Дело № 33-1651/2026

Акты

Дело № 33-1651/2026

Дело № 2-1143/2025 (2-6057/2024)

Судья Приятелева Е.В.

УИД 52RS0003-01-2023-006320-65

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород                                       24 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе

председательствующего судьи                      Леонтенковой Е.А.,

судей                                               Заварихиной С.И., Шикина А.В.

при секретаре                                                     Арефьеве В.М.,

с участием прокурора Шахова М.А., истца Г., представителя истца по доверенности С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по апелляционной жалобе Г.

на решение Ленинского районного суда г. Нижний Новгород от [дата]

по иску Г. к ГБУЗ НО «Городская больница №[адрес] г.Н.Новгорода» о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Леонтенковой Е.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Г. обратилась в суд с иском к ГБУЗ НО «Городская больница №[адрес] г.Н.Новгорода» о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, в обоснование требований, указав следующее.

В январе 2022 г. Г. перенесла геморрагический инсульт с левосторонним гемипарезом, после этого в феврале 2022 г. возникли проблемы с правым глазом, в глазу появились черные нити. [дата] истец обратилась в ГБУЗ НО «Городская больница №[адрес] г.Н.Новгорода» к офтальмологу П., которой была обнаружена осложненная катаракта обоих глаз, выписано лечение. Офтальмолог пояснила, что операция по удалению катаракты проводится бесплатно, однако анализы можно сдать платно в ГБУЗ НО «Городская больница №[адрес] г.Н.Новгорода» за 3 200 рублей, а также оплатить 9 000 рублей за хрусталик.

После прохождения курса реабилитации в октябре 2022 г. истец вновь обратилась к врачу офтальмологу П. по вопросу оперативного лечения. [дата] врач предложила пройти платные анализы и назначила операцию. [дата] истец оплатила 3 200 рублей за анализы, [дата] выполнены замеры для подбора интраокулярной линзы, стоимость которых составила 9 000 рублей. [дата] проведена операция на правом глазу, после операции зрение существенно улучшилось как вдаль, так и вблизи. [дата] проведена операция на левом глазу, за которую была произведена оплата в размере 9 000 рублей. После операции на левом глазу у истца существенно ухудшилось зрение вблизи, она утратила возможность читать текст, испытывает затруднения при выполнении повседневных бытовых действий.

[дата] Г. на консультации офтальмологом П., разъяснено, что показатель +2.75 возник из-за возраста. Однако перед операцией истцу не разъяснили, на какое зрение может рассчитывать Г. после ее проведения.

Кроме того, в договорах указаны не доплата за хрусталик, а другие услуги. Так в договоре от [дата] указан индивидуальный биометрический расчет оптических параметров силы интраокулярной линзы, а в договоре от [дата] комплексное офтальмологическое диагностическое обследование.

Бланк информированного добровольного согласия не содержит указание на предполагаемый результат оказания медицинской помощи (например, ожидаемый результат остроты зрения), на конкретные риски, обусловленные индивидуальными особенностями состояния здоровья истца. В тексте согласия говорится лишь о «риске для здоровья», «осложнениях, связанных с биологическими особенностями организма». При этом бланк согласия подписан экономистом Д., но не врачом.

Фактически не было никакой предоперационной подготовки, в которую входит компьютерная рефрактометрия и тонометрия (измерения ВГД), визометрия, исследование заднего эпителия роговицы, биомикроскопия глаза и офтальмоскопия глазного дна, осмотр хирургом и т.д.

С офтальмологом П. Г. общалась только по телефону, доктор не пригласила истца на консультацию.

Перед операцией у истца не проводилась консультация врача офтальмолога хирурга, во время которой должны были выяснить оценки объективного состояния глаз, зрительных привычек и пожеланий, на основании которых проводится выбор и расчет интраокулярной линзы.

После проведения операции на левом глазу состояние истца существенно ухудшилось, появились болевые ощущения, ломящая боль в глазном яблоке, чувство тяжести, отечность верхнего века, визуальное уменьшение глазной щели.

[дата] истец обратилась на консультацию к П., по результатам которой назначены капли и таблетки, в связи с сохранением болевого синдрома в марте 2023 г. истец обратилась к врачу Л., протокол консультации выдан не был. Назначения были оформлены на отдельном листе.

Поскольку улучшения состояния не наступило, [дата] истец вновь обратилась к офтальмологу П., в медицинских документах указан диагноз «синдром сухого глаза», а так же поставлен под вопросом диагноз «неврит», при этом надлежащего лечения не назначено. Сохранился выраженный болевой синдром, нарушился сон, истец была вынуждена регулярно принимать обезболивающие препараты. Одновременно ухудшилось общее состояние, отмечались эпизоды повышения артериального добавления, усилие мышечного спазма в конечностях, онемение левой стороны лица.

С [дата] по [дата] Г. проходила лечение на дневном стационаре в ГБУЗ НО «Городская клиническая больница [номер]», диагноз «неврит» подтвержден не был.

[дата] истец повторно обратилась к врачу П., указав на отсутствие подтверждения неврита и настаивая на приеме у оперировавшего хирурга С., в ходе приема С. пояснила, что болевой синдром обусловлен воспалением тройничного нерва.

Вместо предложений по устранению последствия оперативного вмешательства истцу рекомендовано адаптироваться к текущему зрению либо выполнить лазерную коррекцию зрения стоимостью 15 000 рублей за один глаз, а так же провести блефароплатику стоимостью 30 000 рублей за одно веко. Осмотр поведен формально, протокол консультации не составлен, лечение не назначено, разъяснения причин возникших осложнений истцу не предоставлено.

Понимая, что надлежащая медицинская помощь оказана не будет, истец обратилась с письменной претензией к главному врачу З., претензия оставлена без удовлетворения, при этом в отказе указано, что медицинская помощь оказана в полном объеме и надлежащего качества.

[дата] истец обратилась с заявлением о предоставлении копии медицинской документации. В представленной копии медицинской карты отсутствовали результаты анализов, сданных на платной основе. Кроме того, в медицинской карте содержатся протоколы и диагностические материалы, достоверность которых вызывает обоснованные сомнения, представлены три снимка глаза, при том, что операция проведена [дата], а часть снимков датирована [дата], при этом время фиксации указано автоматически. Указанные обследования фактически истцу не проводились, изображение глаза на снимке визуально отличается от её глаза.

[дата] истец прошла независимое обследование в ООО «Группа компаний Персона» (клиника «Прозрение»). Результаты обследования, в том числе исследование полей зрения, не совпадают с данными, содержащимися в медицинской документации ответчика, что дополнительно свидетельствует о недостоверности представленных медицинских записей и ненадлежащем ведении медицинской документации.

Кроме того, в представленной копии амбулаторной карты отсутствуют сведения о дате, времени проведения обследований, а также номер медицинского оборудования, на котором они якобы проводились, что не позволяет установить достоверность и относимость данных исследований к истцу.

При обращении в АСП ООО «Капитал МС» (филиал в Нижегородской [адрес]) истцу стало известно, что медицинской организацией было получено финансирование в размере 39 000 рублей за каждый глаз, при этом стоимость интраокулярной линзы входила в тариф оказания медицинской помощи.

По результатам проведённой проверки установлено, что с истца дополнительно были взысканы 9 000 рублей по договору от [дата] за индивидуальный биометрический расчёт параметров интраокулярной линзы, который является обязательным этапом оказания медицинской помощи при проведении факоэмульсификации катаракты и уже включён в тариф. Таким образом, указанные денежные средства получены ответчиком необоснованно.

Также установлено, что [дата] оперативное вмешательство проведено без надлежащего предварительного обследования, в том числе без проведения обязательных диагностических мероприятий. В материалах дела отсутствуют доказательства получения истцом в полном объёме информированного добровольного согласия на проведение операции с разъяснением всех возможных рисков, альтернатив и ожидаемых результатов.

Истец исполнила свои обязательства по договору надлежащим образом, своевременно оплатив все предъявленные медицинской организацией услуги, соблюдала врачебные рекомендации и послеоперационные назначения, будучи заинтересованной в достижении положительного результата лечения.

Однако в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества здоровью истца был причинён вред, выразившийся в стойком ухудшении зрения, сохранении болевого синдрома, ухудшении общего состояния здоровья и снижении качества жизни.

Истец, с учетом, уточненных исковых требований в порядке статья 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, просила суд взыскать с ответчика ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №[адрес] г.Н.Новгорода» компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей, уплаченные денежные средства по договорам в размере 18 000 рублей, материальный ущерб здоровью в размере 150 000 рублей, убытки по восстановлению зрения обоих глаз в размере 147 400 рублей.

Определением суда от [дата] к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора, привлечено АСП ООО Капитал МС - Филиал в Нижегородской [адрес].

Определением суда от [дата] к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Центр охраны зрения».

Определением суда от [дата] к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство Здравоохранения Нижегородской [адрес].

Определением суда от [дата] к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Территориальный Фонд обязательного медицинского страхования Нижегородской [адрес].

В судебном заседании истец Г., представитель истца по доверенности С. требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика требования не признала.

Решением Ленинского районного суда г. Нижний Новгород от [дата] постановлено:

в удовлетворении исковых требований Г. к ГБУЗ НО «Городская больница №[адрес] г. Н. Новгорода» о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда отказать.

В апелляционной жалобе Г. просит решение суда отменить, как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, при неверно установленных обстоятельствах, неправильной оценке собранных по делу доказательств, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Заявитель указывает, что в нарушение статьи 20 Федерального закона от [дата] № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» истцу не была предоставлена полная и доступная информация о прогнозируемых результатах операции, возможном изменении рефракции зрения, переходе с близорукости на дальнозоркость, варианте подбора и имплантации интраокулярной линзы (ИОЛ), последствиях операции при наличии синдрома сухого глаза. Г. не являясь медицинским работником, не могла осознавать все медицинские риски без разъяснения врача, в медицинских документах отсутствует информированное добровольное согласие на оперативное вмешательство на левом глазу. Это лишило истца возможности осознанного выбора и само по себе является нарушением ее прав в сфере охраны здоровья.

Суд первой инстанции не дал надлежащей оценки выводам судебно-медицинской экспертизы, не учтено наличие выявленных дефектов оказания медицинской помощи.

Судом неправильно распределено бремя доказывания, именно на медицинскую организацию возлагается обязанность доказать отсутствие своей вины, правомерность своих действий, соответствие оказанной помощи установленным требованиям, суд фактически переложил бремя доказывания на истца, что противоречит закону, кроме того факт нарушения права на охрану здоровья и медицинскую помощь сам по себе является основанием для компенсации морального вреда.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец Г., представитель истца С. апелляционную жалобу поддержали в полном объеме, просили решение суда отменить, принять по делу новое решение, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ НО Городская больница [номер], представители третьих лиц АСП ООО Капитал МС - Филиал в Нижегородской [адрес], ООО «Центр охраны зрения», Министерство Здравоохранения Нижегородской [адрес], Территориальный Фонд обязательного медицинского страхования Нижегородской [адрес] в суд апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом о дате, времени и месте проведения судебного заседания. От представителя Территориального Фонда обязательного медицинского страхования Нижегородской [адрес] поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. Кроме того, информация о деле размещена на официальном интернет-сайте Нижегородского областного суда.

В соответствии с частью 1 статьи 327, частями 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила провести судебное заседание в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

В суде апелляционной инстанции истец просила приобщить к материалам дела в подтверждение доводов апелляционной жалобы, а так же в обоснование несоответствия выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, копии медицинских документов, а именно выписной эпикриз ООО «Ника Спринг Мед», договор на оказание платных медицинских услуг №М2900021736 от [дата], договор на оказание платных медицинских услуг №М2900021737 от [дата], выписку из медецинской карты амбулаторного больного от [дата], снимки от [дата], договор на оказание платных медицинских услуг №М2900021513 от [дата], договор на оказание платных медицинских услуг №М2900021511 от [дата], кассовые чеки подтверждающие оплату медицинских услуг. Выписной эпикриз ООО «Ника Спринг Мед», договор на оказание платных медицинских услуг №М2900003105, №М2900003078, №М2900003106 от [дата] Указанные документы подтверждают факт наступления осложнений, необходимость повторного оперативного вмешательства и понесенные истцом дополнительные расходы.

Представленные письменные доказательства приняты судебной коллегией в качестве новых доказательств, учитывая разъяснения, содержащиеся в пунктах 29, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от [дата] [номер] «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ для оценки судебной экспертизы в качестве допустимого и достоверного доказательства по делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от [дата] [номер] «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав мнение сторон, заключение прокурора полагавшего, что решение суда первой инстанции подлежит отмене, и требования истца являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению в части взыскания морального вреда, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 1064 Гражданского кодекса РФ установлены общие основания ответственности за причинение вреда. Согласно данной норме закона вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1095, ст. 1098 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет. Исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.

Как установлено судом и следует из материалов дела [дата] Г. обратилась в ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №[адрес] Н.Новгорода» к офтальмологу, обнаружена осложненная катаракта обоих глаз. Предложено оперативное вмешательство. Разъяснено о необходимости для прохождения планового оперативного лечения пройти комплекс лабораторных и инструментальных исследований.

Г. приняла решение о прохождении лечения в ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №[адрес] г. Н. Новгорода», заключив договор на оказание платных медицинских услуг [номер] от [дата], подписав информированное согласие на оказание платных услуг (т. 1 л.д.13).

[дата] в ООО «Центр охраны зрения» истцом оплачено 9000 рублей за прохождение индивидуального биометрического расчета оптических параметров (т. 1 л.д.14-15).

[дата] истец прооперирована на правый глаз. Осложнений после проведения операции не возникло, истцом принято решение о проведении операции на левом глазу.

[дата] истец вновь заключила договор на оказание платных медицинских услуг [номер], подписав информированное согласие (т. 1 л.д.17-19), проконсультирована врачом-офтальмологом, оплачено 9000 рублей за комплексное офтальмологическое диагностическое обследование, [дата] истцу выполнена операция.

Прохождение офтальмологических диагностических исследований подтверждается материалами дела, сведениями из медицинской карты.

В феврале 2023 г. истца стал беспокоить левый глаз, кроме того, ей не нравилось качество зрения после операции, а именно, что она стала плохо видеть вблизи.

Истец обращалась с жалобами на качество оказания медицинской помощи, однако, по итогам всех проверочных мероприятий нарушений не выявлено (т.1 л.д.185).

В связи с обращениями истца также проведен врачебный консилиум, установлено, что результаты оказания медицинской помощи Г. высокие (т. 1 л.д.98).

Судом назначена судебная медицинская экспертиза, которая проведена ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Экспертиза проведена комиссией экспертов, куда включен также врач-офтальмолог.

Согласно заключению комплексной экспертизы [номер]-ГР (ВР)/2024 г. от [дата] оперативное лечение осложненной миопической незрелой катаракты, выполненное Г. в ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №[адрес] г. Н. Новгорода» [дата], [дата] было показано. Относительным противопоказанием являлась сухая форма начальной возрастной макулярной дегенерации. Операции, выполненные истцу, могли привести к изменению зрения с близорукости до дальнозоркости. По желанию пациента силу диоптрийности интраокулярной линзы можно рассчитать таким образом, чтобы после операции у пациента на обоих глазах сохранилась любая рефракция, в том числе, близорукость (т. 2 л.д.118 Т.2).

Исходя из выводов судебных экспертов, Г. была оказана медицинская помощь правильно, своевременно и в полном объеме.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции истец указала, что не ожидала именно такого эффекта и изменения качества зрения вблизи, ей не поясняли, как именно она будет видеть.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных исковых требованиях в части взыскания стоимости оказанных медицинских услуг, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 15, 1064, 1085 Гражданского кодекса РФ, Законом РФ от [дата] [номер] «О защите прав потребителей», Федеральным законом от [дата] № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», исходил из того, что истцу операция проведена по медицинским показаниями, с надлежащим качеством, при этом факт причинения истцу вреда здоровью в связи с проведенной операцией не установлен.

Судебная коллегия в данной части с выводами суда первой инстанции соглашается, считает их законными и обоснованными, соответствующими правильно примененным нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.

В ходе судебного разбирательства представителем истца С. заявлено ходатайство о вызове эксперта М. для дачи пояснений.

Согласно статье 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая заключение судебной экспертизы ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что данное заключение является допустимым доказательством, поскольку содержит подробное описание проведенных исследований, в обоснование сделанного вывода эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, основываются на объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образование, стаж работы.

Судебная коллегия не находит оснований не доверять результатам судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена лицами, обладающими специальными познаниями, полно и объективно, в соответствии с нормами действующего законодательства, с исследованием медицинской документации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, квалификация и уровень знаний экспертов сомнений у суда апелляционной инстанции так же не вызывают.

Достаточного обоснования вызова эксперта в суд апелляционной инстанции стороной ответчика не приведено. Допрос эксперта не является обязательным элементом исследования заключения эксперта и проводится судом только при наличии неясностей в заключении, либо необходимости его дополнения, в следствие чего оснований для вызова экспертов в судебное заседание для разъяснения заключения судебной экспертизы судебная коллегия не усматривает.

В соответствии со статьей 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Суд посчитал, и судебная коллегия соглашается с такой оценкой доказательства, что представленное в материалы дела заключение судебной экспертизы в полной мере отвечает требованиям приведенных выше норм, является мотивированным, представляет собой полные и последовательные ответы на поставленные перед экспертами вопросы.

Вопреки доводам жалобы в рамках проведения судебно-медицинской экспертизы, эксперты дали ответы на поставленные вопросы, не установив в действиях ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №[адрес] г. Н. Новгорода» нарушений при проведении операции.

Поскольку при рассмотрении дела причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими у истца последствиями не установлена, требования о взыскании материального вреда не подлежали удовлетворению.

Г. имела медицинские показания к проведению факоэмульсификации катаракты с имплантацией интраокулярной линзы на оба глаза. Диагноз осложненной катаракты был подтвержден в нескольких медицинских учреждениях, а сопутствующие состояния (последствия геморрагического инсульта, хроническая близорукость, возрастная макулярная дегенерация) усиливали необходимость оперативного вмешательства для восстановления зрения и улучшения качества жизни. Согласно медицинским стандартам, операция была показана и могла обеспечить улучшение зрения, что подтверждается рекомендациями офтальмологов и эпикризами, операция проведена корректно.

Медицинское вмешательство осуществлено правильно и в соответствии с установленными стандартами офтальмохирургии. Все этапы подготовки, анестезия, удаление катаракты, установка линзы и послеоперационный контроль выполнены корректно. На правом глазу результат был положительным: зрение улучшилось и вдаль, и вблизи. На левом глазу вмешательство также проведено верно, линза установлена правильно. Согласно заключению эксперта ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» операция была безопасной, качественной и полностью соответствовала цели — восстановлению зрительных функций.

Вместе с тем, Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» устанавливает право потребителя на безопасность услуги (статья 7), на полную и достоверную информацию об исполнителе и предоставляемой услуге (статьи 8, 9, 10).

Пунктом 1 ст. 10 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрена обязанность изготовителя (исполнителя, продавца) своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Информация об услуге доводится до сведения потребителя в наглядной и доступной форме при заключении договора об оказании услуг ст. 8 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Согласно ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства оформляется в письменной форме, подписывается гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником и содержится в медицинской документации пациента п. 1, 3, 4, 7 ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ.

В соответствии с ч. 2 ст. 1096 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

На этих же условиях возмещается вред, причиненный вследствие не предоставления полной или достоверной информации о товаре (работе, услуге) ч. 3 ст. 1096 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст. 15 Законом РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ответчиком заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса РФ (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №[адрес] г. Н. Новгорода» должна доказать отсутствие своей вины в причинении Г. морального вреда при оказании медицинской помощи.

В суде первой инстанции истец, обосновывая предоставление услуги ненадлежащего качества, в том числе указывала, что проведенное оперативное лечение могло повлечь изменение рефракции зрения, переход от близорукости к дальнозоркости, а так же иные послеоперационные последствия, о чем медицинская организация до проведения операции ее не предупреждала.

Из материалов дела следует, что перед проведением операции Г. было подписано информационное добровольное согласие на лечение [дата] (том 1, л.д. 155).

Вместе с тем из материалов гражданского дела усматривается, что информационное согласие пациента на оказание платных медицинских услуг от [дата] на комплексное офтальмологическое диагностическое обследование Г. не подписано (том 1 л.д. 18).

Кроме того, по мнению судебной коллегии, содержание информационного добровольного согласия на лечение не позволяет сделать однозначный вывод о том, что ответчик предоставил до проведения операции в полной и доступной форме полную информацию о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, альтернативных методах лечения, возможных вариантах медицинского вмешательства, а так же о вероятных осложнениях и последствиях, характерных именно для избранного метода лечения.

Указанное добровольное согласие содержит лишь обобщённую формулировку о том, что пациенту разъяснены объем и характер лечения, а так же о том, что операция не исключает эффектов и осложнений. Однако конкретные возможные побочные эффекты и осложнения в тексте согласия не указаны.

С доводами ответчика, которые поддержал суд первой инстанции, о том, что Г. была предупреждена обо всех возможных последствиях операции, что следует из медицинской карты пациента, судебная коллегия не может согласиться в силу следующего.

В представленной в дело копии медицинской карты истца (т. 1 л.д. 155) внизу карты имеется подпись о том, что истец согласна с тем, что она предупреждена о тяжести заболевания, избранной тактике лечения и предполагаемом результате. Однако данная запись не содержит конкретизации возможных рисков осложнений и неблагоприятных последствий, связанных с проведением операции.

Между тем из заключения комплексной экспертизы [номер]-ГР (ВР)/2024 «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что проведенное оперативное лечение могло повлечь изменение рефракции зрения, переход от близорукости к дальнозоркости, а так же иные послеоперационные последствия, зависящие от выбора параметров интраокулярной линзы (том 2 л.д. 98-118).

Однако указанные возможные неблагоприятные последствия в медицинской документации не отражены, в медицинской карте отсутствуют сведения о разъяснении пациенту риска изменения зрения и иных вероятных послеоперационных осложнений. Имеющаяся в карте запись о предупреждении пациента носит общий характер и не содержит конкретизации рисков, характерных именно для выполнимого метода лечения, в связи с чем из нее не следует, что истец надлежащим образом и полно информирована о возможных последствиях операции.

Суд первой инстанции, принимая решение не учел, что полнота и достоверность информации подобного рода, изложенной в доступной для пациента форме, является неотъемлемым условием своевременного квалифицированного обследования и лечения пациента, и в конечном итоге влияет на качество оказанной медицинской помощи.

Поскольку при оказании медицинских услуг, установлены нарушения прав истца как потребителя, которая не была информирована надлежащим образом о последствиях медицинского вмешательства, решение суда первой инстанции об отсутствии оснований для компенсации морального вреда является неверным.

Исходя из изложенного, поскольку факт нарушения прав Г. как потребителя медицинской услуги установлен, руководствуясь положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, ст. 15 Закона РФ от [дата] [номер] «О защите прав потребителей», принимая во внимание характер причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, возраст последней (68 лет на момент проведения операции), характер заболевания, степень допущенных ответчиком нарушений, выразившихся в формальном отношении к оказанию консультации по информированию пациента о последствиях медицинского вмешательства, что является грубым дефектом оказания медицинской помощи, степень вины причинителя вреда, состояние здоровья, обусловленного отсутствием психического и социального благополучия истца ввиду причинения моральных страданий отсутствием понимания конкретных возможных побочных эффектов и осложнений, выраженных в том числе изменением зрения, конкретные обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, в связи с чем, решение суда в данной части подлежит отмене.

Поскольку истец при подаче искового заявления был освобожден от уплаты государственной пошлины, расходы по госпошлине в соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ в размере 300 рублей подлежат взысканию в доход местного бюджета с ответчика исходя из того что исковое заявление подано [дата]

В остальной части решение суда первой инстанции постановлено при правильном определении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, в связи с чем, оснований для его изменения или отмены не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статья 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г. Нижний Новгород от [дата] отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Принять в указанной части новое решение.

Взыскать с ГБУЗ НО «Городская больница №[адрес] г. Н. Новгорода» (ИНН [номер]) в пользу Г. (паспорт [номер], выданный [дата] отделом УФМС России по Нижегородской [адрес] в [адрес]е [адрес]) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ НО «Городская больница №[адрес] г. Н. Новгорода» (ИНН [номер]) расходы по оплате государственной пошлины 300 рублей в доход местного бюджета.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме [дата].

Председательствующий

Судьи