Дело № 33-2842/2025

Акты

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 ноября 2025 г.

Судья Соколова Н.М.

№ 33-2842-2025УИД 51RS0020-01-2024-001187-54

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

22 октября 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего	Киселевой Е.А.
судей	Тищенко Г.Н.Брандиной Н.В.
при секретаре	Урманчеевой А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело                   № 2-16/2025 по иску Лаврентьевой Ларисы Геннадьевны к обществу с ограниченной ответственности «Офтальмологический центр Мурманской области» о защите прав потребителя при оказании медицинских услуг

по апелляционной жалобе представителя Лаврентьевой Л.Г. – Кириченко Е.Ю. на решение Полярного районного суда Мурманской области от 14 июля 2025 г.

Заслушав доклад судьи Брандиной Н.В., выслушав объяснения представителей общества с ограниченной ответственностью «Офтальмологический центр Мурманской области» Моренко А.В. и Яворского С.Ю., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

Лаврентьева Л.Г. обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Офтальмологический центр Мурманской области» о защите прав потребителя при оказании медицинских услуг.

В обоснование заявленных требований Лаврентьева Л.Г. указала, что _ _ заключила с ООО «Офтальмологический центр Мурманской области» договор на оказание платных медицинских услуг.

_ _ ей была выполнена операция в виде лазерной фотокоагуляции сетчатки, а _ _ и _ _ произведена ленсэктомия (замена прозрачных хрусталиков) с имплантацией на оба глаза.

Истица находилась на дневном стационаре в медицинском центре с _ _ по _ _ , в послеоперационный период выполняла все рекомендации, нарушений режима не допускала.

Однако после операции резкость зрения не наступила, самочувствие ухудшилось, указала, что отмечает только слабое зрение на одной дистанции – даль и высокую зависимость от очков на средних и близких дистанциях, возник зрительный дискомфорт, утомляемость, головные боли и раздражительность.

Полагая, что медицинские услуги ей были оказаны ненадлежащим образом, поскольку проведенные операции не привели к ожидаемому результату, _ _ Лаврентьева Л.Г. обратилась к ответчику с претензией, в которой просила предоставить полную информацию о ее состоянии здоровья, возвратить уплаченные по договору денежные средства в размере 242000 рублей и выплатить компенсацию морального вреда, в удовлетворении которой отказано.

С целью определения качества оказанных услуг истица обратилась в АНО «Центр медицинских экспертов», согласно заключению которого ответчиком допущены грубейшие нарушения при оказании медицинских услуг, поскольку с учетом имеющегося у нее заболевания проведенное оперативное вмешательство не могло принести желаемого результата.

Лаврентьева Л.Г., сославшись на то, что вследствие оказания медицинских услуг ненадлежащего качества ей причинен моральный вред, выразившийся в ухудшении состояния здоровья в целом, просила суд взыскать с ответчика в свою пользу стоимость медицинских услуг в размере 242000 рублей, неустойку за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя в размере 242000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, штраф в размере 50% от взысканной судом суммы, а также судебные расходы по оплате заключения специалистов в размере 75000 рублей и на оплату юридических услуг в размере 130000 рублей.

Судом постановлено решение, которым Лаврентьевой Л.Г. отказано в удовлетворении исковых требований к ООО «Офтальмологический центр Мурманской области» о защите прав потребителя при оказании медицинских услуг.

В апелляционной жалобе представитель Лаврентьевой Л.Г. – Кириченко Е.Ю. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить.

В обоснование жалобы приводит доводы о необоснованном отклонении судом приведенных стороной истицы доводов и представленных доказательств, в том числе заключения АНО «Центр медицинских экспертов», составленного комиссией специалистов, имеющих соответствующее образование, квалификацию и стаж экспертной деятельности.

Указывает, что выводы суда в решении основаны на объяснениях ответчика, которые, по мнению подателя жалобы, подлежали дополнительной проверке.

Ссылаясь на наличие в деле двух медицинских заключений специалистов с противоположными выводами, считает, что у суда имелись основания для назначения повторной судебной экспертизы, о чем сторона исттцы неоднократно заявляла.

Выражает несогласие с приведенным в решении суда результатом оценки представленного истицей заключения специалистов, в частности относительно отсутствия в распоряжении специалистов медицинской карты стационарного больного. Указывает, что в случае недостаточности медицинских документов для разрешения поставленных вопросов исполнитель в соответствии с условиями договора был вправе запросить дополнительные документы у заказчика. Отсутствие подписки экспертов о предупреждении об уголовной ответственности также не свидетельствует о неполноте представленного истицей заключения и о недостоверности содержащихся в нем выводов.

Принимая позицию ответчика относительно значительного улучшения зрения у истицы, суд не учел установленный ей диагноз (миопия с астигматизмом и амблиопия), наличие которого приносило дискомфорт и являлось причиной обращения к ответчику, а также то, что такие признаки дискомфорта сохранились и после оперативного вмешательства ввиду не проведения необходимого и эффективного лечения. Отмечает, что «амблиопия» лечится только терапевтическими методами исходя из формы, степени заболевания и индивидуальных особенностей пациента, на что также было указано в представленном истицей заключении.

Обращает внимание, что истица не имела замечаний к качеству проведенного оперативного вмешательства, однако указывала на сохранившийся дискомфорт, поскольку признаки амблиопии не были откорректированы.

Приводит также доводы о нарушении судом норм процессуального права, выразившиеся в непринятии мер по организации видеоконференц-связи и вызову эксперта ФИО1, необоснованном отклонении судом повторно заявленного ходатайства о допросе указанного эксперта. При этом полагает необоснованным указание суда на обязанность истицы по организации обеспечения явки эксперта в суд.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ООО «Офтальмологический центр Мурманской области» Яворский С.Ю. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истица Лаврентьева Л.Г. и ее представитель Кириченко Е.Ю., извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга – это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 4, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г.                             № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Положениями статьи 84 Федерального закона от 21 ноября 2011 г.                 № 323-ФЗ установлено, что граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (пункт 1). При оказании платных медицинских услуг должны соблюдаться порядки оказания медицинской помощи (пункт 3). Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (пункт 4). Порядок и условия предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг пациентам устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 7).

В соответствии с частью 8 статьи 84 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей».

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

При этом положениями Федерального закона от 21 ноября 2011 г.                № 323-ФЗ закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи, установлены условия и порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от него, в том числе в отношении определенных видов медицинского вмешательства (статья 20 Федерального закона), а также, что к отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

По правилам статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальным благом, которое подлежит защите в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения) повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующей лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятные исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, _ _ между Лаврентьевой Л.Г. (пациент) и ООО «Офтальмологический центр Мурманской области» (исполнитель) заключен договор * на оказание платных медицинских услуг, на условиях которого исполнитель принял на себя обязательство оказать пациенту медицинские услуги в соответствии с лицензией на медицинскую деятельность, а пациент обязался их оплатить, на основании медицинских показаний, а также желания пациента, в соответствии с Правилами предоставления платных медицинских услуг населению, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 мая 2023 г. № 736; виды диагностического обследования и лечения согласовываются сторонами каждому пациенту индивидуально в соответствии с перечнем предоставляемых медицинских услуг и действующим прейскурантом исполнителя с оформлением информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство (пункты 1.1, 1.3 договора).

В этот же день _ _ врачом-офтальмологом проведен осмотр и комплекс диагностических исследований Лаврентьевой Л.Г. в связи с жалобами на недостаточное зрение обоих глаз, низкую остроту зрения. По результатам осмотра и исследований выставлен диагноз: OD-миопия средней степени с астигматизмом. ПВХРД (периферическая витреохориоретинальная дистрофия); OS - миопия средней степени с астигматизмом. ПВХРД. Даны рекомендации: ЛФС ОС в плановом порядке, по использованию препаратов и коррекции зрения. Также рекомендована ФЭК (РЛЭ) на оба глаза, консультация хирурга.

_ _ по итогам амбулаторного осмотра                        Лаврентьевой Л.Г., ее обследования и расчета интраокулярной линзы (ИОЛ), с пациентом проведена разъяснительная беседа о возможных способах коррекции миопии (очковая / контактная / интраокулярная), об отсутствии гарантий высоких зрительных функций из-за амблиопии, а также ограничений в коррекции пресбиопии, связанных с техническими и конструктивными особенностями различных моделей ИОЛ. С учетом пожеланий Лаврентьевой Л.Г., особенностей ее трудовой и повседневной деятельности, в том числе необходимостью управления автотранспортом, совместно было принято решение о предпочтительном использовании ИОЛ с расширенной глубиной фокуса для интраокулярной коррекции миопии. От имплантации мультифокальных ИОЛ принято решение воздержаться ввиду отсутствия гарантий 100% зрения в п/о периоде на фоне амблиопии, угрозе выраженных дисфотопсий и снижения контрастной чувствительности, которые могут привести к трудностям в управлении автотранспортом.

Диагноз: «***».

Рекомендовано направить на ЛФС левого глаза на _ _ ; ФЭК (РПЭ) на оба глаза после выполнения ЛФС.

Лаврентьева Л.Г. проконсультирована и проинформирована врачом хирургом по вопросу выбора тактики хирургического лечения и модели ИОЛ, ознакомлена со схемой ИОЛ, согласно которой искусственный хрусталик с расширенной глубиной фокуса дает умеренную зависимость от очков на близких дистанциях, подходит пациентам, ведущим активный образ жизни и не предъявляющим чрезмерных требований к зрению на близких дистанциях, и выразила свое желание на проведение рефракционной ленсэктомии с имплантацией линз с целью улучшения остроты зрения и избавления от необходимости использования очковой коррекции.

_ _ Лаврентьева Л.Г. находилась на оперативном лечении с диагнозом: «***». В протоколе операции ЛК в качестве показаний к операции указано на наличие у пациентки витреоретинальной патологии (заболевание сетчатки и стекловидного тела), что является показанием к лазерной фотокоагуляции сетчатки. Пациенту разъяснена цель предстоящей процедуры, даны рекомендации по послеоперационной реабилитации. Проведена операция – выполнена лазерная фотокоагуляция сетчатки левого глаза (А22.26.029). Операция прошла без осложнений, послеоперационное течение без особенностей; даны рекомендации после операции.

_ _ проведен консилиум врачей ООО «Офтальмологический центр Мурманской области» по вопросам выбора способа коррекции аметропии и медицинских изделий для ее коррекции, тактики лечения Лаврентьевой Л.Г. По результатам изучения данных о пациенте, обследования и заключения специалистов, с учетом настоятельного желания пациентки выполнить хирургическую коррекцию, консилиумом приняты решения: при выборе хирургического способа коррекции миопии отдано предпочтение интраокулярным методам, а именно рефракционной ленсэктомии методом факоэмульсификации с имплантацией ИОЛ; при выборе медицинского изделия для имплантации с учетом сопутствующей патологии, степени аметропии, данных инструментальных обследований, пожеланий пациентки (управления транспортным средством в условиях пониженной освещенности), особенностей ее трудовой и повседневной деятельности, отдано предпочтение использованию ИОЛ с расширенной глубиной фокуса для интраокулярной коррекции миопии. Модель RauOne EMV (интраокулярной линзы с расширенной глубиной фокуса), целевая рефракция – эметропия. При выборе тактики лечения отдано предпочтение ФЭ (РЛЭ)+ИОЛ (OS27.02.2024 RauOne EMV+16.0 OD 29.02/2024 RauOne EMV+14,5).

Лаврентьева Л.Г. проинформирована под роспись о всех деталях лечебного процесса, целях и методах, перспективах хирургического лечения, конструктивно-технических характеристиках имплантируемых моделей ИОЛ, особенностях зрения на различных дистанциях и длительном периоде нейроадаптации после их имплантации.

Лаврентьевой Л.Г. даны и подписаны информированные добровольные согласия на медицинское вмешательство.

В период с _ _ по _ _ Лаврентьева Л.Г. находилась на дневном стационарном лечении. _ _ выполнена операция рефракционная ленсэктомия с имплантацией ИОЛ RauOne EMV (интраокулярная линза с расширенной глубиной фокуса), без осложнений, послеоперационное течение без особенностей. _ _ выполнена рефракционная ленсэктомия с имплантацией ИОЛ RauOne EMV (интраокулярная линза с расширенной глубиной фокуса), без осложнений, послеоперационное течение без особенностей.

Согласно выписке из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в условиях дневного стационара *, пациент Лаврентьева Л.Г. находилась на оперативном лечении с _ _ по _ _ с диагнозом «***». При поступлении острота зрения составляла: Vis OD - 0,04 (4%), Vis OS - 0,04 (4%). При выписке острота зрения составила Vis OD - 0,6 (60%). Vis OS - 0,8 (80%). Заключительный клинический диагноз, основное заболевание – стандарт оказания медицинской помощи больному с Н52.1 – миопия.

Лаврентьева Л.Г. выписана _ _ в связи с улучшением, дополнительно к выписке ей выдана памятка пациента с рекомендациями по препаратам в послеоперационный период и схемы их приема. Листок временной нетрудоспособности продлен на период со _ _ по _ _ для дальнейшего амбулаторного лечения.

Стоимость оказанных медицинских услуг составила: за лазерную фотокоагуляцию сетчатки - 16000 рублей; за ленсэктомию с имплантацией ИОЛ RauOne EMV (интраокулярная линза с расширенной глубиной фокуса) - 102000 рублей; за ленсэктомию с имплантацией ИОЛ RauOne EMV (интраокулярная линза с расширенной глубиной фокуса) - 120000 рублей; послеоперационный период - 4000 рублей.

30 марта 2024 г. истица обратилась к ответчику с претензией, в которой потребовала возвратить ей уплаченные денежные средства в размере 242000 рублей и выплатить компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, указав в обоснование, что результат оказанных медицинских услуг не был достигнут, после проведенной операции резкость зрения не наступила, ее самочувствие ухудшилось, она отмечает слабое зрение на одной дистанции – даль, высокую зависимость от очков на средних и близких дистанциях. Также указала, что в связи с неполучением ожидаемого результата, на который она рассчитывала, у нее стал развиваться астенопический синдром – зрительный дискомфорт, утомляемость, головные боли, раздражительность.

В рамках рассмотрения претензии проведена внутренняя проверка качества и безопасности медицинской деятельности, по результатам которой _ _ назначено внеплановое заседание врачебной комиссии, согласно выводам которой дефектов лечебно-диагностического процесса, оформления информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, не выявлено. В результате проведенного лечения острота зрения у пациента улучшилась. С очковой коррекцией острота зрения составила 0,6-0,7 для близи, что полностью соответствует заявленным производителем техническим характеристикам ИОЛ RauOne EMV. Функциональный результат лечения достигнут. Заявленный оптический результат и целевая рефракция достигнуты. Указанные обстоятельства подтверждаются результатами оптометрического исследования, отраженными в медицинской амбулаторной карте пациента, стационарной карте, в выписке из медицинской карты пациента в условиях дневного стационара.

Письмом от _ _ ответчик уведомил истицу об отсутствии оснований для удовлетворения претензионных требований, указав на информирование пациентки о возможной длительной нейроадаптации (привыканию зрительной системы к новой оптике глаза) после имплантации ИОЛ.

_ _ Лаврентьева Л.Г. прошла обследование в ООО «Медицина АльфаСтрахование», по результатам которого у нее выявлена острога зрения без коррекции очками Vis OD=0,5, Vis OS=0,3, в очках острота зрения 0,6 и 0,6; клинический диагноз, в том числе вторичная катаракта.

С целью установления целесообразности проведения коррекции зрения и методов ее осуществления, качества оказанных медицинских услуг, Лаврентьева Л.Г. обратилась в АНО «Центр Медицинских экспертиз», специалистами которой врачом – судебно-медицинским экспертом ФИО1 и врачом – офтальмологом экспертом ФИО2 составлено заключение комиссии специалистов * от _ _ по 14 вопросам, поставленным перед специалистами.

В целях проверки доводов сторон, определения обоснованности проведенных ответчиком диагностических и лечебных мероприятий, а также определения качества оказанной Лаврентьевой Л.Г. медицинской услуги, определением суда от _ _ по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ООО «ЭЦ «ПЕТРОМЕД» г. Санкт-Петербург.

Согласно заключению эксперта ООО «ЭЦ «ПЕТРОМЕД»                                 ... от _ _ *, в представленных ООО «Офтальмологический центр Мурманской области» на экспертизу медицинских документах (медицинские карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях *, и стационарного больного *) каких-либо объективных медицинских данных о наличии у Лаврентьевой Л.Г. катаракты (помутнения хрусталика - оптической линзы, которая располагается внутри глаза, в большинстве случаев катаракта развивается медленно, как результат старения), а также амблиопии не содержится.

Возраст пациентки Лаврентьевой Л.Г. (48 лет) указывает на то, что у нее имелись начальные возрастные изменения - пресбиопия. При наличии вышеуказанных патологических и возрастных изменений с учетом сезонных особенностей светового дня и ночи в местности постоянного проживания и необходимости вождения автомобиля, при наличии у пациентки мотивации минимизировать очковую зависимость, Лаврентьевой Л.Г. удаление прозрачного хрусталика обоих глаз с имплантацией ИОЛ было обосновано.

Следовательно, проведение оперативного хирургического вмешательства (манипуляции) - рефракционная ленсэктомия с имплантацией ИОЛ RauOne EMV на оба глаза, выполненных Лаврентьевой Л.Г. в ООО «Офтальмологический центр Мурманской области» 27 и _ _ , было показано для коррекции аномалий рефракции с целью осознанного желания пациентки снять очки.

В представленных медицинских документах имеются медицинские признаки (симптомы), подтвержденные результатами объективных исследований, свидетельствующие о наличии у Лаврентьевой Л.Г. патологических изменений сетчатки левого глаза в виде регматогенных изменений (дистрофии) сетчатки.

Проведение оперативного хирургического вмешательства (манипуляции) _ _ в виде лазерной коагуляции сетчатки левого глаза, при наличии патологических изменений сетчатки левого глаза и с учетом планируемого проведения оперативного хирургического вмешательства (манипуляции) - ленсэктомия с имплантацией ИОЛ RauOne EMV на оба глаза, является абсолютно оправданным, с целью предотвращения дальнейшего прогрессирования патологии, а именно возникновения отслойки сетчатки.

Обеспечение зрения на дальних и средних дистанциях при необходимости ношения очков вблизи является технологическими особенностями имплантации искусственных хрусталиков RauOne EMV.

В данном конкретном случае в представленных на экспертизу материалах и медицинских документах каких-либо медицинских признаков ухудшения состояния здоровья у пациентки Лаврентьевой Л.Г. не выявлено. При этом, каких-либо несоответствий медицинской помощи, оказанной Лаврентьевой Л.Г. в ООО «Офтальмологический центр Мурманской области», требованиям нормативно-правовых документов. регулирующих правила оказания медицинской помощи, и/или обычно установленным правилам оказания медицинской, действовавшим на момент оказания ей этой помощи, и объективно доказуемых медицинскими данными/критериями не выявлено.

По результатам всех выполненных в ООО «Офтальмологический центр Мурманской области» оперативных хирургических манипуляций острота зрения у Лаврентьевой Л.Г., без коррекции очками, существенно выросла и практически достигла максимальной возможной в данном конкретном случае («Vis OD = 0,6, Vis OS = 0,8, Ро OU = 18/21»), то есть до операции острота зрения была 0,5-0,6 в очках, после операции та же острота зрения, но без очков. В данном конкретном случае имели место нереализованные ожидания пациентки, которые, в силу конструктивной особенности выбранной модели ИОЛ, в принципе не реализуемы.

Таким образом, при оказании медицинской помощи Лаврентьевой Л.Г. в ООО «Офтальмологический центр Мурманской области» каких-либо медицинских признаков ухудшения состояния здоровья (неблагоприятного исхода) у пациентки Лаврентьевой Л.Г. не имеется.

Каких-либо дефектов (недостатков) при оказании медицинской помощи Лаврентьевой Л.Г. ООО «Офтальмологический центр Мурманской области» не выявлено. Следовательно, при отсутствии как дефектов (недостатков), так и неблагоприятного исхода оказанной медицинской помощи, установление причинно-следственных связей не представляется возможным.

При производстве экспертизы медицинской экспертной комиссией каких-либо дефектов (недостатков) при оказании медицинской помощи Лаврентьевой Л.Г., ухудшения состояния ее здоровья (неблагоприятного исхода) не выявлено. При отсутствии дефектов (недостатков) и неблагоприятного исхода оказанной медицинской помощи, установление вреда, причиненного здоровью человека не представляется возможны.

Оценив заключение судебной экспертизы в соответствии с требованиями процессуального закона, суд первой инстанции принял экспертное заключение в качестве допустимого и достоверного доказательства по делу, которое стороной истицы не опровергнуто.

Разрешая исковые требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными положениями Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Гражданского кодека Российской Федерации, а также нормами Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», оценив собранные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что ответчиком при оказании истице медицинской услуги были приняты все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного её обследования в целях установления правильного диагноза, организация обследования и лечебного процесса соответствовала установленным порядкам оказания медицинской услуги, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), выявленные у истицы заболевания подтверждают правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, запланированный результат достигнут, при выписке ей даны послеоперационные рекомендации.

Суд также исходил из того, что при проведении предварительных консультаций истице предоставлена необходимая информация об оказываемых медицинских услугах, перед проведением рефракционной ленсэктоми с имплантацией ИОЛ, на основании проведенных ранее амбулаторных консультаций врача, она выразила свое добровольное согласие на оказание медицинских услуг, что подтверждается соответствующими медицинскими документами, подписанными истицей, согласно которым ей как пациенту были разъяснены последствия предстоящего операционного вмешательства.

Оснований не согласиться с указанными выводами суда, которые достаточно мотивированы, соответствуют установленным по делу обстоятельствам и согласуются с нормами материального права, регулирующими правоотношения сторон, судебная коллегия не усматривает.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не могут являться основаниями к отмене судебного решения, поскольку не опровергают выводов суда.

Согласно положениям статьи 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу принципов диспозитивности и состязательности гражданского процесса, правомерность заявленных исковых требований определяется судом на основании оценки доказательств, в том числе представленных сторонами в обоснование их правовой позиции.

В соответствии с положениями статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть первая); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть вторая); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть третья).

Из разъяснений, данных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», следует, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Обжалуемое судебное решение приведенным требованиям закона и разъяснениям по их применению соответствует.

С учетом заявленных исковых требований, категории настоящего спора и предмета доказывания, необходимости оценки действий медицинской организации при оказании истице медицинских услуг, необходимы специальные познания в области медицины.

Принимая решение об отказе в удовлетворении иска, суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, в том числе объяснения сторон, заключение эксперта, подготовленное по результатам проведенной комплексной судебно-медицинской экспертизы, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и во взаимосвязи, обоснованно указал, что оперативное лечение истицы проведено в полном соответствии с существующими требованиями и стандартами, с соблюдением всех норм, предусмотренных при использовании медицинских установок и оборудования и санитарно-гигиенического режима, при отсутствии со стороны ответчика недобросовестности и каких-либо нарушений в проведении оперативного вмешательства, о чем свидетельствует отсутствие осложнений у пациента и особенностей в послеоперационном периоде. При том, что каких-либо противопоказаний к предстоящему лечению, исходя из данных проведенного истице до оперативного вмешательства диагностического обследования, не имелось.

Указанный вывод суда основан не только на результатах судебной экспертизы, но и на оценке всей совокупности представленных в дело доказательств.

Доводы в жалобе о том, что суд необоснованно принял во внимание позицию стороны ответчика относительно улучшения зрения истицы, при этом не учел установленный ей диагноз «миопия с астигматизмом и амблиопия», наличие которого приносило дискомфорт и являлось причиной обращения к ответчику, сохранившийся и после оперативного вмешательства ввиду непроведения ответчиком необходимого и эффективного лечения, а также, что «амблиопия» лечится иными терапевтическими способами, нельзя признать обоснованным, так как материалы дела не содержат данных, подтверждающих наличие у истицы диагноза «амблиопия», его наличие согласно представленным медицинским документам (картам) ставилось под вопросом, однако он не был подтвержден.

Не установлено наличие у истицы диагноза «амблиопия» и экспертами при проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которых по результатам исследования медицинских документов истицы, в том числе медицинских карт пациента, объективные медицинские данные о наличии у Лаврентьевой Л.Г. амблиопии отсутствуют.

При этом эксперты при непосредственном исследовании предоставленных в их распоряжение материалов и медицинских документов основывались на исходных объективных данных и индивидуальных особенностях Лаврентьевой Л.Г., сделали выводы об отсутствии каких-либо недостатков и дефектов при оказании ответчиком медицинской услуги Лаврентьевой Л.Г., а также указали, что не выявлено ухудшения состояния здоровья истицы, то есть неблагоприятного для нее исхода оказанной ответчиком медицинской помощью.

Проанализировав выводы в заключении судебной экспертизы, сопоставив их с объяснениями сторон и представленными в дело доказательствами, суд первой инстанции, отвергая доводы стороны истицы, верно принял во внимание проведенную с истицей разъяснительную беседу, планирующую имплантацию глазного хрусталика, оформленную протоколом, в том числе относительно невозможности исключения всех рисков для здоровья, возможных в ходе и после операции осложнений, в том числе вторичной катаракты, а также, что из трех предложенных медицинских изделий истицей сделан выбор в пользу хрусталика с расширенной глубиной фокуса, и исходя из необходимости управлять транспортным средством не предъявляла чрезмерных требований к зрению на близких дистанциях, ей требовалась улучшить зрение в даль.

Суд также верно отметил, что истица в настоящее время постоянно работает за компьютером, о чем неоднократно указывалось в ходе судебного разбирательства, и что свидетельствует о большой зрительной нагрузке на органы зрения, которая также может повлечь за собой прогрессирующее ухудшение зрения на ранее оперированные глаза.

Таким образом, ожидания истицы от зрения «близь» завышены и с использованием ИОЛ RauOne EMV не могут быть достигнуты, на что указано и экспертами в заключении судебной экспертизы.

В этой связи доводы апелляционной жалобы судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку они основаны на предположениях и не подтверждены надлежащими доказательствами.

С учетом изложенного суд обоснованно принял в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства судебное заключение ООО «ЭЦ «ПЕТРОМЕД» ... от _ _ *, поскольку оно отвечает требованиям Федерального закона Российской Федерации от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и статей 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не вступает в противоречие с иными собранными по делу доказательствами.

Эксперты до начала производства экспертизы предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальные познания и опыт работы в области медицины (офтальмологии).

Оснований не доверять заключению ООО «ЭЦ «ПЕТРОМЕД»                             ..., подготовленному экспертной комиссией на основании исследования материалов гражданского дела, медицинской документации, медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях *, и стационарного больного * в отношении Лаврентьевой Л.Г., которое содержит подробное описание проведенного исследования и выводы по поставленным перед экспертами вопросам, у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Несогласие подателя жалобы с выводами суда, основанными на имеющихся в материалах дела доказательствах и заключении судебной экспертизы, выражают лишь субъективное мнение заявителя, не основанное на доказательствах, которые объективно могли бы поставить под сомнение выводы суда и заключение судебной экспертизы, следовательно, не может повлечь отмену правильного по существу решения.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, подлежат отклонению и доводы апелляционной жалобы со ссылкой на заключение специалистов АНО «Центр Медицинских экспертиз», которое обоснованно не принято судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства, поскольку выводы специалистов АНО «Центр Медицинских экспертиз» г. Москва в заключении основаны без непосредственного исследования медицинской карты стационарного больного (истицы), содержащей все проведенные исследования, обследования и осмотры, что свидетельствует об отсутствии всестороннего, полного и объективного исследования специалистами медицинской документации пациента Лаврентьевой Л.Г. и не может являться бесспорным доказательством доводов истицы.

Доводы в жалобе о необоснованном отклонении судом ходатайства о допросе специалистов АНО «Центр Медицинских экспертиз» в качестве свидетелей, необеспечении их явки в судебное заседание и неорганизации их участия в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, несостоятельны, поскольку опровергаются материалами дела, согласно которым судебное заседание, назначенное на _ _ , было отложено с целью вызова специалистов экспертного учреждения и организации их участия путем видеоконференц-связи. Однако, согласно представленным АНО «Центр Медицинских экспертиз» сведениям, специалисты ФИО1 и ФИО2 по состоянию на _ _ не являлись сотрудниками АНО «Центр Медицинских экспертиз» и в данном экспертном учреждении не работали, предпринятые меры суда к личному извещению специалистов положительных результатов не дали. Стороне истицы была предоставлена возможность реализовать свои процессуальные права и обязанности, в том числе путем предоставления суду данных о свидетелях, с учетом которых возможно было бы осуществить их вызов в судебное заседание, в частности и в судебное заседание, состоявшееся _ _ , в котором был объявлен перерыв до _ _ Однако таких сведений стороной истицы предоставлено не было.

Вопреки доводу в жалобе, предусмотренных статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы, у суда первой инстанции не имелось.

Реализация правомочий суда по назначению повторной или дополнительной экспертизы в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения, как особом способе его проверки, вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, и на основании этих доказательств принимает решение.

Имеющееся в материалах дела заключение судебной экспертизы каких-либо противоречий и неясностей не содержит. Экспертами полно и четко сформулированы ответы на поставленные вопросы, выводы экспертов носят ясный и однозначный характер.

Несогласие с выводами суда и судебной экспертизы не является основанием для проведения повторного экспертного исследования и отказ в удовлетворении такого ходатайства не может расцениваться как нарушение требований статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и незаконности оспариваемого судебного постановления, поскольку в силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств для разрешения конкретного спора определяется судом.

С учетом изложенного суд обоснованно не усмотрел оснований для назначения по делу повторной экспертизы. Суду апелляционной инстанции ходатайство о проведении по делу повторной судебной экспертизы подателем жалобы не заявлено.

При таком положении суд первой инстанции обоснованно принял во внимание результаты судебной экспертизы и не нашел оснований ставить под сомнение ее достоверность. Поскольку у суда первой инстанции не имелось сомнений в правильности или обоснованности заключения судебной экспертизы, оно было признано надлежащим по делу доказательством.

В этой связи ссылки в жалобе на допущенные судом нарушения норм процессуального права несостоятельны, фактически сводятся к несогласию с выводами суда по обстоятельствам дела, что в силу статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может служить основанием для отмены решения суда в апелляционном порядке.

При таких обстоятельствах оснований не соглашаться с оценкой доказательств, произведенной судом по правилам, установленным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по приведенным в апелляционной жалобе доводам, судебная коллегия не усматривает.

Дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований гражданского процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений гражданского процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену решения не допущено.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Решение суда соответствует установленным статьями 195, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требованиям законности и обоснованности, а также требованиям, предъявляемым к его содержанию.

Иных заслуживающих внимания правовых доводов в апелляционной жалобе не приведено.

Принимая во внимание, что обстоятельства дела установлены судом правильно, верно распределено бремя их доказывания между сторонами спора, доказательствам по делу дана правильная оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, применен закон, подлежащий применению, нарушений норм процессуального права, повлиявший на законность и обоснованность обжалуемого решения, не допущено, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 327, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Полярного районного суда Мурманской области от 14 июля 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Лаврентьевой Л.Г. – Кириченко Е.Ю. - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: