Дело № 22-2107/2022

Акты

Председательствующий по делу                                                    Дело № 22-2107/2022

судья Каминская М.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес>                                                                                       07 сентября 2022 года

<адрес>вой суд в составе:

председательствующего                            Жукова А.В.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи                            Самоходкиной В.В.,

с участием помощника

Читинского транспортного прокурора                    Зилгариновой Ю.И.,

осужденной                                    Колосовой О.Ю.,

защитников                                    Тугушева Р.И.,

Боробова И.И.,

Ашимова М.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы и дополнения к ним осужденной Колосовой О.Ю. и адвоката Тугушева Р.И. на приговор <данные изъяты> от <Дата>, которым

Колосова О.Ю., <Дата> года рождения, уроженка с <адрес>, гражданка РФ, не судимая,

осуждена по ст. 319 УК РФ к штрафу в размере 10000 рублей, по ч. 1 ст. 318 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ Колосова О.Ю. освобождена от наказания за преступление, предусмотренное ст. 319 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

На основании ст. 73 УК РФ лишение свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года.

На осужденную возложены обязанности: встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства; не реже одного раза в месяц проходить регистрацию в данном государственном органе, не менять постоянного места жительства без уведомления специального государственного органа, осуществляющего исправление осужденного.

Мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

    Приговором разрешена судьба вещественных доказательств,

доложив материалы уголовного дела, выслушав осужденную Колосову О.Ю., защитников Тугушева Р.И., Боробова И.И. и Ашимова М.Р., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Зилгаринову Ю.И., просившую приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Колосова О.Ю. при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах признана виновной в публичном оскорблении представителей власти при исполнении ими своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением в период времени с 09:05 часов до 10:52 часов <Дата> в здании аэропорта <адрес>, расположенного по <адрес> и на прилегающей к нему территории, а также в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, совершенном в тот же период времени в здании аэропорта.

В судебном заседании Колосова не согласилась с предъявленным ей обвинением, пояснив, что умысла на совершение преступлений она не имела.

В апелляционных жалобах осужденная Колосова О.Ю. выражает несогласие с постановленным приговором, считая его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. Уголовное дело сфальсифицировано. Полагает, что ее вина в совершении преступлений, как и наличие умысла в ее действиях, не доказаны, а фактические обстоятельства дела не исследованы в полном объеме. Так, судом не дана оценка действиям потерпевших ТНА и ШАА., превысивших свои полномочия, при этом их противоправные действия носили провоцирующий характер, что в силу п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ подлежит учету в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Указывает, что судом оставлен без внимания факт дачи показаний в судебном заседании потерпевшими и свидетелями, которые изначально в ходе судебного разбирательства не могли вспомнить обстоятельства дела, но при оглашении показаний была выявлена идентичность в их содержании, полагает, что протоколы допросов данных лиц были составлены не с их слов, «под копирку». Обращает внимание, что из содержания первоначальных показаний данных лиц не следует о факте высказывания ей нецензурной брани в адрес потерпевших, но в последующих судебных заседаниях они изменили свои показания, утверждая об использовании ей высказываний, содержащих нецензурную брань. Приведенные обстоятельства свидетельствуют о непоследовательности и неоднородности показаний, что является неустранимым противоречием. Кроме того, допрошенный в качестве свидетеля МВН не смог пояснить относительно высказывания в адрес сотрудников полиции оскорблений в действительности, в том числе сотрудники аэропорта не могли пояснить относительно времени года происходивших событий преступлений, внешнего вида Колосовой. Все свидетели – САА., ВЛЛ., НЛП. преимущественно являлись сотрудниками авиационной безопасности аэропорта, но никто из пассажиров, являющихся очевидцами события преступлений, не был допрошен на предварительном следствии. Ссылаясь на показания свидетелей, сообщает, что факт нанесения ударов никем не был замечен, свидетели поясняют о том, что она в ответ отталкивала сотрудников полиции, пытаясь пройти в стерильную зону и позвать свою дочь, она защищалась от сотрудников полиции. Нанесение ударов и отталкивание являются разными действиями, что также было оставлено без внимания. В обоснование своих доводов относительно неправомерности действий потерпевших приводит заключение эксперта №, согласно которому у нее обнаружены 74 гематомы и кровоподтека, имеется фактически перелом пальца левой руки. О происхождении причиненных ей повреждений потерпевшие затруднились пояснить. В свою очередь, каких-либо телесных повреждений у потерпевших обнаружено не было, что опровергает довод стороны обвинения о нанесении им ударов. Отмечает, что потерпевший ШАА был одет не по форме, отсутствовал нагрудной жетон и головной убор, что не может свидетельствовать о нахождении данного лица при исполнении служебных обязанностей. Полагая, что в основу обвинения положены недопустимые доказательства, указывает, что в судебном заседании были просмотрены CD с видеозаписями. Все файлы данных видеозаписей датированы от <Дата>, при этом на них отражены события, имевшие место <Дата>. Данное обстоятельство свидетельствует о монтаже видеозаписей, ввиду чего стороной защиты было заявлено ходатайство о недопустимости данных доказательств с указанием на нарушение норм УПК РФ, допущенных при их изъятии и копировании, производившихся без участия понятых и специалиста. Кроме того, факт изъятия был оформлен протоколом осмотра места происшествия, а не протоколом выемки, как того требует законодательство. Считая, что в нарушение ст. 235 УПК РФ доводы стороны защиты о признании видеозаписей недопустимым доказательством стороной обвинения опровергнуты не были, отмечает, что судом оставлено без рассмотрения ходатайство стороны защиты. Кроме того, полагает, что в судебном заседании <Дата> необоснованно отказано в дополнительном допросе ее дочери КЮА, ввиду чего она была лишена возможности представить суду дополнительные доводы в свою защиту. Судом первой инстанции неверно принята за основу характеристика, представленная намеренно следователем в отношении нее от ее соседей ЯАА и ЛАН., с которыми у нее давние неприязненные отношения. Считает, что судом не было учтено нахождение ее в стрессовом состоянии из-за того, что ее единственная дочь решила внезапно уехать в тот момент, когда она ухаживала за своей смертельно больной матерью КНН С учетом этого судом необоснованно отказано в проведении психолого-психиатрической и ситуационной экспертиз. Ссылаясь на несоответствие постановленного приговора принципу гуманизма, отмечает, что судом не рассмотрена возможность назначения наказания в виде штрафа. Также в приговоре необоснованно указан приговор мирового судьи по делу частного обвинения, который был отменен судом кассационной инстанции, что свидетельствует об обвинительном уклоне суда. Кроме того, в ходе судебного следствия не была исследована видеозапись, на которой видно нанесение ей удара ШАА на втором этаже здания аэропорта. Полагает, что имеют место нарушения принципа равноправия сторон и презумпции невиновности. Указывая на свой пожилой возраст и инвалидность, поясняет, что с учетом этого не была способна применить какое-либо насилие к сотрудникам полиции. Между тем, ей была причинена физическая боль и моральные страдания. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления (в дополнительной апелляционной жалобе – отменить приговор и отправить дело на новое судебное разбирательство).

    В апелляционных жалобах адвокат Тугушев Р.И. в защиту интересов Колосовой О.Ю., приводя аналогичные доводы, также ссылается на допущенные нарушения норм материального и процессуального права. Судом первой инстанции не была дана оценка нарушениям, допущенным стороной обвинения на стадии предварительного следствия. Отмечает, что в приговоре указывается как о наличии у Колосовой судимости, так и об ее отсутствии, тогда как судимость по приговору <данные изъяты> суда <адрес> была погашена в связи с истечением испытательного срока, а по приговору мирового судьи судебного участка № истек срок давности, следовательно, она считается несудимой. Полагает, что суд, отказав в ходатайстве о проведении психолого-психиатрической и ситуационной экспертиз, допустил подмену понятий, поскольку сторона защиты не ходатайствовала о признании Колосовой невменяемой и о применении к ней мер медицинского характера, а указывалось о том, что она находилась в стрессовом состоянии и наличествовали признаки физиологического аффекта, связанного с болезненным состоянием ее матери и известием о внезапном отъезде ее единственной дочери. Описанное состояние физиологического аффекта не является психическим расстройством и не может быть поставлено во взаимосвязь с посещением психолога и психиатра. Просит приговор отменить, Колосову оправдать (в дополнительной апелляционной жалобе – отменить приговор и отправить дело на новое судебное разбирательство).

В возражениях на апелляционные жалобы старший помощник <данные изъяты> транспортного прокурора ГЕП. полагает, что судом верно изложены фактические обстоятельства дела, которые подтверждаются совокупностью доказательств. Каких-либо нарушений норм процессуального и материального права не допущено, в связи с чем просит в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, а приговор – оставить без изменения.

Кроме того, осужденной Колосовой О.Ю. подана апелляционная жалоба на постановление <данные изъяты> суда <адрес> от <Дата> о прекращении ее ознакомления с материалами уголовного дела. В обоснование своих доводов указывает о том, что <Дата> была ознакомлена с 1 томом, <Дата> – со 2 томом, после чего сообщила помощнику судьи о резком ухудшении состояния здоровья и об отложении ознакомления на более поздний срок до улучшения состояния здоровья. <Дата> явилась для ознакомления, сфотографировала 3 и 4 тома. <Дата> был скопирован 5 том, но с 6 томом не ознакомилась, так как в связи с завершением рабочего времени ее попросили покинуть помещение суда, при этом в постановлении указано о том, что с 6 томом она знакомиться отказалась. Просит постановление отменить, предоставить возможность ознакомиться с материалами уголовного дела, снять копии с документов.

Данная апелляционная жалоба была отозвана осужденной в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Выслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам:

Вопреки доводам жалоб виновность Колосовой в совершении преступлений нашла свое подтверждение в исследованных в судебном заседании доказательствах, обстоятельства совершения преступлений, которые согласно ст. 73 УПК РФ подлежат обязательному доказыванию, установлены. Квалификация действиям осужденной судом была дана верная.

В обоснование виновности Колосовой в совершении преступлений суд обоснованно сослался в приговоре на показания потерпевших ШАА и ТНА., свидетелей САА., ПНВ, ВЛЛ., АЕЮ., НЛП РИВ., МВН ЖСВ., КЮА., СЛП, СЕА., протокол осмотра места происшествия, приказы о назначении потерпевших на должности, их должностные регламенты, постовые ведомости, протокол осмотра видеозаписей на предварительном следствии, сами видеозаписи, просмотренные непосредственно в судебном заседании, постановление по делу об административном правонарушении в отношении Колосовой по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ и другие доказательства.

По существу все доводы, приведенные в оправдание осужденной в апелляционных жалобах, Колосова и ее защитники приводили и в суде первой инстанции, и они с учетом совокупности исследованных доказательств получили правильную оценку со стороны суда.

Оценивая указанные доводы в совокупности, суд апелляционной инстанции отмечает, что совершенные Колосовой преступления носили очевидный характер, были совершены в присутствии большого количества людей и запечатлены на видеозаписях.

При таких обстоятельствах доводы жалоб, направленные на зарождение таких сомнений в виновности осужденной, которые в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ подлежат толкованию в ее пользу, нельзя признать убедительными и заслуживающими внимания.

Соглашаясь с тем, что в некоторых случаях в протоколах допросов потерпевших и свидетелей на предварительном следствии содержание их показаний текстуально совпадает, суд апелляционной инстанции отмечает, что это обстоятельство, исходя из очевидности описываемых событий, может свидетельствовать лишь о проявлении некоторой недобросовестности следователя и его стремлении сэкономить процессуальное время. Оснований полагать, что допрашиваемые лица не являлись на самом деле очевидцами того, о чем рассказывали на допросах, нет. Имевшиеся противоречия в показаниях потерпевших и свидетелей на стадии предварительного следствия и в суде не являются существенными, объясняются временным периодом, прошедшим как со дня события преступлений, так и с момента их допросов, и разностью восприятия и способностями запоминания одного и того же события разными людьми, тем более исходя из своей в это событие вовлеченности. Наконец, каждый из допрошенных после оглашения его показаний на стадии следствия по существу подтвердил их достоверность. Потерпевшие и свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и на предварительном следствии, и в суде. Показания свидетеля СЕА, отрицавшей в суде то, что она являлась очевидцем событий, происходивших на втором этаже аэропорта, ввиду наличия других доказательств преступлений неустранимых сомнений в виновности Колосовой не порождает. Существенных противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей не имеется.

Также вопреки доводам защиты, по причине очевидности преступлений не может свидетельствовать о неполноте и необъективности предварительного следствия и судебного разбирательства то, что по делу не были допрошены свидетели из числа пассажиров и их провожающих лиц, а только потерпевшие, являющиеся сотрудниками полиции, и люди, работающие в здании аэропорта. Установление сведений об их местонахождении представляло определенную сложность, и не было вызвано объективной необходимостью. При этом был допрошен свидетель МВН, работающий таксистом и не имеющий отношения к службе безопасности аэропорта и правоохранительным органам.

Потерпевший ШАА показывал, что являлся начальником ЛПП аэропорта <адрес>. <Дата> к нему в кабинет сотрудником полиции ТНА. была приведена Колосова, просившая снять с рейса <адрес> ее дочь, достигшую совершеннолетнего возраста. Он и оперативный сотрудник ЖСВ приняли меры к выяснению указанных Колосовой обстоятельств, и прошли к зоне досмотра, куда запрещен вход посторонним, Колосова, игнорируя требование остаться в коридоре, пыталась проникнуть в указанную зону, при этом схватила его за форменное обмундирование, оскорбляла сотрудников службы безопасности. Ввиду этого, им перед сотрудником ТНА была поставлена задача не пропускать Колосову в стерильную зону, в это же время он с ЖСВ допрашивали ее дочь, которая выразила стойкое намерение улететь, о чем было сообщено Колосовой, после чего последняя начала публично оскорблять их, хватала за форму. Поскольку ей в зоне досмотра находиться было запрещено, а на неоднократно сделанные замечания она не реагировала, то он и ТНА, взяв под руки, препроводили ее. В коридоре в их адрес от Колосовой продолжали поступать оскорбления, она их отталкивала. После предложения пройти с ними в кабинет для составления административного протокола, Колосова нанесла ему удары, от которых он почувствовал физическую боль. Аналогичные противоправные действия были совершены и в отношении ТНА Он поставил перед ТНА задачу не выпускать Колосову из здания аэропорта, которая не была выполнена ввиду виновных действий Колосовой, которая, будучи предупрежденной о применении в отношении нее физической силы в случае ее уклонения от выполнения законных требований сотрудников полиции, была доставлена с парковочного места возле здания аэропорта в служебный кабинет. В служебном кабинете она продолжала вести себя описанным выше образом, оскорбляя их, в том числе используя нецензурную брань, что для него было неприятно как для человека и сотрудника полиции. Предполагает, что синяки на теле Колосовой могли образоваться в момент ее препровождения в служебный кабинет, при этом в отношении нее каких-либо спецсредств не применялось, ими ей удары не наносились. Всё это время он находился в форменном обмундировании, за исключением головного убора.

Непротиворечивого содержания были даны показания и потерпевшим ТНА, также состоявшим в должности полицейского и выполнявшим законные требования ШАА на основании подчинения в отношении Колосовой. Он показал, что Колосова препятствовала нормальной работе, не реагировала на замечания, совершала административное правонарушение, а также публично оскорбляла их как сотрудников и причиняла им обоим физическую боль путем нанесения ударов. Те же действия Колосова совершала и на парковочной стоянке, куда вышла, вопреки их требованиям остаться в здании для составления протокола об административном правонарушении. Примененная ими к Колосовой физическая сила заключалась только в том, что они ее брали под руки для вывода из стерильной зоны аэропорта и для сопровождения с парковочной стоянки в служебное помещение. Каждый раз Колосова сопротивлялась. Кроме того, в медицинской части аэропорта она легла на пол, и ей помогали встать, подхватывая за руки, что не сразу получалось, учитывая ее физическое сложение. До указанных событий Колосова вела себя спокойно, обратилась к нему как сотруднику полиции с просьбой воспрепятствовать ее дочери улететь в <адрес>, с целью помощи он с начальником авиационной безопасности сопроводили Колосову в стерильную зону, но ее дочь не отказалась от намерений улететь из <адрес>, в связи с чем она была выведена из указанной зоны, стала возмущаться и попросила отвести ее к начальнику, что он и сделал, приведя ее к ШАА, которому доложил о случившемся.

Судом первой инстанции были проанализированы все показания, данные потерпевшими, им дана соответствующая оценка, которую суд апелляционной инстанции признает правильной и мотивированной. Судом верно указано, что показания ШАА и ТНА относительно обстоятельств происшедшего в целом являются последовательными, подробными, существенных противоречий, ставящих под сомнение их достоверность, не содержат. Оснований для оговора осужденной у потерпевших не имелось, ранее они с ней знакомы не были, неприязненных отношений к ней не испытывали.

При этом показания потерпевших согласуются с показаниями свидетелей, приведенных выше, и другими доказательствами. Из показаний свидетелей также усматривается, что другие граждане, в том числе пассажиры, реагировали на поведение и действия Колосовой, предлагали ей успокоиться, а она вела себя демонстративно, кричала, что ее убивают, и привлекала к себе внимание. За мелкое хулиганство она была впоследствии привлечена к административной ответственности. То, что некоторые свидетели показывали о том, что Колосова отталкивала, а не наносила удары потерпевшим, не свидетельствует о недостоверности показаний ни тех, ни других, поскольку в непосредственном физическом контакте с Колосовой находились только потерпевшие, и, как указывалось ранее, каждый человек индивидуально и в силу своей вовлеченности в происходящее воспринимает определенные события и излагает их в последующем.

То, что в рапорте ТНА на имя начальника <адрес> ЛО МВД России на транспорте от <Дата> не содержится указания на применение Колосовой к нему и ШАА насилия, на что ссылалась в суде апелляционной инстанции осужденная, вопреки ее доводам о ложности его позиции не свидетельствует. Из анализа содержания данного рапорта следует, что им обосновывалось применение к Колосовой физической силы со стороны сотрудников полиции.

Должностное положение ШАА и ТНА являлось очевидным и для Колосовой, и для других лиц, находившихся рядом с ними. Отсутствие у ШАА головного убора и жетона не лишало его статуса сотрудника полиции, находившегося при исполнении должностных обязанностей, более того, к нему и ТНА Колосова обратилась именно как к сотрудникам полиции изначально для оказания содействия в разрешении своей проблемы. На свои должности потерпевшие были назначены в установленном порядке, находились на рабочих местах и исполняли свои обязанности в соответствии с Федеральным законом «О полиции» и должностными регламентами.

Вопреки доводам жалоб, судом верно указано на то, что отсутствие у потерпевших телесных повреждений само по себе не свидетельствует о ненанесении им Колосовой ударов. Само по себе то обстоятельство, что удар может привести к болевым ощущениям, сомнений не вызывает, при этом далеко не в каждом случае он образует видимые телесные повреждения, но по смыслу уголовного закона, в частности ст. 318 УК РФ, он расценивается именно как применение насилия. Исследование обстоятельств образования обнаруженных у самой Колосовой телесных повреждений не входит в предмет доказывания по настоящему уголовному делу, вместе с тем и они нашли свое убедительное объяснение в показаниях потерпевших, не отрицавших применение к ней физической силы. Количество обнаруженных в ходе судебно-медицинской экспертизы у осужденной гематом и их локализация показания ШАА и ТНА не опровергают. Кроме того, вероятность образования от тех или иных насильственных действий телесных повреждений зависит от индивидуальных особенностей организма. В таком физическом состоянии, которое лишало бы ее возможности в принципе наносить удары, могущие повлечь болевые ощущения, Колосова очевидно не находилась, а более тяжкие последствия ей не инкриминируются.

Приведенные в показаниях потерпевших и свидетелей слова, которыми, наряду с нецензурными выражениями Колосова называла ШАА и ТНА, вопреки мнению стороны защиты и представленному защитником Тугушевым Р.И. заключению специалиста, не нуждались в какой-либо отдельной оценке в рамках лингвистической экспертизы. Высказывание, особенно публичное и посторонним человеком, таких слов как «тварь», «мразь» и «ублюдок» очевидно направлено на унижение человеческого достоинства и является оскорбительным, тем более если оскорбляемый себя таковым не считает и не дает оскорбляющему для этого никакого повода. По этой причине у суда с учетом обстоятельств высказывания Колосовой указанных слов и нецензурных выражений в условиях публичности обоснованно не возникло сомнений в том, что для ШАА и ТНА, являвшихся при этом сотрудниками полиции, эти высказывания были оскорбительными и образующими состав преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ.

Приводя в апелляционных жалобах и в суде доводы о противоправном и провоцирующем характере действий самих потерпевших, сторона защиты нарушает законы логики, меняя местами причину и следствие.

Доводы осужденной и защитника Тугушева о том, что она находилась в психотравмирующей ситуации и нуждалась в проведении психолого-психиатрической экспертизы на предмет определения состояния физиологического аффекта, в чем необоснованно было отказано следствием и судом, нельзя признать состоятельными. Представленными доказательствами достоверно установлено, что когда Колосова прибыла в здание аэропорта и обратилась к ТНА и ШАА за помощью дать возможность поговорить с дочерью до ее вылета, они к ней физическую силу не применяли. Более того, ТНА и сотрудники службы безопасности аэропорта вошли в положение Колосовой, и в нарушение правил предоставили ей возможность для разговора с дочерью пройти в зону, где могут находиться только пассажиры, прошедшие предполетный досмотр. Сама Колосова также вела себя в этот момент нормально и поддерживала адекватный речевой контакт. Причем в этот момент она уже знала о тяжелом состоянии здоровья своей матери и намерениях дочери улететь в другой город. Вместе с тем, когда ее совершеннолетняя дочь не отказалась от своих намерений и Колосова была выведена из зоны с ограниченным доступом, именно ее несогласие с этими обстоятельствами и повлекло совершение ей нарушений общественного порядка и преступлений, которые пресекались сотрудниками полиции, в том числе с применением физической силы.

Таким образом, оценивая установленные фактические обстоятельства в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что у Колосовой не имелось никакого разумно объяснимого повода для противоправного поведения, и его никто не провоцировал. Наоборот, это поведение было обусловлено исключительно особенностями ее характера, склонностью к созданию конфликтных ситуаций для достижения своих целей и бравированию данными о неблагополучном состоянии здоровья и возрасте в качестве защитительного аргумента от ответственности за свои действия. Об этом же свидетельствуют показания потерпевших и свидетелей, согласно которым в ходе пресечения ее действий Колосова вела себя демонстративно, привлекала к себе внимание и заявляла, что сотрудники полиции ее убивают, хотя являлось очевидным, что ни объективных, ни субъективных оснований полагать об этом у нее было. Данных о психических заболеваниях, препятствующих осужденной осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, материалы уголовного дела не содержат. С учетом изложенного, достаточных оснований для экспертного исследования личности Колосовой для определения состояния аффекта не имелось.

В состоянии необходимой обороны Колосова также не находилась. При соблюдении ей законных требований сотрудников полиции, в частности прекратить попытки проникнуть в стерильную зону и совершать иные противоправные действия, а также остаться на месте для составления протокола об административном правонарушении, физическая сила к ней бы не была применена.

Факт допущения потерпевшими превышения должностных полномочий в предмет доказывания по настоящему уголовному делу не входит, вместе с тем суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что еще <Дата> по этому факту было отказано в возбуждении уголовного дела. Поскольку сведений об отмене данного постановления суду первой инстанции представлено не было, у него не было оснований для реагирования и направления повторных сведений об этом для проведения процессуальной проверки, доводы защитника Тугушева об этом являются несостоятельными.

Не может суд апелляционной инстанции признать обоснованными доводы апелляционных жалоб о нарушении следователем процедуры изъятия и осмотра видеозаписей с места происшествия. Так, из материалов дела следует, что эти видеозаписи были изъяты в ходе осмотра места происшествия – здания аэропорта и прилегающей к нему территории <Дата>, а не у потерпевшего ШАА, как об этом указывает Колосова в суде апелляционной инстанции. Осмотр производился без участия понятых, но с применением фотофиксации, с участием специалиста – инженера отдела информационных технологий и связи АО <данные изъяты> что не противоречит положениям ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ, порядок проведения данного следственного действия и соответствующий протокол отвечает требованиям ст. 177 УПК РФ, которая прямо предусматривает возможность изъятия имеющих значение для расследования предметов. Вопреки доводам защитника Тугушева то, что помещение серверной аэропорта, где хранились в электронном виде видеозаписи, не являлось непосредственным местом совершения преступлений, с учетом указанного в протоколе места произведения осмотра процессуальных препятствий для их изъятия оттуда в ходе данного следственного действия не было. Необходимости дополнительно производить выемку видеозаписей в данном случае не имелось. Более того, Колосова не отрицает, что на просмотренных на предварительном следствии и в суде видеозаписях зафиксирована именно она и потерпевшие, и именно при тех обстоятельствах, которые подлежат доказыванию по уголовному делу. Таким образом оснований для признания указанных видеозаписей недопустимыми доказательствами не имеется, в свою очередь, они также подтверждают факт совершения осужденной преступлений. Возможная обрезка записей до имеющих в рамках предмета доказывания моментов сама по себе фальсификацией с учетом сохранения их содержания не является, а то обстоятельство, что часть из них не удалось воспроизвести с оптического носителя, не свидетельствует о неполноте судебного следствия, порождающей неустранимые сомнения в виновности Колосовой. <Дата> являются датой создания файлов с записями, когда производилось изъятие последних, вместе с тем то, что на них зафиксированы события <Дата> стороной защиты не оспаривается. <Дата> тех же событий с участием Колосовой не происходило.

Приведенные в суде апелляционной инстанции Колосовой доводы об отсутствии у нее умысла на совершение преступлений, поскольку она приехала в аэропорт с другой целью, свидетельствуют о неправильном понимании ей положений уголовного закона. Момент возникновения умысла не имеет юридического значения, а то, что все действия, образующие составы преступлений, предусмотренных ст. 319 и ч. 1 ст. 318 УК РФ, Колосова на протяжении длительного времени совершала умышленно, сомнений с учетом исследованных доказательств не вызывает.

Доводы стороны защиты об обвинительном уклоне суда являются голословными. Принцип состязательности сторон судом нарушен не был, судебное разбирательство проводилось в присутствии Колосовой и ее защитников, каждому из них была предоставлена возможность задать вопросы допрашиваемым лицам, все заявленные ходатайства были объективно рассмотрены, и по ним приняты правильные решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается. В повторном допросе дочери осужденной судом отказано обоснованно, так как после своего допроса <Дата> она присутствовала в ходе дальнейшего судебного разбирательства в качестве слушателя, то есть знала о содержании представляемых сторонами доказательств и могла корректировать свою позицию. Все интересующие сторону защиты вопросы могли быть ей заданы <Дата>.

Таким образом выводы суда, касающиеся оценки доказательств, основаны на их надлежащем анализе, убедительно аргументированы и не вызывают сомнений в своей правильности. С учетом требований закона суд изложил в приговоре мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, в частности, показания Колосовой и свидетеля защиты УЕС, которая прибыла в аэропорт по ее вызову для оказания помощи. Иная же оценка доказательств, приведенная стороной защиты в жалобах, и в ходе судебного разбирательства, с учетом изложенного выше не свидетельствует о невиновности осужденной и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Несмотря на то, что на вопрос суда о согласии с прекращением уголовного дела в части обвинения по ст. 319 УК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности Колосова ответила положительно, с обвинением она была не согласна в полном объеме. В суде апелляционной инстанции осужденная также пояснила, что не согласна с обвинением и потому фактически не была согласна с прекращением уголовного дела по данному нереабилитирующему основанию, а потому оснований полагать, что суд нарушил требования ст. 254 УПК РФ, не прекратив уголовное дело в этой части, не имеется.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда, изложенными в постановлении от <Дата> о прекращении ознакомления Колосовой с материалами уголовного дела. Поведение осужденной со всей очевидностью свидетельствовало о затягивании процесса ознакомления с материалами дела после вынесения приговора, несмотря на то, что ей было предоставлено значительное по продолжительности для этого время. Оснований подвергать сомнению достоверность докладных записок и актов помощника судьи и секретаря судебного заседания об уклонении Колосовой от ознакомления с шестым томом дела не имеется. Более того, с ним она была ознакомлена в суде апелляционной инстанции.

В соответствии со ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ при назначении наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность виновной, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия ее жизни и жизни ее семьи.

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание Колосовой обстоятельствами судом признаны полное признание вины в ходе предварительного расследования, состояние здоровья, положительные характеристики в быту и принесение извинений потерпевшим.

По изложенным выше причинам судом обоснованно не было признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправное поведение потерпевших, явившееся поводом для преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ), и иных, чем установлено судом, смягчающих наказание Колосовой обстоятельств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Возраст осужденной (50 лет на момент совершения преступлений и 53 года в настоящее время) относится к данным о ее личности, учтенным судом, и, вопреки ее позиции, как не является пожилым, так и не может являться каким-либо смягчающим наказание обстоятельством.

Инвалидность виновного частью 1 ст. 61 УК РФ не относится к обстоятельствам, подлежащим обязательному учету судом в качестве смягчающих, вместе, с тем, пользуясь предоставленным частью 2 ст. 61 УК РФ правом, суд признал состояние здоровья Колосовой в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Поскольку инвалидность непосредственно связана с уже учтенным в таком качестве состоянием здоровья, отдельного ее признания смягчающим обстоятельством не требовалось.

Принесение извинений потерпевшим в суде первой инстанции, которое, причем, исходя из позиции Колосовой очевидно не являлось искренним, не может быть признано иными действиями, направленными на заглаживание причиненного им вреда по смыслу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, отягчающих наказание обстоятельств, к которым, по ее мнению, относятся сведения о судимостях и отрицательная характеристика соседей Колосовой – ЯАА и ЛАН, – судом в приговоре не установлено. Более того, в описательно-мотивировочной части приговора содержится указание на отсутствие у Колосовой судимостей. Сведения о том, что она характеризуется по месту жительства отрицательно, а в быту положительно приведены судом исключительно в рамках описания ее личности, и, несмотря на оспаривание ей своей отрицательной характеристики, суд апелляционной инстанции находит вывод об этом суда первой инстанции правильным и основанным не только на сведениях, сообщенных ЯАА и ЛАН, но и на иных материалах дела и самих фактических обстоятельствах преступлений, которые, даже с учетом нахождения Колосовой с ними в неприязненных отношениях, не дают оснований не согласиться с их характеристикой осужденной как агрессивного и конфликтного человека.

Вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения категории преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, мотивирован, оснований не согласиться с данным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с решением суда о назначении Колосовой по ст. 319 УК РФ наказания в виде штрафа, а по ч. 1 ст. 318 УК РФ – в виде лишения свободы. Вопреки доводам апелляционных жалоб, назначение этих наказаний мотивировано судом должным образом и убедительно, размер и срок назначенных наказаний, в том числе с учетом личности осужденной, фактических обстоятельств и длительности совершения преступлений, являются справедливыми, соразмерными содеянному, и в полной мере отвечающими требованиям ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ.

В связи с истечением срока давности уголовного преследования Колосова обоснованно была освобождена от наказания за преступление, предусмотренное ст. 319 УК РФ.

Также обоснованно в связи с признанием судом назначенного лишения свободы условным в порядке ст. 73 УК РФ, Колосовой была изменена мера пресечения с заключения под стражу на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу. Перечень возложенных на осужденную обязанностей при условном осуждении соответствует требованиям ч. 5 ст. 73 УК РФ.

При этом по причине назначения лишения свободы условно в приговоре суду не требовалось указывать на применение положений ст. 72 УК РФ о зачете в срок наказания времени, проведенного Колосовой под стражей, как об этом полагает сторона защиты. Данный вопрос может быть решен судом только в случае отмены условного осуждения и исполнения назначенного наказания реально в порядке ч.ч. 3-5 ст. 74 УК РФ.

Вместе с тем, являются заслуживающими внимания доводы апелляционных жалоб о необоснованном указании судом в вводной части приговора на наличие у Колосовой судимостей по приговорам <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата> и от <Дата>. На момент совершения преступлений по настоящему уголовному делу (<Дата>) Колосова судима не была. По приговору от <Дата> ей по ч. 1 ст. 318 УК РФ было назначено наказание в виде лишения свободы условно с испытательным сроком 6 месяцев, который на момент постановления приговора по настоящему делу истек, и она была снята с учета. Апелляционным приговором от <Дата> она была осуждена по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ к штрафу, но от назначенного наказания освобождена в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Следовательно, в соответствии с п. «а» ч. 3 и ч. 2 ст. 86 УК РФ Колосова являлась несудимой и на момент постановления приговора по настоящему делу.

При таких обстоятельствах, судом были нарушены положения данных норм и ст. 304 УПК РФ, не учтены разъяснения, содержащиеся в п.п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 «О судебном приговоре» от <Дата>. Указание на имеющиеся у Колосовой судимости подлежат исключению из вводной части приговора.

В свою очередь суд апелляционной инстанции отмечает, что поскольку сведения о судимостях не были учтены судом при назначении Колосовой наказания, что прямо усматривается из описательно-мотивировочной части приговора, исключение судимостей из его вводной части не влечет изменение вида, размера и срока назначенных ей наказаний.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые являлись бы основанием для отмены или изменения приговора, при рассмотрении уголовного дела не допущено.

Судьба вещественных доказательств судом разрешена правильно.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор <данные изъяты> суда <адрес> от <Дата> в отношении Колосовой О. Ю. изменить.

Исключить из вводной части приговора указание на наличие у Колосовой О.Ю. судимостей по приговорам <данные изъяты> суда <адрес> от <Дата> и от <Дата>.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной Колосовой О.Ю. и защитника Тугушева Р.И. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (<адрес>) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд, постановивший приговор.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) могут быть поданы непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:              А.В. Жуков