Дело № 33-13702/2025

Акты

Судья Приходько П.В. 24RS0056-01-2023-006615-78

Дело № 33-13702/2025

2.179

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

03 декабря 2025 года                            г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего Макаровой Ю.М.,

судей Потехиной О.Б., Гавриляченко М.Н.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Красноярского края Смирновой Я.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Буровой В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Макаровой Ю.М. гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Медичи» о расторжении договоров, взыскании оплаты по договорам, неустойки, штрафа, расходов на лечение и консультирование, компенсации морального вреда, судебных расходов

по апелляционным жалобам ответчика ООО «Медичи», представителя истца Камаевой Е.В. – Суханова Д.С.

на решение Центрального районного суда г. Красноярска от 11 июля 2025 г., которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к ООО «Медичи» удовлетворить частично.

Расторгнуть заключенные между ООО «Медичи» и ФИО5 договор об оказании платных медицинских услуг № 656/2022 от 20 сентября 2022 года, дополнительные соглашения к договору № 656/2022 от 27 сентября 2022 года, 01 декабря 2022 года, 24 февраля 2023 года, 29 мая 2023 года.

Взыскать с ООО «Медичи» (ИНН 2463114337, ОГРН 1182468039600) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) оплату по договору об оказании платных медицинских услуг № 656/2022 от 20 сентября 2022 года и дополнительным соглашениям к нему от 27 сентября 2022 года, 01 декабря 2022 года, 24 февраля 2023 года, 29 мая 2023 года в размере 370 000 рублей.

Взыскать с ООО «Медичи» (ИНН 2463114337, ОГРН 1182468039600) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) неустойку за период с 22 сентября 2023 года по 11 июля 2025 года в размере 370 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей, убытки, понесенные на лечение, в размере 56 436 рублей 65 копеек, убытки, понесенные на проезд к месту консультирования в размере 5 500 рублей, судебные расходы на печать и копирование в размере 5 896 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей, штраф в размере 700 968 рублей 33 копейки, судебные расходы на оплату повторной судебной экспертизы в размере 169 951 рубль 54 копейки, а всего 2 298 752 рубля 52 копейки.

Взыскать с ООО «Медичи» (ИНН 2463114337, ОГРН 1182468039600) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 16 314 рублей 52 копейки.

Управлению Судебного Департамента в Красноярском крае произвести выплату Управлению Федерального казначейства по Республике Алтай (Казенное учреждение здравоохранения Республики Алтай «Бюро судебно-медицинской экспертизы») (ИНН/КПП 0411048471/041101001; л/с 04772D01070) кор.сч. 40102810045370000071, БИК 018405033, Отделение-НБ Республики Алтай Банка России//УФК по Республике Алтай г. Горно-Алтайск, р/сч. 03100643000000017700, КБК 90111301992020000130) денежных средств в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей, внесенных 16 октября 2024 года ФИО5 на депозитный счет Управления Судебного Департамента в Красноярском крае (чек по операции от 16.10.2024 на сумму 50 000 рублей), назначение платежа: «Камаева Елена Владимировна оплата повторной судебно-медицинской экспертизы 2-1713/2024 Центральный район. суд Красноярска».

Управлению Судебного департамента в Красноярском крае возвратить с депозитного счета денежную сумму в размере 120 000 (сто двадцать тысяч) рублей ООО «Медичи» (ИНН 2463114337, ОГРН 1182468039600), внесенную ООО «Медичи»: по платежному поручению № 625 от 17.06.2025 на сумму 120 000 (сто двадцать тысяч) рублей (назначение платежа «денежные средства для оплаты судебной экспертизы по гражданскому делу №2-41/2025 в Центральном районном суде г. Красноярска»)».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Камаева Е.В. обратилась в суд с иском к ООО «Медичи» о защите прав потребителя, мотивируя требования тем, что обратилась к ответчику с целью омоложения лица и шеи, в том числе путем проведения операции блефаропластики, круговой подтяжки с подтягиванием мышц. Между сторонами заключен договор об оказании платных услуг с дополнительными соглашениями к нему, оплата по которым произведена истцом в полном объеме. После проведения двух операций у истца начались осложнения с глазами и перекос рта, истцу поставлены диагнозы: частичный лагофтальм, артифакия, выворот нижних век обоих глаз, паралич Белла.

С учетом уточнения исковых требований истец просит расторгнуть заключенный между истцом и ответчиком договор № 656/2022 об оказании платных медицинских услуг от 20.09.2022 и дополнительные соглашения, заключенные в рамках данного договора; взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства в размере 370 000 руб., уплаченные по договору №656/2022 об оказании платных медицинских услуг и дополнительным соглашениям к нему, расходы на лечение в размере 86 497 руб., расходы на услуги копирования и печати в размере 5 896 руб., расходы на оплату билетов для проезда в г. Томск в АНО «Научно-исследовательский институт микрохирургии» на консультацию к хирургу Байтингеру А.В. в размере 5 500 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 61 000 руб., штраф потребительский, неустойку в размере 370 000 руб. за отказ от исполнения требований потребителя за период с 22.08.2023 по 14 10.2024 и по день вынесения решения суда, судебные расходы на проведение по делу повторной судебной экспертизы в КУЗ РА «БСМЭ» в размере 169 951,54 руб.

Судом постановлено приведенное решение, об отмене которого и принятии нового об отказе в удовлетворении исковых требований просит представитель ответчика ООО «Медичи» Грязева У.В., одновременно ходатайствуя о переходе к рассмотрению дела по правилам первой инстанции и назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы с обследованием истца. В обоснование жалобы ссылается на нарушение требований закона и методик проведения судебно-медицинских экспертиз живых лиц при проведении экспертизы КУЗ РА «БСМЭ»№5ПЛ/2025, заключение которого положено в основу решения, а именно: нарушены требования раздела 4 утвержденной 13.11.2024 директором ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России «Методики проведения судебно-медицинской экспертизы живых лиц. Методические рекомендации» - не проведена электронейромиография с ее оценкой, не проведено судебно-медицинское обследование Камаевой Е.В. Также указывает на невыполнение экспертами требований Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи. Методические рекомендации» (утв. ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России 21.06.2017).

Кроме того, суд при определении размера компенсации морального вреда не учел реальные меры, предпринятые ООО «Медичи» к добровольному устранению возникших осложнений.

В дополнении к заявленному в апелляционной жалобе ходатайству о назначении судебно-медицинской экспертизы ответчик указывает на применение экспертами КУЗ РА «БСМЭ» правил, установленных утратившим силу Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.08.2008 №194, тогда как действовал приказ №172н от 08.04.2025, которым существенно изменен подход к установлению неизгладимости повреждений лица.

Ходатайство ответчика ООО «Медичи» о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы разрешено судебной коллегией с вынесением отдельного процессуального акта.

В апелляционной жалобе представитель истца Камаевой Е.В. Суханов Д.С. просит решение суда изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда, увеличив до 10 000 000 руб., полагая, что судом в полной мере не учтены испытанные истцом нравственные страдания и выводы заключений судебно-медицинской экспертизы КУЗ РА «БСМЭ» и ГКУЗ РХ «Республиканские клинические БСМЭ», согласно которым лицо Камаевой Е.В. имеет стойкие, неизгладимые признаки обезображивания лица, следовательно, суд должен был сделать вывод о наличии тяжкого вреда здоровью, а также не принято во внимание развитие у истца на фоне паралича Белла и лагофтальма иных неизлечимых побочных заболеваний.

Признав возможным рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, заслушав истца Камаеву Е.В. и ее представителя Суханова Д.С., представителя ответчика Грязеву У.В., заключение прокурора отдела прокуратуры Красноярского края Смирновой Я.Е., полагавшей постановленное решение законным и обоснованным, а апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив материалы дела и решение суда первой инстанции в пределах, установленных ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации к числу основных прав человека отнесено право на охрану здоровья.

Частью 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п. 21 ст. 2 настоящего Закона, качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ст. 19 настоящего Закона каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (пункт 2).

Пациент имеет право на выбор врача и выбор медицинской организации в соответствии с настоящим Федеральным законом; профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; облегчение боли, связанной с заболеванием, состояние и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами и др., в том числе, на отказ от медицинского вмешательства; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (п. 5 статьи 19 настоящего Закона).

Согласно ст.779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с преамбулой Закона РФ «О защите прав потребителей», а также с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми как ГК РФ, так и Законом о защите прав потребителей, а также другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу п.1 ст.14 Закона о защите прав потребителей вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

В силу ст.29 Закона о защите прав потребителей потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы, при этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

В соответствии со ст. 31 Закона о защите прав потребителей требования потребителя об уменьшении цены за выполненную работу (оказанную услугу), о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования (пункт 1).

За нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего Закона (пункт 3).

Согласно п.5 ст.28 Закона о защите прав потребителей в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Согласно ст.32 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1).

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соотетствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта первого статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте первом Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье).

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья).

Согласно пункту 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Судом первой инстанции правильно установлено и материалами дела подтверждается, что между Камаевой Е.В. и ООО «Медичи» заключен договор от 20.09.2022 №656/2022 об оказании платных медицинских услуг, предметом которого является платная медицинская услуга «Лазерное омоложение: лицо (только в сентябре)», стоимость которой составила 14 000 руб., а также дополнительные соглашения к нему – №1181/2022 от 27.09.2022, предметом которого являются медицинские услуги: «L91, Гипертрофические изменения кожи (3) 1» и «L90.5 рубцовые состояния, фиброз кожи» общей стоимостью 300 000 руб., №1451/2022 от 01.12.2022, предметом которого является медицинская услуга: «Лазерное омоложение: лицо (до декабря)» стоимостью 14 000 руб., №277/2023 от 24.02.2023, предметом которого являются две медицинские услуги: «Сыворотка энзимная для лица Пи Би Серум Дрейн плюс (Трада)» общей стоимостью 27 000 руб. и №741/2023 от 29.05.2023, предметом которой является медицинская услуга «L90.5 рубцовые состояния, фиброз кожи» стоимостью 15 000 руб.

Общая стоимость услуг по договору об оказании платных медицинских услуг №656/2022 от 20.09.2022 и дополнительным соглашениям к нему составила 370 000 руб. и была оплачена истцом в полном объеме.

В рамках договора №656/2022 от 20.09.2022 и дополнительных соглашений к нему истцу проведены операции: 27.09.2022 – лифтинг лица со SMAS-пликацией и латеральной платизмопластикой, круговая блефаропластика; 29.05.2023 – лифтинг по Мендельсону, височный лифтинг с обеих сторон. Кроме того, 24.02.2023 проведено консервативное лечение (ботулинотерапия, заполнение средней зоны лица филлерами и др.).

Будучи неудовлетворенной качеством оказанной услуги, ссылаясь на проявление побочных явлений, Камаева Е.В. обратилась в иные медицинские организации для дополнительного обследования, что подтверждается представленными в материалы дела медицинскими документами.

10.07.2023 Камаевой Е.В. врачом КГБУЗ «КМП №5» поставлен клинический диагноз «Частичный лагофтальм, артифакия, выворот нижних век обоих глаз», основной уточненный «Лагофтальм», дата постановки диагноза 10.07.2023, характер заболевания: хроническое, выявленное впервые. 14.07.2023 Камаевой Е.В. врачом КГБУЗ «КМП №5» поставлен диагноз «Паралич Белла», дата постановки диагноза 14.07.2023, характер заболевания: хроническое, известное ранее.

09.08.2023 истец обратилась к ответчику с претензией с требованием произвести возврат денежных средств в размере 370 000 руб., уплаченных по договору, компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., компенсации за понесенные расходы в размере 55 000 руб. Претензия ответчиком не получена, возвращена по истечении срока хранения 11.09.2023.

В соответствии с проведенной по делу судебной экспертизой КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы», при осуществлении медицинской помощи при проведении операций 27.09.2022 и 29.05.2023 были соблюдены методики и технологии операции, а также порядок оказания медицинской помощи в соответствии с современным подходом и клиническими рекомендациями, недостатков оказания медицинской помощи не установлено. Установленные комиссионно нарушения здоровья – хроническая двусторонняя (справа и слева) посттравматическая нейропатия лицевых нервов с выраженным парезом (снижением силы) лицевых мышц справа и менее выраженным слева с лагофтальмом (нарушением смыкания век) и легкой дизартрией (нарушение речи, обусловленное недостаточной иннервацией речевого аппарата) и нарушением функции речи и жевания связаны с последствием проведения операции от 29.05.2023. Частичное восстановление нервов уже состоялось за полтора года лечения, полное восстановление маловероятно.

Согласно заключению комиссии экспертов КУЗ Республики Алтай «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №5ПЛ/2025 от 17.04.2025, при проведении 27.09.2022 Камаевой Е.В. лифтинга лица, учитывая нависание валика тканей над носогубной складкой, гравитационного птоза мягких тканей и др., ей вместо SMAS-пликации было необходимо выполнить выделение SMAS-слоя, его натяжение и фиксацию в новом положении, чего в данном случае сделано не было (недостаток оказания медицинской помощи). Кроме того, учитывая возраст женщины, наличие грыж параорбитального жира и др., ей с целью укрепления, предотвращения смещения и выворота нижнего века, было необходимо выполнить миопексию и латеральную кантопексию, чего в данном случае выполнено не было (недостаток оказания медицинской помощи). Необходимость проведения пациенту 29.05.2023 повторного хирургического вмешательства (SMAS-лифтинг лица по Мендельсону с выделением SMAS-слоя, его натяжением и фиксацией в новом положении, а также двусторонний височный лифтинг) в данном случае была обусловлена неверным выбором методики хирургического лифтинга мягких тканей лица истца 27.09.2022.

Также судебном-медицинская экспертная комиссия полагала, что факт развития сиаломы (участка скопления слюны) у Камаевой Е.В. свидетельствует об интраоперационном повреждении околоушной слюнной железы при проведении ей повторной пластической операции 29.05.2023 в ООО «Медичи»; развитие частичного лагофтальма и выворота нижних век обоих глаз у Камаевой Е.В. обусловлено невыполнением ей миопексии и латеральной кантопексии при проведении пластической операции 27.09.2022 в ООО «Медичи»; факт развития у пациента нейропатии правого и левого лицевых нервов свидетельствует об интраоперационном повреждении ветвей правового и левого лицевых нервов при проведении ей повторной пластической операции 29.05.2023 в ООО «Медичи».

Из заключения следует, что несмотря на длительное правильное лечение у специалистов иных медицинских учреждений, у Камаевой Е.В. сохранились неблагоприятные последствия в виде частичного лагофтальма и выворота нижних век обоих глаз, а также нейропатии правового и левого лицевых нервов с выраженным правосторонним прозопарезом.

На основании вышеизложенного судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что в данном случае при оказании медицинской помощи Камаевой Е.В. в ООО «Медичи» г. Красноярск имело место нарушение техники проведения пластических операций, а именно невыполнение миопексии и латеральной кантопексии (27.09.2022), повреждение околоушной слюнной железы, а также ветвей правого и левого лицевых нервов (29.05.2023), в результате чего у нее произошло развитие частичного лагофтальма и выворота нижних век обоих глаз, сиаломы в левой околоушно-жевательной области и нейропатии правого и левого лицевых нервов с выраженным правосторонним прозопарезом. Отмечено, что частичный лагофтальм и выворот нижних век обоих глаз, а также нейропатия правого и левого лицевых нервов с выраженным правосторонним прозопарезом с течением времени самостоятельно не исчезнут, и поэтому судебно-медицинской экспертной комиссией расцениваются как неизгладимые изменения.

Имеющиеся у Камаевой Е.В. сопутствующие заболевания в виде гипертонической болезни, ишемической болезни сердца, дисциркуляторной энцефалопатии смешанного генеза, хронического нарушения мозгового кровообращения, артифакии и др., а также дисплазия соединительной ткани и факт длительного курения, в данном случае не оказали никакого влияния на развитие частичного лагофтальма и выворота нижних век обоих глаз, сиаломы в левой околоушно-жевательной области и нейропатии правого и левого лицевых нервов с выраженным правосторонним прозопарезом, о чем свидетельствуют данные представленных медицинских документов и материалов дела.

Таким образом, судебно-медицинская экспертная комиссия пришда к выводу, что вышеуказанные недостатки оказания медицинской помощи - нарушение техники проведения пластических операций Камаевой Е.В. в ООО «Медичи» г. Красноярск (27.09.2022 и 29.05.2023) состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода - развитием у нее частичного лагофтальма и выворота нижних век обоих глаз, а также нейропатии правого и левого лицевых нервов с выраженным правосторонним прозопарезом, и поэтому ненадлежаще оказанную медицинскую помощь расценивает как дефект оказания медицинской помощи. На основании вышеизложенного экспертная комиссия указывает, что в соответствии с Порядком проведения судебно-медицинской экспертизы по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи, пп. 25, 7.2. Медицинских критериев и пп. 9 «в» Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности, наступление неблагоприятного исхода причинило средней тяжести вред здоровью Камаевой Е.В. по признаку стойкой утраты общей трудоспособности на 25 процентов.

Проанализировав представленную документацию, комиссия экспертов пришла к выводу, что для диагностики и лечения негативных последствий от проведенных пластических операций Камаевой Е.В. были по показаниям проведены консультации врача-невролога (07.12.2023, 12.12.2023, 11.03.2024), врача-хирурга (19.01.2024, 01.08.2024) и дополнительное обследование – электромиография стимуляционная по моторным волокнам лицевых нервов (12.10.2023) и комплексное исследование органов зрения (04.03.2024), а также она нуждалась в проведении курса массажа лица и консервативного лечения препаратами, перечень которых приведен в ответе на вопрос №11.

Из представленных письменных дополнительных пояснений КУЗ Республики Алтай «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что на основании данных представленных медицинских документов и материалов дела, а также учитывая клиническую картину в динамике и тот факт, что на момент проведения электронейромиографии 12.10.2023 (через 4 месяца, 1 неделю и 6 дней после операции) у Камаевой Е.В. имели место моторная нейропатия правого и левого лицевых нервов аксонального и аксонально-демиелинизирующего типов, а при осмотре врачом неврологом 23.12.2024 (через 18 месяцев, 3 недели и 3 дня после операции) - сохранение выраженных клинических признаков нейропатии лицевых нервов, экспертная комиссия считает, что произошедшие функциональные нарушения носят стойкий и необратимый характер. Далее, экспертами указано, что в настоящее время на сайте «Рубрикатор клинических рекомендаций» - ресурсе Минздрава России, клинические рекомендации, разработанные и утвержденные медицинскими профессиональными некоммерческими организациями Российской Федерации по пластической хирургии возрастных изменений лица и шеи, отсутствуют. В случае отсутствия утвержденных клинических рекомендаций, врач может руководствоваться внутренними нормативными документами - приказами, локальными клиническими протоколами лечения и т.д., а также национальными руководствами, методическими и федеральными клиническими рекомендациями, разработанными Российским обществом пластических, реконструктивных и эстетических хирургов. Как следует из данных Федеральных клинических рекомендаций по диагностике и хирургическому лечению возрастных изменений лица, утв. Общероссийской общественной организацией Российского общества пластических реконструктивных и эстетических хирургов на III Международном конгрессе по эстетической и антивозрастной медицине 18.09.2015 и диссертационной работы Хрусталевой И.Э. на соискание ученой степени доктора медицинских наук по теме «Планирование оперативных вмешательств по коррекции возрастных изменений лица и шеи и сравнительная оценка методов их выполнения» (2013), гравитационные изменения мягких тканей выходящие за пределы нижнего края орбиты (III и IV типы по классификации Т. Hester и F. Nahai) требуют, при их коррекции, расширения оперативного вмешательства, а именно диссекции, элевации и фиксации в новом положении структур среднемедиального отдела лица. Также отмечено, что в настоящем случае книга «Клинические рекомендации по пластической хирургии» под редакцией Н.Е. Мантуровой, 2025, использовалась экспертной комиссией в качестве специализированного научно-практического издания для подтверждения экспертного суждения, и не носила характер обязательного нормативного документа. Наступление неблагоприятного исхода в виде развития у Камаевой Е.В. частичного лагофтальма и выворота нижних век обоих глаз, а также нейропатии правого и левого лицевых нервов с выраженным правосторонним прозопарезом причинило средней тяжести вред здоровью Камаевой Е.В. по признаку стойкой утраты общей трудоспособности на 25 процентов; в результате лечения сиаломы у женщины наступил благоприятный исход – выздоровление, и в соответствии с Порядком проведения судебно-медицинской экспертизы, в случаях наступления благоприятного исхода, даже при наличии недостатков оказания медицинской помощи, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не устанавливается.

Из представленного в материалы гражданского дела заключения Государственного казенного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Республиканское клиническое Бюро судебно-медицинской экспертизы» №4 от 14.03.2025, в рамках которой проводился осмотр Камаевой Е.В., следует, что при проведении операции «круговая блефаропластика» была нарушена техника операции (избыточное иссечение кожи нижних век, либо отсутствие миопесксии (подтяжка и фиксация круговой мышцы глаза) при слабости круговой мышцы глаза; наличие признаков птоза (опущения) тканей лица третьей степени после операции «Лифтинг лица со SMAS-пликацией и латеральной платизмопластикой и круговая блефаропластика» свидетельствует либо о неверном векторе натяжения и недостаточном иссечении избытков кожи, либо о неверно выбранной методике операции при проведении лифтинга лица; повторная операция 29.05.2023 «Лифтинг по Мендельсону, височный лифтинг с обеих сторон» выполнена раньше рекомендованных сроков до окончательного формирования зрелых рубцов, что увеличивает риск осложнений; появление с 5 дня после повторной операции признаков сиаломы (отграниченный участок скопления слюны) свидетельствует о травме капсулы и паренхимы околоушной слюнной железы и является нарушением техники операции «Лифтинг по Мендельсону», в свою очередь травма околоушной железы во время подтяжки лица увеличивает риск травмы ветвей лицевого нерва, возникновения рубцовой контрактуры в зоне хода ветвей лицевого нерва, либо инфицирования раны; развитие у Камаевой Е.В. периферического пареза лицевого нерва справа с выраженным вялым прозопарезом (лагофтальма и паралича Белла) является осложнением проведенной 29.05.2023 операции, состоит в прямой причинно-следственной связи с дефектами проведенного оперативного вмешательства.

Установив такие обстоятельства, руководствуясь ст.ст. 309, 450, 503, 779, 782 ГК РФ, положениями ст.ст.84, 98 Закона об основах охраны здоровья, ст.ст.4, 10, 28, 32 Закона РФ о защите прав потребителей, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №17 от 28.06.2012 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что развитие у истца частичного лагофтальма и выворота нижних век обоих глаз, а также нейропатии правого и левого лицевых нервов с выраженным правосторонним прозопарезом (паралич Белла) состоит в прямой причинно-следственной связи с проведенной ответчиком 29.05.2023 операцией «SMAS-лифтинг по Мендельсону, височный лифтинг с обеих сторон», что является дефектом оказания медицинской помощи, вызвавшим неизгладимое нарушение мимики, деформации мягких тканей лица, асимметрии лица.

Установив, что все услуги истцу были оказаны в рамках одного договора от 20.09.2022, заключенного истцом в целях проведения процедур по омоложению лица и шеи, цена которого с учетом дополнительных соглашений составила 370 000 руб., суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований Камаевой Е.В. и расторжении заключенных между ООО «Медичи» и Камаевой Е.В. договора об оказании платных медицинских услуг № 656/2022 от 20.09.2022, дополнительных соглашений к нему, взыскании с ООО «Медичи» в пользу Камаевой Е.В. оплат по договору в полном размере 370 000 руб., неустойки за нарушение сроков удовлетворения изложенных в претензии требований потребителя о возврате оплаченных денежных средств за период с 22.09.2023 по 11.07.2025 в размере, ограниченном ценой договора – 370 000 руб., расходов на лечение в размере 56 436,65 руб., состоящее из приобретения лекарственных препаратов и проведения различных процедур и консультаций, необходимость которых для устранения негативных последствий в виде нарушения здоровья обоснована заключением комиссии экспертов КУЗ Республики Алтай «Бюро судебно-медицинской экспертизы», расходов на оплату билетов в г.Томск в размере 5500 руб. для посещения консультативного осмотра врача-хирурга, необходимость в котором также обоснована заключением КУЗ Республики Алтай «Бюро судебно-медицинской экспертизы», а также предусмотренный ч.6 ст.13 Закона о защите прав потребителей штраф в размере 700 968,33 руб.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца судебные расходы на печать и копирование в размере 5 896 руб., представительские расходы в разумном размере 20 000 руб., расходы на оплату повторной судебной экспертизы в размере 169 951,54 руб.

В апелляционной жалобе ответчик оспаривает вывод суда о наличии дефектов оказанных истцу медицинских услуг, как основанный на недостоверном заключении комиссии экспертов КУЗ РА «БСМЭ» №5пл/2025 от 17.04.2025, подготовленном с нарушением требований закона и методик проведения судебно-медицинских экспертиз живых лиц, а также в части размера компенсации морального вреда, определенного без учета добросовестного поведения ответчика. Истец обжалует решение в части размера компенсации морального вреда, находя его заниженным. Таким образом, в силу ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, предметом рассмотрения судебной коллегии является дело в пределах указанных доводов жалоб.

Доводы ответчика о качественности оказанных медицинских услуг судебной коллегией отклоняются, как необоснованные, противоречащие выводам заключения комиссии экспертов КУЗ Республики Алтай «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №5ПЛ/2025 от 17.04.2025, в соответствии с которыми ООО «Медичи» при проведении истцу операций 27.09.2022 и 29.05.2023 нарушена техника проведения пластических операций, а именно: при проведении 27.09.2022 Камаевой Е.В. лифтинга лица вместо SMAS-пликации было необходимо выполнить выделение SMAS-слоя, его натяжение и фиксацию в новом положении; с учетом индивидуальных особенностей пациентки (возраст, наличие грыж параорбитального жира и др.) в целях укрепления, предотвращения смещения и выворота нижнего века, было необходимо выполнить миопексию и латеральную кантопексию, чего ответчиком сделано не было; повторное хирургическое вмешательство 29.05.2023 обусловлено неверным выбором методики хирургического лифтинга мягких тканей лица истца 27.09.2022; в результате операции 29.05.2023 допущено интраоперационное повреждение околоушной слюнной железы, а также ветвей правого и левого лицевых нервов.

Оснований не доверять выводам экспертов у судебной коллегии не имеется, поскольку исследование соответствует требованиям ст.85 ГПК РФ, а именно экспертное исследование проведено квалифицированными экспертами Мамаковым Ч.Ю., Фоминых С.А., Крупиной А.А. (врачами – судебно-медицинскими экспертами), Мух Е.А. (врачом-неврологом), Шмелевым В.В. (врачом – анестезиологом-реаниматологом), Макогон С.И. (врачом-офтальмологом), Ороевым Е.П. (врачом-пластическим хирургом), имеющими высшее образование и длительный стаж работы по специальности, ученые степени докторов и кандидатов медицинских наук; выводы экспертов в заключении полны, мотивированы и научно обоснованы, а сами эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Заключение дано на основании исследования полноты медицинской документации и материалов настоящего гражданского дела.

С учетом разрешения поставленных перед комиссией экспертов вопросов по имеющимся данным, экспертная комиссия в данном случае не нашла оснований для проведения объективного осмотра Камаевой Е.В.

Вопреки доводам жалобы о непроведении непосредственного обследования истца при проведении экспертизы, повлиявшего на полноту и объективность исследования, судебная коллегия отмечает, что в соответствии со ст.4 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» одним из принципов государственной экспертной деятельности является независимость эксперта, что предполагает самостоятельность при выборе методики экспертного исследования. С учетом изложенного и принимая во внимание, что из представленных для исследования материалов комиссия экспертов дала полные ответы на все поставленные вопросы, на неполноту сведений для проведения исследования не ссылалась, несогласие ответчика с методикой проведенного исследования не свидетельствует об ошибочности выводов экспертов, поскольку такая методика определяется лицом, проводящим исследование и обладающим специальными познаниями для этого.

При определении недостатков оказания медицинской помощи эксперты руководствовались в том числе Клиническими рекомендациями по пластической хирургии под ред. Н.Е. Мантуровой, использованными экспертной комиссией в качестве специализированного научно-практического издания для подтверждения экспертного суждения, и не носила характер обязательного нормативного документа; Порядком проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи: методические рекомендации (А.В. Ковалев. – М. ФГБУ «РЦСМЭ», 2017), постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 №522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24.04.2008.

Приказ Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н утратил силу с 1 сентября 2025 года в связи с изданием Приказа Минздрава России от 08.04.2025 N 172н.

В соответствии с п.6.10 Приказа №194н под неизгладимыми изменениями следует понимать такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция).

Согласно п.5.1.10 действующего в настоящее время Приказа №172н изгладимыми являются такие последствия повреждений лица, которые с течением времени исчезают самостоятельно или с помощью нехирургических методов лечения. Неизгладимыми являются такие последствия повреждений лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее).

Из заключения комиссии экспертов следует, что возникшие у истца частичный лагофтальм и выворот нижних век обоих глаз, а также нейропатия правого и левого лицевых нервов с выраженным правосторонним прозопарезом с течением времени самостоятельно не исчезнут и оцениваются как неизгладимые изменения.

В дополнениях к апелляционной жалобе ответчик ссылается на показания специалиста, указавшего на возможность исправления последствий нехирургическими методами лечения (ботулотоксин, ниточные технологии), что в соответствии с Приказом №172н позволяет судить об изгладимости последствий повреждений лица.

Однако вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика с учетом дополнения к ней, применение Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24.04.2008 на дату проведения исследования экспертами осуществлено обоснованно, поскольку из ныне действующего приказа Минздрава №172н от 08.04.2025, на необходимость применения которого ссылается ответчик, следует, что приказ вступает в силу с 01.09.2025, то есть после проведения экспертизы и разрешения настоящего спора по существу.

С учетом положений п.п.6, 6.10 Приказа №194н имеющиеся у истца повреждения лица являются неизгладимыми, поскольку самостоятельно не исчезают, и с учетом всех установленных повреждений лица, по мнению судебной коллегии Камаевой Е.В. был причинен тяжкий вред здоровью, и обстоятельства некачественного оказания медицинских услуг, наличие прямой причинно-следственной связи с развившимися у истца заболеваниями, отвечающим признакам неизгладимости, учтены судом при определении размера компенсации морального вреда.

При этом судебная коллегия при рассмотрении дела не ставит целью определить степень тяжести причиненного вреда в настоящем гражданском процессе, а имеет цель оценить последствия некачественно оказанных медицинских услуг для определения размера компенсации морального вреда.

Кроме того, суждение суда о наличии дефектов оказания медицинской помощи обоснованно и подтверждается заключением ГКУЗ РХ «Республиканское клиническое Бюро судебно-медицинской экспертизы» №4 от 14.03.2025, установившей нарушение техники операции «круговая блефаропластика»; неверный вектор натяжения и недостаточное иссечение избытков кожи, либо неверно выбранную методику операции при проведении лифтинга лица; проведение повторной операции 29.05.2023 раньше рекомендованных сроков с нарушением техники операции «Лифтинг по Мендельсону»; наличие прямой причинно-следственной связи между развитием у Камаевой Е.В. периферического пареза лицевого нерва справа с выраженным вялым прозопарезом (лагофтальма и паралича Белла) с дефектами проведенного оперативного вмешательства 29.05.2023.

В свою очередь судом обоснованно не принято при разрешении спора экспертное заключение КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», ввиду наличия противоречий при установлении причинно-следственной связи между проведенными истцу операциями и наступившими последствиями.

С учетом данных выводов экспертных заключений, которые не отрицаются ответчиком, ссылающимся лишь на нарушение порядка проведения экспертного исследования, суд пришел к правильному выводу об оказании ответчиком некачественных медицинских услуг и наличие у потребителя Камаевой Е.В. права отказаться от договора и требовать возврата полной стоимости услуги, неустойки за нарушение срока удовлетворения требований потребителя, штрафа.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда правильно применены вышеприведенные нормы материального права, учтены установленные обстоятельства причиненных истцу физических и нравственных страданий, связанных с получением неизгладимых изменений лица. Судебная коллегия полагает, что размер взысканной компенсации в 600 000 руб. сопоставим с продолжающимся лечением Камаевой Е.В., возможностью устранения повреждений здоровья только путем косметического оперативного вмешательства (последствия повреждения лица самостоятельно не исчезнут), стойкой утратой общей трудоспособности истца на 25 процентов, индивидуальными особенностями истца (женщина 66 лет на дату рассмотрения спора), оказание ответчиком некачественных медицинских услуг, принципами разумности и справедливости. Оснований считать определенный судом размер компенсации морального вреда заниженным у судебной коллегии не имеется.

Приведенные в апелляционной жалобе истца доводы о несоразмерности компенсации предстоящим затратам на лечение не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку при компенсации морального вреда возмещению подлежат нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на нематериальные блага или нарушающими личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина, и осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных убытков, и в случае несения в будущем убытков, на которые Камаева Е.В. ссылается в жалобе, не лишена права обратиться с самостоятельными исковыми требованиями о их возмещении.

Ссылки стороны истца в жалобе на развитие на фоне паралича Белла и лагофтальма иных заболеваний, влияющих на размер компенсации морального вреда, судебная коллегия отклоняет, поскольку судом первой инстанции обосновано учтены все негативные последствия для здоровья, состоящие в прямой причинно-следственной связи с некачественно оказанными ответчиком медицинскими услугами в соответствии с выводами судебной экспертизы.

Оснований полагать, что суд не учел требований закона и неверно определил размер компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств, поведения ответчика, требований разумности и справедливости, не имеется, поскольку судом приняты во внимание при определении размера компенсации морального вреда заслуживающие внимание обстоятельства.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что размер компенсации морального вреда определен неверно, не могут служить основанием для отмены решения суда, поскольку по существу сводятся к несогласию с произведенной судом оценкой обстоятельств дела.

Вопрос о взыскании с ответчика государственной пошлины верно разрешен судом на основании ст.103 ГПК РФ, при этом внесенные на депозит УСД в Красноярском крае истцом 50 000 руб. в счет оплаты экспертизы перечислены на счет КУЗ РА «Бюро судебно-медицинской экспертизы», а внесённые ответчиком денежные средства в размере 120 000 руб. в счет предварительной оплаты повторной судебной экспертизы, ходатайство о проведении которой судом первой инстанции разрешено и оставлено без удовлетворения, возвращены ООО «Медичи».

На основании изложенного, судебная коллегия считает постановленное решение законным и обоснованным, не подлежащим отмене или изменению по доводам апелляционных жалоб.

Иные доводы апелляционных жалоб не содержат каких-либо обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения, направлены на иное толкование норм действующего законодательства и переоценку доказательств, и не могут служить основанием к отмене законного и обоснованного решения суда.

Несогласие ответчика с выводами суда и установленными по делу обстоятельствами, неправильное толкование подлежащих применению при рассмотрении настоящего дела норм права, и иная точка зрения, как должен быть разрешен спор, не свидетельствуют о незаконности судебного акта.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену решения, при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено; основания для рассмотрения дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, не установлены.

Руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда г. Красноярска от 11 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Камаевой Е.В. Суханова Д.С. и ООО «Медичи» оставить без удовлетворения.

Председательствующий                          Ю.М.Макарова

Судьи                                     М.Н.Гавриляченко

                                     О.Б.Потехина

                         

Определение в окончательной

форме изготовлено 05.12.2025.