Дело № 7У-202/2025 - (7У-9118/2024) [77-379/2025]

Акты

    ЧЕТВЁРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

    ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

                 дело № 77-379/2025

    КАССАЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

    г. Краснодар             13 февраля 2025 года

Судья судебной коллегия по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции Коротаев С.К.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Радченко О.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осуждённого Мамаева А.С. на приговор Кошехабльского районного суда Республики Адыгея от 27 августа 2024 года и апелляционное постановление Верховного Суда Республики Адыгея от 21 октября 2024 года, согласно которым

Мамаев А.С., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев.

На осуждённого возложена обязанность самостоятельно следовать к месту отбывания наказания в колонию-поселение за счёт государства. Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислен со дня прибытия в колонию-поселение.

В приговоре решены вопросы о мере пресечения и о судьбе вещественных доказательств.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Адыгея от 21 октября 2024 года приговор оставлен без изменения.

Доложив дело, заслушав выступление адвоката Горлача В.А., поддержавшего кассационную жалобу, выслушав мнение прокурора Некоз С.М., предлагавшей приговор и апелляционное постановление оставить без изменения, судья

установил:

согласно приговору Мамаев А.С. признан виновным и осуждён за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 31 июля 2023 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осуждённый Мамаев А.С. выражает несогласие с приговором и апелляционным постановлением, находит их вынесенными с существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов. Отмечет, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, а также оставил без внимания доводы стороны защиты о возможности условного осуждения, учитывая при этом его личность и обстоятельства преступления, на которое повлияли действия организации по ремонту и содержанию дорог, а также поведение самого потерпевшего ФИО8, который двигался по дороге, а не по обочине проезжей части. В то же время оспаривает фактические обстоятельства предъявленного обвинения, а также выводы суда о нарушении им пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), перечисленных в приговоре. Просит приговор и апелляционное постановление изменить или отменить.

В возражениях прокурор Кошехабльского района Республики Адыгея Зобнин А.А. приводит доводы о несогласии с кассационной жалобой и просит оставить её без удовлетворения.

Выслушав мнение сторон, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений, судья приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч. 1 ст. 40115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения по данному уголовному делу не допущены.

Предварительное следствие и судебное разбирательство проведены объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих в силу ст. 73 УПК РФ доказыванию при производстве по делу.

Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права на защиту, которыми они реально воспользовались.

Постановленный в отношении Мамаева А.С. приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ, во исполнение которых в приговоре содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени его совершения, формы вины, последствий преступления, дана надлежащая правовая оценка всем исследованным доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности.

Вопреки доводам жалобы осуждённого обстоятельства, при которых совершено преступление, установлены правильно.

Из показаний самого Мамаева А.С. усматривается, что из-за света фар автомобилей он не увидел пешехода, двигавшегося в попутном направлении по краю проезжей части, и допустил наезд на него.

Такие показания Мамаева А.С. согласуются с показаниями потерпевшего ФИО10 и свидетеля ФИО11 о том, что на дороге, где произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), проводились ремонтные работы. Автомобиль, который двигался позади несовершеннолетнего потерпевшего ФИО8, шедшего по краю проезжей части, совершил наезд на него.

Приведённые показания названных лиц согласуются с показаниями свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, и других об известных им обстоятельствах ДТП.

Какие-либо сведения о заинтересованности потерпевшего и свидетелей, чьи приведённые показания учтены судом в качестве основных, об оговоре ими осуждённого, не установлены. Существенные противоречия в показаниях, ставящие их под сомнение, которые бы повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осуждённого, отсутствуют.

Кроме того, показания названных лиц согласуются с фактическими данными, содержащимися в протоколах следственных действий, в экспертных заключениях, а также в других доказательствах, положенных в основу приговора.

Все доказательства суд в соответствии с требованиями ст. 87 и 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела и постановления обвинительного приговора.

Так, надлежащая оценка дана протоколам осмотра места ДТП, сопоставление которых с показаниями потерпевшего, свидетелей и экспертными заключениями позволило суду объективно установить фактические обстоятельства, в том числе место ДТП, а именно наезд автомобиля под управлением Мамаева А.С. на пешехода ФИО8, двигавшегося в попутном направлении по правому краю проезжей части.

Назначенные и проведённые по делу экспертизы, которые суд учёл в качестве основных при постановлении приговора, являются допустимыми и достоверными доказательствами. Оснований сомневаться в правильности выводов, изложенных в таких экспертных заключениях, у суда не имелось, так как они соответствуют требованиям закона, являются обоснованными, выполнены квалифицированными экспертами, предупреждёнными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

При этом выводы заключения комплексной автотехнической и видеотехнической экспертизы, по которой водитель Мамаев А.С. располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, были подтверждены экспертом ФИО16, показания которого сомнений не вызывают.

В силу ч. 2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы и подлежат проверке путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (ст. 88 УПК РФ).

Суд выполнил указанные требования закона и после тщательной проверки вышеназванных экспертных заключений, на основании совокупности других доказательств, признанных в качестве основных при вынесении приговора, пришёл к мотивированному выводу о том, что несоблюдение водителем Мамаевым А.С. указанных в приговоре пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации находится в прямой причинной связи с ДТП и наступившими последствиями в виде смерти пешехода ФИО17

Переоценка указанных обстоятельств осуждённым не ставит под сомнение приведённые в приговоре выводы суда в части оценки доказательств и установления фактических обстоятельств.

Версии, выдвинутые в защиту Мамаева А.С., а именно о том, что он не мог вовремя заметить пешехода из-за света фар автомобилей, тщательно проверены и мотивированно отвергнуты, поскольку такие версии не соответствуют совокупности доказательств.

Несогласие автора жалобы с оценкой доказательств, приведённой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности виновности осуждённого, неправильном применении уголовного закона, как и об обвинительном уклоне суда.

Таким образом, действия Мамаева А.С. квалифицированы правильно.

Вопреки доводам жалобы осуждённого все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст. 256 УПК РФ. По каждому из них судом приняты мотивированные решения. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств суд не допустил.

Ранее вынесенное постановление суда о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон было отменено судом апелляционной инстанции с направлением дела на новое судебное рассмотрение (л. д. 173-175, 204-211, т. 2). Такие решения предметом проверки по настоящей кассационной жалобе не являются.

В ходе нового рассмотрения уголовного дела суд вынес мотивированное постановление от 16 августа 2024 года об отказе в удовлетворении ходатайства потерпевшего ФИО10 о прекращении уголовного дела (л. д. 50-51, т. 3).

Вопреки доводам осуждённого прекращение уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ в силу прямого указания закона является правом, а не обязанностью суда.

Кроме того, в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» разъяснено, что прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст. 264 УК РФ, за примирением сторон является правом, а не обязанностью суда. При принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела.

Таким образом, в соответствии с уголовно-процессуальным законом суд не обязан принимать решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон даже при наличии всех необходимых условий, предусмотренных ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, в чём и заключается реализация на практике принципа индивидуализации уголовной ответственности виновного за содеянное.

Аналогичная позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 4 июня 2007 года № 519-О-О, в соответствии с которой по буквальному смыслу действующего уголовно-процессуального законодательства, решение вопроса о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон зависит от конкретных обстоятельств уголовного дела, исследование и оценка которых является прерогативой судов общей юрисдикции. Рассматривая заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, суд не просто констатирует наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимает соответствующее решение с учётом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершённого деяния, личность обвиняемого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Отказывая в удовлетворении ходатайства потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, суд в полной мере учёл указанные положения закона, позицию Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и правильно исходил из того, что общественная опасность преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, состоит в том, что в результате его совершения нарушаются охраняемые уголовным законом общественные отношения, регулирующие безопасность дорожного движения, а также направленные на защиту жизни человека. Следовательно, под заглаживанием вреда в этом случае понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов не только потерпевшего, но также общества и государства.

В этой связи действия виновного по возмещению материального ущерба и компенсации морального вреда, принесению извинений, объективно не свидетельствуют о снижении и уменьшении общественной опасности содеянного, поэтому выводы суда, изложенные в постановлении от 16 августа 2024 года об отказе в удовлетворении ходатайства, о том, что указанные действия недостаточны для утверждения о заглаживании причинённого преступлением вреда, являются обоснованными.

При назначении наказания учёл характер и степень общественной опасности преступления, все сведения о личности виновного, влияние наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, а также смягчающие наказание обстоятельства, указанные в приговоре.

Вопреки доводам жалобы сведения о том, что на совершение преступления повлияли дорожные работы, а также действия пешехода, материалы уголовного дела не содержат.

Обстоятельства, отягчающие наказание, не установлены.

Выводы суда о том, что исправление осуждённого Мамаева А.С. должно быть связано с изоляцией от общества, а также мотивы, по которым суд не применил положения ч. 6 ст. 15, ст. 531, 73 УК РФ, соответствуют закону и сомнений не вызывают.

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ применены правильно.

Назначенное Мамаеву А.С. наказание является справедливым.

Вид исправительного учреждения определён правильно.

Изложенные в кассационной жалобе доводы были предметом проверки судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы осуждённого. Суд второй инстанции тщательно проверил аналогичные доводы и привёл в апелляционном постановлении мотивы, по которым согласился с выводами районного суда о виновности Мамаева А.С. и назначением ему справедливого наказания. Апелляционное постановление соответствует требованиям ст. 38928 УПК РФ.

Поскольку существенные нарушения закона, которые путём лишения или ограничения прав участников судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли на исход дела, не допущены, то кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 40114 УПК РФ, судья

постановил:

кассационную жалобу осуждённого Мамаева А.С. на приговор Кошехабльского районного суда Республики Адыгея от 27 августа 2024 года и апелляционное постановление Верховного Суда Республики Адыгея от 21 октября 2024 года в отношении Мамаева А.С. оставить без удовлетворения.

Кассационное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в порядке гл. 471 УПК РФ.

Судья                                                                                                   С.К. Коротаев