Дело № 33а-1207/2024

Акты

Дело № 2а-2434/2023, 33а-1207/2024

УИД: 68RS0001-01-2023-002545-38

    Судья Тютюкина С.В.

    АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

    г. Тамбов                                                                                       27 апреля 2024 г.

Судебная коллегия по административным делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего: Епифановой С.А.,

судей: Морозова А.В., Моисеевой О.Н.,

при секретаре Долгушиной М.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Латифовой С.З. к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области, УФСИН России по Тамбовской области, ФСИН России о нарушении условий содержания под стражей и взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

по апелляционным жалобам ФСИН России и Латифовой С.З. на решение Октябрьского районного суда г. Тамбова от 30 августа 2023 года,

заслушав доклад судьи Морозова А.В., судебная коллегия,

установила:

    Латифова С.З. обратилась в Октябрьский районный суд г. Тамбова с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области о взыскании компенсации за нарушение условий содержания.

В обоснование административных исковых требований указано, что она является гражданкой ***, имеет на иждивении малолетнюю дочь Х *** г.р. и мать пенсионного возраста Набиеву, *** г.р., которые находятся в ***. Ее отец умер в *** году, с мужем она разведена.

С 16 марта 2019 года она содержится под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области в связи с расследованием уголовного дела. Как ей было известно, в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области ранее не было возможности осуществления телефонных переговоров по международной связи. По поводу отсутствия возможности осуществления международных телефонных звонков она неоднократно устно, а затем с ноября 2021 года по июнь 2022 года и письменно, обращалась, в том числе через своего адвоката, в администрацию ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области, а также в прокуратуру Тамбовской области, Генеральную прокуратуру Российской Федерации, аппарат Управления по правам человека в Российской Федерации, Управление по правам человека в Тамбовской области, судье Октябрьского районного суда г. Тамбова Антиповой Е.Ю., в производстве которой находилось уголовное дело.

После их вмешательства в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области установили международные телефонные звонки, но возник вопрос о предоставлении переводчика при необходимости телефонных переговоров.

Так, при наличии разрешения на осуществление телефонного звонка от судьи, она единственный раз - 29 июля 2022 года смогла позвонить своей матери, но и этот звонок был прерван из-за того, что разговаривать можно только на русском языке, хотя ей в заявлении было указано, что она желает осуществить телефонный звонок своим родным и близким на родном ей языке – ***.

Для решения этого вопроса она устно обращалась в период с июля 2022 года по март 2023 года к начальнику СИЗО-1 и его заместителю, письменно к судье Октябрьского районного суда г. Тамбова Антиповой Е.Ю. и председателю Октябрьского районного суда г. Тамбова, Генеральную прокуратуру Российской Федерации, аппарат Управления по правам человека в Российской Федерации, ФСИН России.

Из ответов суда следовало, что переводчик должен быть предоставлен администрацией СИЗО, из ответа прокуратуры – что предоставление переводчика невозможно ввиду отсутствия денежных средств в бюджете следственного изолятора, а также в связи с отсутствием денежных средств на ее лицевом счету, аппарат Управления по правам человека перенаправил ее обращение во ФСИН России, откуда ответили, что законодательно не уточнено, кем должен быть предоставлен переводчик при необходимости перевода телефонных переговоров, также ответили, что бюджет ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области не имеет возможности предоставить ей переводчика. И при этом не было сказано о том, что переводчик приглашается за ее личный счет либо должен предоставляться лицом, за которым она закреплена, т.е. судом.

Несмотря на получение указанных ответов, вопрос до сих пор не решен. При этом указывает, что ей самой переводчик не нужен.

Таким образом, с момента помещения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области она лишена возможности общаться с родными – дочерью и матерью, что нарушает ее конституционные и материнские права.

Решением Октябрьского районного суда г. Тамбова от 30 августа 2023 года административные исковые требования Латифовой С.З. удовлетворены частично.

Признано незаконным бездействие ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области, выразившееся в непредоставлении Латифовой С.З. информации о возможности осуществления международного телефонного звонка, в период с 16 марта 2019 года до конца мая 2022 года.

Признано незаконными бездействие ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области, выразившееся в непредоставлении Латифовой С.З. 29 июля 2022 года возможности осуществления международного телефонного звонка на *** языке с приглашением переводчика.

Признано незаконным бездействие ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области в уклонении в период с 29 июля 2022 года по 16 мая 2023 года от приглашения переводчика для осуществления Латифовой С.З. международного телефонного звонка на *** языке.

На ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области возложена обязанность устранить допущенное нарушение путем организации Латифовой С.З. международного телефонного звонка на *** языке с приглашением переводчика длительностью не менее 15 минут, на абонентский номер +*** мамы Набиевой У.А., - в течение 10 дней со дня вступления решения суда в законную силу.

С Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в пользу Латифовой С.З. взыскана компенсация за нарушение ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области с 16 марта 2019 года, установленных законодательством Российской Федерации условий содержания в исправительном учреждении в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей, перечислив их на счет Латифовой С.З.

В остальной части административные исковые требования Латифовой С.З. оставлены без удовлетворения.

Решение суда в части присуждения компенсации подлежит немедленному исполнению.

Не согласившимся с решением суда представителем ФСИН России Горбачёвой О.И. подана апелляционная жалоба о его отмене. Автор жалобы обращает внимание, что Латифова С.З. была ознакомлена с требованиями Федерального закона №103-ФЗ и с правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов, что подтверждается распиской, имеющейся в её личном деле, из чего следует, что Латифова С.З. была осведомлена о возможности осуществлять международные телефонные звонки.

Полагает, что доводы административного истца об устных обращениях к администрации СИЗО о возможности осуществления международных телефонных звонков ничем не подтверждены, поскольку в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области отсутствуют её заявления о предоставлении телефонных переговоров, а также отсутствуют и разрешения суда. Такие разрешения начинают поступать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области начиная с июля 2022 года.

Причиной, по которой Латифова С.З. не обращалась с заявлениями на телефонные звонки может быть не только незнание о наличии технической возможности осуществления международных звонков, но и отсутствие денежных средств на лицевом счёте. Судом данный вопрос не исследовался.

Указывает, что суду первой инстанции были предоставлены ответы прокуратуры и ФСИН России, где содержится информация о том, что на ФСИН России и подведомственные учреждения не возложена обязанность предоставлять переводчиков лицам, содержащимся в СИЗО, в том числе отсутствует статья расходов, с которой можно было бы оплачивать услуги переводчиков.

Считает, что нарушений ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области в отношении Латифовой С.З. допущено не было.

Не согласившейся с решением суда Латифовой С.З. также подана апелляционная жалоба о его изменении в части взыскания компенсации в размере 5 000 000 руб., вместо 200 000 руб., удовлетворении административных исковых требований в полном объеме. Административный истец, приводя доводы, аналогичные требованиям административного иска, обращает внимание на то, что в судебном заседании выяснилось, что журнал регистрации заявлений и жалоб в СИЗО отсутствует, в связи с чем невозможно достоверно установить сколько заявлений о предоставлении телефонных переговоров от неё поступало. Полагает, что были нарушены её права на получение информации о своих правах и обязанностях. Считает, что обеспечить участие переводчика при телефонных переговорах не является её обязанностью и препятствием для осуществления звонка. Указывает, что суду не была предоставлена информация о дате подключения телефонного аппарата, находящегося в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области к международной связи, либо дате совершения с него первого международного звонка. Полагает, что суд неправильно определил обстоятельства административного дела.

Выслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, законность и обоснованность решения суда в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу части 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации решения и действия (или бездействие) органов государственной власти могут быть обжалованы в суд.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, гражданка *** Латифова С.З. с 16 марта 2019 года находится под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области.

Условия и порядок содержания под стражей регламентированы Федеральным законом №103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Закон о содержании под стражей), который регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно статье 4 названного закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Из положений пункта 6 части второй статьи 17 Закона о содержании под стражей следует, что подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, и которые содержатся в следственных изоляторах и тюрьмах, имеют право на платные телефонные разговоры при наличии технических возможностей и под контролем администрации с разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда.

В соответствии со статьей 16 Закона о содержании под стражей, в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Согласно пункту 151 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года №189 (далее – Правила №189) (действовавших до 17 июля 2022 года) на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда и заявления подозреваемого или обвиняемого начальник СИЗО либо лицо, его замещающее, дает письменное указание о разрешении телефонного разговора с учетом наличия денежных средств на лицевом счете подозреваемого или обвиняемого. В заявлении подозреваемого или обвиняемого на предоставление телефонного разговора указывается фамилия, имя, отчество, адрес места жительства и номер телефона абонента, а также язык, на котором будет вестись телефонный разговор.

Телефонные переговоры подозреваемых и обвиняемых проводятся под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудованном для этих целей помещении. Телефонный разговор прослушивается сотрудниками СИЗО, о чем перед его началом информируется подозреваемый и обвиняемый и его абонент. При необходимости перевода разговора на государственный язык Российской Федерации приглашается переводчик (пункт 152 указанных Правил).

Латифова С.З. является гражданкой ***, ее дочь, Х, *** года рождения, и мать Набиева У.А., *** года рождения, проживают в ***, и, по утверждению Латифовой С.З., не владеют русским языком.

С заявлением о разрешении ей телефонного звонка с ее матерью Набиевой У.А., с указанием номера телефона, Латифова С.З. обратилась к судье Октябрьского районного суда г. Тамбова 31 мая 2022 года, на что письмом судьи от 8 июня 2022 года ей были разрешены телефонные переговоры с Набиевой У.А., с указанием номера телефона, поступившее в адрес ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области 16 июня 2022 года. Язык, на котором разрешалось вести телефонные переговоры, не указан.

Аналогичные разрешения на телефонные переговоры Латифовой С.З. от судьи Октябрьского районного суда г. Тамбова поступали в адрес ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области 5 июля, 9 августа 2022 года, что отражено в справке от 18 июля 2023 года, и представлены в материалы дела.

Согласно сведениям, содержащимся в материалах дела, Латифова С.З. 27 июля 2022 года письменно подала заявление на телефонные переговоры с абонентом Набиевой У.А. Данный телефонный разговор был осуществлен 29 июля 2022 года под контролем сотрудника СИЗО-1, однако он был прерван в связи с ведением разговора на иностранном языке, о чем был составлен акт. При этом Латифова С.З. была ознакомлена с правилами ведения телефонных переговоров.

Разрешая заявленные требования и частично удовлетворяя их, суд первой инстанции, руководствуясь нормами Закона о содержании под стражей и Правилами внутреннего распорядка, пришел к выводу, что в СИЗО с июня 2018 года имелась возможность осуществления международной связи, однако Латифова С.З. была об этом не уведомлена; для осуществления телефонных переговоров Латифовой С.З., ввиду необходимости перевода языка, на котором будет вестись телефонный разговор – ***, на государственный язык Российской Федерации, должен был быть приглашен переводчик, что было проигнорировано начальником СИЗО и привело к нарушению конституционных прав и законных интересов административного истца, об ограничении его права на телефонный разговор с родственником по неоснованным на законе мотивам, поскольку реализация прав лиц, содержащихся в СИЗО, возлагается на администрации соответствующих учреждений.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу, что Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы предусматривают право лиц, содержащихся под стражей, на осуществление телефонных переговоров при условии соблюдения процедуры получения соответствующего разрешения, отсутствие у учреждения возможности предоставления переводчика не может являться основанием для необеспечения права лица, содержащегося под стражей на общение на родном языке с родственниками, не владеющими русским языком.

В обоснование данного вывода суд сослался на Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, согласно которым телефонные переговоры осуществляются в присутствии сотрудника учреждения и прослушиваются с целью контроля их содержания, необходимость участия переводчика в случае ведения переговоров на ином языке, нежели русском, обусловлена необходимостью выполнения данной функции. При этом обязанность по обеспечению переводчика должна быть исполнена следственным изолятором, в том числе посредством его привлечения через специализированные организации.

Однако с данными выводами судебная коллегия согласиться не может, исходя из следующего.

С заявлением о телефонных переговорах с Набиевой У.А. административный истец обратилась к начальнику ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области 27 июля 2022 года. С 17 июля 2022 года действуют Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные Приказом Минюста России от 4 июля 2022 года №110 (далее – Правила №110).

В соответствии с пунктами 194 – 201 Правил №110:

подозреваемому или обвиняемому телефонные разговоры с родственниками или иными лицами предоставляются администрацией СИЗО при наличии технических возможностей на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда;

в письменном разрешении на предоставление телефонного разговора, заверенном гербовой печатью соответствующего органа или суда, должно быть указано, кому и с какими лицами он предоставляется, адрес их места жительства и номер телефона абонента. Разрешение действительно только на один телефонный разговор;

телефонный разговор предоставляется по письменному заявлению подозреваемого или обвиняемого, или по заявлению, оформленному им с помощью информационного терминала (при его наличии и технической возможности), в течение пяти рабочих дней со дня поступления в СИЗО письменного разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда, за исключением случаев, когда у подозреваемого или обвиняемого отсутствуют денежные средства на лицевом счете или он отказался от телефонного разговора либо убыл из СИЗО;

в заявлении подозреваемого или обвиняемого на предоставление телефонного разговора с абонентом указываются его фамилия, имя, отчество (при наличии), адрес места жительства, а также язык, на котором будет вестись телефонный разговор;

подозреваемым и обвиняемым женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, мужчине, имеющему ребенка в возрасте до четырнадцати лет и являющемуся единственным родителем, телефонный разговор со своими несовершеннолетними детьми предоставляется в течение 24 часов с момента поступления в СИЗО письменного разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда;

телефонные разговоры подозреваемых и обвиняемых проводятся под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудованном для этих целей помещении;

телефонный разговор прослушивается сотрудниками СИЗО, о чем перед его началом информируются подозреваемый или обвиняемый и его абонент. При необходимости перевода разговора на государственный язык Российской Федерации приглашается переводчик;

основаниями для досрочного прекращения телефонного разговора подозреваемых и обвиняемых являются, в том числе, ведение телефонного разговора на ином языке, чем был указан в заявлении подозреваемого или обвиняемого.

Таким образом Правилами №110 на следственный изолятор не возложена обязанность по предоставлению переводчика.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что обеспеченные в соответствии с требованиями закона условия содержания под стражей не носят цели нарушить гражданские и иные права административного истца, поскольку условия содержания под стражей продиктованы прежде всего требованиями обеспечения безопасности лиц, содержащихся под стражей, конвоя и сотрудников изоляторов.

В ходе разбирательства дела как в суде первой инстанции, так и в апелляционной инстанции, Латифова С.З. общалась на русском языке пояснив, что владеет русским языком в достаточной мере и в услугах переводчика не нуждается.

Согласно пункту 200 Правил №110, телефонный разговор прослушивается сотрудниками СИЗО, при необходимости перевода разговора на государственный язык Российской Федерации приглашается переводчик.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что Латифова С.З., владея русским языком, могла осуществить телефонные переговоры со своей матерью на государственном языке Российской Федерации, а в случае необходимости, её абонент мог самостоятельно пригласить переводчика для выполнения требований о телефонных переговорах с лицом, содержащимся в следственном изоляторе уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, ввиду отсутствия денежных средств у административного истца для приглашения переводчика.

Исходя из положений статей 218, 226, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, удовлетворение требований об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, возможно лишь при наличии одновременно двух обстоятельств: незаконности действий (бездействия) должностного лица или органа (незаконности принятого им или органом постановления) и реального нарушения при этом прав заявителя.

Поскольку такой совокупности условий по настоящему делу не установлено, то и оснований для удовлетворения требований административного истца не имеется.

Приходя к такому выводу судебная коллегия считает, что административный ответчик не препятствует административному истцу Латифовой С.З. общению с матерью и несовершеннолетней дочерью, при условии соблюдения требований Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

Указанные выше Правила предусматривают право лиц, содержащихся под стражей, на осуществление телефонных переговоров при условии соблюдения процедуры получения соответствующего разрешения. ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области обеспечило Латифовой С.З. международный телефонный звонок её матери, который был прекращен ввиду осуществления переговоров на иностранном языке ввиду нарушения пункта 200, что соответствует пункту 201 Правил №110.

Больше с заявлениями о проведении телефонных переговоров Латифова С.З. к начальнику ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области не обращалась.

По мнению судебной коллегии, отсутствие у ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области возможности предоставления переводчика не может являться основанием для удовлетворения требований административного истца, поскольку соответствующий нормативный правовой акт, регламентирующий порядок предоставления переводчика в следственных изоляторах и оплату их услуг, а равно как и третьим лицам, отсутствует, при этом право лица, содержащегося под стражей, на общение на родном языке с родственниками, не владеющими русским языком, не нарушается, так как он вправе обеспечить участие переводчика самостоятельно за счет собственных средств, либо их абонент может осуществить переговоры с помощью переводчика, для соблюдения требований Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

Также судебная коллегия не может принять во внимание довод Латифовой С.З. о том, что с момента помещения её в следственный изолятор и до мая 2022 года она не могла осуществить международный телефонный звонок. При этом её обращение о возможности осуществления телефонного звонка 29 ноября 2019 года не может служить основанием для признания незаконным бездействия ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области, выразившееся в непредоставлении информации о возможности осуществления международного телефонного звонка в период с 16 марта 2019 года до конца мая 2022 года, поскольку вопрос о предоставлении данного разговора подлежит разрешению в иной процедуре.

Кроме того, со слов самой Латифовой С.З., карта ЗОНАТЕЛЕКОМ, с помощью которой возможно осуществление международного телефонного звонка, у неё появилась только летом 2022 года.

С учетом изложенного, оспариваемое решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении административных исковых требований, поскольку доказательств, подтверждающих факт нарушения прав заявителя, материалы дела не содержат и в ходе рассмотрения дела как в суде первой инстанции, так и в апелляционной инстанции не представлены.

Руководствуясь статьями 309 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия,

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Тамбова от 30 августа 2023 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении административных исковых требований Латифовой С.З. к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области, УФСИН России по Тамбовской области, ФСИН России о нарушении условий содержания под стражей и взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении - отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение шести месяцев во Второй кассационный суд общей юрисдикции через Октябрьский районный суда г. Тамбова.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 7 мая 2024 года.

Председательствующий:

Судьи: