Дело № 22-1106/2024

Акты

Судья: Селищева Т.А.

Докладчик: Корнякова Ю.В. Дело №22-1106/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Липецк 24 сентября 2024 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего – судьи Ганьшиной А.В.,

судей: Корняковой Ю.В., Щедриновой Н.И.,

при помощнике судьи Тереховой В.С.,

с участием государственного обвинителя Шварц Н.А.,

осужденного Ряховского А.Н.,

его защитников – адвокатов Иванова Н.Я., Гуркиной Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Правобережного района города Липецка Щеколдина С.Ю. и апелляционной жалобе адвоката Иванова Н.Я. в интересах осужденного Ряховского А.Н. на приговор Правобережного районного суда города Липецка от 26 июля 2024 года, которым

Ряховский А.Н., <данные изъяты>

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года, со штрафом в доход государства в размере <данные изъяты>.

На основании ст. 73 УК Российской Федерации назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

На Ряховского А.Н. возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться в указанный орган на регистрацию, в сроки и периодичностью установленные указанным органом, находиться по месту жительства в ночное время с 23:00 часов до 6:00 часов, за исключением случаев производственной необходимости.

Дополнительное наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно, с приведением реквизитов для оплаты штрафа.

Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу постановлено оставить без изменения, затем отменить.

За Потерпевший №1, Потерпевший №2 признано право на удовлетворение гражданских исков о взыскании морального вреда, причиненного преступлением, данный вопрос постановлено передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Корняковой Ю.В., мнение государственного обвинителя, поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденного и его защитников, поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором Правобережного районного суда города Липецка от 26 июля 2024 года Ряховский А.Н. признан виновным в причинении смерти человеку по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор Правобережного района города Липецка Щеколдин С.Ю. просит отменить состоявшийся приговор, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе.

Ссылаясь на ст. 389.15 УПК Российской Федерации, полагает, что приговор подлежит отмене вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом первой инстанции, существенного нарушения уголовного закона и несправедливости приговора.

Полагает, что в описательно-мотивировочной части приговора неверно изложена диспозиция предъявленного обвинения Ряховскому А.Н. по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК Российской Федерации, а именно: вместо «Ряховский А.Н. оказал услуги, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, чем повлек по неосторожности причинение тяжкого вреда и смерть человека» указано «Ряховский А.Н. причинил смерть человеку по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом профессиональных обязанностей», то есть, фактически, изложена диспозиция преступления, предусмотренного частью 2 ст. 109 УК Российской Федерации, обвинение по которой ему не предъявлялось. Также судом неверно указана квалификация действий Ряховского А.Н. по части 2 ст. 109 УК Российской Федерации. Таким образом в описательно-мотивировочной части приговора допущены существенные противоречия.

Кроме того, приговор суда первой инстанции является несправедливым в части назначенного осужденному наказания ввиду его чрезмерной мягкости. Суд не учел все фактические обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного Ряховским А.Н. тяжкого преступления, характеризующегося повышенной общественной опасностью, поскольку в результате умышленных действий Ряховского А.Н. по оказанию медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности, наступили тяжкий вред здоровью и последующая смерть молодой женщины, матери двух малолетних детей. Считает, что в данном случае применение ст. 73 УК Российской Федерации при назначении наказания не отвечает требованиям справедливости.

Также автор представления полагает, что суд не учел в полной мере положения ч. 3 ст. 47 УК Российской Федерации, посчитав недостаточными основания для их применения, поскольку врачебная деятельность является единственной профессией осужденного.

В апелляционной жалобе адвокат Иванов Н.Я. в защиту осужденного Ряховского А.Н. просит отменить обвинительный приговор и постановить оправдательный приговор в отношении Ряховского А.Н.

В обоснование указывает, что описательно-мотивировочная часть приговора суда имеет существенные противоречия, связанные с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд пришел к выводу, что Ряховский А.Н. «причинил смерть человеку по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей», то есть фактически изложил диспозицию преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации.?

Однако, далее описывая обстоятельства совершенного преступления, а также в резолютивной части приговора, квалифицирует действия Ряховского А.Н. по пункту «в» ч. 2 ст. 238 УК Российской Федерации, которые повлекли причинение смерти человеку по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей, и в рамках указанной статьи назначает ему наказание.

Отмечает, что стороной обвинения Ряховский А.Н. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, с последствиями, повлекшими по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и смерти человека, хотя диспозиция указанного пункта ст. 238 УК Российской Федерации, предусматривает уголовную ответственность за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, если они повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека.

Указанный факт свидетельствует о том, что Ряховский А.Н. осужден за совершение преступления, которое по своему составу и последствиям, не охватывается ни диспозицией ст. 238 УК Российской Федерации, ни диспозицией ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации, ни какой-либо иной статьей УК Российской Федерации, что нарушает принцип законности уголовного судопроизводства. Данная позиция стороны защиты была доведена до суда в ряде письменных ходатайств и в прениях, однако указанные доводы судом при вынесении обвинительного приговора были проигнорированы без какой-либо мотивировки и оценки.

Ссылаясь на обстоятельства уголовного дела, считает, что хирург-акушер Ряховский А.Н. в сложившейся ситуации при наличии источника опасности - физиологических патогенных процессов у ФИО11, которые породили состояние крайней необходимости - проведение ей экстренной операции «кесарево сечение» в связи с открывшимся акушерским кровотечением, и последующих манипуляций, связанных с реализацией задач хирургического гемостаза, реально осознавал вероятность наступления общественно опасных последствий и понимал, что они могут наступить, если он не примет в данной сложной ситуации необходимых мер, что он и делал, выполняя свой врачебный долг. Указанную позицию сторона защиты обосновывает в том числе и исследованными судом доказательствами, в числе которых и выводами экспертов Судебно - Экспертного Центра СК Российской Федерации, которые цитирует в тексте жалобы.

Кроме того, адвокат считает, что судом не приведены достаточные мотивы своего решения о признании заключения специалиста ФИО12 и ее показаний в ходе судебного разбирательства, недопустимыми доказательствами. Полагает, что заключения экспертов Воронежского бюро СМЭ (№.21 от ДД.ММ.ГГГГ) и ФКГУ «СЭЦ Следственного комитета России» (№ от ДД.ММ.ГГГГ), исполнены с нарушениями требований ст. 8 Закона Российской Федерации «О государственной судебно-экспертной деятельности», ч. 1 ст. 200 УПК Российской Федерации. Настаивает, что проблемы по своевременному полноценному восполнению объёма потерянной крови, который ещё до операции приобрёл характер массивного, ни стороной обвинения, ни экспертами, ни судом не исследовались. Отмечает, что эксперты без достаточных оснований на предположительной основе утверждают, что возможность приращения плаценты были известны врачу, осуществлявшему оперативное родоразрешение ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ, который нарушил имеющиеся запреты по тактике родоразрешения. В подтверждение своих выводов эксперты ссылаются на «Клинические рекомендации (протокол лечения)/Письмо Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ Кесарево сечение. Показания, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода», согласно которым разрез матки в зоне расположения плаценты якобы прямо запрещён (абзац 2 страницы 130 Заключения эксперта №.21.)

Однако изучение представленного суду текста указанных клинических рекомендаций показало, что в них отсутствуют указания о прямом запрете разреза матки в зоне расположения плаценты, на которые ссылаются эксперты.

Указывает, что рекомендации, на которые ссылаются эксперты, фактически утратили силу в связи с утверждением в 2021 году Клинических рекомендаций «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения».

Ссылается на наличие в заключениях вышеуказанных экспертиз существенных противоречий, в том числе связанных с определением причины смерти ФИО11 и наличия причинно-следственных связей между действиями Ряховского А.Н. и наступившими последствиями, а также сомнений в научной обоснованности и полноте исследования и выводов экспертов, которые в ходе судебного заседания устранены не были и были истолкованы судом вопреки положениям части 3 статьи 14 УПК Российской Федерации в пользу стороны обвинения. Об этом, по мнению автора, свидетельствует использование в описательно-мотивировочной части приговора той части заключения экспертизы СЭЦ Следственного комитета России, которая, по мнению стороны защиты, отвечает интересам стороны обвинения.

Сам факт наступления смерти ФИО11 не на операционном столе в результате острой кровопотери и не непосредственно сразу после операции, а на 9-е сутки после операции - ДД.ММ.ГГГГ, при нахождении уже в другом лечебном учреждении, свидетельствует о том, что усилиями хирурга Ряховского А.Н. и операционной бригады врачей, угрожающее жизни ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ состояние её здоровья, связанное с наличием патологий, было купировано. Благодаря оперативным действиям Ряховского А.Н. в критической ситуации ребёнок родился живым и здоровым. Весь период после операции до смерти организм ФИО11 боролся с последствиями, которые были вызваны имеющимися у неё тяжёлыми патологиями, но, в силу определённых причин не принесённых из вне, оказался бессилен, что подтверждается и выводами экспертов ФКГУ «СЭЦ СК России» (№).

Сторона защиты считает, что действия Ряховского А.Н. в состоянии крайней необходимости, направленные на устранение последствий имеющихся у ФИО11 патологий, вызвавших акушерское кровотечение, которое реально угрожало жизни ребенка и матери, подпадают под признаки ч. 1 ст. 39 УК Российской Федерации, то есть не являются преступлением, что влечёт за собой предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством последствия.

Игнорирование данного довода в соответствии со статьями 389.15 и 389.18 УПК Российской Федерации является основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке. Ссылаясь на Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 42-О, Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 9-УД22-40СП-А4, отмечает, что формальное отрицание доводов и доказательств, представленных стороной защиты, не является обоснованием принятого судебного акта.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ст. 389.15 УПК Российской Федерации основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно ст.389.19 УПК Российской Федерации при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В соответствии с требованиями ст. 297 УПК Российской Федерации приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Указанные требования уголовного и уголовно-процессуального закона по уголовному делу в отношении осужденного не выполнены.

Согласно с п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК Российской Федерации в обвинительном заключении указывается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за данное преступление.

Согласно ст.299 УПК Российской Федерации в число вопросов, которые суд должен разрешить в совещательной комнате при постановлении приговора, входит: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; доказано ли, что деяние совершил подсудимый; является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено; виновен ли подсудимый в совершении этого преступления.

В соответствии со ст.307 УПК Российской Федерации описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать: описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; в случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным или установления неправильной квалификации преступления - основания и мотивы изменения обвинения.

По смыслу действующего законодательства любое судебное решение представляет собой единый логически связанный документ, резолютивная часть которого должна вытекать из содержания его вводной и описательно-мотивировочной частей. Одновременно судебное решение должно быть изложено таким образом, чтобы исключить возможность двойного толкования выводов суда по ключевым вопросам обвинения, поскольку иное ставит под сомнение его правосудность.

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и мотивированным и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, основан на правильном применении уголовного закона. Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом. Всякое изменение обвинения в суде должно быть обосновано в описательно-мотивировочной части приговора.

Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению Ряховский А.Н. обвинялся в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК Российской Федерации.

Суд в описательно-мотивировочной части приговора указал, что Ряховский А.Н. причинил смерть человеку по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, что соответствует диспозиции ч.2 ст.109 УК Российской Федерации. При этом, при описании обстоятельств совершения преступления суд воспроизвел обвинение, предъявленное Ряховскому А.Н. органами предварительного следствия, чем допустил существенное противоречие в своих выводах.

Кроме того, суд указал, что квалифицирует действия Ряховского А.Н. по п. «в» ч.2 ст.238 УК Российской Федерации, как причинение смерти человеку по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, то есть вновь привел диспозицию ч.2 ст.109 УК Российской Федерации. Из резолютивной части приговора следует, что наказание назначено по п. «в» ч.2 ст.238 УК Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционных представления и жалобы о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Допущенные судом существенные противоречия в своих выводах относительно установленных в судебном заседании обстоятельств совершенного преступления и обоснования квалификации содеянного, не позволяют констатировать правосудность судебного решения.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что по итогам проведенного ДД.ММ.ГГГГ предварительного слушания, суд в нарушение положений ч.2 ст.236 УПК Российской Федерации не вынес соответствующее постановление о назначении судебного заседания. Указание в протоколе предварительного слушания на принятое без удаления в совещательную комнату решение о назначении «рассмотрения уголовного дела в общем порядке судебного разбирательства на ДД.ММ.ГГГГ на 11 часов 00 минут» не может быть признано соответствующим положениям ч.2 ст.227 УПК Российской Федерации, иного процессуального решения по данному вопросу судом не принималось.

Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными и не могут быть восполнены или устранены судом апелляционной инстанции. При таких обстоятельствах приговор в отношении Ряховского А.Н. подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, в ином составе суда. При новом рассмотрении уголовного дела суду следует учесть изложенное, провести судебное разбирательство в точном соответствии с положениями глав 33-39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе которого проверить и оценить все представленные доказательства и доводы, в том числе заявленные стороной зашиты о недопустимости и недостоверности доказательств, недоказанности обвинения, постановить законное и обоснованное решение.

Принимая во внимание определенные ч.2 ст.43 УК Российской Федерации цели наказания, конкретные обстоятельства инкриминируемого деяния и данные о личности Ряховского А.Н. суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционного представления о чрезмерной мягкости назначенного наказания, необоснованных применении ст.73 УК Российской Федерации и неприменения ч.3 ст.47 УК Российской Федерации.

Ввиду отмены приговора, меру пресечения Ряховскому А.Н. следует оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.23, 389.28 УПК Российской Федерации, суд

определил:

приговор Правобережного районного суда города Липецка от 26 июля 2024 года в отношении Ряховского А.Н. отменить, чем частично удовлетворить апелляционное представление прокурора Правобережного района города Липецка Щеколдина С.Ю. и апелляционную жалобу адвоката Иванова Н.Я. в интересах осужденного Ряховского А.Н.

Направить уголовное дело в тот же суд на новое рассмотрение в ином составе суда.

Меру пресечения Ряховскому А.Н. оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Настоящее апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК Российской Федерации в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий судья: (подпись) А.В. Ганьшина

Судьи: (подпись) Ю.В. Корнякова

(подпись) Н.И. Щедринова

Копия верна.

Судья: Ю.В. Корнякова

Судья: Селищева Т.А.

Докладчик: Корнякова Ю.В. Дело №22-1106/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Липецк 24 сентября 2024 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего – судьи Ганьшиной А.В.,

судей: Корняковой Ю.В., Щедриновой Н.И.,

при помощнике судьи Тереховой В.С.,

с участием государственного обвинителя Шварц Н.А.,

осужденного Ряховского А.Н.,

его защитников – адвокатов Иванова Н.Я., Гуркиной Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Правобережного района города Липецка Щеколдина С.Ю. и апелляционной жалобе адвоката Иванова Н.Я. в интересах осужденного Ряховского А.Н. на приговор Правобережного районного суда города Липецка от 26 июля 2024 года, которым

Ряховский А.Н., <данные изъяты>

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года, со штрафом в доход государства в размере <данные изъяты>.

На основании ст. 73 УК Российской Федерации назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

На Ряховского А.Н. возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться в указанный орган на регистрацию, в сроки и периодичностью установленные указанным органом, находиться по месту жительства в ночное время с 23:00 часов до 6:00 часов, за исключением случаев производственной необходимости.

Дополнительное наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно, с приведением реквизитов для оплаты штрафа.

Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу постановлено оставить без изменения, затем отменить.

За Потерпевший №1, Потерпевший №2 признано право на удовлетворение гражданских исков о взыскании морального вреда, причиненного преступлением, данный вопрос постановлено передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Корняковой Ю.В., мнение государственного обвинителя, поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденного и его защитников, поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором Правобережного районного суда города Липецка от 26 июля 2024 года Ряховский А.Н. признан виновным в причинении смерти человеку по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор Правобережного района города Липецка Щеколдин С.Ю. просит отменить состоявшийся приговор, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе.

Ссылаясь на ст. 389.15 УПК Российской Федерации, полагает, что приговор подлежит отмене вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом первой инстанции, существенного нарушения уголовного закона и несправедливости приговора.

Полагает, что в описательно-мотивировочной части приговора неверно изложена диспозиция предъявленного обвинения Ряховскому А.Н. по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК Российской Федерации, а именно: вместо «Ряховский А.Н. оказал услуги, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, чем повлек по неосторожности причинение тяжкого вреда и смерть человека» указано «Ряховский А.Н. причинил смерть человеку по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом профессиональных обязанностей», то есть, фактически, изложена диспозиция преступления, предусмотренного частью 2 ст. 109 УК Российской Федерации, обвинение по которой ему не предъявлялось. Также судом неверно указана квалификация действий Ряховского А.Н. по части 2 ст. 109 УК Российской Федерации. Таким образом в описательно-мотивировочной части приговора допущены существенные противоречия.

Кроме того, приговор суда первой инстанции является несправедливым в части назначенного осужденному наказания ввиду его чрезмерной мягкости. Суд не учел все фактические обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного Ряховским А.Н. тяжкого преступления, характеризующегося повышенной общественной опасностью, поскольку в результате умышленных действий Ряховского А.Н. по оказанию медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности, наступили тяжкий вред здоровью и последующая смерть молодой женщины, матери двух малолетних детей. Считает, что в данном случае применение ст. 73 УК Российской Федерации при назначении наказания не отвечает требованиям справедливости.

Также автор представления полагает, что суд не учел в полной мере положения ч. 3 ст. 47 УК Российской Федерации, посчитав недостаточными основания для их применения, поскольку врачебная деятельность является единственной профессией осужденного.

В апелляционной жалобе адвокат Иванов Н.Я. в защиту осужденного Ряховского А.Н. просит отменить обвинительный приговор и постановить оправдательный приговор в отношении Ряховского А.Н.

В обоснование указывает, что описательно-мотивировочная часть приговора суда имеет существенные противоречия, связанные с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд пришел к выводу, что Ряховский А.Н. «причинил смерть человеку по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей», то есть фактически изложил диспозицию преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации.?

Однако, далее описывая обстоятельства совершенного преступления, а также в резолютивной части приговора, квалифицирует действия Ряховского А.Н. по пункту «в» ч. 2 ст. 238 УК Российской Федерации, которые повлекли причинение смерти человеку по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей, и в рамках указанной статьи назначает ему наказание.

Отмечает, что стороной обвинения Ряховский А.Н. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, с последствиями, повлекшими по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и смерти человека, хотя диспозиция указанного пункта ст. 238 УК Российской Федерации, предусматривает уголовную ответственность за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, если они повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека.

Указанный факт свидетельствует о том, что Ряховский А.Н. осужден за совершение преступления, которое по своему составу и последствиям, не охватывается ни диспозицией ст. 238 УК Российской Федерации, ни диспозицией ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации, ни какой-либо иной статьей УК Российской Федерации, что нарушает принцип законности уголовного судопроизводства. Данная позиция стороны защиты была доведена до суда в ряде письменных ходатайств и в прениях, однако указанные доводы судом при вынесении обвинительного приговора были проигнорированы без какой-либо мотивировки и оценки.

Ссылаясь на обстоятельства уголовного дела, считает, что хирург-акушер Ряховский А.Н. в сложившейся ситуации при наличии источника опасности - физиологических патогенных процессов у ФИО11, которые породили состояние крайней необходимости - проведение ей экстренной операции «кесарево сечение» в связи с открывшимся акушерским кровотечением, и последующих манипуляций, связанных с реализацией задач хирургического гемостаза, реально осознавал вероятность наступления общественно опасных последствий и понимал, что они могут наступить, если он не примет в данной сложной ситуации необходимых мер, что он и делал, выполняя свой врачебный долг. Указанную позицию сторона защиты обосновывает в том числе и исследованными судом доказательствами, в числе которых и выводами экспертов Судебно - Экспертного Центра СК Российской Федерации, которые цитирует в тексте жалобы.

Кроме того, адвокат считает, что судом не приведены достаточные мотивы своего решения о признании заключения специалиста ФИО12 и ее показаний в ходе судебного разбирательства, недопустимыми доказательствами. Полагает, что заключения экспертов Воронежского бюро СМЭ (№.21 от ДД.ММ.ГГГГ) и ФКГУ «СЭЦ Следственного комитета России» (№ от ДД.ММ.ГГГГ), исполнены с нарушениями требований ст. 8 Закона Российской Федерации «О государственной судебно-экспертной деятельности», ч. 1 ст. 200 УПК Российской Федерации. Настаивает, что проблемы по своевременному полноценному восполнению объёма потерянной крови, который ещё до операции приобрёл характер массивного, ни стороной обвинения, ни экспертами, ни судом не исследовались. Отмечает, что эксперты без достаточных оснований на предположительной основе утверждают, что возможность приращения плаценты были известны врачу, осуществлявшему оперативное родоразрешение ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ, который нарушил имеющиеся запреты по тактике родоразрешения. В подтверждение своих выводов эксперты ссылаются на «Клинические рекомендации (протокол лечения)/Письмо Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ Кесарево сечение. Показания, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода», согласно которым разрез матки в зоне расположения плаценты якобы прямо запрещён (абзац 2 страницы 130 Заключения эксперта №.21.)

Однако изучение представленного суду текста указанных клинических рекомендаций показало, что в них отсутствуют указания о прямом запрете разреза матки в зоне расположения плаценты, на которые ссылаются эксперты.

Указывает, что рекомендации, на которые ссылаются эксперты, фактически утратили силу в связи с утверждением в 2021 году Клинических рекомендаций «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения».

Ссылается на наличие в заключениях вышеуказанных экспертиз существенных противоречий, в том числе связанных с определением причины смерти ФИО11 и наличия причинно-следственных связей между действиями Ряховского А.Н. и наступившими последствиями, а также сомнений в научной обоснованности и полноте исследования и выводов экспертов, которые в ходе судебного заседания устранены не были и были истолкованы судом вопреки положениям части 3 статьи 14 УПК Российской Федерации в пользу стороны обвинения. Об этом, по мнению автора, свидетельствует использование в описательно-мотивировочной части приговора той части заключения экспертизы СЭЦ Следственного комитета России, которая, по мнению стороны защиты, отвечает интересам стороны обвинения.

Сам факт наступления смерти ФИО11 не на операционном столе в результате острой кровопотери и не непосредственно сразу после операции, а на 9-е сутки после операции - ДД.ММ.ГГГГ, при нахождении уже в другом лечебном учреждении, свидетельствует о том, что усилиями хирурга Ряховского А.Н. и операционной бригады врачей, угрожающее жизни ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ состояние её здоровья, связанное с наличием патологий, было купировано. Благодаря оперативным действиям Ряховского А.Н. в критической ситуации ребёнок родился живым и здоровым. Весь период после операции до смерти организм ФИО11 боролся с последствиями, которые были вызваны имеющимися у неё тяжёлыми патологиями, но, в силу определённых причин не принесённых из вне, оказался бессилен, что подтверждается и выводами экспертов ФКГУ «СЭЦ СК России» (№).

Сторона защиты считает, что действия Ряховского А.Н. в состоянии крайней необходимости, направленные на устранение последствий имеющихся у ФИО11 патологий, вызвавших акушерское кровотечение, которое реально угрожало жизни ребенка и матери, подпадают под признаки ч. 1 ст. 39 УК Российской Федерации, то есть не являются преступлением, что влечёт за собой предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством последствия.

Игнорирование данного довода в соответствии со статьями 389.15 и 389.18 УПК Российской Федерации является основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке. Ссылаясь на Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 42-О, Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 9-УД22-40СП-А4, отмечает, что формальное отрицание доводов и доказательств, представленных стороной защиты, не является обоснованием принятого судебного акта.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ст. 389.15 УПК Российской Федерации основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно ст.389.19 УПК Российской Федерации при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В соответствии с требованиями ст. 297 УПК Российской Федерации приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Указанные требования уголовного и уголовно-процессуального закона по уголовному делу в отношении осужденного не выполнены.

Согласно с п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК Российской Федерации в обвинительном заключении указывается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за данное преступление.

Согласно ст.299 УПК Российской Федерации в число вопросов, которые суд должен разрешить в совещательной комнате при постановлении приговора, входит: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; доказано ли, что деяние совершил подсудимый; является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено; виновен ли подсудимый в совершении этого преступления.

В соответствии со ст.307 УПК Российской Федерации описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать: описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; в случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным или установления неправильной квалификации преступления - основания и мотивы изменения обвинения.

По смыслу действующего законодательства любое судебное решение представляет собой единый логически связанный документ, резолютивная часть которого должна вытекать из содержания его вводной и описательно-мотивировочной частей. Одновременно судебное решение должно быть изложено таким образом, чтобы исключить возможность двойного толкования выводов суда по ключевым вопросам обвинения, поскольку иное ставит под сомнение его правосудность.

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и мотивированным и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, основан на правильном применении уголовного закона. Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом. Всякое изменение обвинения в суде должно быть обосновано в описательно-мотивировочной части приговора.

Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению Ряховский А.Н. обвинялся в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК Российской Федерации.

Суд в описательно-мотивировочной части приговора указал, что Ряховский А.Н. причинил смерть человеку по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, что соответствует диспозиции ч.2 ст.109 УК Российской Федерации. При этом, при описании обстоятельств совершения преступления суд воспроизвел обвинение, предъявленное Ряховскому А.Н. органами предварительного следствия, чем допустил существенное противоречие в своих выводах.

Кроме того, суд указал, что квалифицирует действия Ряховского А.Н. по п. «в» ч.2 ст.238 УК Российской Федерации, как причинение смерти человеку по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, то есть вновь привел диспозицию ч.2 ст.109 УК Российской Федерации. Из резолютивной части приговора следует, что наказание назначено по п. «в» ч.2 ст.238 УК Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционных представления и жалобы о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Допущенные судом существенные противоречия в своих выводах относительно установленных в судебном заседании обстоятельств совершенного преступления и обоснования квалификации содеянного, не позволяют констатировать правосудность судебного решения.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что по итогам проведенного ДД.ММ.ГГГГ предварительного слушания, суд в нарушение положений ч.2 ст.236 УПК Российской Федерации не вынес соответствующее постановление о назначении судебного заседания. Указание в протоколе предварительного слушания на принятое без удаления в совещательную комнату решение о назначении «рассмотрения уголовного дела в общем порядке судебного разбирательства на ДД.ММ.ГГГГ на 11 часов 00 минут» не может быть признано соответствующим положениям ч.2 ст.227 УПК Российской Федерации, иного процессуального решения по данному вопросу судом не принималось.

Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными и не могут быть восполнены или устранены судом апелляционной инстанции. При таких обстоятельствах приговор в отношении Ряховского А.Н. подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, в ином составе суда. При новом рассмотрении уголовного дела суду следует учесть изложенное, провести судебное разбирательство в точном соответствии с положениями глав 33-39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе которого проверить и оценить все представленные доказательства и доводы, в том числе заявленные стороной зашиты о недопустимости и недостоверности доказательств, недоказанности обвинения, постановить законное и обоснованное решение.

Принимая во внимание определенные ч.2 ст.43 УК Российской Федерации цели наказания, конкретные обстоятельства инкриминируемого деяния и данные о личности Ряховского А.Н. суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционного представления о чрезмерной мягкости назначенного наказания, необоснованных применении ст.73 УК Российской Федерации и неприменения ч.3 ст.47 УК Российской Федерации.

Ввиду отмены приговора, меру пресечения Ряховскому А.Н. следует оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.23, 389.28 УПК Российской Федерации, суд

определил:

приговор Правобережного районного суда города Липецка от 26 июля 2024 года в отношении Ряховского А.Н. отменить, чем частично удовлетворить апелляционное представление прокурора Правобережного района города Липецка Щеколдина С.Ю. и апелляционную жалобу адвоката Иванова Н.Я. в интересах осужденного Ряховского А.Н.

Направить уголовное дело в тот же суд на новое рассмотрение в ином составе суда.

Меру пресечения Ряховскому А.Н. оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Настоящее апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК Российской Федерации в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий судья: (подпись) А.В. Ганьшина

Судьи: (подпись) Ю.В. Корнякова

(подпись) Н.И. Щедринова

Копия верна.

Судья: Ю.В. Корнякова