Дело № 2-247/2024 (2-3331/2023;)

Акты

24RS0032-01-2023-001988-02

Дело №2-247/2024 (2-3331/2023)

РЕШЕНИЕ

    Именем Российской Федерации

город Красноярск                                                                         27 июня 2024 года

Ленинский районный суд г. Красноярска в составе

председательствующего - судьи Бойко И.А.,

при ведении протокола помощником судьи Лазовским Д.С.,

с участием помощника прокурора Ленинского района г. Красноярска

Мироновой Н.С.,

истца Чепенко А.Н.,

представителя ответчика ЗАО «Ирис» Салакко А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Чепенко Анатолия Николаевича к Закрытому акционерному обществу «Ирис» о защите прав потребителей при оказании медицинских услуг,

УСТАНОВИЛ:

Чепенко А.Н. обратился в суд с исковыми требованиями к ЗАО «Ирис» Международный офтальмологический центр о защите прав потребителей.

Требования мотивированы тем, что ЗАО «Ирис» Международный офтальмологический центр на основании лицензии №ЛО-24_01-002429 от 04.07.2014г. и договора оказания медицинских услуг №41618, заключенного с Чепенко А.Н. 29 июня 2022 года, взял на себя обязательство оказать пациенту Чепенко А.Н. медицинскую услугу по проведению хирургического исправления аномалии рефракции органа зрения методом лазерного кератомилеза на месте (LASIK) (или рефракционной операции по коррекции зрения). Чепенко А.Н. взял на себя обязательство оплатить оказанную услугу в размере 75980 рублей. После консультации в медицинском учреждении «МОЦ «Ирис» истцу поставлен диагноз: «Гиперметропия 1 степени, сложный гиперметропический астигматизм обоих глаз, пресбиопия, разъяснено, что при гиперметропии лучи удаленных предметов фокусируются не на сетчатке, а за ней. Разъяснено, что в связи с имеющейся пресбиопией, после операции будет необходима дополнительная очковая коррекция для работы вблизи, с чем истец согласился. Услуга по проведению лазерной операции коррекции зрения истцом была оплачена 30 июня 2022 года в сумме 75 980 рублей. После лазерной операции, проведенной 29 июня 2022 года в течение двух дней истец хорошо видел ценники в магазине, а в последующем зрение снова ухудшилось до первоначального состояния. При обращении в ЗАО «Ирис» истца обследовали на предмет ухудшения зрения, специалисты клиники установлено, что зрение вдаль стало хуже, рекомендовали обратиться в Красноярскую краевую офтальмологическую клиническую больницу им. П.Г. Макарова, куда истец обратился, прошел обследование и по результатам обследования восстановить зрение не представилось возможным. При заключении договора оказания медицинских услуг №41618 от 29.06.2022г. ЗАО «Ирис» не провел обследование на наличие у истца хронических заболеваний, истец является инвалидом, не предоставил информации о том, что хронические заболевания могут влиять на результаты лазерной операции и истец не достигнет желаемого результата (улучшения зрения). В связи с нарушением прав потребителя, истец просил взыскать с ответчика стоимость некачественно оказанной слуги по лазерной операции в размере 75 980 рублей, пени (неустойку) с даты получения иска до вынесения решения судом, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, юридические услуги 10 000 рублей, штраф в размере 50% за нарушение прав потребителя.

Определением Ленинского районного суда г.Красноярска от 27 июля 2023 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечено КГБУЗ «Красноярская краевая офтальмологическая клиническая больница им. Профессора П.Г. Макарова».

Определением Ленинского районного суда г.Красноярска от 25 октября 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены врачи офтальмологи ЗАО «Ирис» ФИО7, ФИО8 и ФИО9

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования, обосновывая их обстоятельствами, изложенными в иске в полном объеме, просил удовлетворить исковые требования и дополнительно пояснил, что 29 июня 2022 года он обратился за консультацией в ЗАО «Ирис» с целью выполнения лазерной коррекции зрения, поскольку вдаль он не видел и хотел вылечить дальнозоркость. После проведения консультации сотрудники «ЗАО «Ирис» подтвердили возможность проведения лазерной операции и разъяснили, что после операции зрение будет 1.0, а для чтения необходимо 1.5, что его (истца) устроило. 29 июня 2022 года ему была проведена лазерная операция на оба глаза и зрение показывало 1.0 на каждый глаз, он мог читать ценники в магазинах без использования очков и был очень доволен. А с 09.07.2022г. зрение упало до 0.4 и стало таким же как было до операции 0.5, а после операции +0.4. После проведенной операции в ЗАО «Ирис» истец в течение трех месяцев проходил лечение в Красноярской краевой офтальмологической клинической больнице им. П.Г. Макарова для восстановления зрения. Считает, что действиями сотрудников ЗАО «Ирис» ему был причинен вред здоровью, поскольку услуга оказана некачественно, если бы ему предоставили информацию о том, что хронические заболевания не приведут к желаемому результату, он бы не стал заключать договор с ЗАО «Ирис».

Представитель ЗАО «Ирис» Салакко А.С., действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал и показал, что из представленных документов и заключения экспертизы следует, что после проведения операции 29.06.2022г. зрение Чепенко улучшилось. Допрошенные в качестве специалистов врачи Похабов, Кузовников в судебном заседании пояснили, что улучшение зрения у Чепенко наступило, уменьшилась степень дальнозоркости, работы ЗАО «Ирис» выполнило качественно и оснований для расторжения договора оказания медицинских услуг №41618 от 29.06.2022г. не имеется. Применяемые истцом препараты не состоят в причинно-следственной связи с лечением истца, поскольку обследование Чепенко выполнено в полном объеме, противопоказаний к лазерной коррекции зрения у истца не было, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица КГБУЗ «Красноярская краевая офтальмологическая клиническая больница им. Профессора П.Г. Макарова» Янковская Е.А. в судебное заседание не явилась, представила письменный отзыв на иск в котором указала, что в КГБУЗ ККОКБ им. Профессора Н.Г. Макарова» Чепенко А.Н. консультирован 24.10.2022г. и 03.03.2023г. после операции по поводу гиперметропии обоих глаз, выполненной в неизвестной им организации. Находился на приеме в поликлинике 24.10.2022г. и 03.03.2023г. Чепенко А.Н. установлен диагноз «Гиперметропия 1ст. обоих глаз». Показаний для лечения не было. КГБУЗ ККОКБ им. Профессора Н.Г. Макарова не оказывает медицинскую помощь, связанную с проведением рефракционных операций по коррекции зрения и высказаться по данному вопросу не имеет возможности (л.д.64).

Третьи лица врачи ЗАО «Ирис» ФИО7 и ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились, просили дело рассматривать без их участия.

В судебном заседании 25.10.2023г. врач-офтальмолог ФИО7 показал, что истец Чепенко обратился в ЗАО «Ирис» для лечения дальнозоркости, с намерением избавиться от очков, в связи с чем, ему была проведена операция. В первый день после операции было хорошее зрение в даль, практически максимально возможное. Через месяц после операции зрение было единица на каждый глаз, то есть максимальное. В сентябре 2022 года истец обратился в ЗАО «Ирис» на осмотр, после обследования установлено, что причин ухудшения зрения нет, снижение зрения связано с нарушением работы зрительного нерва на уровне головного мозга. Чепенко рекомендовано обратиться было к нейрохирургу, так как падение зрения связано с нарушением мозгового кровообращения. При обращении истца в глазной центр в сентябре – октябре 2022 года выявлено улучшение зрения. Зрение вернулось к 80%, операция выполнена в полном объеме и безукоризненно. Представленная в настоящее время выписка показывает, что зрение у пациента опять ухудшилось. У Чепенко имеется неврологическое заболевание, требующее лечения, они не связаны с проведенной операцией.

Третье лицо врач ЗАО «Ирис» врач-офтальмолог ФИО8 в судебное заседание не явилась, ранее в судебном заседании 25 октября 2023 года показала, что 24 октября 2022 года истец пришел на прием в ЗАО «Ирис» с жалобами на ухудшение зрения после выполненной операции. Что было до операции, она пояснить не может, так как никаких медицинских заключений ей не предоставлялось. На момент обследования зрение было 30% и 20% с коррекцией по 40% на оба глаза. При посещении ЗАО «Ирис» в марте 2023 года у Чепенко зрение составляло 20% на правый и 80% на левый глаз с коррекцией правый глаз 80%, то есть приходящее снижение зрения имело место. После проведения операции роговица глаза была здоровая, повреждений и осложнений не было.

Третье лицо врач-офтальмолог ФИО9 в письменных возражениях на иск указал, что 30 июня 2022 года Чепенко А.Н. была проведена в центре «Ирис» лазерная коррекция зрения по технологии LASIK. На момент проведения лазерной коррекции Чепенко А.Н. имел следующие показателя(данные обследования от 15.06.2022г.) острота зрения правого глаза без коррекции 0,1 с коррекцией 0,9 -1,0, острота зрения левого глаза без коррекции 0,09, с коррекцией 0,9-1,0. По данным обследования в ККОКБ от 03 марта 2023 года острота зрения правого глаза без коррекции 0,2, с коррекцией 0,8, острота зрения левого глаза без коррекции 0,8 коррекция не проводилась, так как зрение 0,8 считается полноценным зрением. Исходя из объективных данных обследований в центре «Ирис» и ККОКБ острота зрения Чепенко А.Н. после коррекции выше, чем до проведения лазерной коррекции. Утверждение Чепенко А.Н. о значительном ухудшении способности видеть вдаль после лазерной операции, проведенной в ЗАО «Ирис», не соответствует действительности. Никаких осложнений со стороны проведения операции в ЗАО «Ирис» по данным обследования в ККОКБ от 24.10.2022г. не установлено, претензии Чепенко А.Н. являются необоснованными.

Выслушав объяснения сторон, заслушав заключение прокурора Мироновой Н.С., полагавшей иск удовлетворению частично, исследовав материалы гражданского дела, суд находит исковые требования Чепенко А.Н. подлежащими удовлетворению частично по следующим мотивам.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В силу ст.4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В соответствии со ст.18 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» каждый имеет право на охрану здоровья.

Право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «О основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и(или) здорповью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

При разрешении спора о компенсации морального вреда суд оценивает исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, совокупность конкретных незаконных действий причинителя вреда, соотносит их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальных особенностей его личности, учитывает заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Суду необходимо привести соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).

Как предусмотрено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо установить какие конкретные действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судом следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом), характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижения чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного и стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 разъясняется о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2,3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суд устанавливает, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаний, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд с учетом требований разумности и справедливости исходит из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред- это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусмотренная в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суд при разрешении спора о компенсации морального вреда в совокупности оценивает конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотносит их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учитывает заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом, соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда приводятся в судебном постановлении.

В судебном заседании установлено,

29 июня 2022 года между ЗАО «Ирис» Международный офтальмологический центр, действующим на основании лицензии №ЛО-24_01-002429 от 04.07.2014г. и Чепенко А.Н. заключен договор оказания платных медицинских услуг №41618, по условиям которого ЗАО «Ирис» взяло на себя обязательство оказать пациенту Чепенко А.Н. медицинскую услугу по хирургическому исправлению аномалии рефракции органа зрения методом лазерного кератомилеза на месте (LASIK) (или рефракционную операцию по коррекции зрения), а Чепенко А.Н. взял на себя обязательство оплатить оказанные услуги в размере 75980 рублей.

После консультации в медицинском учреждении «МОЦ «Ирис» истцу поставлен диагноз: «Гиперметропия 1 степени, сложный гиперметропический астигматизм обоих глаз, пресбиопия, разъяснено, что при гиперметропии лучи удаленных предметов фокусируются не на сетчатке, а за ней. Разъяснено, что в связи с имеющейся пресбиопией, после операции будет необходима дополнительная очковая коррекция для работы вблизи, с чем истец согласился.

30 июня 2022 года истец Чепенко А.Н. оплатил ЗАО «Ирис» стоимость операции в размере 75 980 рублей.

30 июня 2022 года ЗАО «Ирис» провело Чепенко А.Н. рефракционную операцию по коррекции зрения.

Из объяснений истца следует, что после проведения операции, в течение двух дней его зрение было 1.0, он хорошо видел и результат операции его устраивал. Однако с 09.07.2022г. зрение пришло в прежнее состояние, дальнозоркость вылечена не была.

По истечении месяца со дня операции истец обратился в ЗАО «Ирис» с претензией на некачественное оказание медицинской услуги, ЗАО «Ирис» обследовало истца и рекомендовало обратиться к специалистам в КГБУЗ «Красноярская краевая офтальмологическая клиническая больница им. П.Г. Макарова».

Из объяснений представителя КГБУЗ «Красноярская краевая офтальмологическая клиническая больница им. П.Г. Макарова» Янковской Е.А. следует, что в КГБУЗ ККОКБ им. Профессора Н.Г. Макарова» Чепенко А.Н. консультирован 24.10.2022г. и 03.03.2023г. после операции по поводу Гиперметропии обоих глаз, выполненной в неизвестной им организации. Находился на приеме в поликлинике 24.10.2022г. и 03.03.2023г. Чепенко А.Н. установлен диагноз «Гиперметропия 1ст. обоих глаз». Показаний для лечения не было. КГБУЗ ККОКБ им. Профессора Н.Г. Макарова не оказывает медицинскую помощь, связанную с проведением рефракционных операций по коррекции зрения и высказаться по данному вопросу не имеет возможности (л.д.64).

Согласно заключению судебно медицинской экспертизы, проведенной на основании определения Ленинского районного суда г.Красноярска от 16 января 2024 года, ГБУЗ Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы от 13 мая 2024 года следует, что на основании проведенного в ЗАО «Ирис» исследования от 29 июня 2022 г. Чепенко А.Н. установлен клинический диагноз: «Гиперметропия 1 ст. обоих глаз. Астигматизм правого глаза. Пресбиопия.», что соответствует полученным на момент предоперационного обследования объективным клиническим данным, рассматривается комиссией как правильный. Жалобы на низкое зрение вдаль и на близком расстоянии, желание пациента улучшить остроту зрения, гиперметропия до +5,0 Д относится к показаниям проведения рефракционной операции LASIK.

Согласно положениям нормативных документов, представленных стандартов и предоставленных медицинских документов, обследование Чепенко А.Н. как предоперационная подготовка Чепенко А.Н. проведена в полном объеме.

Показаниями к проведению лазерной коррекции является дальнозоркость до +5,0 диоптрий, то есть гиперметропия слабой и средней степени у детей и взрослых, дальнозоркость и астигматизм до +(-)3,0 диоптрий.

Аутоиммунные и иммунодефицитные заболевания, относящиеся к абсолютным противопоказаниям, у Чепенко А.Н. отсутствовали, т.е. абсолютных противопоказаний к проведению операции LASIK у Чепенко А.Н. не было.

Однако, Чепенко А.Н. длительное время принимал препараты, которые оказывают негативное действие на зрительные функции, что необходимо было учитывать при планировании операции.

Объем диагностики, выбранный способ коррекции зрения, технология проведения операции, после операционное лечение соответствуют установленному Чепенко А.Н. диагнозу гиперметропия. Для коррекции пресбиопии, то есть возможности читать на близком расстоянии без очков пациенту предлагали операцию на хрусталике с имплантацией мультифокального искусственного хрусталика, пациент был предупрежден, что для чтения после LASIK ему понадобятся очки для близи, которые и были назначены в раннем послеоперационном периоде, при 100% остроте зрения вдаль на оба глаза.

Проведенная Чепенко А.Н. 29.06.2022г. операция по лазерной коррекции зрения соответствует условиям договора на оказание медицинских услуг №41618 от 29.06.2022г.. Информационным соглашением к указанному договору сторонами согласовано проведение пациенту хирургического исправления аномалии рефракции органа зрения методом лазерного кератомилеза «на месте» (LASIK).

При ответе на вопрос суда о том, достигнут ли результат по коррекции зрения Чепенко А.Н., экспертная комиссия пришла к выводу о том, что исходя из представленных данных видно, что на правый глаз степень дальнозоркости уменьшилась с +2,0Д до +1,0 Д, острота зрения вдаль осталась на предоперационном уровне. На левом глазу гиперметропия была полностью компенсирована и острота зрения без коррекции повысилась до 0,8.

Наступление у Чепенко А.Н. физического и зрительного дискомфорта может быть определенным образом связано с оперативным вмешательством, проведенным ЗАО «Ирис», так как данный вид лазерного вмешательства всегда сопровождается развитием синдрома сухого глаза, сроки купирования которого варьируются от нескольких месяцев до нескольких лет после операции.

Вместе с тем, экспертная комиссия отмечает, что зрительный дискомфорт у Чепенко А.Н. может быть обусловлен длительным и регулярным приемом таких препаратов как трамадол, имеющий побочные эффекты со стороны органов чувств: нарушение зрения; диазепам – побочные эффекты со стороны органов чувств: нечасто – нечеткость зрения, диплопия, нистагм; прегабалин - побочные эффекты со стороны органов чувств: часто- головокружение, нечеткость зрения, сужение полей зрения, снижение остроты зрения, нарушение восприятия глубины зрения.

Недостатком, допущенным ЗАО «Ирис» при оказании Чепенко А.Н. медицинских услуг по договору на оказание медицинских услуг №41618 от 29.06.2022г. является не обсуждение с пациентом побочных эффектов препаратов, которые Чепенко А.Н. принимал длительное время в связи с его основным заболеванием и возможное влияние этих препаратов на зрительные функции.

Комиссия экспертов отмечает, что регресс рефракционного эффекта операции на правый глаз, является одной из часто встречающихся проблем при хирургии гиперметропии, что описано в литературе: «Частой проблемой лазерной коррекции гиперметропии является частичный регресс операционного эффекта, который в значительной степени снижает удовлетворенность лазерной коррекцией гиперметропии в глазах пациентов и врачей-офтальмологов».

Данных, свидетельствующих о нанесении вреда здоровью Чепенко А.Н. в результате действий (бездействия) ЗАО «Ирис» при оказании медицинских услуг по договору на оказание медицинских услуг №41618 от 29.06.2022г. не имеется: причины снижения коррегированной остроты зрения с 1,0 до 0,8 не представлены; по данным последнего приема из КГБУЗ «Красноярская краевая офтальмологическая клиническая больница им. П.Г. Макарова» роговица прозрачная, среды прозрачные, патологические изменения на глазном дне отсутствуют; сужение границ поля зрения с носовой стороны до 40 градусов ничем не обосновано, диагноз – частичная атрофия зрительного нерва в записях от 2023 года не прослеживается.

Суд оценивает заключение экспертов как относимое и допустимое доказательство, судебная экспертиза проведена экспертами, имеющими длительный стаж работы в медицинской деятельности, заключение экспертов согласуется с исследованными материалами гражданского дела, оснований у суда не доверять заключению экспертов не имеется.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что в результате проведенной операции ЗАО «Ирис» пациенту Чепенко А.Н. по договору оказания медицинских услуг №41618 от 29.06.2022г. вред здоровью не причинен. Предоперационное обследование сотрудниками ЗАО «Ирис» выполнено не в полном объеме, поскольку с пациентом Чепенко А.Н. не обсуждены побочные эффекты препаратов, которые он принимал длительное время в связи с его основным заболеванием и возможное влияние этих препаратов на зрительные функции.

Суд полагает, что до Чепенко А.Н. не доведена в полном объеме информация о медицинской услуге с учетом его основного заболевания и принимаемых им лекарств.

Не доведение информации о возможном влиянии принимаемых Чепенко медицинских препаратов на зрительные функции свидетельствует о нарушении прав потребителя на получение полной информации о качестве и результатах оказываемой услуги, ожидаемом результате медицинского лечения. Действиями ЗАО «Ирис» при оказании медицинской услуги по договору №41618 от 29.06.2022г. пациенту Чепенко допущено нарушение ч.1 ст.10 ФЗ «О защите прав потребителей», которая предусматривает, что изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно ст.15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В связи с этим, суд полагает правильным удовлетворить требование истца о взыскании компенсации морального вреда за не предоставление истцу информации о влиянии на зрительные функции медицинских препаратов, которые Чепенко принимает и результатах операции, которые Чепенко ожидал по договору №41618 от 29.06.2022г.

При определении размера компенсации морального вреда, в связи с не предоставлением потребителю полной информации об услуге с учетом его личности, хронического заболевания, суд принимает во внимание, что истец имеет инвалидность, наличие заболеваний, не работает, его имущественное и материальное положение. С учетом требований разумности и справедливости суд полагает правильным определить размер компенсации морального вреда за нарушение прав потребителя в сумме 30 000 рублей.

Доводы представителя ответчика о том, что у ЗАО «Ирис» отсутствует обязанность предоставлять истцу такую информацию, суд находит не состоятельными, поскольку пациент является более слабой стороной в правоотношениях оказания медицинских услуг и вправе получать информацию об услугах, касающихся его здоровья, в полном объеме.

Причинно-следственная связь между не предоставлением информации пациенту о снижении зрительных функций при применении препаратов и проведенной рефракционной операцией по коррекции зрения является опосредованной.

Оснований для расторжения договора оказания медицинских услуг №41618 от 29.06.2022г., взыскании стоимости оплаченных услуг по договору в размере 75 980 рублей с ЗАО «Ирис» суд не усматривает, поскольку рефракционная операция по коррекции зрения выполнена в соответствии со стандартами качества оказываемых услуг, ухудшение зрения судебной экспертизой не установлено, неправомерных действий сотрудников ЗАО «Ирис», повлекших причинение вреда, не доказано.

При таких данных, суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика уплаченной стоимости оказанной услуги по договору, неустойки за неудовлетворение требований по претензии, учитывая, что претензия истцом в адрес ЗАО «Ирис» на качество и недостаткам оказанных услуг не подавалась. Оснований для взыскания неустойки за неудовлетворение требования в срок 10 дней о возврате денежных средств, уплаченных по договору №41618 от 29.06.2022г., суд не усматривает, поскольку сроки ответчиком не нарушались.

Согласно п.6 ст.13 Закона «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Принимая во внимание, что исковые требования Чепенко о компенсации морального вреда удовлетворены, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 15000 рублей.

В силу ст.15 ГК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию убытки, связанные с проведением МРТ в размере 3 230 рублей.

На основании ст.100 ГПК РФ в связи с удовлетворением исковых требований, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию документально подтвержденные, понесенные истцом расходы за составление искового заявления в сумме 7 000 рублей. Суд признает данные расходы обоснованными, отвечающими требованиям разумности и справедливости.

Заявление ответчика ЗАО «Ирис» о взыскании стоимости услуг представителя в сумме 75000 рублей и расходов за проведение экспертизы 92 636 руб. 70 коп. удовлетворению не подлежит, поскольку в соответствии со ст.100, 98 ГПК РФ исковые требования удовлетворены в пользу истца, удовлетворено требование неимущественного характера, в связи с чем, правило о пропорциональном распределении судебных расходов в данном случае не применимо.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Чепенко Анатолия Николаевича удовлетворить частично.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Ирис» ИНН 2466211755 в пользу Чепенко Анатолия Николаевича, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, расходы за составление искового заявления 7000 рублей, штраф за нарушение прав потребителя в сумме 15000 рублей, расходы за проведение МРТ 3 230 руб., всего 55230 рублей.

В удовлетворении заявления представителя ЗАО «Ирис» Салакко А.С. к Чепенко А.Н. о взыскании расходов на представителя 75000 рублей, расходов за проведение экспертизы 92636 руб. 70 коп., отказать.

Решение может быть обжаловано или опротестовано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда с подачей жалобы через Ленинский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья:                            И.А. Бойко

Дата составления мотивированного решения суда 16.07.2024г.