1. и С1. отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ленинского районного суда г. Перми от 13 мая 2021 года в отношении Лядовой Юлии Владимировны и Хамидуллиной Натальи Анатольевны в части разрешения гражданского иска Ш1. и С1. о солидарном взыскании в их пользу компенсации морального вреда с индивидуального предпринимателя К3. и ООО «***» отменить.

Взыскать с К3. в счет компенсации морального вреда в пользу Ш1. – 1200000 рублей, в пользу С1. – 1300000 рублей.

Судебное решение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалоб (представлений) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы (представления) подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы стороны вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судья Порошин О.В.

Дело № 22-2634

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 20 мая 2022 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Погадаевой Н.И.,

при секретаре Удовенко Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Ленинского района г.Перми Свергузова Д.Ш. в части разрешения гражданских исков потерпевших Ш1. и С1. на приговор Ленинского районного суда г. Перми от 13 мая 2021 года, по которому

Лядова Юлия Владимировна, родившаяся дата в ****, несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 236 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ;

Хамидуллина Наталья Анатольевна, родившаяся дата в д. ****, несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 236 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с непосредственным приготовлением блюд, напитков и кулинарных изделий на предприятиях и организациях общественного питания, на срок 2 года.

Постановлено гражданские иски потерпевших Б1., Ч., Б2., С2., Ф., С3., Л1., П., К1., Г., Ш3., В., О1., Л2., М1. оставить без рассмотрения.

Разрешены гражданские иски потерпевших Б3., О2., А1., К2., А2., М2., М3., М4., И., С4., С5., А3., П., Ш4.

Постановлено удовлетворить гражданские иски Ш1. и С1., взыскать в возмещение морального вреда с индивидуального предпринимателя К3. и ООО «***» солидарно в пользу Ш1. – 3500000 рублей, в пользу С1. – 3600000 рублей.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционного представления, заслушав выступление прокурора Жигалова Е.О., мнение представителя гражданского ответчика С6. об отмене приговора в части гражданского иска, мнение адвоката Березина Д.А. в защиту осужденной Хамидуллиной Н.А. и адвоката Колесникова С.А. в защиту осужденной Лядовой Ю.В., возражавших против представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Лядова Ю.В. и Хамидуллина Н.А. признаны виновными в нарушении санитарно-эпидемиологических правил, повлекшем по неосторожности массовое заболевание и отравление людей, а также смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 236 УК РФ.

Преступление совершено в г.Перми в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Ленинского района г. Перми Свергузов Д.Ш., помимо доводов о неправильном применении уголовного закона и несправедливости назначенного осужденным наказания, которые разрешены судами апелляционной и кассационной инстанций, и в этой части приговор вступил в законную силу, обжалует приговор в части гражданского иска в интересах Ш1. и С1., указав, что суд принял решение о солидарном взыскании с ИП К3. и ООО «***» денежной компенсации морального вреда, отказав при этом в привлечении данной организации в качестве гражданского ответчика, и ставит вопрос об отмене приговора в части гражданского иска.

Заслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции, осуществляя пересмотр приговора в части разрешения гражданских исков Ш1. и С1., в том числе в порядке ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ, считает его в этой части подлежащим отмене.

Согласно приговору Ленинского районного суда г. Перми от 13 мая 2021 года, вступившему в законную силу по результатам апелляционного рассмотрения 27 июля 2021 года, установлено, что 15 ноября 2019 года при приготовлении Хамидуллиной Н.А. пищи в принадлежащем ИП К3. кафе «№1», расположенном по ****, в котором должность заведующей производством занимала Лядова Ю.В., были допущены нарушения санитарно-эпидемиологических правил. Данная пища в тот же день была реализована посетителям кафе «№1» и кафе «№2», что повлекло массовое заболевание и отравление людей, в том числе потерпевшей С1., а также смерть ее малолетнего сына Ш2.

В ходе предварительного расследования потерпевшими Ш1. и С1. заявлены гражданские иски о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере по 10000000 рублей каждому, в обоснование которых указано, что в результате пищевого отравления, наступившего после употребления пищи 15 ноября 2019 года в кафе «№2», расположенном в спорткомплексе «***», их малолетнему сыну Ш2., 17 октября 2008 года рождения, был причинен тяжкий вред здоровью, он был госпитализирован в реанимацию 16 ноября 2019 года с диагнозом: острая пищевая инфекция, инфекционно-токсический шок III степени, состояние после клинической смерти, а 27 декабря 2019 года скончался.

Размер морального вреда, то есть нравственных и физических страданий, вызванных гибелью их ребенка, мотивируют невосполнимой утратой близкого человека, являющейся необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие и неимущественное право на родственные и семейные связи.

Кроме того, потерпевшая С1. просит о компенсации морального вреда в размере 800000 рублей, причиненного и ее здоровью после употребления пищи 15 ноября 2019 года в том же кафе «№2», в результате чего получила пищевое отравление и находилась на стационарном лечении с 17 по 25 ноября 2019 года, была лишена в этот период возможности ухаживать за больным малолетним сыном.

Учитывая, что вред ее здоровью и гибель ребенка наступили в результате преступных действий работников индивидуального предпринимателя К3. при исполнении ими трудовых обязанностей, то в силу положений ст. 1068 ГК РФ обязанность по его возмещению просили возложить на работодателя – ИП К3.

По приговору Ленинского районного суда г. Перми от 13 мая 2021 года гражданские иски потерпевших Ш1. и С1. удовлетворены частично, в возмещение морального вреда с индивидуального предпринимателя К3. и ООО «***» взыскано солидарно в пользу Ш1. 3500000 рублей, в пользу С1. – 3600000 рублей.

Однако, принимая решение о привлечении ООО «***» к солидарной ответственности перед потерпевшими Ш1. и С1., суд первой инстанции не учел, что по смыслу закона и в соответствии с разъяснениями постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» (п. 40) и 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» (п. 24) по искам о компенсации морального вреда солидарный порядок взыскания не предусмотрен.

Оснований для признания ООО «***» гражданским ответчиком по настоящему уголовному делу не было, поскольку гражданские иски к данной организации в рамках производства по уголовному делу не предъявлялись. Кроме того, решением Индустриального районного суда г. Перми от 24 ноября 2020 года доля ответственности ООО «***» в причинении Ш1. и С1. морального вреда определена и взыскана соответствующая денежная компенсация (л.д. 182-187 том 13).

При таких обстоятельствах приговор суда в части решения о солидарном взыскании с ООО «***» и ИП К3. компенсации морального вреда подлежит отмене.

Вместе с тем факт взыскания денежной компенсации морального вреда с исполнителя услуги общественного питания по возмездному договору – ООО «***» не лишает истцов права в соответствии со ст. ст. 1064, 1068 ГК РФ на компенсацию с работодателя – ИП К3. морального вреда, причиненного ее работниками при исполнении ими трудовых обязанностей.

При этом, как следует из содержания абзаца 2 ч. 1 ст. 1068 ГК РФ, одним из условий ответственности работодателя является причинение вреда работником именно при исполнении им трудовых (служебных, должностных) обязанностей, то есть вред причиняется не просто во время исполнения трудовых обязанностей, а в связи с их исполнением. К таким действиям относятся действия производственного (хозяйственного, технического) характера, совершение которых входит в круг трудовых обязанностей работника по трудовому договору или гражданско-правовому договору.

Именно поэтому действия работника расцениваются как действия самого работодателя, который и отвечает за вред.

Как достоверно установлено и не оспаривалось сторонами, 15 ноября 2019 года Хамидуллина Н.А. как повар и Лядова Ю.В. как заведующая производством осуществляли свою деятельность в кафе «№1», принадлежащем ИП К3., и обе фактически являлись ее работниками: Лядова Ю.В. – на основании трудового договора от 1 сентября 2019 года, заключенного с ИП К3. (л.д. 244-247 том 4), а Хамидуллина Н.А. – по факту допуска к работе и выполнения по заданию и в интересах ИП К3. трудовой функции повара в кафе «№1», что было достоверно установлено, как в ходе предварительного расследования, так и в результате судебного разбирательства и явилось основанием для привлечения ее по уголовному делу в соответствии со ст. 54 УПК РФ в качестве гражданского ответчика постановлением от 30 августа 2020 года (л.д. 229-230 том 10), в связи с чем решение суда о возложении обязанности компенсации морального вреда на ИП К3. является правильным.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, при определении размеров которого суд принимает во внимание степень вины нарушителя, характер и степень физических и нравственных страданий лица, которому причинен вред.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшего и иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принял во внимание характер и степень нравственных страданий потерпевших, обусловленных потерей близкого человека, и у суда не имелось оснований ставить под сомнение факт причинения истцам, являющимся родителями погибшего малолетнего ребенка, морального вреда, поскольку сама по себе смерть близкого родного человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушившим психоэмоциональное благополучие близких умершего, навсегда утративших право на родственные и семейные связи.

Совокупностью собранных по делу доказательств достоверно установлено наличие прямой причинно-следственной связи с развитием заболевания Ш2., повлекшего его смерть, с фактом употребления инфицированной пищи, тогда как дефекты оказания ему медицинской помощи на этапе неотложной медицинской помощи, согласно заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы, в прямой причинной следственной связи с наступлением его смерти не состоят (л.д. 263 том 8), в связи с чем не могут служить основанием для уменьшения размера компенсации морального вреда, вопреки доводам представителя гражданского ответчика - адвоката С6.

Что касается компенсации морального вреда потерпевшей С1. вследствие причинения вреда ее здоровью в результате употребления пищи, приготовленной осужденными в кафе «№1», то следует учитывать не только степень его тяжести, квалифицированной судебно-медицинским экспертом как легкий вред, но и физические и нравственные страдания, связанные с особенностями течения инфекционного заболевания (сальмонеллез), сопровождающегося болями, рвотой и обезвоживанием организма, необходимостью прохождения лабораторных и инструментальных исследований и невозможностью ухода за тяжело больным малолетним сыном.

Помимо характера и степени физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевших, фактических обстоятельств, при которых моральный вред причинен, подлежит учету при определении размера его компенсации и степень вины причинителей вреда, которая проецируется в данном случае на К3. как работодателя осужденных и применительно к последствиям, предусмотренным ч. 2 ст. 236 УК РФ, выражается в форме неосторожности.

Вопреки позиции представителя гражданского ответчика, нельзя не учитывать, по мнению суда апелляционной инстанции, фактор собственной вины индивидуального предпринимателя К3., напрямую связанной с обстоятельствами по уголовному делу, которая привлечена к административной ответственности постановлением Ленинского районного суда г. Перми от 22 ноября 2019 года по ст. 6.6 КоАП РФ за нарушение санитарно-эпидемиологических требований к организации питания населения в специально оборудованных местах (столовых, ресторанах, кафе, барах и других местах), в том числе, при приготовлении пищи и напитков, их хранении и реализации населению, вступившего в законную силу 17 декабря 2019 года (л.д. 96-106 том 5); а также постановлением Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Пермскому краю от 19 декабря 2019 года № 5788, вступившим в законную силу 20 марта 2020 года, о назначении ей административного наказания по ч. 2 ст. 14.43 КоАП РФ за нарушение требований технических регламентов к продукции, хранению при осуществлении деятельности в кафе «Оvсянка», то есть использование для изготовления готовых блюд пищевой продукции, являющейся небезопасной для жизни и здоровья потребителя, способной причинить вред жизни и здоровью граждан, создающей угрозу причинения такого вреда (л.д. 107-116 том 5).

Кроме того, учитывая, что вред здоровью потерпевшей С1. и Ш2. причинен неумышленными действиями осужденных, то при определении размера подлежащего компенсации морального вреда подлежит учету имущественное положение гражданского ответчика (ч. 3 ст. 1083 ГК РФ) К3., которая на сегодняшний день не работает, деятельность в качестве индивидуального предпринимателя прекратила с 26 ноября 2021 года, одна воспитывает двоих малолетних детей, 2007 и 2019 годов рождения, имеет в собственности единственную квартиру, находящуюся в залоге у банка по договору ипотеки от 27 ноября 2017 года, данные о наличии иного движимого или недвижимого имущества отсутствуют.

Принимая во внимание изложенное, то обстоятельство, что прекращение статуса индивидуального предпринимателя не влечет утрату права истцов на возмещение причиненного преступлением вреда, исходя из наличия у К3. возможности получения дохода в будущем, учитывая требования разумности и справедливости, а также приходящуюся на долю ООО «***» степень вины и размер установленной решением Индустриального районного суда г.Перми от 24 ноября 2020 года ответственности этой организации перед потерпевшими Ш1. и С1., суд апелляционной считает возможным определить размер компенсации в их пользу морального вреда с К3. в связи с гибелью сына по 1200000 рублей каждому и 100000 рублей в пользу С1. – в связи с повреждением ее здоровья.

В остальной части в удовлетворении исковых требований Ш1. и С1. отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ленинского районного суда г. Перми от 13 мая 2021 года в отношении Лядовой Юлии Владимировны и Хамидуллиной Натальи Анатольевны в части разрешения гражданского иска Ш1. и С1. о солидарном взыскании в их пользу компенсации морального вреда с индивидуального предпринимателя К3. и ООО «***» отменить.

Взыскать с К3. в счет компенсации морального вреда в пользу Ш1. – 1200000 рублей, в пользу С1. – 1300000 рублей.

Судебное решение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалоб (представлений) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы (представления) подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы стороны вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий